Ли В.Н. Трансформация «новой прозы» Кореи начала ХХ в. (романы «Серебряный мир» Ли Ин Чжика и «Бездушие» Ли Гван Су)

Образец творческого наследия Валентина Николаевича Ли (1930-2009) – московского литературоведа, переводчика северокорейской литературы.

ЛИ Валентин Николаевич

ЛИ Валентин Николаевич

Было ли Просвещение в Корее? Да. Было. Для меня этог вопрос не является спорным. Мне думается, Просвещение следует рассматривать как явление социальное, тогда отпадут все споры о том, было ли Просвещение в той или иной стране Востока. Универсальное применение этого термина ко всем странам Вос­тока также не состоятельно, как и его полное игнорирование. Не­обходимо исходить от конкретно-исторических условии каждой страны.

В отношении Кореи термин «Просвещение» применим к двум периодам: XVII—XVIII вв. и концу XIX — началу XX в. Эти эпо­хи могут быть названы ранним и поздним этапами Просвещения. Однако они не представляют собой двух этапов единого процес­са, хотя, безусловно, между ними существует преемственная связь. Аналогичную интерпретацию можно встретить и в исследо­ваниях корейских ученых.

Каковы же были причины, обусловившие возникновение про­светительского движения в Корее?

Если в некоторых странах Европы (Франции, Германии) просветительская эпоха предшествовала буржуазной революции, а в Англии, наоборот,— последовала за революционной граждан­ской войной середины XVII в., то в Корее, так же как в Англии, просветительское движение возникло как реакция на крупней­шие исторические события.

В XVII в. культ Чжу Си в Корее достиг своего апогея. Орто­доксальные-чжусианцы подавляли любую попытку подлинно творческого подхода к решению жизненно важных проблем, ка­рали как «раскольничество» и «смутьянство» любое отступление от буквы учения Чжу Си

В такой обстановке возникло прогрессивное идейное течение, противостоявшее корейской «чжусианской школе». Новое идей­ное течение охватывало несколько направлений: школу «ханьского учения», школу корейских последователей Ван Ян Мина — «янминхакпха», но ведущая роль принадлежала школе «сирхак» — «реальных наук».

Сторонники передового для того времени учения выступали против схоластической школы корейских последователей сунско- го пеоконфуцианства и выдвинули лозунг: «Стремиться раскрыть в предметах и явлениях их подлинную сущность» [1].

Аналогичную мысль почти за сто лет до современников «сир- хакистов» высказал крупнейший средневековый корейский уче­ный и писатель Хо Гюн (1569—1618) [2]. Следовательно, нацио­нальные истоки просветительского движения Кореи XVII— XVIII вв. восходят в глубь веков.

«Одной из важнейших предпосылок,— пишут корейские ис­следователи,— возникновения прогрессивного идейного течения было влияние европейской науки и техники, проникавшее через Китай…»

Европейские наука и техника расширили кругозор передо­вых людей корейской науки, привели к глубочайшим сдвигам в их сознании.

«Прежде всего,— заключают корейские ученые, — это по­трясло утвердившееся в течение веков представление о Китае как центре мира, поколебало уверенность во всесилии неоконфуцианской мысли» [3].

Позднее идеи школы «сирхак» послужили одним из важней­ших истоков философских и социологических воззрений идеоло­гов Просвещения конца XIX — начала XX в.[4]. Однако как уже отмечалось выше, эти два периода существенно отличаются друг от друга.

На рубеже XIX—XX вв. прежде всего происходит процесс более активного приобщения корейцев к западноевропейской буржуазной философии, впервые знакомятся с идеями англий­ского позитивизма и французского Просвещения. Как отмечают исследователи, огромную роль в развитии просветительской фи­лософской мысли Кореи сыграла русская революция 1905 г.[5].

Корейские просветители конца XIX — начала XX в. очень высоко оценивали достижения европейских стран, но вместе с тем они предостерегали своих соотечественников от слепого пре­клонения перед Западом. В связи с этим газета «Тэхан мэиль синбо» 4 августа 1909 г. писала:

«Отныне в обстановке все более усиливающихся веяний с Запада становится все меньше людей, замкнувшихся в своей монашеской отрешенности и приверженности авторитетам стари­ны… Но вместе с тем мы… боимся, что на смену почтительному трепету перед конфуцианством и ханьской мудростью придет почитание Дарвина и Спенсера, что «Общественный договор…» Руссо или «О духе законов» Монтескье будут приняты на веру, подобно кладезю мудрости священных книг. И еще раз напоми­наем, что насаждавшееся ранее слепое преклонение перед Ки­таем может уступить место слепому подражанию и почитанию Запада».

По времени Просвещение конца XIX — начала XX в. было менее продолжительным, но зато более содержательным и значи­тельным для последующей эпохи, чем движение «сирхакистов».

Особенно это относится к литературе. Если в XVII—XVIII вв. идеи просветительского движения отразились преимущественно в нравоописательных очерках («Запись ночной беседы в Еровопе» Пак Ту Се, «Янбань», «Брань тигра», «Повесть о барышни­ках» и другие, вошедшие в «Жэкэйский дневник» Пак Чи Вона) [6], в которых обличаются быт и нравы средневековой Кореи, то в эпоху позднего Просвещения художественная литература стано­вится одним из ведущих средств выражения идеи просветителей: свободы, равенства и братства, зарождается «синсосоль», вобрав­шая в себя черты литературы переходного периода от «старой» к «новой».

О просветительском движении Кореи конца XIX — начала XX в. и о литературе этого периода я подробно говорил уже в своем выступлении на ленинградской конференции «Теоретиче­ские проблемы изучения литератур Дальнего Востока», прошед­шей в январе — феврале сего года. Поэтому сейчас я не буду повторяться и скажу лишь о том, что в своих художественных исканиях и свершениях создатели корейской просветительской литературы во многом предвосхищали будущее развитие искусст­ва. Этим объясняется тот особый притягательный интерес, какой представляло их наследие для таких писателей XX в., как Ли Ги Ен, Чо Мён Хи и др.

Говоря о литературе рубежа веков, я бы хотел вкратце оста­новиться главным образом на двух крупных романах «синсосоль». Я имею в виду роман Ли Инчжика «Серебряный мир» (1909) и Ли Гвансу «Бездушие» (1914 или 1917).

Произведения эти представляют интерес в том плане, что хотя оба они посвящены одной и той же теме, но написаны пи­сателями разных поколений [7]. Очень важно еще отметить, то об­стоятельство, что «Серебряный мир» создан в разгар просвети­тельского движения, а «Бездушие» — ближе к его финалу.

Имея в виду указанные особенности, мне представляется возможным на основе анализа этих произведений проследить в самых общих чертах трансформацию прозы, а если говорить более узко, трансформацию корейского романа в начале века.

В чем же сходство и различие романов?

Близость «Серебряного мира» и «Бездушия» обнаруживает­ся прежде всего в главном: в одинаковой позиции авторов в трактовке перспективы развития общества. Оба писателя ратуют за построение могущественного и гуманного общества. При этом любопытно заметить, что, хотя они отнюдь не были радикалами, но предлагают разные пути. Ли Инчжик, например, считает наи­более приемлемым путь реформы, а Ли Гвансу-—просвещение народа, но все это мыслится возможным осуществить в рамках колониального общественного строя.

Авторы указанных романов далеки от мысли идеализировать современную им жизнь. В произведениях довольно высок крити­ческий пафос, остро обличаются язвы общества, человеческие пороки, но молча обходятся стороной такие вопросы, как потеря страной национальной независимости, социальные противоречия, т. е. ничего не говорится о прямых причинах, приведших страну на грань катастрофы. А нищенский образ жизни народа рас­сматривается лишь как следствие деятельности плохого прави­теля или как результат невежества народа.

«Серебряный мир» и «Бездушие» — многоплановые социаль­но-бытовые произведения, в которых нашли отражение умонаст­роения определенной части корейской интеллигенции начала сто­летия.

Вопреки общей идейной схожести произведения эти, однако, во многом отличаются друг от друга. По стилю, языку, компози­ции и по другим художественным особенностям роман Ли Инчжи- ка больше тяготеет к средневековой корейской прозе, чем к со­временной литературе.

В этом, по-моему, нет ничего неестественного, если учесть то обстоятельство, что к этому времени Ли Инчжик был на 28 лет старще Ли Гвансу и получил, по всей вероятности, классическое образование, а роман «Серебряный мир», очевидно, является вен­цом его творчества, в то время как Ли Гвансу был еще совсем молодым, нигилистически настроенным человеком с европейским образованием, а роман «Бездушие» — первый большой успех, принесший ему известность.

