Культурная адаптация и особенности этнического самосознания русскоязычных корейцев, проживающих в Республике Корея

В последнее время усиливается приток иностранцев, желающих учиться, работать или создать семью в Корее. Среди них присутст­вуют зарубежные этнические корейцы. Исследование ставит задачу понять и проанализировать, кем ощущают себя русскоязычные ко­рейцы, проживающие в настоящее время на исторической родине, как влияет опыт прибывания в Корее на их жизнь и этническое самосозна­ние и какова степень адаптации к условиям данной среды.

Recently the influx of foreigners who wish to study, work or make a family in Korea has been increasing. There are ethnic Koreans overseas, including Rus­sian speaking Koreans. The study aims to understand and analyze, who they feel themselves living in the historical homeland, how the experience of stay in Korea influences on their lives and ethnic self-consciousness, and how they adapt themselves to the new surroundings.

На фестивале корё сарам в г. Ансане (12.102014 г.) в честь 150-летнего проживания корейцев в России

На фестивале корё сарам в г. Ансане (12.10.2014 г.) в честь 150-летнего проживания корейцев в России

Ким Хе Чжин

C наступлением эпохи глобализации увеличается миграционная актив­ность, а виды и характеристики миграции становятся более разнообразны­ми. Это явление наблюдается и в Республике Корея. Уровень оттока насе­ления из больших городов в провинции превышает уровень притока, что связано с переводом госудраственных учреждений из Сеула в такие города, как Тэчжон и Сечжон, а также с тенденцией к возвращению людей в родные города или в деревни, особенно заметной среди старашего поколения. Эми­грация корейцев за рубеж продолжается, но в последнее время усиливается приток иностранцев, желающих учиться, работать или создать семью в Ко­рее. Среди них присутствуют зарубежные этнические корейцы. Корейское правительство предоствляет специальную визу F-4 зарубежным корейцам, чтобы они дольше работали на родине. Со временем увеличивается числен­ность проживающих в Республике Корея мигрантов — этнических корейцев из России, Средней Азии и Казахстана.

Сейчас корейцы наиболее компактно проживают в Узбекистане (173 832 чел.) и Казахстане (105 483 чел.), а в России относительно плотно живут на Дальнем Востоке (41 011 чел.) и Сахалине (24 768 чел.) (МИД Республики Корея). Независимо от места жительства многие русскоязычные корейцы переселяются на историческую родину. По цели переселения в Корею миг­рантов можно разделить на несколько групп. Так, молодые люди приезжают в Корею в основном за высшим образованием: фонд зарубженых корейцев и Корейское агенство международного сотрудничества предоставляют мо­лодым зарубежным корейцам степендии для обучения в корейских вузах. Вторую группу составляют рабочие, которые получают визу для зарубеж­ных корейцев, отличающуюся по сроку действия от виз для иностранных рабочих или туристов. Последняя группа — репатрианты. Это — корейцы, мобилизованные Японским правительством в южную часть Сахалина в пер­вой половние XX века, и их потомки. Сахалинские корейцы не прекращали усилий вернуться на родину, и создавали для этого различные организации. С конца 1980-х годов, когда наступило время гласности и перестройки, про­цесс репатриации наконец сдвинулся с мертвой точки. Первое поколение сахалинских корейцев, родившееся до 15 августа 1945 г., получило право на репатриацию. Корея и Япония совместно построили квартиры и санато­рии для репатриантов с Сахалина в Сеуле, Чунчхоне, Ансане, Инчхоне и др. С 1992 г. процесс репатриации начался, и в настоящее время более 4 000 са­халинских корейцев вернулись в разные города Кореи.

Исследование ставит задачу понять и проанализировать, кем ощущают себя российские корейцы, проживающие в настоящее время на историче­ской родине, как влияет опыт прибывания в Корее на их жизнь и какова степень адаптации к новым условиям среды проживания.

В настоящее время существует несколько исследований, объектом кото­рых является русскоязычные корейццы, проживающие в Республике Корея. Таковы, например, работы Кён Сук Ким и Ын Хи Лим, «Эффект группово­го лечения садоводством для эго-интеграций сахалинских репатриатов» // Психо-здрвоохрание и Общественная Работа, 2012 г. Т. 40, № 1; Сон Чжон Ким, «Процесс обсуждения репатриатской политики сахалинских корей­цев» // Исследования Северо-западной Азии, 2009 г. № 50; Чжэ Сун Чжо, «Повседневная жизнь и быт сахалинских репатриатов» // Корейскоое На­учное Общество Жилища, 2009 г. Т. 20, № 4; Кенг Хак Ким, «Переселение средазиатских корейцев в Республику Корею и их обустройство: «Кореин Маыл» города Кванчжу» // Исселдование междунродных регионов, 2014 г. Т. 17, № 4; Ён Сим Ли и Чжон Син Чой «Жилишные условия и быт российских корейцев, проживающих в Республике Корея — Анализ жилишных планов для трудовых мигрантов — российских корейцев в Корее. Корейцы в СССР» // Корейское общество семьи, 2008 г. Т. 46, № 8 и др. Объектом некоторых вышеупомянутых исследований были сахалинские репатриаты. Другие ис­следователи, особенно политики, рассматривают жизнь корейцев из России или Средней Азии на историческом родине с точки зрения миграционной политики.

В связи с малоизученностью данной темы автор посчитал целесообраз­ным обратиться к анкетному опросу. Использованная в исследовании анкета состоит из двух частей: 1) вопросы, связанные с этническим самосозанием, и уровнем знаний об исторической родине: 2) вопросы, связанные с жизнью в Корее, степенью адаптированности и отношением к местным корейцам.

Методы исследования. Опрос проводился с 2013 г. по настоящее время. Нужно отметить, что автор проанализировал лишь часть из всех анкет, со­бранных до настоящего времени в рамках данной работы. В опросе приняли участие всего 77 человек в возрасте от 14 до 64 лет. Опрос проводилился в основном в Сеуле и Ансане (провинция Кёнгидо). Анкета включала 35 во­просов, как закрытых, так и открытых. В случае большинства закрытых во­просов, респонденту предлагалось выбрать из нескольких вариантов ответа один, который наиболее соответсвовал его мнению, или указать иной ответ. Несмотря на то, что многие респонденты не ответили на открытые вопросы по разным причинам, полученные ответы отражают существующие у ре­спондентов мнения.

Общая характеристика респондентов. Всего было опрошен 77 человек, среди которых 61 чел. (окло 80%) из Средней Азии (в частности, из Узбе­кистана), 14 чел. (18%) из разных регионов России(Приморский Край, Саха­лин, Томск, Кабардино-Балкария). Кроме Средней Азии и России в опросе приняли участие респонденты из Украины и Беларуси. Среди опрошенных 41,5% (32 чел.) мужчин, 58,4% (45 чел.) женщин. По полу и возрасту опро­шенные разделяются на следующие группы:

  • 13 чел. от 14-19 лет (1 мужчина, 9 женщин);
  • 20 чел. от 20-29 лет (10 мужчин, 10 женщин);
  • 20 чел. от 30-39 лет (10 мужчин, 10 женщин);
  • 10 чел. от 40-49 лет (5 мужчин, 5 женщин);
  • 10 чел. от 50-59 лет (5 мужчин, 5 женщин);
  • 4 чел. больше 60 лет (1 мужчина, 3 женщины).

Чтобы выявить разнообразие характеристик респондентов, им были за­даны вопросы об их образовании, нынешнем роде занятий, семейное поло­жение и вероисповедании.

Несмотря на то, что около половины респондентов не отметило род сво­их занятий, можно констатировать, что опрошенные работают в различных сферах: школьники и студенты, а также учителя и преподаватели, менедже­ры, бухгалтер, бизнесмены, пастор и т. д.

70% опрошенных считали себя верующими, 17% — неверующими. Кроме одного буддиста, верующие обозначили свое вероисповедание как «христи­анское», назвались православными 15 чел., протестантами — 38 чел. Причи­на большого количества протестантов в том, что часть опроса проводилась в церквях корейских протестантов. Количество протестантов среди россий­ских корейцев увеличивается в связи с активной и успешной миссионерской деятельностью корейских церквей в России и Средней Азии. Сначала рос­сийские и среднеазиатские корейцы посещали корейские церкви в основном для контактов со своими соотечественниками, из любопытства или из инте­реса к корейцам с исторической родины, а также из стремления выучить ко­рейский язык, но со временем многие из них стали настоящими верующими, среди них появились даже пасторы.

Показатели этнического самосознания и знаний об исторической роди­не. В анкете был задан ряд вопросов о степени знания корейской истории, корейского языка и отношении к нему, о соблюдении корейских обычаев и др.

Подавляющее большинство (более 92%) респондентов ощущает себя корейцами. Национальность родителей оказывала важное влияние на их этническое самосознание. У большинства респондентов (больее 88%) ро­дители — корейцы. Около 5% респондентов родились в смешанном браке, среди родителей кроме русских есть казахи, узбеки. Но этот факт не сильно влияет на их осознание себя корейцами. Иннтересно, что некоторые, хотя и немногие, респонеденты не считают себя корейцами или затрудняются опеределить свою этническую принадлежность после приезда в Корею, хотя раньше, проживая в России или старнах СНГ, они считали себя корейцами. Опираясь на результаты других опросов, можно заключить, что у этих ре­спондентов имеются проблемы с адакптацией на исторической родине. Од­ним из них не нравится жизнь в Корее, они ощущают себя «аутсайдерами», независимо от срока проживания в ней, и не хотят оставаться в Корее или рекомендовать своим знакомым жить здесь. Они считают местных корейцев иностарнцами либо лишь партнерами по бизнесу. Другим нравится жить в Корее и их отношения с местными корейцами хорошие, но все-таки они испытвают проблемы с самоопределением. Однако есть и обратные случаи. Некоторые не ощущали себя корейцами раньше, начали считать себя корей­цами после миграции в Корею. Им более комфортно в среде людей одной с ними этнической принадлежности, хотя язык и культура в Корее другие.

Также интересно, что этническое самоопределение мигрантов не совпа­дает со знанием корейского языка, несмотря на то, что язык является одним из объективных факторов, оказывающих влияние на этническую иденти­фикацию. Лишь около 5% респондентов может свободно говорить по-ко­рейски, 41,56% опрошенных — несвободно, но может общаться с местными корейцами. 50,65% респодентов знают лишь некоторые слова и выражения корейского языка, 1,3% совсем не знают. До приезда в страну менее 4% сво­бодно говорило по-корейски, а более 75% плохо знали или совсем не зна­ли корейский язык. Таким образом, данные опроса показывают, что знание родного языка не всегда совпадает со степенью этнического самосознания, а также что корейский язык несет скорее символическое значение для россий­ских корейцев, чем практическое.

Далее, в анкете был задан следующий вопрос: знаете ли Вы свой бон (или пон, происхождение фамилии)? Одним из важных знаний, которое корей­ские родители обязательно передают своим детям, является «бон», указы­вающий на название места, из которого произошел род или семья. «Бон» — дополнительная характеристика отношений людей, определяющая родст­венники они или нет. Значительное количество (67,53%) от общего числа опрошенных знает свой бон. К тому же знание о своем «бон» не различается по возрастным группам.

До приезда в Корею большинство респондентов не знали хорошо исто­рию, обычаи и современную культуру Кореи. Лишь незначительное число хорошо знали корейскую историю (менее 4%), обычаи (около 8%), совре­менную культуру (около 8%). Они приобрели эти знания в первую очередь через родителей или родственников. Среди респондентов, знающих корей­ский язык, около 40% усвоило его от родителей, около 26% — в школе или ВУЗе, около 25% — через специальные программы корейских организаций. Что касается современной культуры, то мигранты они узнавали о ней че­рез художественную литературу или кино (около 30%), через СМИ (около 20%). Таким образом, совершенно очевидно большее влияние родителей на знакомство с элементами национальной культуры по сравнению с такими институтами социализации, как учебные учреждения, специальные про­граммы различных организаций.

В отличие от корейской истории корейские кухня более устойчиво сохра­няется в семьях российских корейцев. Пища — это тот элемент материаль­ной культуры, в котором больше других сохраняются традиционные черты, с ним заметнее всего связаны представления народа о своей национальной специфике, и в то же время это явление повседневное, связанное с другими аспектами жизни и отражающее взаимоотношения людей, нормы и формы их поведения, традиционные для данного общества (Арутюнов и Воронина 2001: 10) . Как видно из рисунка 1, свыше половины респондентов в семье готовят корейские блюда.

2015-04-27 21-22-23 Скриншот экрана

Большинство опрошенных также стараются следовать корейским обыча­ям. Среди корейских обрядов и обычаев наиболее отмечаются «Толь — го­довщина ребенка» (88,31%), «Хвангаб» — 60-летие (74,03%). Также похоро­ны, «Чеса» — поминальная обрядность, соблюдается значительной частью респондентов (более 45% по каждому), а «Пэкил» — 100 дней ребенку и «Кохи» — 70-летие соблюдают меньше респондентов (около 17% и около 6,5% соответственно).

Таким образом, хотя степень влияния родителей разная по отдельным вышеуказанным компонентам национальной культуры, роль семьи, как источника знаний об исторической родине и традиции, безусловно, устой­чива.

2015-04-27 21-21-48 Скриншот экрана

Вероятно, что у респоднетов, независимо от причин миграции, был опре­деленный выбор места проживаня. Поэтому в опросном листе присутство­вал вопрос «Почему вы выбрали именно Корею в качестве места прожива­ния?». Более 40% респондентов выбрали Корею из-за интереса к Корее, ее культуре, истории, около 25% — по совету близких людей. Более 6% прие­хали в Корею потому, что их специальность в ВУЗе была связана с Кореей. Давались также такие ответы, как возможность заработать или хороший заработок, легкость получения визы, по правительственной корейской про­грамме или степендии, для объединения семьи, просто нравиться страна, не было выбора.Степень адаптированности к жизни в Корее. Больше половины респон­дентов приехали в Корею по экономическим причинам (рис. 2). Молодые ре- споденты приехали в основном для учебы. Доля респондентов приехавших для бракосочетания с корейцами меньше. Среди других причин назывались семейные обстоятельства, желание увидеть историческую родину и позна­комиться с корейцами.

Более половины опрошенных приехали в Корею одни. Около 35% респо- недентов — с семьей или родственниками. При этом здесь не всегда имеется в виду целая семья. Некоторые приехали с всеми членами семьи, другие — с частью семьи. Более 6% приехали с друзьями.

Более 40% участников опроса живут в Корее 1-3 года. Около 27% — ме­нее года, около 16% — больше 5 лет. В анкете был задан вопрос: «Оцените степень своей адаптированности к жизни в Корее по 10-балльной шкале (от 0 до 10-ти)». Свыше половины оценило степень своей адаптированности к жизни в Корее более чем на 5 баллов. 4 человек считает, что они адапти­рованы к жизни здесь на 100%. Языковый барьер является наиболее слож­ной проблемой при адаптации для большинства репондентов (около 80%). За ним следуют различия в культуре и в нормах общественного поведения (35%), недоброжелательное отношение местных корейцев к этническим ко­рейцам из-за рубежа (14%), дискриминация со стороны местных жителей (12%), кухня (5%).

Ряд ответов на следующие вопросы доказывают, что срок проживания в Корее и степень адаптированности к жизни в ней не оказывают влияния на уровень удовлетворенности жизнью и желание остаться в Корее или реко­мендовать своим знакомым жить в этой стране.

Большинству (87%) респондентов нравится жить в Корее. Больше все­го им нравятся условия жизни, например высокий уровень жизни, инфра- стурктура, законы, дисциплина, качество медицинского обслуживания, возможность зарабатывать или хороший и стабильный заработок, система образования и обучения, удобства жизни, сервис, обслуживание в общест­венных местах. То есть им удобно жить. Два респондента ответили так: есть все для жизни, все можно купить. Респондентам также нравится стабиль­ность, уклад жизни, быт, обычаи, порядок, безопасность, чистота, красивая природа, еда, круг общения, совбода действий, люди. Некоторые ответили, что им все нравится.

С другой стороны, им не нравится в первую очередь климат и погода (высокая влажность летом). Если положительные качества жизни в Корее больше всего связаны с условиями жизни, то отрицательные связаны с от­ношениями. Например, многие указывали, что им не нравится дискримина­ция или недоброжелательное отношение местных корейцев к корейцам из других стран или к иностранцам. 5 респонедентов указали в ответе на этот вопрос, что плохо к ним относятся просто «корейцы». Учитывая, что сре­ди отрицательных качеств местных корейцев назывались такие, как лице­мерие, нетерпимость, менталитет, обычаи, становится понятно, что многие корейцы из стран СНГ испытвают проблемы или неудобства в отношениях с местными корейцами в Корее. Кроме этих ответов среди отрицательных черт жизни в Корее назывались быстрый темп жизни, повседневная суета, напряженный рабочий график, огтличающаяся культура, некоторые блюда, отсутствие близких, то, что люди много работают или много пьют.

Проблема отношений с местным корейцами отражается в ответах на дру­гой вопрос: «Как вы ощущаете собственное положение в Корее?» Около 69% опрошенных чувствуют себя корейцами, но выходцами из другой страны. Около 12% чувстувуют себя «аутсайдерами», и примерно 8% не чувствуют отличий от местных корейцев.

Несмотря на существование таких отрицательных черт, примерно поло­вина опрошенных хотели бы остаться в Корее при возможности, и этот про­цент особенно высок в группе от 20-29 лет. Также свыше 67% опрошенных рекомендовали бы своими знакомым жить в Корее.

Отношения к местным корейцам. Как уже отмечалось, отношения с местыми корейцами является сложной проблемой в жизни корейцев из стран СНГ. По мере увеличения контактов с соотечественниками возникают и непонимание, расхождения, конфликты. Существование отличий между корейцами даже внутри бывшей территории СССР неизбежно, так как ко­рейцы, проживавшие в различных местах с разным климатом и окружаю­щей природной средой, в непростых и не одинаковых исторических усло­виях, безусловно, имеют неодинаковые понятия о допустимом и должном в повседневной жизни. В анкете был поставлен ряд вопросов, касающихся отношения к местным корейцам.

Большинство (88,3%) опрошенных чувствуют разницу между корейцами разных стран. В связи с этим в анкете был задан следующий вопрос в откры­той форме: «Если Вы считаете, что отличия между ними есть, то в чем они проявляются?» Хотя не много респондентов ответило на этот вопрос, по­лученные ответы довольно многообразны. 23,38% участников считают, что отличия между ними проявляются в менталитете, около 20% опрошенных — в культуре, и 9% — в поведении и манерах. Кроме этих отличий существуют такие различные мнения относительно отличий между группами корейцев, как 1) в воспитании; 2) характере; 3) в образе жизни и в быту; 4) в соблю­дении традиций и обычаев по местам исхода; 5) в стиле разговора (акценте, интонации, лексике); 6) в мировоззрении, мышлении, ценностях; 7) во всем.

Наряду с этим, перед респондентами был поставлен другой вопрос, об отношении к местным корейцам. Значительное число (менее 40%) опро­шенных затруднились ответить, как они воспринимают местных корейцев. Лишь около 29% считают их близкими соотечествнниками, 23% — просто иностранцами, около 5% опрошенных — только партнерами в бизнесе. Остальные не ответили или выразили другие мнения. Один респондент от­ветил что они — работадатели.

Также в опросном листе был вопрос, ориентированый на выяснение оценки самими корейцами из России и Средней Азии положительных и от­рицательных черт корейского народа. Представление о чертах своего наро­да является одним из факторов этнического самоопределения. Хотя не все опрошенные корейцы сочли возможным дать ответ на вопрос о позитив­ных и негативных чертах национального характера российских корейцев, но среди полученных ответов можно обнаружить некоторые закономерности. На первое место среди положительных черт большинство ставит трудолю­бие, доброжелательность, вежливость и уважение к старшим. Трудолюбие является характерной чертой для корейцев как раньше, так и сейчас. Кроме этого, встречаются такие разнообразные черты, как приветливость, отзыв­чивость, пукнтуальность, порядочность, воспитанность, гостеприимство, законопослушность и т. д.

В качестве отрицательных черт многие корейцы перечислили замкну­тость или скрытость, высокомерность, лицемерие. Кроме того, назывались эгоизм, жадность, предвзятость, ограниченный кругозор, хитрость, меркан­тильность и т. д. Интересно, что есть такие противоположные ответы, как сдержаннсть и несдержанность, открытость и закрытость, уважительное отношения и неуважение к людям, терпимость и нетерпимость, воспитан­ность и невоспитанность.

Заключение. Таким образом, мы рассмотрели отношение большинства корейскими иммигрантов из стран СНГ к различным сторонам жизни в Ко­рее. Хотя у респондентов был довольно низкий уровень знания корейского языка, истории и культуры исторической родины, большинство из них ощу­щает себя корейцами. Результаты опроса показывают, что корейские наци­ональные черты более всего проявляются и в соблюдении обычаев и кухне.

Проживая на исторической родине, многие корейцы из России и Сред­ней Азии не могли не встретиться с такими разнообразными проблемами, как другой климат, языковой барьер, несхожесть культуры. Они ощущают отличия между собой и местными корейцами, особенно в менталитете, по­ведении, нормах. Некоторые испытывают со стороны окружающих негатив­ное отношение или неприятие. Расширение знакомств с соотечественника­ми не всегда означает близость с ними.

Миграция корейцев из стран СНГ в Корею продолжается и в настоящее время. Процесс миграции, адаптация к новой среде, быстро изменяющиеся обстоятельства на исторической родине могут, с одной стороны, укрепить этническое самосознание, а с другой стороны, наоборот, вызывать хаос идентичностей и антипатию к родине. Судя по полученным данным, вместе с первым вариантом второй вариант представляется все более возможным несмотря на возрастающие контакты с соотечественниками. Для предотвра­щения этого необходимы более цивилизованное отношение корейского об­щества к зарубжным корейцам и их поддержка со стороны корейского пра­вительства, в том числе через принятие соотвествующих законов.

Литература

  • Состояние зарубежных корейцев // МИД Республики Корея. URL: https://www.mofa. go.kr/travel/overseacitizen/index.jsp?mofat=001&menu=m_10_40 (дата обращения: 27.02.2015).
  • Ким Кён Сук, Лим Ын Хи. Эффект группового лечения садоводством для эго-интег­раций сахалинских репатриатов // Психо-здрвоохрание и Общественная Работа, 2012. Т. 40. № 1.
  • Ким Сон Чжон. Процесс обсуждения репатриатской политики сахалинских корейцев // Исследования Северо-западной Азии, 2009. № 50.
  • Чжо Чжэ Сун. Повседневная жизнь и быт сахалинских репатриатов // Корейскоое Научное Общество Жилища, 2009. Т. 20. № 4.
  • Ким Кенг Хак. Переселение средазиатских корейцев в Республику Корею и их об­устройство: «Кореин Маыл» города Кванчжу // Исселдование междунродных регионов, 2014. Т. 17. № 4.
  • Ли Ён Сим, Чой Чжон Син. Жилишные условия и быт российских корейцев, прожи­вающих в Республике Корея — Анализ жилишных планов для трудовых мигран­тов — российских корейцев в Корее. Корейцы в СССР // Корейское общество семьи, 2008. Т. 46. № 8.
  • Традиционная пища как выражение этнического самосознания. // под ред. Арутюно­ва С. А., Ворониной Т. А. — М., 2001.

Источник:

Новые тенденции социокультурных изменений в корейском и рос­сийском обществах / отв. ред. Р. К. Тангалычева, В. В. Козловский — СПб.: Скифия-принт, 2015 — 420 с.

ISBN 978-5-98620-140-5

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »