Культура корейцев СССР в 1930-е – 1940-е годы по страницам сайта «Корё сарам»

Получил свой экземпляр в прямом и переносном смысле дорогую, семьсот пятидесяти одну страничную книгу “Сборник материалов международного симпозиума, посвященного 80-летней годовщине принудительного переселения корейцев с Дальнего Востока в Центральную Азию (15–17 сентября 2017 г., Владивосток–Уссурийск) 1937년 극동에서 중앙아시아로 강제이주 80주년 기념 국제 학술회의”. Публикую свою статью из Сборника на русском и английском языках, не смотря на робость быть в ряду известных и признанных корееведов в надежде, что и они будут опубликованы на сайте отдельными статьями из Сборника, существующий на сайте в формате PDF: 1937 год русскоязычные корейцы — прошлое, настоящее и будущее. А также при клике на фото обложки откроется книга в то же формате.

Хан В. В.,
редактор сайта «Корё сарам»

 

Культура корейцев СССР в 1930-е – 1940-е годы по страницам сайта «Корё сарам»

Аннотация. Создание корейского театра во Владивостоке в 1932 году предопределило судьбу корейской культуры в 30–40-е годы. Театр стал сосредоточием талантливой молодежи, выросшей из художественной самодеятельности, сумевшей не только освоить репертуар корейской классической пьесы, но и пойти дальше. Театр собственными силами начал ставить пьесы, отвечающие требованиям времени. Театр, как синтез искусств, способствовал раскрытию талантов молодых корейских драматургов, композиторов, художников и актеров.

В годы депортации и в годы Великой Отечественной войны театр оставался хранилищем корейской национальной культуры. Культура корё сарам в 30–40-е годы, в лице Корейского театра, достигла невиданных ранее высот, приумножив искусство и культуру всей корейской нации.

Ключевые слова: культура, театр, корейцы, СССР.

The establishment of the Korean theater in Vladivostok in 1932 pre-determined the entire fate of the Korean culture in the 1930s – 1940s. The theater became a center of communication for the talented Korean youth that grew from artistic self-expression and learned to perform not only the classical Korean plays but also go much deeper and beyond. The theater crew started composing and performing modern plays corresponding to the demands of their times.

As an artistic synthesis, the theater helped unleash the talents of young Korean playwrights, composers, painters and actors.

During the 1937 forced resettlement of ethnic Koreans to Central Asia and during the years of WWII, the theater became a true guardian of the Korean identity. In the 1930-s – 1940s, thanks to the Korean Theater, the culture of Koryo Saram grew to the incredible heights never seen before and multiplied the Korean art in general.

 

Трудно говорить о культуре в целом в обозначенный период, потому как, это было время перемен, время репрессий, время выживания, время насильственного переселения корейцев из Дальнего Востока в Казахстан и Узбекистан, а затем и время Великой Отечественной войны. Единственное, что сохранили корейцы из высокого искусства в тот период, это – театр. А театр, как известно, это синтез искусств, это и драматургия, и актерское мастерство, и музыка, и изобразительное искусство. Надо полагать, что достижения театра и были единственным мерилом высокой корейской культуры, которая переживала вместе с народом все перипетии судьбы.

По данным исследователей, в частности Королевой Валентины Алексеевны, в сентябре 1932 г. в Дальневосточном крае был организован Корейский краевой передвижной театр.

«Становление Корейского краевого передвижного театра проходило довольно сложно. Просуществовав с сентября 1932 г. до апреля 1933 г., театр был расформирован по вполне банальным причинам: неумелого руководства первого директора театра Ким-Тха, не представившего отчет о его работе и растратившего финансовые средства.

Однако невероятная работоспособность актеров театра, их убежденность в правильности жизненного и творческого выбора, в конечном счете, переломили ход событий. Реорганизация театра состоялась в июле 1933 г. В состав корейской труппы вошло 18 человек – 15 актеров и 3 актрисы. На должность директора была утверждена кандидатура В. Тена, несомненными достоинствами которого были не только личностные качества, но и бесспорное знание театра и коллектива, к тому же В. Тен великолепно владел корейским языком»[1].

Здесь следует добавить о преданности театру молодых людей, избравшие театральные подмостки своей жизнью. Бездорожье, комары, отсутствие бытовых удобств — таков неполный перечень тягот, которые они переживали вместе с театром. Кто же это были, поднявшие театральную культуру корейцев на современный уровень? Говоря «современный», конечно, признаем новое время социалистических преобразований в обществе, и поддержку государства, которая, кстати, никогда не прекращалась и продолжается до сих пор, другое дело, как и в каких пределах в разное историческое время.

Итак, кто же были эти молодые люди и что они ставили? – Во-первых, первая труппа, основатели театра, пришли из «художественной самодеятельности, которые к тому времени существовали практически во всех местах компактного проживания корейцев. Особую роль в истории возникновения театра сыграли кружок при табачной фабрике и кружок при клубе корейской слободки Синханчхон г. Владвостока[2]. О том, что у корейцев была развита художественная самодеятельность еще задолго до описываемых событий, мне известно из истории Корейского партизанского отряда Хан Чан Гера в годы гражданской войны на Дальнем Востоке (1918 – 1922), когда в минуты затишья перед бойцами выступали актеры из ближайших корейских сел[3]. И не менее сенсационное открытие, «группы российских корейцев приехали в Корею на гастроли в 1921-1922 гг. Они танцевали русские и европейские народные танцы (гопак, испанский танец и т.д.), пели русские песни и играли на русских и европейских музыкальных инструментах (мандолина, скрипка и т.д.). В то время их выступления стали хитами в Корее»[4].

То, что художественная самодеятельность была сильна, это результат компактного проживания корейцев, поощрения властями такого рода деятельности и непрерываемой связи с родиной. При открытости границ, корейцы, достаточно успешно сохраняли и развивали свою культуру, в том числе и театральные традиции, в виде обрядовых танцев и представлений бродячих артистов. Во-вторых, молодые люди были исключительно талантливые. Известно, что корейцы, артистов держали на самой низшей ступени социальной лестницы и никакой родитель не желал своему ребенку судьбу бродячего актера. А тут, театр, пусть и профессиональный, по сути то же самое, поэтому в первый набор корейского театра шли актеры, как уже сказал, исключительно талантливые, целеустремленные, преданные выбранному пути, от того отчаянные и смелые, свершившие чудо возникновения, единственного на тот момент, корейского театра.

Что же они ставили? – «В корейской литературе есть классическая пьеса XVIII в., изобличающая произвол чиновников и аристократии, рабское положение женщины, ее бесправие и безысходную нужду “черни”. Пьеса носит название “Чун Хян ден”. Она пользовалась большой популярностью у простых людей. В пьесе рассказывается об истории любви сына уездного начальника Дорени к маленькой гейше Чун Хян…

Ставил эту классическую пьесу корейский театр в трудных условиях: не было ни эскизов костюмов, ни сведений об исторической жизни, ни знания музыки, мимики и танцев. На помощь молодежи пришло старшее поколение. Так, при постановке пьесы первым консультантом стал 60-летний кореец, который 20 лет тому назад работал в Корее при уездном начальнике. Далее театр объявил конкурс на лучшего певца, танцора и музыканта. Таким образом, подобралась молодая труппа, которая с успехом воспроизвела самую трогательную и популярную пьесу корейского репертуара»[5].

Это представление до сих пор находится в репертуаре Корейского театра. Не случайно некоторые искусствоведы считают датой творческого рождения театра время постановки именно этого спектакля. Это его визитная карточка, в нем всегда были задействованы лучшие актеры театра. Забегая вперед, приведем тот факт, что газета «Ленин кичи» называла зрителей, которые посмотрели этот спектакль 400 раз![6]

К 1935 г. театр – в значительной мере благодаря поддержке центральной и местной власти – уже прочно встал на ноги. Совместные усилия директора В. Тена, режиссера Цай Ена, всего коллектива предопределили дальнейший подъем творческой жизни театра. В составе которого были такие одаренные актеры, как Ким Дин, Ем Сен Ен, Цой Бон До, режиссер Ен Сен Ен, ставшие кумирами публики, впоследствии получившие высокие звания Народных и Заслуженных артистов, Заслуженных деятелей искусств.

Мне представляется, что для молодого коллектива театра не было преград в творческом плане. Написать новые пьесы, музыку к ним, поставить хореографию и выпустить спектакль, отвечающий вызовам времени, коллектив театра мог свободно, опираясь на высочайший талант создателей и своих  исполнителей. В театре уже работали Ли Гир Су, первый профессиональный артист, получивший высшее специальное образование в Москве, в ГИТИСе. В том же институте вместе с ним учились на актерском факультете великолепная Цой Бон До, на режиссерском — Цай Ен, первый режиссер, получивший профессиональное образование и Цой Чун, на операторском — Надежда Бек и Павел Бек[7].

Проблемы современного репертуара, отвечающие времени, как и все прочие вопросы с костюмами, декорациями, музыкальными инструментами и др., молодые актеры, не унывая, решали самостоятельно. Корейский краевой передвижной театр показал новую пьесу из жизни рыбаков-корейцев “У Сын-ги” (“Знамя победы”), авторами которой выступили актеры труппы Тхай Дян Чуна, Ли Гир Су и Цой Гир Чупа.

Под руководством режиссера Ен Сен Ена театр начинает ставить пьесы о борьбе трудящихся Кореи за независимость (“Тян-Фен-Донский канал”, “Северо-восточная магистраль”), об участии корейцев в становлении экономической и культурной жизни края (“Ключ”, “Шкипер Ше Сан-себи”); семь пьес были написаны собственными силами, в том числе пьеса “Студенты Кореи”. С большим успехом на сцене шли спектакли “Факел”, “Дори и Сунтхан”, “Сигнал”, “Тянханмош”, “Гудок с Востока”, а также некоторые произведения корейской классики. Дальневосточное книжное издательство не выпускало пьес на корейском языке, поэтому переводчикам приходилось переписывать их от руки.

Репертуар корейского театра включал три пьесы, переведенные с русского языка: “Жизнь зовет” Биль-Белоцерковского, “Шестеро любимых” Арбузова и “Любовь Яровая” Тренёва[8], о последней пьесе скажу отдельно.

Баталин Е. М., режиссер дальневосточного краевого драматического театра имени Горького вспоминает: «В тематический план 1937 г. театр включил пьесу, отражающую героику гражданской войны, и остановил свое внимание на пьесе «Любовь Яровая» К. Тренева.

Руководство театра попросило автора пьесы выслать последний вариант, идущий в Московском Художественном Академическом ордена Ленина театре.

Получив просимое, режиссерская и литературная группа театра приступили к переводу текста с русского на корейский язык. Нужно было найти такой смысловой перевод, который бы дошел до корейского зрителя. Перевод был сделан в течение месяца и после сверки его с подлинником русского текста театр приступил к работе над спектаклем.

В апреле Дальневосточное управление по делам искусств командировало меня в город Владивосток в качестве режиссера-консультанта для оказания конкретной помощи в работе над спектаклем «Любовь Яровая». Мое близкое знакомство с творческим ростом молодого корейского театра убедило меня в том, что актеры с большим упорством преодолевают трудности актерского роста и стоят на правильном пути. Нужно было только прокорректировать ряд неверно разрешенных задач (вследствие недостаточного знакомства постановщика с укладом русской жизни и знакомства с историей гражданской войны только по материалам).

Помогая постановщику и актерам, я видел, как вырастали актеры, их мастерство, как шаг за шагом выковывался спектакль, эмоционально насыщенный и подлинно-правильный.

29 апреля в здании корейского театра (клуб им. Сталина) впервые был показан спектакль. Корейский зритель, наполнивший до отказа помещение театра, неоднократно прерывал ход действия шумными аплодисментами (освобождение Яровой Швандей, арест Ярового и т.д.). Старики-корейцы и кореянки выражали свой восторг. Радость стариков слилась с энтузиазмом корейской молодежи; пьеса и исполнители ее заряжали их чувством советского патриотизма.

13 мая спектакль был показан в городском театре имени Горького. Большой успех этого спектакля подтвердился и горячим приемом, который оказали театру корейские и русские зрители, наполнившие зрительный зал до отказа. Постановщику Цой Гирчуну и актерам зрители устроили шумную овацию.

Не успокаиваясь на достигнутом, театр, имея в своем активе таких руководителей, как директор т. Тен Виктор и художественный руководитель Цай Ен и одаренный творческий коллектив, могут и должны привести к еще большим победам»[9].

Состоявшемуся корейскому театру и его коллективу не суждено было работать дальше, пройдет всего четыре месяца после триумфа спектакля «Любовь Яровая», как Корейский краевой передвижной театр, в котором работало 22 человека, будет выселен в Казахстан, в город Кызыл-Орду[10] и Узбекистан, в Ташкентскую область.

К дальневосточному периоду корейской культуры надо отнести и дея­тельность корейского сектора Приморского радио. «В радиоконцертах разнообразных оркестров, состоявших из корейских музыкантов, пропагандировались лучшие образцы европейской, русской и корейской музыки.

Так, духовой оркестр «Клуба имени Сталина» корейской слободки «Синханчхон» принимал участие в общегородских мероприятиях, выступал на вечерах интернациональной дружбы, а также, по мере необходимости, и в спектаклях корейского театра. Руководителем оркестра был Ким Николай С. — талантливый музыкант и умелый организатор. В репертуаре оркестра преобладали русские и корейские революционные марши, популярные песни и танцевальные мелодии.

Камерный симфонический оркестр в основном исполнял европейскую классическую и национальную музыку. Руководил коллективом скрипач-виртуоз Ким Николай Ч., который был широко известен среди корейцев Дальнего Востока России как исполнитель корейских народных мелодий. Обладая тонким музыкальным вкусом и филигранной техникой, Ким Николай Ч. талантливо исполнял аранжировки народной музыки. Сольные скрипичные концерты этого музыканта неизменно вызывали заслуженное признание у самой широкой аудитории. Он уделял большое внимание воспитанию национальных музыкальных кадров. У него учились многие талантливые корейские музыканты: Тэн Инмук, Ли Николай Х., Ён Сёнён, позже ставший одним из основоположников советской корейской эстрады.

Струнный домровый оркестр под руководством Цой Михаила в основном пропагандировал русскую и корейскую народную музыку, но в его репертуаре были и фрагменты из западноевропейской классики.

Оценивать значение деятельности этих «корейских оркестров» в городской культуре Владивостока (помимо работы на радио) можно, исходя из следующих фактов: любые торжественные мероприятия в городе всегда сопровождались выступлениями «корейских оркестров», а программы праздничных концертов, олимпиад художественной самодеятельности постоянно включали оркестровые номера этих известных музыкантов.

Кроме того, оркестровые коллективы фактически выполняли функции школы подготовки музыкальных кадров. И.Ф. Ким вспоминает, что многие будущие композиторы и музыканты старшего поколения — Ли Николай Х., Пак Ендин, Тэн Инмук, Ли Герман, О Черам, Ким Виктор В., Тё Трофим, Ким Ир и другие — воспитывались под влиянием этих оркестров. Впоследствии эти музыканты работали в корейском театре или же сотрудничали с ним: писали песни и музыку к спектаклям»[11].

Итак, совершенно ясно, что Корейский театр дальневосточного периода был носителем высокой корейской культуры, благодаря самоотверженному труду, блистательному таланту молодых корейских дарований.

«В 1937 г. Дальневосточный корейский краевой театр по решению Правительства СССР ввиду того, что для его работы не было необходимой зрительской базы» был реорганизован. Основная часть сотрудников театра переехала в Кзыл-Орду, часть — в Ташкент, где были образованы самостоятельные областные корейские музыкально-драматические театры — Кзыл-Ординский и Ташкентский»[12] – это справка из архивных документов, в которой в завуалированной форме сказано о депортации корейцев в Казахстан и Узбекистан, в которой всего лишь одна правда, что Корейский театр, единый организм, был разделен на две неравные части.

1937 г. в период депортации основная часть сотрудников театра попала в Казахстан, в г. Кзыл-Орду, Здесь было решено «организовать из артистов Корейского театра разъездную театральную труппу для обслуживания корейского населения». Он так и назывался — «Колхозно-совхозный гастрольный корейский театр». А в 1940 г. он был преобразован в Кзыл- Ординский областной корейский музыкально-драматический театр 3-й категории.

Так начался очередной период в истории Корейского тетра — Кзыл-Ординский, который стал вторым пятилетием в его истории и охватывает 1937—1942 годы.

В первые годы пребывания в Казахстане на сцене Корейского театра была поставлена пьеса Тхай Дян Чуна «Счастливые люди» о корейских колхозах в Казахстане (1939 г.), осуществлена также постановка пьесы А. Корнейчука «Гибель эскадры» (1939 г.).

К празднованию 22-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции 7 ноября 1939 г. была организована постановка пьесы М. Горького «Враги».

В честь XVIII Всесоюзной конференции ВКП(б) 16 февраля 1941 года была выпущена пьеса «Егор Булычев и другие» М. Горького — с хорошим качеством, «как производственный подарок», подчеркивалось в отчете театра.

По инициативе коллектива театра «как производственный подарок» к Международному женскому дню 8 Марта готовилась пьеса «Тян Хян Монг» Цай Ена.

Трудно переоценить значение Корейского театра в жизни диаспоры, особенно в тяжелые годы депортации, когда он поистине был хранилищем корейской национальной культуры. Выше всяких рецензии и похвал в его адрес может служить письмо группы корейских рабочих, опубликованное в одном из номеров газеты «Ленин кичи» того времени. Оно следующего содержания. Группа корейцев-ра6очих из г. Кзыл-Орды писала, что вот уже несколько дней они ходят в Корейский театр, чтобы приобрести билеты на спектакль. Но работники театра продают билеты только своим знакомым, по блату. И они не могут попасть на спектакль. Письмо заканчивалось фразой: «Просим принять меры». Это яркий пример того, какую огромную роль играл театр[13].

В годы Великой Отечественной войны  под общим лозунгом «Все для фронта, все для Победы!» самое активное участие принимал коллектив Корейского театра. Его артисты выступали перед эвакуированным населением и перед ранеными в госпиталях. Коллектив театра участвовал в работе по оказанию помощи Красной Армии. В архивном фонде Корейского театра есть отдельное дело № 8 «Материалы по оказанию помощи Красной Армии 1941—1942 гг.». Здесь содержатся сведения о сборе для Красной Армии как всем коллективом, так и отдельными его работниками обмундирования, теплых вещей, средств для строительства танков. Например, на 10 декабря 1941 г. в театре было собрано деньгами на вещи для бойцов Красной Армии 4270 руб.; проведен молодежный субботник; собрано теплых вещей и белья 67 штук; собрано на строительство танковой колонны 1570 руб. деньгами и 15 015 руб. облигациями.

Решением Казсовнаркома от 13 января 1942 г. Кзыл-Ординский областной корейский музыкально-драматический театр «в целях обеспечения зрительской базой и нормальными производственными условиями работы» переводился из г. Кзыл-Орды на станцию Уш-Тобе Каратальского района Талды-Курганской области. Театр стал именоваться Талды-Курганским областным корейским музыкально-драматическим театром[14].

Переброска театра отражала отношение властей к корейцам-переселенцам. Ведь война приближалась к границам Казахстана. В период Сталинградской битвы он стал прифронтовым районом. Западно-Казахстанская область была объявлена на военном положении, она стала плацдармом Сталинградского сражения. В Западно-Казахстанской области был размещен личный состав, тыловые службы Сталинградского фронта[15].

В Уш-Тобе театр был размещен в здании районного клуба. Силами артистов и местных колхозников к нему были пристроены подсобные помещения из камыша и глины. Крыша его постоянно протекала, стены разваливались, отопление не работало. В зимнее время «артистам приходилось выходить на неотапливаемую сцену, зрителям сидеть в валенках и шубах». Но, несмотря на все перипетии, театр продолжал жить и действовать.

Показателен в этом плане приказ по Корейскому театру от 5 марта 1942 г., в котором говорилось, что драматурги и переводчики театра Ли Гер Су, Тхай Дян Чун, Цай Ен для усиления концертной программы и оборонно-патриотической идеи перевели на корейский язык песни и пьесы. Среди них были песни «В бой за Родину» (сл. Ошанина, муз. Компанейца), «В бой, сыны народа» (сл. Жарова, муз. Лисова), «8-я гвардейская дивизия» (сл. Михалкова, муз. Компанейца), одноактная пьеса Павлова “За Родину» и другие произведения. “За бесплатное выполнение вышеназванной работы объявить благодарность», — говорилось в нем. К 25-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, к 7 ноября 1942 театр организовал подарок трудящимся — постановку пьесы К. Симонова «Русские люди». А когда корейцев стали призывать и трудармию, театр провожал членов своего коллектива. Прика:« по театру от 23 ноября 1942 г; гласил: «§1.В связи с уходом в ряды Красной Армии уволить бутафора Хе Хын Ден, помощника режиссера Ким Эе Гун, администратора Хе Чан Хя. §2, Выдать им по одному метру материи для теплых портянок»[16].

После окончания Великой Отечественной войны драматург театра Цай Ен поставил на его сцене пьесу «Радостная жизнь» (1949) об успехах корейских колхозов в Казахстане.

Визуальное представление о послевоенном театре дает документальный фильм 1946 года, снятый московскими документалистами о знаменитом казахстанском колхозе «Авангард», где есть эпизод выступления артистов корейского театра перед колхозниками, где видим будущих Народных артистов КазССР Ли Хам Дек и Ли Николая[17].

О ташкентской части Корейского театра после депортации практически ничего неизвестно кроме сообщения в краткой биографии Ли Ген Хи: «Вместе с мужем Ен Сен Неном Ли Ген Хи в течение 10 лет проработала в Ташкентском корейском театре. Там она получила звание заслуженной артистки Узбекской ССР». Помимо этого чудом сохранились несколько фотографий Ташкентского областного корейского театра у нашего современника, фотографа Виктора Ана: групповой снимок актеров и администрации театра перед или после спектакля «Трактирщица» («Хозяйка гостиницы») Гольдони, возможно это была фотосессия, потому что в тех же костюмах есть портреты Ен Сен Нена и Ли Ген Хи, а так же групповой снимок артистов в корейских костюмах с национальными музыкальными инструментами и групповой снимок артистов спектакля «Хынбу и Нольбу». Из перечисленного, по широте репертуара и присвоенному званию Ли Ген Хи, очевидно, что и в Ташкенте актеры корейского театра не потеряли профессионализм, приобретенный еще во Владивостоке.

В 1950 году Ташкентский и Талды-Курганский областные корейские музыкально-драматические театры были объединены, и местом пребывания объединенного Корейского театра стала станция Уш-Тобе. При этом, само решение правительства об объединении театров не найдено[18].

Если говорить о Ташкентской части корейской культуры 40-х годов, следует отметить сенсационный факт работы Ильи Тейтельбаума, дирижера, композитора из далекой Литвы в корейском колхозе «Большевик» Ташкентской области.

Из очерка Владимира Ли «Забытый музыкант»:

– Борис Григорьевич, а что это за история с Тейтельбаумом, так, кажется, его звали?

– О, об этом уже знают многие, даже в Израиле. А лет двадцать назад о Тейтельбауме не слышал никто, ну, кроме тех, кто с ним непосредственно сталкивался. А история эта такова. 1941 год. В Киеве гастролирует Вильнюсский симфонический оркестр под управлением дирижера Ильи Тейтельбаума. Там и застала музыкантов война. В один момент пресловутая «тройка» определила всему оркестру 58-ю статью и раскидала по «великим» советским стройкам – ГУЛАГовским лагерям. Так 27-летний музыкант и дирижер Тейтельбаум оказался на строительстве Ташкентского канала в качестве политзаключенного. Лопата и кайло стали его постоянными инструментами. Тяжелый труд, скудное питание подорвали здоровье – Илья Моисеевич стал плохо видеть.

По праздникам и торжественным датам на Ташкентский канал, чтобы поднять  дух и энтузиазм строителей,  приезжали поиграть по разнарядке колхозные духовые оркестры. И вот как-то исполняют большевикцы бодренький марш, а среди слушателей и окажись Тейтельбаум. Молча послушал, улыбнулся и говорит: «Фальшивите, братцы. Кто ж так вторую октаву берет? Сразу видно – самоучки…»

Вот так и познакомился с ним наш «культмассовик» Григорий Петрович Ким. Доложил об этом Гван Тхеку. А уж как тот выхлопотал для заключенного музыканта свободу – до сих пор остается тайной. Только спустя некоторое время у корейских ребятишек колхоза «Большевик» появился Учитель музыки с большой буквы. Для ребят началась другая жизнь. Ноты, инструменты, музыкальная грамота. Вскоре об оркестре заговорили по всей области, он стал непременным участником всех праздничных мероприятий в округе.

Отец выделил Илье Моисеевичу комнату в своем доме, где он тихо и скромно прожил около шести лет, а после окончания войны, в 1947-ом, отбыл в  неизвестном направлении. В школе кроме музыки он преподавал еще и немецкий язык»[19].

Итак, резюмируем. Культура корё сарам в 30-е – 40-е годы прошлого века, в лице Корейского театра не только сохранила самобытную национальную культуру, но и шла со временем, привнося в традиционное искусство новое, свежее из европейской культуры, достигая при этом невиданных ранее высот, приумножая не только культуру корё сарам, но и искусство, и культуру всей корейской нации.

P.S.

На сайте «Корё срам» опубликованы краткие биографии артистов, режиссеров и художников Корейского театра, рассказанного периода, по книге “История корейского театра”. Алматы, “Раритет”, 2007 г.:

  1. Ким Дин (1913 – 1966) Народный артист Казахской ССР;
  2. Ли Хам Дек (1914 – 2002) Народная артистка Казахской ССР;
  3. Ли Николай Петрович (1915 – 1977) Народный артист Казахской ССР;
  4. Ким Хо Нам (1915 – 1991) Заслуженный артист Казахской ССР;
  5. Ли Гир Су (Ли Гер Су) (1910 – 1996) Заслуженный артист Казахской ССР;
  6. Ли Ген Хи (1914 – 1998) Заслуженная артистка Узбекской ССР;
  7. Ли Ен Су (1916 – 1972) Заслуженный артист Казахской ССР;
  8. Цой Бом До (1911 – 2000) Заслуженная артистка Казахской ССР;
  9. Те Ден Гу (1919 – 1999) заслуженный деятель искусств Казахской ССР;
  10. Ен Сен Нен (1909 – 1995) Заслуженный деятель искусств Казахской ССР;
  11. Кан Георгий Михайлович (1916 – 1987) Заслуженный деятель искусств Казахской ССР;
  12. Тхай Дян Чун (1911 – 1960) Заслуженный деятель искусств Казахской ССР;
  13. Цай Ен (1906 – 1981) Заслуженный деятель искусств Казахской ССР.

_______

[1] Королева В. А. Китайский и корейский театры на Дальнем Востоке России // Россия и современный мир (М.). 2002, № 2. С. 176–182.

[2] “История корейского театра”. Алматы, “Раритет”, 2007 г./Дальневосточный краевой корейский театр 1932—1937 годы, г. Владивосток. C. 25/

[3] Братья Хан (история из жизни корейцев русского Приморья)/ https://koryo-saram.ru/brat-ya-han-istoriya-iz-zhizni-korejtsev-russkogo-primor-ya/

[4] Янг Мина. Гастроли российских корейцев в Корее и их влияние на корейскую танцевальную культуру в начале ХХ века/Новые тенденции социокультурных изменений в корейском и российском обществах / отв. ред. Р. К. Тангалычева, В. В. Козловский — СПб.: Скифия-принт, 2015 — 420 с./ https://koryo-saram.ru/yang-mina-gastroli-rossijskih-korejtsev-v-koree-i-ih-vliyanie-na-korejskuyu-tantsevalnuyu-kulturu-v-nachale-hh-veka/

[5] Королева В. А. Китайский и корейский театры на Дальнем Востоке России // Россия и современный мир (М.). 2002, № 2. С. 176–182.

[6] “История корейского театра”. Алматы, “Раритет”, 2007 г./Дальневосточный краевой корейский театр 1932—1937 годы, г. Владивосток. C. 25/

[7] “История корейского театра”. Алматы, “Раритет”, 2007 г./Профессионал с большой буквы. С. 171-172.

[8] Королева В. А. Китайский и корейский театры на Дальнем Востоке России // Россия и современный мир (М.). 2002, № 2. С. 176–182.

[9] Тихоокеанская звезда. 1937, 28мая/Корейцы в СССР. Часть II

[10] Королева В. А. Китайский и корейский театры на Дальнем Востоке России // Россия и современный мир (М.). 2002, № 2. С. 176–182.

[11] “Вестник российского корееведения” №4, 2012/В.А. Королева (ДВО РАН, Владивосток). Корейская музыка в программах национального радиовещания на Дальнем Востоке России в 1926-1937 гг.

[12] “История корейского театра”. Алматы, “Раритет”, 2007 г./Корейский областной музыкально-драматический театр в Казахстане 1937—1968 годы, г. Кзыл-Орда, ст. Уш-Тобе, г. Кзыл-Орда

[13] Там же.

[14] Там же.

[15] Там же.

[16] Там же.

[17] Корейский колхоз “Авангард”. Документальный фильм 1946 года/ https://koryo-saram.ru/korejskij-kolhoz-avangard-dokumentalnyj-film-1946-goda/

[18] “История корейского театра”. Алматы, “Раритет”, 2007 г./Корейский областной музыкально-драматический театр в Казахстане 1937—1968 годы, г. Кзыл-Орда, ст. Уш-Тобе, г. Кзыл-Орда

[19] Владимир Ли. «История одного колхоза»/ https://koryo-saram.ru/istoriya-odnogo-kolhoza/

The author of the article is editor of the site “Koryo Saram”
Khan Vladislav

Culture of the Koreans in the SOVIET UNION in 1930-1940-ies in pages of site “Koryo Saram”

It is difficult to speak about culture in general in this period, because it was time of change, time of repression, survival time, time of forced displacement of the Koreans from the Far East in Kazakhstan and Uzbekistan, and then the time of the Great Patriotic War. The only thing that the Koreans saved from high art at that time is theater. The theatre, as it is known, is synthesis of the arts, this is dramatic art and acting, music, and fine arts. Probably, achievements of the theater were the only measure of high Korean culture, which suffered together with the people all varieties of fortune.

According to the researchers, in particular Koroleva Valentina Alekseevna, in September 1932, in the Far East Korean provincial mobile theatre was organized.  “Formation of the Korean provincial mobile theatre was quite difficult. Having existed from September 1932 until April 1933, the theatre was dissolved for trivial reasons: mismanagement of the first Director of the theatre-Kim Tha, who did not submit a report on its work and embezzled funds.

However, incredible workability of theater actors, their belief in the correctness of life and creative choice, ultimately changed the course of events. Reorganization of the theatre took place in July 1933. The troupe of the Korean theatre included 18 people-15 actors and 3 actresses. For the position of Director candidature of V. Ten was approved, whose unquestionable advantages were not only personal qualities, but also indisputable knowledge of theater and the troupe, besides, Ten was proficient in the Korean language»[1].

Here, it is necessary to add a few words about devotion young people to theatre of, who pursued a theatrical stage as their lives. Lack of roads, mosquitoes, lack of amenities is an incomplete list of hardships they suffered together with the theatre. Who were these people who brought the theatrical culture of the Koreans to the modern level? Speaking “modern”, of course, we recognize new age of socialist transformation of society and support of the State, which, incidentally, has never stopped and is still continuing, another thing, how and to what extent at different historical times.

So who were these young people and what did they play on the stage? -Firstly, the first troupe, founders of the theatre troupe, came from “amateur performances”, which at that time existed in almost all places, densely populated by the Koreans. The circle at tobacco factory and the circle at the Club of Korean industrial settlement, Sinhanchhon of Vladvostok city played special role in the history of the theatre [2]. I know about existence of developed Korean amateur performances long before the described events from the history of the Korean guerrilla group of Han Chan Ger during the civil war in the Far East (1918-1922), when in minutes of calm actors from the nearest Korean villages played before the fighters[3]. In addition, no less sensational discovery, “groups of the Russian Koreans arrived in South Korea on a tour in 1921-1922. They danced Russian and European folk dances (gopak, Spanish dance, etc.), sang Russian songs and played the Russian and European musical instruments (mandolin, violin, etc.). At that time, their performances became hits in Korea»[4].

The fact that amateur art activities were strong was the result of compact residence of the Koreans, promotion of such activities by the authorities and uninterrupted connection with the Motherland. With open borders, the Koreans, quite successfully maintained and developed their culture, including theatrical traditions, in the form of ceremonial dances and performances of vagarious artists. Secondly, young people were extremely talented. It is known that Koreans kept artists on the lowest rung of the social ladder and no parents wished their child destiny of vagarious actor. And here, the theater, though professional, is essentially the same thing, so to the first troupe of the Korean Theatre actors went, as it was said, exceptionally talented, motivated, dedicated to the selected path, because of it  desperate and daring, having performed a miracle of creation of the Korean theater, the only one at that moment.

What did they stage?– «In the Korean literature there is a classic piece of the XVIII century, revealing tyranny of the officials and aristocracy, slavish position of women, their powerlessness and endemic poverty of “mob”. The piece is called “Chun Hyang Den”. It enjoyed great popularity among ordinary people. The play retells the story of love of district marshal’s son Doreni  to little geisha Chun Hyang.

Theatre staged this classic play in difficult circumstances: there were neither costume sketches, nor information about the historical life, no knowledge of music, facial mobility and dance. Older generation helped young people. So when staging the play, 60 years old Korean became the first consultant who worked in Korea under district marshal 20 years before it. Next Theatre announced a competition for the best singer, dancer and musician. So, a young troupe organized, which successfully reproduced the most touching and popular piece of Korean repertoire»[5].

This performance is still in the repertoire of the Korean theater. Not coincidentally, some art historians consider time of this play staging the date of creative birth of the Theatre. This is its visiting card; the best actors of the theatre were always involved in it. Going forward, we will cite the fact that the newspaper ” Lenin Kichi” referred to spectators who watched this performance 400 times![6]

By 1935, the theatre, largely thanks to the support of the Central and local authorities- had already firmly regained their feet. The joint efforts of Director V.Ten,  Stage Director Tsai Yuen, the whole team determined the further rise of the artistic life of the theatre. Which had such gifted actors as Kim Dean, Yong Sen En, Choi Bong Do, stage direct Em Sen En, having become idols of audience, subsequently received sonorous tittles of Honoured and People’s artists, Honored men of art.

It seems to me that for a young team of the theatre there were no barriers in creative terms. The theatre team could freely write new plays, music for them, to put choreography and release performance that met the challenges of the time, based on highest talent of the creators and their performers. In the theater Lee Gir Su had already been working, first professional artist who received higher specialized education in Moscow, in GITIS. At the same Institute along with him in the acting faculty gorgeous Choi Bong Bo studied, in directing faculty-Cai Yong, the first Director who received vocational education, and Choi Chung, at the camera faculty— Nadezhda Beck and Pavel Beck[7].

Young actors solved problems of modern repertoire themselves, meeting the time as well as other issues with costumes, decorations, musical instruments etc. The Korean provincial mobile theatre showed a new play from the life of fishermen-Koreans “You Seung-Ki” (“Banner of victory”), authors of which were the actors of the troupe Thai Jang Chung, Lee Gir Su and Choi Gir Chupa.

Under the leadership of Director Yong Sen En the theatre begins to stage plays about the struggle for independence of Korea workers (“Chan-Fen-Don Canal”, “North-East Highway”), about participation of the Koreans in formation of economic and cultural life of the region (“Key”, “Skipper Shae San sebi”); seven pieces were written in-house, including the piece “Students of Korea”. Performances “Torch”, “Dori and Sunthan”, “Signal”, “Tjanhanmosh”, “Beep from the East” had great success, as well as some works of Korean classics. Far Eastern book publisher did not issue plays in the Korean language, so the translators had to rewrite them by hand.

The Repertoire of the Korean Theatre consisted of three plays, translated from Russian: “Life is calling” by Bil-Belotserkovskiy, “Six favorites” by Arbuzov and “Lyubov Yarovaya” by Trenev[8], I will speak apart about the last play.

  1. M. Batalin, Director of the Far eastern provincial drama Theater named after Gorky recollects: in thematic plan of 1937 I included the piece, reflecting heroics of the civil war, and my attention was attracted by the play ” Lyubov Yarovaya” by K. Trenev.

Theater management asked the author of the play to send the last option, being on stage in Moscow Academic Art Order of Lenin theatre.

Having received the requested, Director’s crew and literary group of the Theatre started to translate text from Russian into Korean. It was necessary to find such semantic translation that would have reached the Korean spectators. Translation was done during a month and after checking it with the original Russian text, the theater began working on the play.

In April, Far Eastern Arts board sent me to the city of Vladivostok as a director-consultant to provide specific assistance in the work on “Lyubov Yarovaya.” My familiarity with the creative growth of young Korean theater convinced me that actors with great tenacity could overcome the difficulties of acting growth and were on the right way. It was necessary only to correct a number of incorrectly settled tasks (due to producer’s lack of familiarity with the Russian lifestyle and exploring the history of the civil war only on materials).

Helping the producer and actors, I saw how the actors were growing, their skills, as step by step performance was created, emotionally intense and truly right.

On April 29, in the Korean Theatre building (club named after Stalin) the performance was first shown. Korean spectators crowded Theatre’s House, repeatedly interrupted the course of action with noisy applauses (release of Yarovaya by Shvandya, arrest of Yarovoy, etc.). Old Koreans, male and female, expressed their delight. Joy of elderly people merged with enthusiasm of the Korean youth; play and performers inspired them with sense of Soviet patriotism.

On May 13, the performance was shown in the town’s Gorky theatre. The great success of this performance was confirmed by hot reception, which the Korean and Russian audience, which crowded the House, showed to the theatre. Spectators tendered noisy ovation to Producer Choi Girchun and actors.

Not resting on their laurels, the theater, with such leaders as Director Ten Victor and artistic director Cai Yong and talented creative team could and should lead to more victories»[9].

Established Korean theatre and its team were not fated to continue working, just four months after the triumph of the performance “Lyubov Yarovaya”, the Korean provincial mobile theatre, which employed 22 persons, was evicted in Kazakhstan, in Kyzyl-Orda and Uzbekistan, Tashkent region.

The Far East period of Korean culture includes activities of the Korean sector of Seaside radio. «Radio concerts of various orchestras, consisting of Korean musicians, promoted the best examples of European, Russian and Korean music.

So, brass band of the Club named after Stalin of Korean industrial settlement “Sinhanchhon “participated in city-wide events, at the international friendship parties and, as appropriate, and in the performances of the Korean theater. The head of the orchestra was Kim Nikolay S.- a talented musician and skillful organizer. Russian and Korean revolutionary marches, popular songs and dance tunes dominated in the orchestra’s repertoire.

Chamber Symphonic Orchestra primarily performed European classical and national music. The team was led by violinist-virtuoso Kim Nicholay, who was widely known among the Koreans in the Russian Far East as a performer of Korean folk melodies. Featuring subtle musical taste and filigree technique, Kim Nicholay skillfully performed arrangements of folk music. Solo violin concerts of this musician invariably enjoyed well-deserved recognition from the widest possible audience. He paid great attention to growth of national music specialists. He taught many talented Korean musicians: Teng Inmuk, Lee Nicholay., Yong-Sjonjon, who later became one of the founders of the Soviet Korean pop shows.

Strings Domra Orchestra under the direction of Michael Choi mainly promoted Russian and Korean folk music but fragments from Western classics were in its repertoire too.

It is possible to assess importance of the activities of these “Korean orchestras” in urban culture of Vladivostok (in addition to work on radio), on the basis of the following facts: any commemorations in the city were always accompanied by performances of “Korean orchestras”, and the programme of concerts, amateur competitions constantly included orchestral music of these famous musicians.

In addition, orchestral groups actually served as musical schools of staff training. I.F. Kim remembers that many future composers and musicians of the older generation — Lee Nicholay, Pak Endin, Teng Inmuk, Lee Hermann, O Cheram, Iran, Kim Viktor, Te Trofim, Kim Ir and others — were brought up under the influence of these orchestras. Subsequently, these musicians worked in the Korean theatre or cooperated with it: wrote songs and music to performances»[10].

So, it is clear that the Korean theater of the Far East period was the bearer of high Korean culture, thanks to the selfless work, brilliant gift of young Korean talents.

«In 1937, the Far Eastern provincial Korean theatre by the decision of the Government of the USSR, in view of the fact that there was not required audience, was reorganized. The bulk of the staff of the theatre moved to Kzyl-Orda, part of them- in Tashkent, where the autonomous regional Korean musical -drama theatres were established -Kzyl-Orda and Tashkent theatres»[11] –this is extract from archival documents, which, in a veiled form says about deportation of the Koreans in Kazakhstan and Uzbekistan, in which only one thing is true that the Korean theater, a single organism, was divided into two unequal parts.

In 1937 during deportation the bulk of theatre staff got into Kazakhstan, Kzyl-Orda, Here it was decided to organize from the Korean theatre artists Roving Theatre troupe for servicing the Korean population. It was called — “kolkhoz-sovkhoz tour Korean Theatre”. In 1940, it was converted in Kzyl-Orda regional Korean musical-drama theatre of 3 category

Thus another period in the history of the Korean Theatre began – Kzyl –Orda period, which became the second 5 years in  its history and covered 1937-1942.

In the early years of staying in Kazakhstan, on the stage of the Korean theatre piece  by Thai Jang Chung “Happy people” was staged-about Korean collective farms in Kazakhstan (1939), play by Korneychuk  “Wreckage  of Squadron” was also staged (1939).

To celebration of the 22-nd anniversary of the Great October Socialist Revolution  on November 7, 1939 staging of play by M. Gorkiy “Enemies” was organized.

In honor of the XVIII all-Union Conference of AUCP (b), on February 16, 1941 piece “Egor Bulychev and others” by M. Gorky was released — with good quality, “as the production present”, as it was emphasized in the report of the theatre.

By the initiative of the collective of the theatre as production present ” to international women’s day 8 of March” piece” Chan Mong Cai ” by Hyang En was prepared.

It is difficult to overestimate significance of the Korean Theatre in diaspora life, especially culture. Beyond all reviews and praise in its address may serve a letter of Korean group of workers, published in one of the numbers of the newspaper “Lenin Kichi” of that time. It has the following content. Group of Korean workers of Kzyl-Orda wrote that for several days they had been going in the Korean theater to buy tickets for the performance. However, workers of the theater sold tickets only to their friends, by pulling strings. Therefore, they could not see the show. The letter ended with the phrase: “Please, take measures.” This is a prime example of what a huge role the theatre played[12].

During the Great Patriotic War, under the common slogan “everything for the front, everything for victory!” the Korean theatre participated the most actively. Its artists played to evacuated people and to the wounded in hospitals. The theatre participated in rendering assistance to the Red Army. In the archive of Fund of the Korean Theatre there is a separate case No. 8 “materials on rendering assistance to the Red Army in 1941-1942. It contains information about collecting of uniforms, warm clothes, funds for the construction of tanks for the Red Army both by the whole team and its individual employees For example, on December 10, 1941 in the theatre money was collected for things for the soldiers of the Red Army in the amount of 4270 roubles; Youth subbotnik was organized; 67 pieces of warm clothes and underwear were gathered; 1570 roubles in cash and 15 015 roubles in bonds were collected for construction of a tank column

By decision of Kazsovnarkom dated January 13, 1942, Kzyl-Orda regional Korean musical-drama theatre “in order to ensure spectators base and normal production conditions of work” was transferred from Kzyl-Orda to Ush Tobe station of Karatal district, Taldy-Kurgan region. The theatre became known as Taldy-Kurgan regional Korean musical-dramatic theatre[13].

Transference of the theatre reflected attitude of the authorities towards the Koreans-displaced persons. Because the war was approaching the borders of Kazakhstan. During the battle for Stalingrad, it became front-line area. West-Kazakhstan region was declared under martial law, it became staging ground of Stalingrad battle. In West-Kazakhstan region, contingent, supply units of Stalingrad front were located. [14].

In Ush Tobe, the theatre was placed in the building of the district club. By forces of artists and local collective farmers, the barns of reeds and clay were added to it. Its roof leaked constantly, the walls were falling apart, and heating did not work. In the winter time, artists had to go on not heated stage, spectators sit in felt and fur coats. However, despite all the twists and turns, the theatre continued to live and act.

The order on the Korean theater from March 5, 1942 is demonstrative in this context, stating that playwrights and translators of the theatre Lee Ger Su, Thai Jang Chun, CAI Yong translated into Korean songs and plays for strengthening concert program and defense- patriotic ideas. Among them there were the songs “In fight for the Motherland” (lyrics by Oshanin, music by Kompaneets), “In battle, sons of the nation “(lyrics by Zharov, music by Lisov), “8 Division of guards” (lyrics by Mikhalkov, music by Kompaneets), one-act play by Pavlov “For the Motherland” and other works. The order says “For free implementation of the above work to award a commendation”. To the 25-th anniversary of the Great October Socialist Revolution, by November 7, 1942 the theatre had organized gift for workers – staging of play by Konstantin Simonov “The Russian people.” When the Koreans were called up to labour army, the theatre saw off members of its team. Theatre Order from November 23, 1942 read: “§ 1. Because of leaving for the Red Army to dismiss property man He Heung-Den, Assistant Director Kim Aee Gong, administrator Hye Chan Hya. § 2. To give them by one metre of fabric for warm foot cloth»[15].

After completion of the Great Patriotic War, the theatre playwright Cai Yong staged the play “Joyful Life” (1949) about success of Korean collective farms in Kazakhstan.

Documentary of 1946, done by Moscow documentarian, gives visual representation of post-war theatre, in documentary about the famous Kazakhstan collective farm “Avangard” there is an episode of the performance of the Korean Theatre before farmers, where we see the future People’s artists of Kazakh SSR Lee Ham Dec and Lee Nikolay[16].

Practically, nothing is known about Tashkent part of the Korean Theatre after deportation except for messages in a brief biography of Li Gen-Hui: “With her husband Yeon Sung Nen, Lee Gene Hee had been working in Tashkent Korean theater for 10 years. There she received the title of Honoured artist of the Uzbek SSR. In addition, miraculously several photos of Tashkent Regional Korean theater survived at our contemporary photographer Victor An: Group shot of actors and theatre administration before or after performance of “Cantiniere” (“Hostess of the inn”) by Goldoni, may be, it was  photo shoot, because there were portraits in the same costumes of Yeon Sung Nen and Lee Gene Hee, as well as a group shot of artists in Korean costume with national musical instruments and a group shot of artists in the performance “Hynbu and Nolbu”. Of the specified, from the range of repertoire and assigned rank of Lee Gene Hee, it is clear that actors of Korean Theater in Tashkent did not lose professionalism, acquired in Vladivostok.

In 1950, Tashkent and Taldy-Kurgan regional Korean musical drama theatres were combined, and station Ush-Tobe became the place of stay of the joint Korean theatre. In this case, the decision of the Government to merge theatres is not found[17].

If we talk about the Tashkent part of Korean culture of 40-ies, we should note the sensational fact of work of Ilya Teytelbaum, conductor and composer from far-off Lithuania in Korean collective farm “Bolshevik”, Tashkent region.

From the essay by Vladimir Lee “Forgotten musician»:

-Boris Grigorievich,  what is the story with Teytelbaum, so, it seems, his name was?

–Oh, already many people have known about him, even in Israel. Twenty years ago, nobody heard about Teytelbaum, well, except those who directly communicated with him. However, the history of this is as follows. 1941. In Kiev Vilnius Symphony Orchestra is on tour under the baton of conductor Ilya Teytelbaum. There musicians were caught by war. At one moment the notorious “troika” convicted the orchestra by article 58 and scattered around “great” Soviet constructions-GULAG camps. So 27-year-old musician and conductor Teytelbaum appeared on construction of Tashkent channel as a political prisoner. Shovel and pick became his permanent tools. Hard work, meager food undermined health-Ilya Moiseyevich became seeing poorly.

On holidays and commemorative dates at the Tashkent channel to elevate the spirit and enthusiasm of the builders, collective farms brass bands came to play by order. Somehow they played bolshevik cheerful March and Teytelbaum occurred among listeners. He listened silently, smiled and said, “You hit the wrong notes, brothers. Who spans the second octave in such a way? It is apparent immediately – self-taught. “

That is how our “cultural worker” Grigory Petrovich Kim met him. He reported about this to Gwan Thek. How he achieved freedom for the musician is still a mystery. Only some time later Korean children of the collective farm “Bolshevik” got a music teacher with a capital letter. Another life started for children. Notes, musical instruments, solfeggio. Soon orchestra was talked about throughout the area, it became an indispensable participant in all festivities in the district

Father allocated Ilya Moiseevichu room in his house, where he quietly and humbly lived for about six years, and after the war, in 1947, left for an unknown destination. At school he taught music and even German»[18].

So, let us summarize. Culture of Koryo Saram in 30-40 years of the last century, in the face of the Korean Theatre not only retained the distinctive national culture, but also went over time, bringing in the traditional art new, fresh from the European culture, achieving unprecedented heights, increasing not only the culture of Koryo Saram, but also art and culture of the entire Korean nation.

P.S.

On Koryo Saram website “short biographies of artists, filmmakers and artists of the Korean theater” are published of the narrated period, based on the book” History of the Korean Theatre”, Almaty, “Rarity”, 2007.

  1. Kim Dean (1913 – 1966) People’s artist of the Kazakh SSR;
  2. Lee Ham Dec (1914 – 2002) People’s artist of the Kazakh SSR;
  3. Lee Nikolai Petrovich (1915 – 1977) People’s artist of the Kazakh SSR;
  4. Kim Ho Nam (1915 – 1991) Honored artist of the Kazakh SSR;
  5. Lee Gil-Soo (Ли Гер Су) (1910 – 1996) Honored artist of the Kazakh SSR;
  6. Lee Gene Hee (1914 – 1998) Honored artist of the Uzbek SSR;
  7. Lee Yeon-Soo (1916 – 1972) Honored artist of the Kazakh SSR;
  8. Choi Beom To (1911 – 2000) Honored artist of the Kazakh SSR;
  9. Te Den Gu (1919 – 1999) honoured art worker of Kazakh SSR;
  10. Yong Sen Nen (1909 – 1995) honoured art worker of Kazakh SSR;
  11. Kang Georgy Mikhailovich (1916 – 1987) honoured art worker of Kazakh SSR;
  12. Thai Jang Chun (1911 – 1960) honoured art worker of Kazakh SSR;
  13. Cai Yong (1906 – 1981) honoured art worker of Kazakh SSR;

[1]Koroleva V. A.. Chinese and Korean theaters in the Far East of Russia/Russia and the modern world (М.). 2002, № 2. p. 176–182.

[2] “ History of the Korean Theatre “. Almaty, ” Rarity ”, 2007 ./ Far eastern provincial Korean Theatre 1932—1937, Vladivostok. p. 25/

[3] Brothers Han (history of the life of Koreans of Russian Primorye)/https://koryo-saram.ru/brat-ya-han-istoriya-iz-zhizni-korejtsev-russkogo-primor-ya/

[4] Young Mina. A tour of the Russian Koreans in Korea and their effects on the Korean dance culture in the early twentieth century/New trends of socio-cultural changes in the Korean and Russian societies / responsible editor R. K. Tangalycheva, B. B. Kozlowski — SPB.: Scythia-print, 2015 — 420 p./ https://koryo-saram.ru/yang-mina-gastroli-rossijskih-korejtsev-v-koree-i-ih-vliyanie-na-korejskuyu-tantsevalnuyu-kulturu-v-nachale-hh-veka/

[5] Koroleva V. A Chinese and Korean theaters in the Far East of Russia/Russia and the modern world (М.). 2002, № 2. p. 176–182.

[6] “ History of the Korean Theatre “. Almaty, ” Rarity ”, 2007 / Far eastern provincial Korean Theatre 1932—1937, Vladivostok. p. 25/

[7] “ History of the Korean Theatre “. Almaty, ” Rarity”, 2007./ A professional with a capital letter. p. 171-172.

[8] Koroleva V. A.. Chinese and Korean theaters in the Far East of Russia/Russia and the modern world (М.). 2002, № 2. p. 176–182.

[9]Pacific Star. 1937, May, 28/ Koreans in the Soviet Union. Part II

[10] “ Bulletin of Russian Korean studies ” №4, 2012/ Koroleva V. A (FEB RAS, Vladivostok). Korean music in national  radio programmes in the Far East of Russia in 1926-1937

[11] “ History of the Korean Theatre “. Almaty, ” Rarity”, 2007/ Korean regional Theater of music and drama in Kazakhstan — 1937 1968, Kzyl-Orda, Ush Tobe station

[12] Ibid.

[13] Ibid.

[14] Ibid.

[15] Ibid.

[16] Корейский колхоз “Авангард”. Документальный фильм 1946 года/ https://koryo-saram.ru/korejskij-kolhoz-avangard-dokumentalnyj-film-1946-goda/

[17] “ History of the Korean Theatre “. Almaty, ” Rarity 2007./ Korean regional Theater of music and drama in Kazakhstan — 1937 1968, Kzyl-Orda, Ush Tobe station

[18]Vladimir Lee. “The story of one collective farm»/ https://koryo-saram.ru/istoriya-odnogo-kolhoza/

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Translate »