Роман «Бездушие» в отличие от «Серебряного мира» может быть еще назван и философским или интеллектуальным произве­дением, в котором Ли Гвансу повествует «не о том, что делали герои романа, а о том, что они думали».

Я привел здесь слова Эдмона Гонкура, сказанные им по поводу появления новых психологических романов во француз­ской литературе в XIX в., для того, чтобы подчеркнуть некоторое типологическое сходство романа «Бездушие» с некоторыми про­изведениями психологического направления Западной Европы (например, Мопассана, открывшего психологическое направление в западноевропейской литературе нового времени; «Жан и Пьер» Мопассана, «Будденброки», «Тристан» Т. Манна, «Голод» и «Вик­тория» Гамсуна).

Действие в романе Ли Гвансу не захватывает всей жизни основных персонажей Ли Хёнсика и Пак Енчхэ, а сосредоточи­вается на начальном моменте самостоятельной жизни, на бур­ном, порою опустошительном кризисе, который поднимает самые сложные и противоречивые чувства, таящиеся в душе человека. Гамма чувств и переживаний, вводимая в произведении, повлекла за собой и новые средства художественного выражения: самоана­лиз героя, внутренний монолог или диалог.

Чтобы полнее и разностороннее показать проявление челове­ческого характера, Ли Гвансу подвергает своих героев самым не­ожиданным духовным и моральным испытаниям. При этом само­анализ д внутренний монолог героя оказываются . если не един­ственным, то во всяком случае, основным художественным сред­ством, с помощью которого писатель раскрывает духовный мир людей, показывает движение характеров.

Важно отметить, что при всей сосредоточенности внимания писателя на процессах внутреннего мира героев роман Ли Гван­су «Бездушие» остается в лоне социального романа, так как в большей или меньшей степени сохраняет социальную обусловлен­ность характеров. Да и душевные процессы и кризисы’, которые в нем анализируются, не только не отделены от влияния внешне­го мира, а напротив, порождаются внешним миром, именно в нем берут свое начало.

Заканчивая весьма краткую характеристику романа одного из крупнейших буржуазных писателей Кореи, необходимо ска­зать еще о названии романа, которое, на мой взгляд, содержит в себе очень существенный смысл и которое определяет идейную направленность произведения в целом.

На протяжении всего романа для характеристики антигуман­ных поступков людей Ли Гвансу довольно часто употребляет слово «мучжон» — «бездушие», как бы постоянно напоминая чи­тателям о том, как несправедливо устроен этот мир, и роман за­канчивается фразой: «Веселым смехом и криками ура завершим «бездушие», символизирующее прошедший мир».

Оказывается, все то мрачное, о чем говорилось в романе,— это прошлое, а настоящее излучается ярким светом. Такой много­значительной концовкой Ли Гвансу фактически приветствует тот социальный строй, который насильственно был навязан корейско­му народу японскими узурпаторами.

Именно за подобные «реверансы» перед хозяевами Ли Гван- c.v еще в 20—30-х годах подвергался справедливой критике, а по­тому уже был причислен к лагерю ярых противников националь­ного самоопределения.

Тем не менее мне думается, что настало время изучить его творчество в полном объеме, ибо каким бы он ни был, Ли Гвансу занимает заметное место в корейской литературе, и без четкого представления о его месте в литературе трудно воссоздать слож­ное явление литературного процесса 20—30-х годов.

_____

[1] История корейской философии, т. I. М., «Прогресс», 1966, стр. 208.

[2] Гочжон Чаккарон, т. 2. Пхеньян, 1959, стр. 57—109.

[3] История корейской философии, стр. 208—209.

[4] Там же, стр. 351.

[5] Там же, стр. 364.

[6] В литературоведческих трудах корееведов Советского Союза эти произ­ведения называются новеллами.

[7] Годы жизни Ли Инчжика — 1862—1916, Ли Гвансу—1890—1956.

***

Источник: РАУК – Ли В.Н. Трансформация «новой прозы» Кореи начала ХХ в. (романы «Серебряный мир» Ли Ин Чжика и «Бездушие» Ли Гван Су)

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »