«Ленин кичи» в истории нашей

Читателям нашей газеты известно, что нынешний год для неё значимый, веховой – «Корё ильбо» на рубеже своего 95-летия. С первых январских номеров эта дата-рубрика переходит из месяца в месяц. Между тем, на данном фоне высвечивается еще одна знаковая цифирь – 80. Таков сегодня возраст её предшественницы, газеты «Ленин кичи», а она, в свою очередь, является дальневосточной «дочерью» печатного издания «Сенбон» («Авангард»). Исторические источники свидетельствуют, что жизнь «Сенбон» прервалась в сентябре 1937 года, когда весь корейский народ Приморского края зловещим ветром депортации был выметен из его пределов. Газета же была «прикончена на месте», думается, что такой оборот речи позволителен, когда речь идет о драмах и трагедиях, в которые были ввергнуты ни в чем не повинные люди. В сентябре вышел её последний, начиная с 1923 года, 1644-й номер. Дальнейшая судьба газеты становилась непредсказуемой?..

Но она возродилась! Вернулась, уже на новых местах обитания, к многострадальному народу, стала выходить в захолустном городке Сырдарьинского района. Постоянные читатели знают историю этого возрождения. Первый номер газеты вышел весной 1938 года с названием «За рис». Но такое имя не отвечало политическим канонам и вскоре получило другое наречение, уже в г. Кызыл-Орде, полностью соответствовавшее духу той эпохи – «Ленин кичи», в переводе – «Ленинское знамя». Под этим знаменем она и шла вплоть до 1991 г. А в том году она переродилась в третий раз, обретя новое название – «Корё ильбо». Восемь десятилетий «Ленин кичи» следовала выверенным курсом, в соответствии с духом советской идеологии, отвечая требованиям времени и цензуры, но всегда при этом была верна своему национальному вектору. Сегодня среди нас совсем мало представителей первого поколения депортированного народа, их единицы, которые могли бы поведать о многом в прошлой жизни, в том числе и о своей родной газете. Именно родной, ведь в минувшие времена, когда с ними заходила речь о «Ленин кичи», зачастую первое, что слышалось, звуки и слова – «О-о, это ури синмун», т.е. это наша газета. Среди этих людей был и мой отец. 

Урок  честной  журналистики

Это, конечно, семейная история, но она была не единственной, в том плане, что статистика может быть неточной. Мой родитель, по рождению Сон Хон Мук, а по жизни Ефим Ефимович, уроженец Корейской автономной провинции со столицей г. Енбен в Китае. В 20-е годы прошлого века он оказался во Владивостоке, в 1937 г. был студентом Корейского педагогического института. Депортация занесла его вместе с семьей и институтом в г. Кызыл-Орду. В годы Великой Отечественной войны отец был на тайной службе в военной разведке. Мы же, дети, ничего не знали о его прошлом. И лишь в 1975 году, в год 30-летия Победы он был награжден орденом Отечественной войны 2-й степени. О его военной биографии в 1995 году рассказала газета «Казахстанская правда». Но дальше снова о газете.Родители всю жизнь прожили в двух селах – Новоишимке и Елизаветинке, что в сорока километрах от Целинограда (будущей Астане). В первой деревне, после войны, наша корейская семья была единственной, а во второй проживало пять-шесть таких. И только отец всегда выписывал газету «Ленин кичи», не пропустил ни одного года. Что нам, детям, запомнилось? Наш абоди всегда эмоционально читал, перечитывал очередной номер, делал какие-то пометки, а когда шел в гости к землякам или они захаживали в наш дом, он делился новостями, которые вычитывал газеты. И люди с интересом ждали очередной номер.

Очень памятен не раз мелькавший эпизод, когда папа говорил, что «Ленин кичи» хорошая газета, при этом непременно отмечал – благодаря редактору Сон Дин Фа. Запомнилось и то, что он обращал наше внимание на следующее – как он похож на его младшего брата. Мы, дети, никогда не видели этого адибая, он был далеко, в той Корейской автономии. Но в 1955 году судьба свела нас всех вместе. То была такая грустная и вместе с тем счастливая семейная история. Как тут не поведать, вкратце, о произошедшем когда-то с отцом и его двумя младшими братьями Сон Хон Гуком и Сон Хон Юном случае. Он, старший, Хон Мук, до и во время Великой Отечественной войны часто отсутствовал. Бабушка и мама не ведали, где он, что с ним, но какие-то серьезные люди полушепотом успокаивали: он на «государственной работе». Но о ней там, на далекой границе прознали свирепые японские службы, и братья были арестованы в той родовой деревушке на севере Маньчжурии, отсидели по шесть лет в жестокой тюрьме «за связь Хон Мука с «красными». На свободу они вышли искалеченными. Об этом отец узнал после смерти Сталина, до этого связаться с маньчжурской родиной было невозможно. Через год отец добился приезда братьев в СССР на постоянное место жительства, в Казахстан, чему способствовали его заслуги в секретной службе в годы войны. Вот тогда мы, дети, и увидели своих многострадальных (из-за брата) дядьев. Они упокоены здесь, в Целинограде (ныне Астане).

Да, младший дядя Сон Хон Юн удивительно похож на редактора Сон Дин Фа. Меня, автора данного рассказа, когда-то поразила эта схожесть, и это тоже был счастливый случай. В 80-е годы, будучи штатным сотрудником «Ленин кичи», собкором по северным областям КазССР, непременно раз в год, а то и дважды, нас, в числе которых были и собкоры  из Узбекистана, вызывали на рабочие совещания в Алма-Ату. В одну из таких встреч нашим собеседником был… Сон Дин Фа! В то время он, пенсионер, жил в Подмосковье, но по каким-то житейским делам прилетел в казахстанскую столицу, зашел в редакцию. Вечером в гостинице встреча продолжилась. Да, жизнь не те дни, что прошли, а те, что запомнились. Сэнсяним Сон предстал глубоким эрудитом, знатоком национальной истории и не только её. Мы слушали его, что называется, раскрыв рты. За один вечер он преподнес нам богатейшие уроки мудрости, благородства, почтения и почитания предков, святости национальных устоев; его речь изобиловала народными пословицами и поговорками. А я не мог оторваться от его лица, оно так напоминало образ любимого дяди Хон Юна. Потом вспомнил, что отец говорил: у нас с редактором и «пон» один. Так вот откуда такие волнительные и приятные совпадения, сходство. Уважаемый Дин Фа с моим родителем были на связи, он отсылал в редакцию свои отзывы, пожелания, в итоге однажды последовало предложение отцу переехать в Кызыл-Орду, стать сотрудником редакции. Но перемен в жизни не произошло. Отец всю жизнь учительствовал в сельских школах, преподавал химию, награжден орденом «Знак Почета». Всё это было на исходе 50-х годов прошлого века.

В той встрече, затянувшейся далеко за полночь, была особая теплота ко мне, сэнсяним спрашивал о родителях, здоровье и т.д. Мне же запомнилось и другое. Мэтр журналистики Сон Дин Фа по ходу повествования о всяком-разном рассказывал и о своих зарубежных поездках, знакомствах с разными общественными деятелями, политиками. Очень эмоционально поведал о встрече в Париже с Ильей Григорьевичем Эренбургом. «О-о, это знаменитый советский писатель», – невольно вырвалось из моих уст. Сэнсяним добавил: не только знаменитый, но и выдающийся, по-настоящему принципиальный и, главное – честный, каких поискать надо, один его роман «День второй» чего стоит, в нем обнаженно описаны не только трудности строительства социализма в 30-е годы, но и вскрыты многие болезненные язвы общества. Образно, по Библии, второй день был днем сотворения мира, он самый тяжкий, с уродливыми и юродивыми персонажами, но, преодолев все тяготы, перед человечеством открывалась бы перспектива созидания блага земного. Такова сюжетная линия произведения, рассказывал Сон Дин Фа. Роман отказывались печатать все столичные издательства, указывая, что в нем слишком много «богохульного» для социализма. Но… его содержание стало известно тов. Сталину, и после незначительных поправок он пригласил автора в Кремль. Неведомо, как вмиг об этом стало известно всем, и когда писатель вошел в приемную вождя, то увидел, что она переполнена теми редакторами, которые еще вчера наотрез отказывались от Эренбурга. Теперь они наперебой стали предлагать свои услуги (!). Этот прецедент писатель изложил в художественных мемуарах «Люди, годы, жизнь». Блестящее, талантливое и обширное литературное полотно, на нем, к примеру, по-новому высвечены трагедия Маяковского, драма неповторимого итальянского художника Модильяни, изумительно рассказано о многих выдающихся исторических личностях.

Незабываема та литературная тусовка, как сказали бы сегодня. У меня есть полное собрание сочинений Эренбурга, в которых он написал, что и после признания его вождем и широкой советской общественностью вокруг него не перевелись злопыхатели, и его мемуары язвительно прозвали иначе – «Люди, гады, жизнь». Я сказал об этом. Сэнсяним Сон тогда усмехнулся: гады всегда есть в нашей жизни, особенно опасны те, что в скрытых личинах: «Поэтому учитесь, ребята, различать таких и им подобных, к этому призывает честная, правдивая журналистика». Вот еще один урок, преподанный нам в тот памятный вечер.О редакторе Сон Дин Фа часто вспоминала дорогая, незабвенная наша коллега, замечательная женщина Дю Дон Ир: «Он был превосходным редактором. Многое сошлось в нём: требовательность и справедливость, вспыльчивость и в то же время быстрая отходчивость, искренняя сердечность и сочувствие, как руководитель очень надежный, мы  безгранично уважали его, – эти слова Дю Дон Ир как высший эталон личности, они незабываемы.

В моей фототеке хранится редчайший теперь снимок, на котором запечатлен кызылординский коллектив газеты «Ленин кичи». Спустя полвека тетя, бабушка Женя, как звали окружающие её люди, доживала свой век в другом, грустном коллективе, в медико-социальном учреждении для одиноких, ветеранов труда и тыла, по другому Доме престарелых в Астане, я часто навещал её. Кстати сказать, она пережила вековой рубеж, ушла из жизни несколько лет назад, ей тогда исполнилось 102 года. О Дю Дон Ир рассказано в очерках в «Корё ильбо», и для написания их всегда имелся повод. В последние годы её навещали ветеран редакции, наш уважаемый, дорогой старший коллега Тен Сан Дин, друг кзылординского детства, ныне публицист, бишкекский писатель Ли Герон Николаевич, другие соратники из разных мест страны. Её помнят, Дю Дон Ир в 50-60-е годы трудилась в газете «Ленин кичи», работала с полной отдачей, самозабвенно и преданно. Об этом рассказывали Юрий Данилович, (Тен Сан Дин) и Герон Николаевич, которых я встречал в столице. А на фотографии, которая на этой полосе, редактор Сон Дин Фа во втором ряду третий справа, Дю Дон Ир в первом ряду третья слева. Фотоснимок датирован 1966 годом, ему более полувека. Он в истории газеты «Ленин кичи». Нашей истории…

Владимир СОН,

Астана

***

Источник: http://koreilbo.com/index.php/news-social-ru/1963-lenin-kichi-v-istorii-nashej

Мы в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »