Корейцы Узбекистана отметили родительский день

Пятого апреля полумиллионная община этнических корейцев, живущих в странах бывшего СССР, отметила родительский день, один из трех дней в году, когда, согласно древним поверьям, следует посещать кладбища, приводить в порядок могилы близких и выполнять поминальные обряды.

Обычно корейцы называют его просто родительским днем, но многим известно и его второе, вернее, исконное название – Хансик, или День холодной пищи. Он наступает на 105-й день после зимнего солнцестояния, то есть выпадает на 5-е апреля, а в високосный год – на 6-е. Но эту поправку советско-постсоветские корейцы, как правило, игнорируют и все равно отмечают 5-го.

На клабище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

На клабище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

Другие дни поминовения – летний праздник Тано и осенний Чхусок не имеют твердой даты, поскольку рассчитываются по лунному календарю, смещающемуся относительно солнечного. Хансик из них главный – летом и осенью к могилам родных приходят не все, но в апреле их посещение обязательно.

ОБРЯДЫ РОДИТЕЛЬСКОГО ДНЯ

С утра на христианских кладбищах Узбекистана появляется множество корейцев, убирающих скопившийся за зиму мусор, подкрашивающих оградки, возлагающих к надгробиям цветы и тут же, рядом, поминающих покойных членов семьи. Нередко в течение дня они успевают побывать на нескольких погостах – у многих родственники похоронены не в одном месте.

Больше всего корейских захоронений в Узбекистане находится в Ташкентской области, где несколько десятилетий назад в знаменитых корейских колхозах проживала основная часть этого национального меньшинства, а также на южной окраине Ташкента, куда корейцы, как правило, перебирались из своих колхозов.

На клабище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

На клабище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

Посещение кладбищ начинается рано – часов в 8. Считается желательным, чтобы до обеда оно уже завершилось. С учетом того что поминальный обряд зачастую повторяется возле нескольких могил, обычно это занимает не один час.

Покончив с хозработами и возложив цветы, корейцы расстилают скатерть или газету и выкладывают на нее угощение – фрукты, куски мяса, рыбу, корейские салаты, печенье, пряники. Обязательно присутствуют рисовые хлебцы, похожие на толстые блины, и вареная курица – целая, с ножками и крылышками.

Одна из женщин посетовала, что некоторые уже не соблюдают обычай – купят в магазине окорочков, и полагают, что так тоже сойдет. (Лично я такого не видел – у всех были целые курицы.)

Съедобные предметы должны быть неразрезанными, и в нечетном количестве. Три яблока, пять бананов, семь пряников, но никак не два и не четыре.

Непременным атрибутом поминального ритуала является водка, часть которой выпивается, а часть наливается в рюмку и трижды льётся на края могилы – подношение духу земли, хозяину кладбища. Обычно это делает старший из мужчин. Обходя с водкой могилу, он берет с собой курицу, которую временно кладет на газету возле каждого из углов надгробной плиты, однако затем забирает ее обратно – вероятно, духу этого хватает. Некоторые, как я заметил, зачем-то кропят водкой и разложенную пищу.

На клабище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

На клабище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

Накрыв «стол», все становятся лицом к изображению на памятнике и совершают три глубоких «земных» поклона. Стоит отметить, что надписи и портреты на корейских надгробиях делаются не со стороны наземной плиты, как у русских, а на противоположной, внешней грани.

После этого все рассаживаются вокруг скатерти и приступают к поминальной трапезе.

Поскольку у многих посетителей близкие обычно покоятся в разных частях кладбища, то, как правило, посидев немного возле одной могилы, люди аккуратно заворачивают курицу, мясо, бананы, апельсины и отправляются к другой – «к брату», «к маме» и т.д. Там церемониал повторяется.

Любопытно, что большая часть куриц и других продуктов так и остаются несъеденными, и их забирают домой, а часть провизии аккуратно складывают в пакет и оставляют возле надгробия – символическое приношение покойным членам семьи.

На клабище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

На клабище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

Оставленное тут же забирают персоязычные цыгане-люли, для которых корейский родительский день – излюбленный праздник, и которые большими группами стекаются к кладбищам. Корейцы на них совершенно не обижаются, добродушно поясняя, что цыгане таким образом тоже к нему приобщаются.

Завершает поминки снова глубокий поклон, но уже однократный.

Кланяются при этом не всем, а избирательно – лишь старшим по возрасту. Так мне объяснил пожилой человек, у которого на кладбище в бывшем колхозе имени Ким Пен Хва, был похоронен брат. Пока более молодые члены его семьи выполняли необходимые поклоны, он стоял в стороне.

По его словам, в возрасте 23 лет тот погиб нелепой смертью. Сказал матери, что скоро вернется, а сам с ребятами пошел к реке, где они стали глушить рыбу: закинули на электролинию проволоку, а ее конец сунули в воду. Брат поскользнулся и нечаянно упал туда, и его убило током.

В БЫВШЕМ КОЛХОЗЕ

Колхоз имени Ким Пен Хва – один из наиболее прославленных корейских колхозов Узбекистана. Когда-то он носил красивое название «Полярная звезда», затем имя своего председателя, а во время независимости был переименован в Ёнгочколи и разделен на ряд фермерских хозяйств.

Православное кладбище бывшего колхоза, а ныне обычного поселка, расположенное в 3-4-х километрах от трассы Ташкент-Алмалык, в народе зовется, конечно, «корейским», хотя на нем есть и несколько русских могил.

На клабище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

На клабище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

Корейцы стран СНГ обычно хоронят умерших на христианских кладбищах, но не вперемешку с русскими и украинцами, а немного обособленно, образуя большие «корейские» участки. Такая картина наблюдается во всем или почти во всем Узбекистане.

Формально большинство узбекистанских корейцев – православные христиане. Они носят русские имена-отчества, сохраняя свои фамилии, хотя у стариков еще попадаются отчества, трансформированные из корейских имен. В последние два десятилетия многие из них перешли в протестантизм под влиянием разного рода проповедников из Южной Кореи, развивших на постсоветской территории бурную деятельность.

Не очень широко известно, что в исторически короткие сроки, буквально в течение полувека, Южная Корея сильно христианизировалась: сегодня 25-30 процентов ее населения считаются христианами того или иного толка.

На клабище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

На клабище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

Кладбище в бывшем колхозе Ким Пен Хва – живой свидетель истории. Примерно половина его территории заброшена. Иногда там встречаются захоронения 1940 годов: кресты из приваренных друг к другу полосок железа, на которых выбиты корейские иероглифы и даты: год рождения – 1863-й, или 1876-й, или еще какой-то, и год смерти. Земля в оградках с такими крестами заросла травой – видать, из родственников уже никого не осталось.

Памятники наглядно передают дух времени: первоначальные кресты из обрезков промышленного железа в 1960-е годы сменяются ажурными, с завитками, со второй половины 1960-х преобладают памятники из бетонной крошки, а с начала 1990-х и уже до наших дней идут стелы из мрамора и гранита.

Охотники за цветным металлом не пощадили надгробий – из них выломаны почти все металлические портреты, изготовленные в 1960-1980-х, остались лишь углубления овальной формы.

Большинство корейских жителей некогда преуспевающего колхоза давно покинули его. По словам оставшихся, уехало процентов восемьдесят, сейчас там живет не более тысячи корейцев. Основная масса перебралась в Ташкент, часть в Россию, некоторые уехали на заработки в Южную Корею. Но на 5 апреля собираются все, кто могут.

Возле одной из могил стояла группа женщин. Оказалось, что одна из них специально прилетела из Испании, другая из Санкт-Петербурга. Многие из тех, с кем я в тот день пообщался, прибыли навестить могилы близких из Ташкента.

NaLadbisheVKimPenHva7

На клабище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

Но в основном посетители кладбища были местными. Они с гордостью подчеркивали: «Мы – коренные». Рассказывали, как их семьи привезли в эти места в 1937 году с Дальнего Востока. Вокруг нынешнего поселка были болота, которые им пришлось осушать. Потом они сажали там рис, кенаф, хлопок, добившись невиданных по тем временам урожаев.

Героические свершения пытались увековечить: в центре поселка стоит бюст Ким Пен Хва, дважды героя соцтруда, возглавлявшего колхоз 34 года, есть и музей его имени. Правда, музей все время на замке, а сам центр выглядит запущенным: видны остатки какого-то разрушенного памятника, пустующие здания. Корейской молодежи уже немного – почти вся в городе. «А когда я была маленькая, здесь было множество корейских детей, мы везде бегали, играли», – с грустью поведала женщина лет сорока пяти.

Несмотря на это, обычаи здесь стараются сохранять: на мои расспросы жители поселка отвечали, что в семьях они говорят не только по-русски, но и по-корейски, стараясь, чтобы дети тоже понимали корейский язык, могли на нем общаться.

На клабище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

На клабище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

Один из посетителей кладбища рассказал, что раньше рядом с ними жили представители другого депортированного народа – турки-месхетинцы. Вплоть до погромов 1989 года. По его словам, прибывающие откуда-то узбеки специально подвозили своим алкоголь, всячески накручивали их. Но всё обошлось – власти подогнали БТРы, которые охраняли жителей поселка. В соседних местах тоже удалось этого избежать.

Он выразил сожаление мягкотелостью Горбачева, и его странным решением переселить месхетинцев, а не наказать погромщиков, поскольку тем самым он сделал их действия результативными. Мы с ним сошлись во мнении, что если бы тогда оперативно посадили 15-20 зачинщиков, то вся эта агрессия мгновенно бы заглохла.

ТРАДИЦИИ РАЗМЫВАЮТСЯ

Несмотря на то, что все узбекистанские корейцы отмечают Хансик, большинство из них называет этот день просто по дате – «Пятое апреля».

Говоря о нем и о последующих родительских днях, они прекрасно обходятся без их официальных названий, именуя их по-народному: «завтрак», «обед» и «ужин». На первый все должны приходить на кладбище, на остальные – «обед» и «ужин» – по возможности.

Этот обычай блюдется уже не слишком строго: в больших городах люди все чаще переносят посещение могил предков на воскресенье – до или после дня поминовения – обычно-то Хансик выпадает не на выходной.

Угощение для духа земли

Угощение для духа земли

Полностью забыта и другая древняя традиция – что в этот день нельзя разводить огонь, готовить на нем и есть горячую пищу, с чем, собственно, и связано его название. Большинство русскоязычных корейцев не имеют об этом ни малейшего понятия.

Справедливости ради надо сказать, что этот обычай исчезает не только в корейской диаспоре стран СНГ. Вот что автор под ником atsman, пишет в своем блоге о том, как Хансик отмечают в Южной Корее:

«Всего лишь несколько лет назад (я застал это время) этот день был общенациональным праздником, и нация отправлялась в родные места дабы совершить полагающийся ритуал. Сейчас всё не так. Хансик уже не выходной день, и люди, не заморачиваясь, позабыв о старинном обряде, как ни в чём ни бывало, едят горячее».

На кладбище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

На кладбище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

Таким образом, постепенно значение связанных с днем поминовения древних традиций утрачивается, отдельные их элементы размываются. Происхождение и смысл многих ритуалов не могут объяснить даже старики, молодежь знает о них еще меньше. Несмотря на это пятого апреля каждая корейская семья отправляется к могилам родных, наводит порядок и выполняет передающиеся из поколения в поколение обряды.

ПРОИСХОЖДЕНИE ПРАЗДНИКА

В Южной Корее Хансик считается одним из главных народных праздников наряду с Соллалем – корейским Новым годом, Тано и Чхусоком. (То есть, это не просто день поминовения, а самый настоящий праздник.)

Традиция отмечать Хансик пришла в Корею из Китая, где его аналог носит название Цинмин – «Праздник чистого света», и тоже отмечается 5-го апреля. В этот день нельзя готовить горячую еду, можно есть лишь холодные блюда.

На кладбище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

На кладбище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

Раньше в Китае накануне Цинмина отмечался еще один праздник – Ханьши, «День холодной пищи» (чувствуете созвучие?). Его празднование продолжалось до наступления Цинмина, так что постепенно оба они слились в один.

История «Праздника чистого света» уходит корнями в далекое прошлое. Как и положено, существует романтическая версия его происхождения, восходящая к легенде о благородном Цзе Цзытуе.

Согласно этой истории, некогда китайский правитель княжества Цзинь, желая вернуть разочаровавшегося в службе и решившего удалиться в горы верного слугу Цзе Цзытуя (по-корейски имя звучит Кэ Чхачжу), велел поджечь деревья, чтобы заставить его выйти из леса. Но Цзе не вышел и погиб в огне. Раскаиваясь, властелин запретил разжигать в этот день огонь.

На кладбище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

На кладбище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

С 2008 года День поминовения усопших является в Китае государственным праздником и объявлен нерабочим. Его отмечают также в Гонконге, в Макао, на Тайване и в Малайзии.

ИСТОРИЯ КОРЁ-САРАМ

В Средней Азии корейцы живут с сентября 1937 года, когда по распоряжению Сталина вся корейская община Дальнего Востока, насчитывавшая около 173 тысяч человек, была депортирована в Казахстан и в Узбекистан.

Однако предыстория их появления в регионе началась задолго до этого.

На территорию России, в Приморье, корейцы стали проникать с 1860 года, когда после поражения, нанесенного Китаю англо-французскими войсками во второй опиумной войне, к Российской империи отошли обширные малонаселенные территории на правом берегу Амура, ныне известные как Приморье. В том числе и 14-километровый участок границы с северной корейской провинцией Хамген Букдо, зависимой от китайских императоров.

И уже в ближайшее время корейские крестьяне, бегущие от голода и нищеты, начали массово переселяться на новоприобретенные российские земли. В 1864 году там появился первый корейский поселок, где жило 14 семейств.

В отчете генерал-губернатора Восточной Сибири М.Корсакова за 1864 год говорилось: «Эти корейцы в первый же год посеяли и собрали столько хлеба, что могли обойтись без всяких с нашей стороны пособий… […] Известно, что люди эти отличаются необыкновенным трудолюбием и склонностью к земледелию».

На кладбище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

На кладбище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

В 1905 году Япония оккупировала Корею, а в 2010-м аннексировала ее, и на территорию Российской империи стали перебираться политические эмигранты, в том числе остатки разбитых партизанских отрядов, и даже целые подразделения корейской армии.

Новоприбывшие говорили на северо-восточном хамгëнском диалекте северной части Кореи и Китая, отличающемся от сеульского примерно так же, как русский язык отличается от украинского. В начале XX века возникло самоназвание российских корейцев – корë-сарам, очевидно, под влиянием русского названия Кореи, поскольку в этой стране оно давно не используется. (Жители Северной Кореи называют себя чосон сарам, Южной – хангук сарам.) Так стала складываться новая этническая подгруппа.

Переселенцы из Кореи стремились получить русское подданство: это давало большие материальные выгоды, например, можно было получить землю. Для крестьян это был определяющий фактор, поэтому они крестились, принимая православие, – одно из условий получения русского паспорта. Тем и объясняются распространенные среди старшего поколения корейцев имена из церковных святцев – Афанасий, Терентий, Мефодий и т.д.

К 1917 году в российском Дальнем Востоке проживало уже 90-100 тысяч выходцев из Кореи. В Приморье они составляли примерно треть населения, причем в некоторых районах были большинством. Царская власть ни корейцев, ни китайцев, особенно не жаловала, считая их потенциальной «желтой опасностью», которая может заселить новый край быстрее самих русских – со всеми нежелательными последствиями.

Во время гражданской войны корейцы активно участвовали в ней на стороне большевиков, будучи привлеченными их лозунгами о земле, социальной справедливости и национальном равноправии. Тем более что главными союзниками и снабженцами белых были японцы, что автоматически делало первых врагами корейцев.

Гражданская война в Приморье совпала с японской интервенцией. В 1919 году в Корее началось антияпонское восстание, которое было жестоко подавлено. Российские корейцы не остались в стороне и в крае начали формироваться корейские отряды. Начались боестолкновения, рейды японцев по корейским селам. Корейцы массово уходили в партизаны. К началу 1920 года на российском Дальнем Востоке насчитывались десятки корейских партизанских подразделений общей численностью в 3700 человек.

Японские войска остались в крае и после поражения белогвардейцев. Между территорией, занятой войсками Японии и Советской Россией было создано «буферное» государство – Дальневосточная Республика (ДВР), контролировавшаяся Москвой, но вынужденная считаться с требованиями японцев.

С осени 1920 года корейские отряды стали массово прибывать в Приамурье с территории Кореи и заселенных корейцами районов Манчжурии. В 1921 году все корейские партизанские формирования слились в единый Сахалинский партизанский отряд численностью свыше 5 тысяч человек. Находился он, конечно, не на Сахалине, а близ зоны японской оккупации. Несмотря на формальное подчинение властям ДВР, в действительности он никому не подчинялся. Жители жаловались, что его бойцы «творят безобразия, насилуют население».

Один из руководителей партизан Западной Сибири, Борис Шумяцкий, переподчинил отряд себе и назначил его командующим анархиста Нестора Каландаришвили. Шумяцкий задумал сколотить на базе этого отряда Корейскую Революционную Армию и двинуть ее через Манчжурию в Корею.

Это серьезно взволновало руководство ДВР, поскольку ответом могло бы стать мощное японское наступление. «Освободительный поход» был запрещен. Но корейцы, как оказалось, не собирались подчиняться – у них были собственные планы.

Дело кончилось так называемым «амурским инцидентом», когда красные окружили и уничтожили Сахалинский отряд, убив, по одним данным, около 150, по другим – 400 его бойцов и взяв в плен еще около 900. На этом «поход в Корею» завершился.

После разгрома белого движения, вывода японских войск и воссоединения ДВР с РСФСР, переселение корейцев на территорию России продолжалось еще восемь лет – примерно до 1930 года, когда границу с Кореей и Китаем удалось полностью перекрыть, и ее нелегальный переход стал невозможным. С этого времени корейская община СССР извне уже не пополнялась, а ее связи с Кореей оборвались.

Исключением являются корейцы Сахалина – потомки выходцев из южных провинций Кореи, оказавшиеся на территории Советского Союза гораздо позже – в 1945 году, после отвоевания у Японии части этого острова. Они не отождествляют себя с корё-сарам.

ПЕРВЫЕ КОРЕЙЦЫ В УЗБЕКИСТАНЕ

Появление первых корейцев на территории республики зафиксировано еще в 1920-е годы, тогда, согласно переписи населения за 1926 год, в республике проживало 36 представителей этого народа. В 1924 году в Ташкенте был образован Туркестанский краевой союз корейских эмигрантов. Алишер Ильхамов в книге «Этнический атлас Узбекистана» называет его немного иначе – «Союз корейцев Туркестанской республики», и пишет, что он объединял не только представителей корейской общины Узбекистана, но и других республик Средней Азии и Казахстана.

Перебравшись в новообразованную Узбекскую ССР с российского Дальнего Востока, члены этого союза организовали под Ташкентом небольшую сельхозкоммуну, в распоряжении которой было 109 десятин поливной земли. В 1931 году на базе подсобных хозяйств коммуны был создан колхоз «Октябрь», через два года переименованный в «Политотдел». Сведения об этом приводятся в статье Петра Кима «Корейцы Республики Узбекистан. История и современность».

В 1930-е годы в Узбекской ССР уже существовали другие корейские колхозы, созданные добровольными переселенцами за несколько лет до депортации всего корейского населения из Приморья и Хабаровского края. В основном, они занимались рисоводством. По информации А.Ильхамова, в 1933 году только в Верхнечирчикском районе Ташкентской области было 22 таких хозяйства, а в 1934-м – уже 30 хозяйств.

«КОГДА КИТЫ ДЕРУТСЯ»

Но основная масса корейцев оказалась в Средней Азии в результате их депортации с Дальнего Востока в 1937 году – первого опыта в области насильственного переселения народов в СССР.

Сейчас известно, что планы по отселению корейцев из пограничных районов Приморья в отдаленные территории Хабаровского края властями страны вынашивались еще с конца 1920-х. Такая возможность обсуждалась в 1927, 1930, 1932 годах.

Официальная версия депортации была изложена в совместном постановлении Совнаркома и ЦК ВКП (б) «О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края» от 21 августа 1937 года за подписью Молотова и Сталина.

«В целях пресечения японского шпионажа в ДВК, провести следующие мероприятия: … выселить все корейское население пограничных районов ДВК…. и переселить в Южно-Казахстанскую область в районы Аральского моря и Балхаша и Узбекскую ССР», – говорилось в постановлении.

На кладбище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

На кладбище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

Традиционно причина депортации объясняется тем, что в июле 1937 года японские войска вторглись в Китай, а Корея в то время была частью Японской империи. То есть советские власти предпочли отселить подальше крупную общину, с зарубежными соплеменниками которой вскоре могла бы начаться война.

В последнее время эта версия ставится под сомнение. Ведь корейцы были депортированы не только с Дальнего Востока, но и из центральной части СССР, где они тогда работали или учились. К тому же прекрасно было известно, что с японцами они, мягко говоря, не в дружественных отношениях.

Некоторые исследователи полагают, что выселение было направлено на «умилостивление» японцев, с которыми Сталин в 1937-м пытался сблизиться, как и с нацистской Германией, стремясь извлечь из этого выгоду. Но для сближения нужны были уступки в ее пользу, одной из которых стала продажа за бесценок прав на Китайско-Восточную железную дорогу. Другой уступкой, по мнению профессора МГУ, директора Международного центра корееведения М.Н.Пака, могло быть отселение антияпонски настроенных корейцев.

Высылке предшествовали массовые репрессии. В публикациях на эту тему отмечается, что были уничтожены партийные руководители, практически все офицеры-корейцы, корейская секция Коминтерна и большинство корейцев, имеющих высшее образование.

Депортация была проведена в максимально сжатые сроки. Начиная с сентября 1937-го в течение нескольких месяцев вся корейская община – более 172 тысяч человек – была выселена с Дальнего Востока. Большая ее часть была направлена в Казахстан – 95 тысяч человек, и Узбекистан – 74,5 тысячи. Незначительные группы попали в Киргизию, Таджикистан и Астраханскую область России.

«У нас есть поговорка: «Когда киты дерутся, моллюски дохнут», – сказал мне один кореец, вспоминая о том времени.

В УЗБЕКСКОЙ ССР

Высланных в Узбекистан корейцев разместили на неосвоенных землях Ташкентской области, в Ферганской долине, в Голодной степи, в низовьях реки Амударьи и на берегах Аральского моря.

Здесь были созданы 50 корейских колхозов, кроме того новоприбывшие были расселены по 222 существующим колхозам. В Ташкентской области было 27 корейских колхозов, в Самаркандской – 9, Хорезмской – 3, Ферганской – 6, Каракалпакии – 5.

На кладбище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

На кладбище в бывшем колхозе Ким Пен Хва

В основном депортированным отводили заросшие камышом болотистые и солончаковые пустоши, так что начинать им приходилось с нуля. Спешно построенного жилья не хватало – людей селили в школах, сараях и даже конюшнях, а многим пришлось зимовать в землянках. Большинство семей к весне недосчитались кого-нибудь из родных. Особенно пострадали старики и дети – согласно позднейшим подсчетам, треть грудных младенцев не пережила той зимы.

Несмотря на то, что власти предприняли усилия по обустройству новоприбывших и выдали компенсации за утраченное в Приморье имущество, первые годы были для них очень тяжелыми. Однако корейцы не только выжили в этих условиях, но превратили степные и болотистые земли в процветающие поселки и богатые сельскохозяйственные угодья.

Так в Узбекистане возникли знаменитые корейские колхозы «Полярная звезда», «Политотдел», «Северный маяк», «Правда», «Ленинский путь», имени Ал-Хорезми, Свердлова, Сталина, Маркса, Энгельса, Микояна, Молотова, Димитрова, «Заря коммунизма», «Новая жизнь», «Коммунизм», «Гигант» и многие другие, в том числе не менее десятка рыболовецких.

Эти успешные хозяйства стали лучшими не только в Узбекистане, но и во всем Советском Союзе. Критерием признания этого стало количество колхозников, удостоенных звания Героя Социалистического труда. В «Полярной звезде» их было 26, в колхозе имени Димитрова – 22, Свердлова – 20, Микояна – 18, Буденного – 16, «Правде» – 12.

В 1940-1950-е многие корейцы стали самостоятельно переселяться в Узбекистан из Казахстана. По данным переписи 1959 года, в Узбекистане проживало уже 44,1 процента всех советских корейцев, а в Казахстане – 23,6 процента.

Переселение было возможно, потому что, хотя до смерти Сталина, корейцы подвергались официальной дискриминации (в 1945 году на них был распространен статус «спецпереселенцев» – особой категории репрессированного населения), но все же их положение было лучше, чем представителей других депортированных народов – немцев, чеченцев, калмыков, крымских татар и т.д. В отличие от них корейцы могли свободно передвигаться по территории Средней Азии, а, получив специальное разрешение, и за ее пределами, могли учиться в вузах и занимать ответственные посты.

Корейского Родительского дня без цыган-люли не бывает

Корейского Родительского дня без цыган-люли не бывает

Постепенно их жизнь стала меняться. С середины 1950-х корейская молодежь начала поступать в институты и университеты, в том числе Москвы и Ленинграда. В последующие десятилетия узбекистанские корейцы стали переселяться из сельской местности в города, в первую очередь в Ташкент и его южные «спальные районы» – Куйлюк и Сергели.

Численность корейцев уже не росла так быстро: в городских семьях было не более двух-трех детей. В то же время корейские колхозы переставали быть собственно корейскими – из менее благополучных мест туда переселялись узбеки, казахи, каракалпаки.

К 1970-м корейцы в массовом порядке стали уходить из сферы сельского хозяйства, занимая более высокие ступеньки социальной лестницы. Появились корейцы-инженеры, врачи, юристы, преподаватели, ученые – академики и профессора, некоторые заняли должности республиканских министров и замминистров союзного масштаба.

На кладбище в бывшем колхозе Ким Пен Хва. Через день после Родительского дня

На кладбище в бывшем колхозе Ким Пен Хва. Через день после Родительского дня

В конце 1980-х годов численность корейского населения Узбекистана, согласно переписи, достигла 183 тысяч человек. При этом доля людей с высшим образованием среди них была в два раза выше, чем в среднем по СССР. По этому показателю они уступали только евреям.

В НЕЗАВИСИМОМ УЗБЕКИСТАНЕ

С развалом СССР и постепенным сползанием республики в сообщество стран третьего мира многие из корейцев стали уезжать, прежде всего, в Россию. Повыезжал народ и из корейских колхозов, которые, как и все остальные колхозы, были преобразованы в фермерские хозяйства, так что большинство их населения осталось «за бортом».

Тем не менее, многие узбекистанские корейцы приспособились к изменившимся условиям жизни. Значительная их часть преуспела в бизнесе и заняла высокие позиции не только в Узбекистане, но и в Казахстане, в России и других странах СНГ.

Среди корейцев много врачей, предпринимателей, учителей, деятелей сферы ИКТ и ресторанного бизнеса, многие служат в милиции и СНБ, есть известные спортсмены, журналисты, писатели. При этом в Средней Азии они продолжают оставаться наиболее образованным нацменьшинством.

Бюст Ким Пен Хва в бывшем колхозе его имени

Бюст Ким Пен Хва в бывшем колхозе его имени

Сколько их сегодня в Узбекистане, доподлинно неизвестно (перепись населения с 1989 года не проводилась). По данным Госкомстата, в 2002 году их было 172 тысячи. По сведениям, которые в 2003 году приводил В.Шин, председатель Ассоциации корейских культурных центров Узбекистана, наибольшие корейские общины были сосредоточены в Ташкенте – около 60 тысяч человек, Ташкентской области – 70 тысяч, в Сырдарьинской области – 11 тысяч, Ферганской – 9 тысяч, в Каракалпакстане – 8 тысяч, в Самаркандской области – 6 тысяч, в Хорезме – 5 тысяч.

В настоящее время, несмотря на то, что многие уехали, корейская община Узбекистана по-прежнему остается крупнейшей в постсоветских государствах, превосходя по численности и казахстанскую и российскую.

(В статье использованы публикации из Интернета.)

Алексей Волосевич

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

комментариев 9

  • Мари:

    а известны ли точные даты “обеда” и “ужина” для посещения могил? затврак, как я поняла 5 апреля, а остальные когда?

    • han han:

      Тано и Чусок соответственно являются “обедом” и “ужином”

      • Мари:

        а конкретные даты есть? например в этом году, какого числа нужно идти на “обед” и “ужин”?

        • han han:

          Мария, пожалуйста, смотрите на лунный календарь – 20 июня будет Тано, 27 сентября – Чусок.

          • Мари:

            спасибо! а вот такой вопрос – на второй и третий год поминок нужно ли накрывать стол в кафе/ресторане? или просто стол на кладбище, чори и по домам?

            • han han:

              мне представляется, что все должно быть на ваше усмотрение

              • Мари:

                последний вопрос: стоит ли переживать что душа умершего не обретет покой по причине не всех соблюденных традиций при захоронении? например т.к. человек умер в больнице, соответственно дома не накрывали ему стол, никто не приходил и не кланялся. И остальные традиции были выполнены не совсем верно ибо в том состоянии каком были, все не предусмотрели: забыли накрыть красным полотном с именем умершего гроб, а когда вспомнили было уже поздно и просто закопали поверх..Вообщем стоит ли верить во все это и если все же душа умершего не обрела покой из-за не всех соблюденных традиций, что нужно сделать чтобы это исправить, располагаете ли вы такой информацией?

                • han han:

                  Мария! Будьте спокойны. Несоблюдение тех или моментов в похоронном обряде ровным счетом ничего не меняет. (ИМХО) главное, – это вы, ваше почитание.

Translate »