Корё Сарам как неотъемлемая часть Мировой Корейской Диаспоры

«Коре Сарам как неотъемлемая часть Мировой Корейской Диаспоры» – к юбилейному 20-му съезду Всемирного Корейского Форума в Колумбийском Университете г. Нью-Йорка (США)

1-2 июля 2019 года в Колумбийском Университете г. Нью-Йорка, США, пройдет юбилейный 20-й съезд Всемирного Корейского Форума (World Korea Forum), организуемого ежегодно Всемирным Корейским Фондом (Korea Global Foundation) в ведущих университетах мировых столиц с целью обсуждения тем объединения Кореи и мира на Корейском полуострове.

В этом году в юбилейном Форуме примут участие более 300 участников, в том числе и ведущие мировые политические лидеры, ученые и эксперты из десятков стран, с единой целью – построения стабильного мира на пути объединения Кореи. В 100-летнюю годовщину Первомартовского движения и по результатам межкорейских саммитов 2018-го и 2019-го годов 20-й съезд Всемирного Корейского Форума будет состоять из двух частей: «Проектирование мирного объединения Корейского полуострова мировым сообществом» и «Усиление экономической мощи и веса зарубежных корейских диаспор на пути к объединению».

Диаспора Коре Сарам с темой «Коре Сарам как неотъемлемая часть Мировой Корейской Диаспоры» будет представлена на Форуме журналистом и исследовательницей Викторией Ким (Узбекистан). Виктория поделилась с нами английской и русской версиями своего доклада (русская версия была ранее предоставлена в печать готовящегося к выходу 2-го тома Энциклопедии Коре Сарам, ну а английский вариант войдет в 600-страничный манускрипт сборника 20-го съезда Всемирного Корейского Форума в Колумбийском Университете г. Нью-Йорка).

На примере пяти зарубежных корейских диаспор – Коре Сарам (корейцев бывшего СССР), Чосондек (корейцев Китая), американских, мексиканских и кубинских корейцев – а также исторических предпосылок и интересных параллелей в процессе их становления и развития, в своем докладе Виктория делает акцент на единые корни большинства зарубежных корейцев, показывая, таким образом, и единство Мировой Корейской Диаспоры, неотъемлемыми представителями которой являются и Коре Сарам. Несгибаемый дух и душа всех корейцев едины – под эгидой этого «мотто» и пройдет выступлении Виктории Ким в г. Нью Йорке.

Ниже представляем Вашему вниманию доклады Виктории:

Ким Виктория,
журналист и исследователь

МИРОВАЯ КОРЕЙСКАЯ ДИАСПОРА И ЕЕ НЕОТЪЕМЛЕМАЯ ЧАСТЬ КОРЕ САРАМ

«…Я навсегда разочаровался (быть может даже и слишком) в обесценившихся для меня «простых достоинствах» любви к собственному народу.

Достойной внимания и восхищения стала для меня лишь та сложная любовь, что способна пересекать культурные барьеры и воплощать в себе всю полную гамму различий, а не путаться в узости собственных границ».

Гассан Хэйдж, профессор антропологии и социологии
Мельбурнского Университета

В настоящее время в мире насчитывается около 80 миллионов корейцев, из них 90% или более 70 миллионов проживают на Корейском полуострове и 10% или почти 8 миллионов раскиданы по всему миру.[1] Корейцы живут в Америке и Китае (2,5 миллиона в каждой стране), Японии (800 тысяч) и Канаде (250 тысяч) – вместе эти четыре страны насчитывают наибольшее количество зарубежных корейцев в мире. На пятом месте стоят Узбекистан и Австралия со своими 180-тысячными корейскими диаспорами, за ними следует Россия со 170-тысячным населением корейцев, 125 тысяч этнических корейцев проживает во Вьетнаме, около 100 тысяч живут на Филиппинах и в Казахстане и по 50 тысяч корейцев можно найти в Бразилии и Германии.[2]

Корейские зарубежные диаспоры по данным МИДа Южной Кореи за 2017 год

Калейдоскоп мировой корейской диаспоры красочен и многогранен, многие из его отдельных частиц объединяет и всеобщее трагическое прошлое – потеря исторической родины, единой Кореи, а также полная мужества и тяжкого труда история становления на чужбине, ставшей в итоге для каждого кусочка корейского народа единственной мыслимой и близкой ему Родиной.

Некоторые корейцы начали свою миграцию из Кореи задолго до практической утраты ее независимости в результате японской колонизации 1905-1910 гг. К примеру, корейские диаспоры России и Китая исторически проживали вдоль дальневосточных границ данных государств, занимаясь земледелием и рисоводством. Сами эти границы были четко определены лишь только во второй половине 19-го века[3], когда придя к общей договоренности, две большие соседские державы в некоторой степени решили и судьбы проживавших на их территориях корейцев.

Китайская территория внешней Маньчжурии, переданная Российской империи Пекинским договором 1860 г. и внутренняя Маньчжурия (с 1931 г. подчиненное Японии Маньчжоу-го)

 Уже позднее, в начале 20-го века, когда плененная Корея стонала и билась, агонизируя под кровавым игом японских захватчиков, ее лучшие сыны боролись и сражались за свободу исторической родины как раз из-за тех самых дальневосточных границ.

Первая половина двадцатого века объединила корейские диаспоры России и Китая похожими параллелями в истории их развития. В 1870-м году корейцы составляли почти 20% населения Приморской области, а к началу 1900-х годов на территории России проживало около 30 тысяч корейцев. В Китае к 1880-му году корейское население составляло уже около 40 тысяч человек, живших в 28 деревнях вдоль Туманной реки на территориях, специально отведенных династией Цинь для рисоводства на китайско-корейской границе.[4]

Корейское поселение недалеко от Владивостока в начале 20-го века (слева) и корейский партизанский отряд во время Гражданской войны на Дальнем Востоке (справа)

Рисоводство сыграло ключевую роль в переселении корейцев в Китай, освоении приграничных территорий и признании важности роли корейской диаспоры китайским правительством.  Между 1860-м и 1910-м годами рис стали успешно выращивать в Дандоне, Енбьене, Жилине и Ляонине. С установлением Китайской Республики производство риса корейскими крестьянами северо-востока Китая значительно выросло под патронажем местных органов власти и с 1914-го по 1934-й годы размеры рисовых полей на этих и соседних территориях увеличились с 48 до 125 тысяч гектаров[5].

Если до 1937-го года корейское население составляло не более 3,5% от общего количества населения на cеверо-востоке Китая, то объемы производимого им риса превышали 90%.[6]

В то же самое время усиленно развивали рисоводство и российские (c середины 1920-x годов советские) корейцы Приморья. Несмотря на всю сложность сельскохозяйственных работ в холодной и гористой местности, гражданская война на Дальнем Востоке и японская оккупация 1918-го – 1922-го годов значительно увеличили нужду в продовольствии и объемы производимого в Приморье риса. Размеры рисовых полей за это время выросли с 300 до 10 тысяч десятин и 90% от общего объема риса на дальневосточной территории выращивали именно корейцы.[7]

Значительный рост корейского населения на северо-востоке Китая и территории  российского (советского) Приморья пришелся на 1900-е–1920-е годы и совпал с Первомартовским движением и началом борьбы за независимость Кореи. К 1924-му году на Дальнем Востоке проживало уже более 120 тысяч корейцев и менее чем за пять лет их число увеличилось до 170 тысяч.[8] В Китае к 1920-му году количество корейского населения составляло уже около полумиллиона человек.[9]

Массовый отток населения с Корейского полуострова пришелся на начало 20-го века. Колонизация Кореи и трагическое падение династии Чосон послужили катализаторами для эмиграции и последующего формирования корейских диаспор по всему миру, и у каждой из них сложилась в итоге своя собственная сложная история и судьба.

Первомартовское движение 1919 г. в Корее (слева) и его подавление японцами (справа)

Корейцы России и Китая продолжали находиться бок о бок со своей обескровленной Родиной, поддерживая ее духом и делом, а именно: участием в многочисленных организациях и центрах по борьбе с японской оккупацией и за независимость Кореи; установлением Временного правительства и парламента Республики Корея в Шанхае и Владивостоке; массовыми антияпонскими протестами в Енбьене; формированием партизанских отрядов, Корейской освободительной армии; и участием на добровольной основе в Красной Армии во время гражданской войны на Дальнем Востоке, а также и в Антияпонской объединенной армии Китая[10].

У многих других корейских эмигрантов, волею судьбы заброшенных в тот же самый нелегкий период на другие континенты (Северную и Южной Америку) и оказавшихся в других странах, прямая связь с исторической родиной была поневоле оборвана практически изначально.

Отплытие на Гавайи первой сотни трудовых мигрантов из Кореи в 1903 г. (слева) и грузовой корабль, доставивший в 1905 г. около тысячи корейцев в Мексику (справа)

     Примечательные факты можно найти и здесь. В 1905 году, одновременно с японской аннексией Кореи, более семи тысяч корейских мигрантов отплыли в поисках работы на Гавайи и более тысячи на полуостров Юкатан в Мексику.[11] И те, и другие занимались сельскохозяйственной вырубкой сахарного тростника и энекена.[12] Условия труда корейских рабочих на американских плантациях значительным образом отличались от мексиканских. На Гавайях работа оплачивалась, пусть даже номинально, а вот корейские иммигранты в Мексике попали в обстановку практического рабства.

Вырубка энекена в Мексике (1905-1909 гг.)

В итоге тяжелейшие условия сподвигли 300 мексиканских корейцев к дальнейшей эмиграции на Кубу в начале 1920-х годов.[13] Невидимые параллели связали историю становления кубинской корейской диаспоры и с Коре Сарам, полумиллионной диаспорой русскоязычных корейцев, в настоящее время проживающей на территории, растянувшейся с востока на запад Евразии.

Первые корейские иммигранты в Америке и на Кубе (1900-е – 1920-е годы)

Становление Коре Сарам как единой корейской диаспоры невозможно отделить от ключевого периода, последовавшего за принудительным переселением советских корейцев в Среднюю Азию с Дальнего Востока по распоряжению И.В. Сталина в 1937-м году.[14] Именно тяжелый труд в среднеазиатских болотах и степях, превращение непригодной земли в плодородные поля в рекордно короткие сроки и создание на этих полях знаменитых корейских коллективных хозяйств по-настоящему возвысили русскоязычных корейцев в глазах советского государства.

Корейская семья в Узбекистане в начале 1940-х годов 

Помогли этому хлопок и джут, рекордные урожаи которого выращивались корейскими колхозами Узбекистана во время Великой Отечественной войны и в послевоенные годы.[15] Выработкой подобного джуту волокна занимались и соплеменники Коре Сарам в далекой Мексике, на Кубе и на Гавайях в куда более тяжелых и порой бесславных условиях.[16]

Реабилитация Коре Сарам в 1956-м году после ХХ съезда КПСС послужила началом нового этапа развития советской корейской диаспоры. На Кубе эту роль сыграла коммунистическая революция и приход к власти Фиделя Кастро в 1959-м году[17].

Положительными атрибутами советского и кубинского коммунистических государств во второй половине 20-го века были относительно равные возможности для всех населявших их национальностей на образование и трудовую занятость. Представители корейского народа достигли настоящей славы именно в этот период и имена Хван Ман Гыма, председателя корейского колхоза «Политотдел» в Узбекской ССР, и Херонимо Лима Кима, однокурсника и правой руки Фиделя Кастро на Кубе, продолжали звучать в этих странах еще долгие годы[18].

Хван Ман Гым и Никита Хрущев в корейском колхозе «Политотдел» (слева) и удостоверение Херонимо Лима Кима, начальника управления Министерства пищевой промышленности Кубы в то время, когда его возглавлял Че Гевара

В политической обстановке, официально провозглашавшей дружбу народов и поддерживавшей ассимиляцию национальных меньшинств, корейские диаспоры смогли не только стать органичной частью коммунистического общества на Кубе и в странах бывшего СССР, но и вышли на лидирующие позиции, навсегда прославив свои достижения и имена соотечественников.

Сила любого народа заключается в его сплоченности и осознании общинной уникальности, гордости теми, кто смог достойно воссиять в ходе истории, уважении к тем, кто был при этом несправедливо отвергнут и обижен.

После окончания Второй мировой войны и капитуляции Японии в 1945 году на китайской территории проживало уже более 2 миллионов корейцев, многие из которых были насильно транспортированы на север в подчиненную японцам Маньчжурию в начале 1930-х годов. Вернуться в Корею в конце 1940-х годов смогли около 700 тысяч человек.[19]

Полумиллионная диаспора Коре Сарам ведет начало от 172 тысяч советских корейцев, депортированных в 1937-м году с Дальнего Востока в Среднюю Азию и Казахстан. Два с половиной миллиона американских корейцев чтят память семи тысяч трудовых мигрантов, отплывших их Кореи на далекие Гавайи в начале 1900-х. Около тысячи кубинских корейцев гордятся 300 «спартанцами», вырвавшимися в начале 1920-х годов из тяжелейших рабских условий на мексиканских плантациях Юкатана.

Несмотря на все географические, культурные и идиоматические различия, Мировая Корейская Диаспора представляет собой единое целое и все корейцы являются частью единого народа с невероятно богатой и сложной историей. На сегодняшний день между его представителями пролегли многочисленные внутренние и внешние границы, но несмотря на это корейцы всего мира продолжают идентифицировать себя как таковые и сохранять вековую генетическую связь друг с другом, а также с землей, культурой, обычаями, традициями и языком предков.

Несгибаемый дух Коре Сарам является в то же самое время и душой всех разбросанных по миру корейцев – благодаря ему они не сгинули в прошлое, а смогли выжить, преумножиться и навеки вписать свои имена, трагедии и подвиги в историю 20-го века.

_____

[1] 재외동포현황 /Total number of overseas Koreans. МИД Южной Кореи 2017-2019 гг.

[2] Там же

[3] Пекинский договор 1860-го года

[4] Huang, Youfu (黄有福). 《中国朝鲜族史研究》. Beijing: 民族出版社 2009, стр. 5

[5] Цифра, побившая в 1933-м году мировой рекорд по объемам выращивания риса к северу от 50-й параллели.

[6] Jin, Binggao (金炳镐); Xiao, Rui (肖锐). 《中国民族政策与朝鲜族》.

Beijing: Minzu University of China Press 2011, стр. 130-131

[7] Вада, Харуки. «Советские корейцы на Дальнем Востоке, 1917-1937 год». Издание Ин Су, Де-Сук, Корейцы в СССР. Центр корееведения Гавайского Университета 1987, стр. 35

[8] Согласно советской переписи населения 1937-го года

[9] Huang, Youfu (黄有福). 《中国朝鲜族史研究》. Beijing: 民族出版社 2009, стр. 120-127

[10] Там же; Long, Donglin (龙东林); Piao, Baxian (朴八先), eds. 《李范奭将忆录. Kunming, Yunnan: Yunnan People’s Press (云南人民出版社) 2008, стр. 176-192

[11] Chang, Roberta and Patterson, Wayne. “The Koreans in Hawai’i: a pictorial history 1903-2003”.

Asian Week 2003, стр. 7-9

“Korean Mexicans and Korean Cubans Explore Their Roots”. Racialicious. 5 August 2004

[12] Местный сорт кактуса, из которого производили волокно, подобное джуту.

[13] “Martha’s Story: The Dream of Korean-Cubans”. Ohmynews. 17 September 2008

[14] Pohl, J. Otto. “Ethnic Cleansing in the USSR, 1937-1949”. Greenwood 1999, стр. 11

[15] Ким, Виктория. “Потерянные и найденные в Узбекистане: Корейская История”.

Дипломат 2016

[16] Juhn, Joseph. “In search of Koreans in Cuba: A tale of Jeronimo Lim”. Korea Exposé 2017

[17] Там же

[18] Там же; Ким, Брутт, Ким, Михаил. “Хван Ман Гым: через Олимп и Голгофу”. Ташкент 2013

[19] Sun, Chunri (孙春日). 《中国朝族移民史》. Beijing: 中华书局 2011, стр 517-518

Pan, Longhai; Huang, Youfu. “Ethnic Koreans in China: Getting into the 21st Century” (in Chinese), Yanbian University Press 2002, стр 635-636

***

GLOBAL KOREAN DIASPORA AND KORYO SARAM

AS ITS ESSENTIAL PART

“It gave me a permanently disenchanted view, perhaps a too disenchanted and de-valorizing view, of the facile virtues of those who “love their own people”.

To me the love that is worthy of our attention and admiration is the more difficult love, the love that is able to cross cultural boundaries and encompass multiplicity and difference rather than remain entrenched within the boundaries of oneself.”

Ghassan Hage, Professor of Anthropology and Social Theory

The University of Melbourne

 

At present, close to 80 million people in the world call themselves Korean, 90% (or more than 70 million) of which live on the Korean Peninsula and 10% (or almost 8 million) are scattered elsewhere worldwide.[1]

Koreans live in the US and China (2.5 million people in each country), Japan (800 thousand people) and Canada (250 thousand people) – together, these four countries account for the largest number of overseas Koreans globally. Uzbekistan and Australia hold the fifth place with their 180 thousand Koreans–strong diasporas, followed by Russia with its 170 thousand Koreans. 125 thousand ethnic Koreans live in Vietnam, about 100 thousand of them live in the Philippines and in Kazakhstan, and 50 thousand overseas Koreans can be found in Brazil and Germany.[2]

The Global Korean Diaspora is a colorful and multifaceted kaleidoscope, with many of its individual particles united by a common tragic past – the loss of their original Motherland, unified Korea. The history of formation of each Korean diaspora abroad is thus full of courage and hardship aimed at one single goal: making a new foreign place their own and turning it into a new homeland.

Some Koreans began their migration from Korea long before the actual loss of its independence as a result of Japanese colonization in 1905-1910. For example, the Korean diasporas of Russia and China historically lived along the Far Eastern borders of these states, engaged in land farming and rice harvesting. The boundaries themselves were clearly defined only in the second half of the 19th century[3], when having come to a general agreement, the two big neighboring powers decided – to a certain extent – the fate of the living on their territories Koreans.

Outer Manchuria that became Russian territory according to the Beijing Treaty of 1860 and inner Manchuria or Manchukuo since 1931

Later, at the beginning of the 20th century, when the captive Korea groaned and struggled, agonizing under the bloody rule of the Japanese invaders, her best sons kept fighting for the freedom of their historical homeland just beyond those very same Far Eastern borders.

The first half of the 20th century united the Korean diasporas of Russia and China with similar parallels in the history of their development. If in 1870 Koreans accounted for nearly 20% of the whole population of Maritime Province and by the early 1900-s about 30 thousand ethnic Koreans lived in Russia, by 1880 approximately 40 thousand Korean people were living in China in 28 villages along the Tumen river, in the areas specially designated by the Qing dynasty for rice farming along the Sino-Korean border.[4]

Korean village near Vladivostok in the early 1900s (left) and Korean partisan troops under the Red Army during the civil war in the Far East (right)

Growing rice played a key role in the resettlement of Koreans in China, not only in the development of border areas but also in the recognition of the importance of the role of the Korean diaspora by the Chinese government. Between 1860 and 1910, ethnic Koreans began to successfully grow rice in Dandong, Yanbian, Jilin and Liaoning provinces. With the establishment of the Republic of China, rice production by Korean peasants significantly increased in the north-east under the patronage of local authorities. From 1914 to 1934, the size of rice fields in these and neighboring territories increased from 48 up to 125 thousand hectares.[5]

If before 1937 Koreans accounted for less than 4% of the total population in the Chinese north-east, the volume of rice they produced exceeded 90%.[6]

At the same time, Russian (or from the mid-1920s Soviet) Koreans were also developing rice cultivation quite intensively. Despite the complexity of the agricultural work in cold and mountainous terrain, the civil war in the Far East and the 1918-1922 Japanese occupation greatly increased the food demand and the volumes of rice produced in Maritime Province. The rice fields’ dimensions during the same time period increased from 300 to 10 thousand acres and 90% of the total rice volume in the Far East was grown by the Koreans.[7]

Significant increase of the Korean population in northeast China and Russian (Soviet) Maritime Province came in 1900–1920s and coincided with the beginning of the March First Movement and the struggle for the Korean independence. By 1924, over 12 thousand Koreans had already lived in the Far East and in less than five years their number increased to 170 thousand people.[8] In China, by 1920 the amount of the Korean population already reached half a million.[9]

Massive emigration from the Korean Peninsula started at the beginning of the 20th century. The colonization of Korea and the tragic fall of the Joseon dynasty served as a catalyst for the subsequent formation of the Global Korean Diaspora around the world, and each of its particles has developed as a result of its own complex history and fate.

1919 March First Movement in Korea (left) and its suppression by the Japanese (right)

If the Koreans of Russia and China continued to stay side by side with their bloodless  motherland, supporting it in spirit and in action (namely, by participating in numerous organizations and centers for the fight against the Japanese occupation and for the independence of Korea, establishing an interim government and parliament of the Republic of Korea in Shanghai and Vladivostok, massive anti-Japanese protests and rallies in Yanbian, formation of special guerrilla groups and the Korean Liberation Army, and by participating voluntarily in the Soviet Red Army during the civil war in the Far East and the Chinese Anti-Japanese United Army)[10], many other Korean emigrants – abandoned by fate on other continents (namely, North and South America) at the same very difficult period of time and caught up in other foreign for them countries – inevitably lost the direct relationship with their historical homeland as a result and almost entirely from the beginning.

The ships taking the first one hundred of Korean emigrants to Hawaii in 1903 (left) and the first thousand of Koreans to Mexico in 1905 (right)

Here we can also find many notable and interesting facts. In 1905, during the Japanese annexation of Korea, more than seven thousand Korean immigrants set sails in search of work to Hawaii and over a thousand of them to the Yucatan Peninsula in Mexico.[11]

Both of these groups ended up in agriculture, working on plantations and cutting sugar cane and henekén.[12] The working conditions of Koreans in America significantly differed from those in Mexico – if in Hawaii and elsewhere in the US their work was paid (even if nominally), the Korean immigrants in Mexico in exchange found themselves in the situation of practical slavery.

Cutting henekén in Mexico, 1905-1909

As a result, harsh living conditions led 300 Mexican Koreans to further emigration to Cuba in the early 1920s.[13] Invisible parallels connected the Cuban Korean diaspora’s history with that of the Koryo Saram, half-a-million people strong Russian-speaking Korean diaspora currently stretching from the east to the west of Eurasia.

First Korean immigrants in the US and in Cuba, 1900s-1920s

The formation of Koryo Saram as one single Korean diaspora cannot be split from the key time period that followed the deportation of Soviet Koreans from the Far East to Central Asia ordered by Stalin’s resolution in August 1937.[14] What truly elevated the Russian-speaking Koreans in the eyes of the Soviet state was their extremely hard work in Central Asian steppes and swamps while turning unusable land into fertile fields in record time.

A family in the Korean kolkhoz in Soviet Uzbekistan, circa 1940s

The formation of famous Soviet Korean collective farms further facilitated this process, together with the record harvests of cotton and jute by the Uzbek Korean kolkhozes during and after the Great Patriotic War. [15] The Koryo Saram’s compatriots in faraway Mexico, Cuba and Hawaii were also engaged in jute fiber production, often under much more difficult and sometimes inglorious conditions.[16]

The Koryo Saram’s rehabilitation after the XX Communist Party Congress in 1956 was the beginning of a new era for the Soviet Korean diaspora. In Cuba, the communist revolution and Fidel Castro’s coming to power played the same role in 1959.[17]

The positive attributes of the Soviet and Cuban communist states in the second half of the 20th century were relatively equal opportunities for education and employment for all inhabiting them ethnicities. Ethnic Koreans have achieved real glory over that time and the names of Hwan Man Gym, chairman of Politotdel Soviet Korean collective farm in Uzbekistan, and Jeronimo Lim Kim, fellow student and later on the right hand of Fidel Castro in Cuba, continued to sound in those countries for generations to come.[18]

Hwan Man Gym with Nikita Khrushchev in Politotdel kolkhoz in Soviet Uzbekistan (left) and Jeronimo Lim Kim’s ID card at the Cuban Ministry of Food Industry under Che Guevara (right)

In a political environment that officially proclaimed the friendship of nations and supported the assimilation of ethnic minorities, Korean diasporas not only became an organic part of the communist societies in Cuba and the former USSR, but also took leading positions, having forever glorified their own names and achievements.

The strength of any nation lies in its cohesion and awareness of uniqueness of its community, the sense of pride for those who were able to shine in the course of history and the duty of respect to those who have been unjustly humiliated and rejected.

After the end of World War II and Japan’s surrender in 1945, over 2 million Koreans inhabited the Chinese territory. Many of them were forcibly relocated north to the subordinate to Japan Manchukuo in the early 1930s. 700 thousand Koreans were able to return back to Korea in the late 1940s.[19]

The half-a-million people-strong Koryo Saram diaspora originates from 172,000 Soviet Koreans who were deported from the Far East to Central Asia in 1937. Two-and-a-half-million American Koreans commemorate the seven thousand migrant workers who sailed to distant Hawaii in the early 1900s. A thousand Cuban Koreans are very proud of the first 300 “Spartans” who in the early 1920s escaped from the horrendous slavery conditions on Mexican plantations.

Despite all geographical, cultural and idiomatic differences, the Global Korean Diaspora is one and all Koreans are part of a single nation with an incredibly rich and complex history. Today, they are separated and split, and many internal and external borders lie between them. Nonetheless, Koreans all over the world continue to identify themselves as such and maintain their centuries-old genetic relationship with each other, as well as with their historical homeland, culture, customs, traditions, and ancestral language.

Indomitable spirit of the Koryo Saram can at the same time be found in the souls of all scattered around the world Koreans – thanks to it, they have not disappeared in the past but were able to survive, multiply and prosper at present and in future, having forever inscribed their tragedies, victories and names in the history of the 20th century.

 

Written by: Victoria Kim

Journalist and researcher

MA in Korean Studies from the Johns Hopkins University SAIS (USA)

MA in Journalism from the University of Bolton (UK)

vkimsky@gmail.com

_____

[1]동포 현황 / Total number of overseas Koreans. South Korean MFA 2017

[2] Ibid.

[3] Beijing Treaty of 1860

[4] Huang, Youfu ( 黄有福 ). 中国朝族史研究. Beijing: 民族 出 社 2009, p. 5

[5] In 1933, this figure broke the world record for the rice cultivation volumes north of the 50th parallel.

[6] Jin, Binggao ( 金炳 镐 ); Xiao, Rui ( 肖 锐 ). 中国民族政策与朝 “.

Beijing: Minzu University of China Press 2011, pp. 130-131

[7] Wada, Haruki. “Soviet Koreans in the Far East, 1917-1937”. Edition Ying Su, De Suk, Koreans in the USSR. Korean Center, University of Hawaii 1987, p. 35

[8] According to the Soviet census of 1937

[9] Huang, Youfu ( 黄有福 ) . 中国朝族史研究. Beijing: 民族 出 社 2009, pp. 120-127

[10] Ibid; Long, Donglin ( 龙 东 林 ); Piao, Baxian ( 朴 八 先 ), eds . 李范奭将军回忆录”. Kunming, Yunnan: Yunnan People’s Press ( 云南 人民出版社 ) 2008 , pp. 176-192

[11] Chang, Roberta and Patterson, Wayne. “The Koreans in Hawaii: a pictorial history 1903-2003”. Asian Week 2003, pp. 7-9

“Korean Mexicans and Korean Cubans Explore Their Roots”. Racialicious. 5 August 2004

[12] The sort of cactus producing fiber similar to jute

[13] “Martha’s Story: The Dream of Korean-Cubans”. Ohmynews. 17 September 2008

[14] Pohl, J. Otto. “Ethnic Cleansing in the USSR, 1937-1949”. Greenwood 1999, p. 11

[15] Kim, Victoria. “Lost and Found in Uzbekistan: The Korean Story”. Diplomat 2016

[16] Juhn, Joseph. “In Search of Koreans in Cuba: A tale of Jeronimo Lim”. Korea Exposé 2017

[17] Ibid.

[18] Ibid; Kim, Brutt, Kim, Michael. “Hwan Man Gym: through Olympus and Golgotha”. Tashkent 2013

[19] Sun, Chunri ( 孙春 日 ). 中国朝族移民史. Beijing: 中 华书 局 2011, pp. 517-518

Pan, Longhai; Huang, Youfu. “Ethnic Koreans in China: Getting into the 21st Century” (in Chinese), Yanbian University Press 2002, pp. 635-636

***

Мы в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир

Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Translate »