Литература в период индустриализации (цикл рассказов Чо Сехи (1942 – ) Korean Literature at the Age of Industrialization (Collection of Short Stories by Cho Se-Hui (1942~)

Инна Цой

Инна Цой. Ташкент 2013 г. 

Цой И.В. (СПбГУ)

Если говорить об изучении и знакомстве с современной корейской литературой в России, то первое, что приходит на ум, это те редкие сборники переводов современной прозы и поэзии, посвященные этому периоду, которые вышли в России за последние 10-15 лет. К сожалению, в отличие от изучения традиционной корейской литературы, где сложились определенная традиция и методология изучения, на сегодняшний день информации по современной прозе и поэзии далеко не так много. За последнее время появились лишь отдельные статьи в научных изданиях, хрестоматия и две монографии, посвященные литературе первой половины XX века. Поэтому, когда приходится читать курс лекций по корейской литературе второй половины прошлого века и уже начала XXI-ro, невольно испытываешь смущение и неуверенность.

Конечно же, существует огромное количество литературоведческих работ корейских исследователей, занимающихся современной прозой и поэзией, однако ни у кого не возникнет сомнения, что это далеко не самый лучший вариант изучения иноязычной литературы вообще и корейской в частности. Все начинается с чтения оригинала, с чтения самих произведений, поэтому пока студенты не прочитают, пусть и не в оригинале, но хотя бы в переводе на русский язык, определенные произведения, нет никакого смысла во время лекции голословно рассуждать об этом рассказе или романе.

К сожалению, это относится не только к студентам, но и к тем, кто преподает современную корейскую литературу: объективно не хватает знаний, в особенности по современному периоду.

Поэтому желание выступить с данной темой является своего рода попыткой для самого же докладчика обозначить хотя бы пунктирно некоторые особенности современной корейской прозы в зависимости от времени написания и от тех событий, которые произошли в истории Кореи за этот период.

В этом смысле корейская литература, написанная в период индустриализации, является важным событием и значительным художественным явлением с точки зрения понимания мировоззрения корейцев, поскольку дает представление о корейском обществе того периода.

Когда в беседе с носителем языка упоминаешь о творчестве корейского писателя Чо Сехи, он сразу же отвечает, что его рассказы – это взгляд на корейское общество 70-х гг. Это годы, когда Корея стремительно развивается по пути индустриализации страны. Другими словами, именно этот корейский писатель ассоциируется у корейцев с этим периодом в истории Кореи. Здесь стоит сделать оговорку и сказать, что, как правило, многие корейские исследователи для удобства разделяют литературу XX века (в частности, вторую его половину) на десятилетия: например, литература 50-60-х гг., 70-е, 80-е и т. д. Однако это очень условное разделение и это не означает, что с окончанием очередного десятилетия происходит резкая смена декораций и на сцене появляются совсем другие герои. Конечно же, необходимо рассматривать вторую половину XX века в целом, выделяя какие-то общие и отличительные моменты.

Тем не менее, в данном случае я все же воспользуюсь этим условным разделением и посвящу свой доклад творчеству Чо Сехи, который прославился в Корее как автор, сумевший передать в своих произведениях атмосферу 70-х, и сделаю это на примере

цикла рассказов под названием «Мячик, подброшенный карликом вверх» (1976)»

Чо Сехи написал цикл рассказов, состоящий из 12 произведений. Первоначально каждый из этих рассказов был опубликован в разных журналах и изданиях в период с 1976-го по 1978-ой годы. А позже в 1978-ом году вышла отдельная книга, куда вошли все эти рассказы[1]. Спустя 18 лет после первого издания этого сборника произошло важное событие в истории книги: в свет вышел 100-ый по числу переизданий сборник!

Несмотря на то, что это отдельные новеллы, в которых свой сюжет и коллизия, все эти рассказы объединяет главный герой – глава семьи из пяти человек. Это карлик ростом в 117 сантиметров и весом в 32 килограмма, который, несмотря на свой уже немолодой возраст, вынужден зарабатывать на жизнь, работая там, где требуется грубая рабочая сила («Тем, кто живет в раю, нет нужды думать об аде. Но пять членов нашей семьи, живя в аду, всегда думали о рае. Не было такого дня, когда бы мы не думали о рае. Потому что устали от ежедневной рутины. Наша жизнь была похожа на войну. И каждый день мы терпели в ней поражение».) [2] У Карлика есть жена и трое детей – старший сын Енсу, младший Енхо и дочь Енхи. Отец стареет и уже не может работать так, как раньше. Его дети вынуждены бросить школу и искать работу. Однако на этом череда бед не заканчивается: поработав какое-то время, дети Карлика подвергаются увольнению и вновь остаются без работы. А потом семья Карлика теряет и свой дом, построенный собственными руками (они жили в квартале под названием «Счастливый»    в микрорайоне «Райский», но из-за распоряжения построить здесь новые жилые многоэтажные дома, старые здания подлежат сносу, а жильцы должны съехать в другие места). И без того хрупкий мир семьи разрушен (не случайно название квартала, в котором дома подлежат сносу, – «Счастливый», а микрорайона – «Райский», словно автор специально подчеркивает иллюзорность «счастливого» проживания). Вот так семья Карлика оказывается в городе Ынган, городе, где практически все жители работают на заводах и фабриках. Это город, где не машины работают ради людей, а люди работают ради машин.

Чо Сехи, повествуя о жизненных перипетиях одной конкретной семьи, используя контрастные описания, доходящие в некоторых случаях до гротеска, показывает атмосферу жизни корейцев того периода в целом: это время стремительного развития корейского общества по пути индустриализации за счет эксплуатации простых людей. Это тот период, когда происходит резкое расслоение на бедных и богатых, на тех, кто работает в нечеловеческих условиях, чтобы выжить, и на тех, кто, используя труд рабочих, пожинает все плоды современной цивилизации. Это два мира, которые никак между собой не пересекаются, хотя представители и того, и другого миров, живут рядом, в одном пространстве. На первый взгляд, это известный сюжет и об этом много написано. Взять, хотя бы для примера, корейскую пролетарскую прозу. Однако оригинальность подхода Чо Сехи проявилась в том, каким именно образом автор представляет материал, какие художественные приемы он использует.

Во-первых, если говорить о способе передачи информации, то необычна сама структура цикла. Весь цикл представляет собой одно длинное повествование, начинающееся с первого и заканчивающееся последним рассказами. Это так называемые «рамочные» рассказы, которые обрамляют цикл. То есть, подобно приему «рассказ в рассказе», здесь этот прием переносится на целый цикл. Каждый рассказ – это точка зрения того или иного персонажа на одни и те же проблемы (рассказы написаны либо от первого, либо от третьего лица). Автор намеренно меняет фокус повествования. Иначе говоря, это, с другой стороны, напоминает структуру детективной истории, когда следователь, разбираясь с обстоятельствами какого-либо происшествия, опрашивает всех свидетелей и участников этого дела. Точно так же и автор, в данном конкретном случае играя роль негласного следователя, словно бы фиксирует показания свидетелей, которые были очевидцами того или иного события. Как результат, каждый рассказ из цикла – это взгляд на окружающую действительность определенного участника, то есть, если прочитать все 12 рассказов, то выстраивается вполне определенная картина из разных частей мозаики. Примечательно, что автор привлекает к разговору, как самих «жертв» данных обстоятельств, так и тех, кто стоит по другую сторону или наблюдает за происходящим извне. Поэтому читатель получает возможность рассмотреть все «точки зрения», увидеть более-менее объективную картину.

Центральный рассказ, который так и называется – «Мячик, подброшенный карликом вверх», посвящен главному герою, вокруг которого

и строится вся сюжетная линия. Отец вынужден зарабатывать на жизнь, работая там, где нужно применить физическую силу или иметь дело с инструментами («Отец все время работал …Всю свою жизнь отец распространял облигации, точил ножи, мыл окна в высотках, устанавливал насосы и чистил водостоки».) Он – единственный из семьи, кто родился карликом. Почему Чо Сехи главным персонажем своих рассказов сделал карлика? Возможно, что здесь кроется двоякий смысл: с одной стороны, карлик – это человек, выделяющийся среди других своей внешностью. Он не такой, как все, и соответственно, отношение к нему не такое, как к другим. Люди обращают внимание на Карлика, его дразнят за его внешнее уродство, позволяют себе обидеть его. Ему трудно найти работу, поскольку из-за его непохожести на обычных людей ему не доверяют и отказываются от его услуг. Так, например, в рассказе «Лезвие ножа» Карлик приходит во двор к женщинам и предлагает заточить ножи или что-либо починить, однако практически все женщины отказываются только потому, что это Карлик, и лишь героиня рассказа Синэ просит его сделать работу и защищает от побоев владельца магазина, торгующего сантехникой. С другой стороны, символически «карлик», «коротышка» – это образ маленького человека, по-корейски, человека, не имеющего прав и лишенного достойной человеческого существования жизни. Чтобы подчеркнуть значение «маленького человека», автор акцентирует эту черту и визуально. Отсюда и так называемые «лирические отступления» от общей сюжетной линии рассказов. Дети Карлика переживают за отца, остро реагируют на шутки и оскорбления в его адрес со стороны окружающих, однако ничего не могут сделать, чтобы изменить ситуацию, кроме как кулаками отстаивать честь своего отца. Дочь Карлика, откуда-то вычитав об острове, где живут только лилипуты, и где нет места несправедливости и жестокости, мечтает, чтобы и их отец поселился на этом острове. А сам отец мечтает о путешествии на Луну, чтобы работать там в обсерватории.

Оппозиция «большой человек» – «маленький человек» с точки зрения восприятия корейского общества выглядит следующим образом: «большой человек» имеет все права и пользуется плодами труда «маленького человека», и это известный факт, это априори. Это извечная пропасть между имущими и неимущими. Однако, с точки зрения внутреннего достоинства, по словам одной из героинь рассказа, «карлики – это и есть они сами, обычные с виду люди, которые настолько слепы, что не видят своего собственного уродства».

Примечательно и то, что не только карлик становится героем рассказов Чо Сехи: есть и другие персонажи с физическими отклонениями – это и человек с парализованными ногами, и слепые, которых немало в городе Ынган.

В рассказах представлены мнения и сочувствующих таким, как Карлик. Например, один из героев – это парень по имени Юнхо, сын богатого предпринимателя, который, однажды повстречав Карлика и его семью, уже не может жить прежней, бездумной жизнью, и даже занимаясь любовью с очередной девицей, думает о Карлике и его участи («Однажды Коротышки не стало. Для Юн Хо вместе с ним ушла целая эпоха. Он не мог избавиться от мыслей о Коротышке; он думал о нем, даже когда занимался любовью с девушками», «Он наконец-то понял, что жизнь страны определяют два-три десятка человек, которые никогда не появляются на людях. Это они гонят рабочих на заводы, они загружают товарами крупнотоннажные корабли».) Отец Юнхо всеми силами пытается определить сына в самый престижный университет, однако после двух неудачных попыток сына поступить он вынужден отказаться от этой идеи и предоставляет Юнхо самому решать, куда пойти. Готовясь к поступлению, Юнхо знакомится с Чисопом, юношей, у которого ничего нет – ни семьи, ни дома, ни образования, ни друзей. Однако Чисоп, несмотря на свою нищету, очень образован и учит Юнхо не тому, что требуется для сдачи вступительных экзаменов, а тому, что он вычитал из книг. Мечта Чисопа – отправиться на Луну и работать в построенной на Луне обсерватории. Разговоры с Чисопом меняют представления Юнхо о жизни и об окружающей действительности. В результате Юнхо начинает интересоваться жизнью простых людей, общение со своим кругом сверстников не приносит ему удовлетворения, а романтические свидания с девушками заканчиваются плачевно.

Стоит особо упомянуть и о двух рассказах из цикла, которые соответственно называются «Лента Мёбиуса» и «Бутылка Клейна»       , причем

«Лента Мёбиуса» – это самый первый по времени написания и по расположению рассказ из цикла, а рассказ «Бутылка Клейна» расположен в конце цикла. В чем суть этих двух выделяющихся в общем сюжете рассказов? Возможно в том, что, включив их в цикл, Чо Сехи таким образом показывает в данном случае суть этих топологических объектов на примере жизни героев: мир в рассказах Чо Сехи – это не трехмерное, а двухмерное пространство, в котором живут герои произведений. Нет внешней и внутренней сторон – они перетекают друг в друга. Так же и с героями рассказов – нет лицевой и обратной стороны, каждый выживает, как может, «маленький человек» ради выживания способен пойти на убийство и насилие так же, как и «большой человек». Все зависит от обстоятельств и от выбора, который делают герои в той или иной ситуации. Например, в рассказе «Лента Мёбиуса» инвалид с парализованными ногами, чтобы отомстить за свою семью, убивает человека, который обманул его, купив за бесценок его землю и лишив его жилья. А в другом рассказе «На мосту» д! ъМ]Л| если брат главной героини Синэ остается при своих взглядах ценой потери личного здоровья и жизни в лишениях, его друг, который раньше придерживался тех же взглядов, в результате ради достатка и безбедной жизни предает и его, и себя, встав на сторону человека, который когда-то посмеялся над их идеями и причинил им страдания. В рассказе «Железный город» старший сын Карлика, отчаявшись решить что-либо через заводские профсоюзы, мечтает о том, чтобы убить

управляющего. А вот согласно мнению корейского литературоведа Ким Юнсика, лента Мёбиуса в данном случае упоминается автором как метафора для понимания структуры индустриализированного общества. Подобно тому как не существует внутренней, так и внешней сторон в ленте Мёбиуса, так и в любом обществе – будь то индустриализированное или нет – не существует фиксированной, априори данной границы, разделяющей верхний и нижний классы, имущих и неимущих, городских и деревенских жителей, центр и периферию, но люди подвержены искушению верить в существование таких границ. [3] Такую же функцию в рассказах несет и метафора с бутылкой Клейна[4] . По словам того же исследователя, бутылка Клейна – это воображаемая бутылка, которая не существует в трехмерном пространстве, но, обладая при этом сложной структурой, это пример метафоры, с помощью которой возможно предположить, насколько нереален и сложен мир индустриализированного общества.[5]

С другой стороны, и с точки зрения построения текста автор использует в структуре рассказов такую же закономерность, что и в ленте Мёбиуса: и в самом начале первого рассказа, и в последнем на первый план выходит учитель и его ученики, то есть, и начало, и конец рассказа совпадают. Еще одна особенность – это повторяющиеся фрагменты одного рассказа в другом, как будто бы это единое повествование, прерываемое воспоминаниями об одном и том же событии[6].

В первом рассказе «Лента Мёбиуса» учитель на последнем уроке перед окончанием школы рассказывает ученикам о ленте Мёбиуса на примере двух мальчиков, которые чистили печную трубу: один из них вылез из трубы с чистым лицом, а другой с грязным. Однако на вопрос учителя, кто из них двоих пойдет умываться, не подходит ни один ответ. С одной стороны, лишенные прав на человеческое существование люди как-то пытаются бороться за справедливость, однако выбранные способы либо неэффективны, либо являются обратной стороной медали и точно также несправедливы и используют насилие.

В рассказах Чо Сехи нет явного описания так называемой «классовой борьбы», скорее, это рассказ о жизни такой, какая она есть, а именно объективный взгляд на действительность. Если идет описание тяжелых условий труда, то это не цель повествования как таковая, а способ подчеркнуть и без того неприглядную действительность. Отсюда и своеобразный стиль изложения: фразы лаконичны и беспристрастны, герои, задумываясь о несправедливости, в то же время бессильны

перед жестокой логикой такого существования. Есть богатые и есть бедные («Мир жесток, и в нем четко разделены те, кому удалось выучиться, и те, кому нет. Жизнь тоже жестока. В ней действуют другие законы – совсем не те, которым нас -учили в школе».) И те, и другие по-своему страдают, однако это как с лентой Мёбиуса – нет третьей стороны. Дети Карлика, особенно старший сын, еще как-то стремятся отстоять свою независимость, однако исход уже определен («Вот уже тысячу лет клеймо слуги переходило от отца к сыну, от деда к внуку. Но я знал. Отец тоже был потомком слуг».) В результате, старший сын попадает в тюрьму за убийство, а потом погибает и сам; дочь Карлика отдается человеку, который почти что за гроши купил у семьи сертификат на покупку нового жилья, и с помощью обмана пытается вернуть документ.

Благодаря необычному для повествования такого плана стилю изложения корейские исследователи называют автора писателем, который использует приемы модернистской литературы. Чо Сехи включает в повествование, как элементы фантастической прозы, так и элементы сюрреалистические. Подчас некоторые описания происходящего в настоящий момент или диалоги действующих персонажей, на первый взгляд, далеки по своему содержанию от того, что на самом деле происходит в реальном мире, даже абсурдны, однако это и есть обратная сторона действительности. В важные и значительные моменты в отличие от других, которые мечутся и пытаются что-то сделать, Карлик сидит и читает книгу, дочь играет на гитаре, а старший сын разглядывает луну. Встречающиеся на протяжении всего повествования вставки про инопланетян, с которыми якобы встречаются герои рассказов, вызывают ощущение абсурда и фантастичности происходящего. Особенно ярко это проявляется в последнем завершающем рассказе под названием «Эпилог» учитель, прощаясь со своими учениками, вполне серьезно рассказывает им о том, что встретил инопланетян и теперь готовится к полету на далекую планету.

Герои мечтают о полете в космос (рассказ «Полет в космос») или о жизни

на острове. Возможно, что эти мечты – это последний шанс преодолеть безысходность жизни на этой земле, возможность представить себе продолжение более счастливой жизни на Луне после земной смерти. Может быть, только в мечтах о путешествии на Луну герои могут ощутить внутреннюю свободу на фоне внешней несвободы.

В рассказах это еще одна оппозиция: «земля» – «луна». «Земля» – это место обитания человека, либо лишившегося человеческого образа жизни, либо потерявшего этот человеческий облик, с другой стороны «луна» – это место обитания внеземных людей, это иной мир, счастливый и справедливый.

Встречается и другая оппозиция – это «город» и «остров». «Город» здесь – это адское место, а «остров» (например, остров, на котором живут лилипуты) – это райский уголок, ведь когда-то и Карлик со своей семьей проживали в «райском микрорайоне» в «счастливом» квартале, а потом попали в «ад» – в город Ынган, где произошло столько трагедий и в котором погиб Карлик («Ынган – огромный уродливый город», «уродливая железная громада», «беспросветный город», «там прет дым из высоких труб, там на заводах крутится и дергается железо», «вместо воздуха там – ядовитый газ, дым, пыль. Вместо воды в реке – отходы, то черные, то желтые», «Все живое в море гибнет. И вся гавань заполнена отравленной водой».)

На протяжении всего повествования чаще всего повторяются такие образы, как «фабричная труба», образ «луны», образ «Енхи, играющей на гитаре». Высокая фабричная труба, возвышающаяся над городом, олицетворяет собой бесконечный тяжелый труд рабочих, образ луны – это символ иной жизни, другого мира, при этом фабричная труба и луна всегда находятся рядом («Я смотрел на луну над фабричной трубой», «Я пошел к дамбе, взглянул на небо. Прямо передо мной возвышалась фабричная труба. На самой ее вершине стоял отец. В шаге от него висела луна. Отец, схватившись за громоотвод, вытянул ногу вперед и запустил в небо бумажный самолетик.»[7]). Образ Ёнхи, играющей на гитаре, – это образ последней надежды, образ красоты и любви. Несмотря на страдания и мучения, Карлик остался человеком с чистой совестью, он научил своих детей любить и строить на этом чувстве свою жизнь. Возможно, что именно это чувство спасает детей Карлика от беспросветности и отчаяния.

Также одними из основных образов в рассказах являются образ «железа», который ассоциируется с представлениями о насилии, грубости, связан с отчаянием, а например, в поэзии – с образом «зимы», и образ «машин», «станков», «механизмов» («Вся жизнь их была работой – работой до седьмого пота среди крутящегося и шевелящегося железа».) Механизмы и машины ассоциируются с представлением о вечном движении, о техническом прогрессе. Однако на фоне технического прогресса перестает цениться жизнь человека, человек обслуживает машины, а не машины работают на человека. В то же самое время этот образ противопоставлен и образу «природы». Однажды, как в рассказе «Железный город», природа воспротивится – ветер перестанет дуть на море и на сушу, а ринется на жилые кварталы, согнав туда ядовитый газ и дым. И только тогда горожане начинают осознавать, «на краю какой чудовищной беспощадной бездны они теперь живут».

Если же вернуться к названию цикла – «Карлик, бросающий вверх мячик» – то возможно «мячик» здесь – это образ, связанный с представлениями о шаре, сфере. Это субстанция, которая не имеет острых углов, начала и конца, то есть, это выражение целостности, это и есть мир, земля. Карлик, который подбрасывает вверх мяч, может быть, таким образом, пытается освободиться от того мира, в котором он пребывает в данный момент, а когда мяч возвращается, это попытка удержать в своих руках чуточку новый мир, измененный. Герой как будто ожидает, что побывавший наверху мячик преобразуется, приобретет новые черты. Однако корейский литературовед Ким Юнсик высказывает другое мнение и предполагает, что «мячик» здесь играет роль большого железного шара в корейском обществе 1970-80-х гг. Звучит вопрос о том, что ожидает корейцев на другой стороне кажущегося таким ярким будущего, обещанного индустриализацией[8]. С этой точки зрения Ким Юнсик оценивает рассказы Чо Сехи, как «водораздел» между предыдущей литературой подобного плана и последующей.

Резюме:

Цикл рассказов известного корейского писателя Чо Сехи (1942~) называется «Мячик, подброшенный карликом вверх» (1976-1978). В                            цикл входит 12 рассказов, повествующих о жизни одной рабочей семьи, в которой отец – карлик. Описывая те события, которые происходят в жизни карлика и его детей, писатель показывает, как развивалось корейское общество в период индустриализации (1970-1980-ые гг.) и как складывались отношения между рабочим классом и буржуазией. Чо Сехи предлагает посмотреть на процесс индустриализации глазами всех слоев общества – и простого люда, и богачей. В рассказах звучит мнение и тех, и других представителей корейского общества. Тем самым автору удается представить процесс индустриализации в Корее в целом благодаря емким и ярким описаниям рабочей обстановки на заводах и фабриках, условиям труда чернорабочих, взаимоотношениям между рабочими и работодателями. Корейские литературоведы причисляют к заслугам писателя и то, что ему удалось выбрать для своих рассказов оригинальный стиль изложения, не похожий на тот, который, как правило, присущ пролетарской литературе. Выбор в качестве героя рассказов отца-карлика придает повествованию символический характер и позволяет автору излагать события метафорически.

An abstract:

For all Koreans the name of Cho Se-hui is also linked with the title of his collection of short stories “A Small Ball Tossed up by a Dwarf” (1976-1978). This collection made a great impact on contemporary Korean literature in the sense that it was the first attempt to treat the life of industrial workers as its central subject using a kind of surrealistic and fantasy technique. The dwarf occupies central stage, as a husband and the father of three children. The honest and tender-hearted dwarf dreams that his house which he built by himself, will be legalized. He works in any trade available at the moment – sells bonds, sharpens knives, cleans windows on skyscrapers, installs water pumps or fixes water pipes, but falls sick one day. His children stop going to school and try to help out, working at any place that will hire them. But more misfortunes engulf the family. Finally the dwarf commits suicide by jumping down from the chimney of a brick factory. This was the collection of stories which take a close look at the tragic lives of the small men in the process of the seemingly bright future promised by industrialization. A dwarf as the protagonist has symbolic significance: he stands for those whose growth has been stunted by those in power. In this sense, Kim Yoon- shik states that Cho Se-hui’s stories demonstrate an unprecedented, revolutionary change in the Korean writers’ ways of thinking.

Ключевые слова: индустриализация, карлик, железный город, полет в космос, метафора

Key words: industrialization, dwarf (midget), iron city, space travel, metaphor

Сведения об авторе:

Цой Инна Валериантовна – кандидат филологических наук (защитила диссертацию по творчеству корейского писателя Ким Тонина (1900-1951) в 2003 г.), доцент кафедры филологии ЮВА и Кореи Восточного факультета СПбГУ, преподает корейский язык с 1997 г.



[1] На русский язык переведены два рассказа: Чо Сехи. Мячик, запущенный карликом ввысь (первая часть) Солдатова М.В., Пак К.А. Современная литература Кореи. Учебное пособие. Владивосток. ДВГУ, 2003. с. 245-258. Чо Се Хи. Железный город 7)Д1

. Пер. Г.Е.Рачкова/Золотая птица Гаруда. Рассказы современных корейских писателей. СПб, 1994. с. 197-212. Здесь и далее фрагменты переводов будут взяты из вышеуказанных изданий.

[2] Здесь и далее фрагменты переводов на русский язык будут процитированы из вышеуказанных изданий.

[3] Kim Yoon-shik. Moebius Strip and Klein Bottle/Korean Novel in the Age of Industrialization/ Understanding Modern Korean Literature. Edited and Translated by Jang Gyung-ryul. Jipmoondang Publishing Company. Seoul, 1998. pp. 98-99. Ким Юнсик. Лента Мёбиуса и бутылка Клейна/Корейский роман в период индустриализации/Понимание современной корейской литературы. Под ред. и пер. Чан Кёнрюль. Издательство «Чипмундан». Сеул, 1998. С. 98-99.

[4] Ср. В рассказе математика и писателя Мартина Гарднера «Остров пяти красок» в бутылке Клейна исчезает один из героев произведения. В рассказе писателя Дэна Шорина «Бутылочка профессора Клейна», входящем в межавторский цикл «Южная Пристань» в качестве сюжетообразующего элемента рассматривается гомеоморфность бутылки Клейна. В книге Александра Митича «Игра в поддавки» герои попадают в пространство, подобное бутылке Клейна. В декабре 2008 года в Санкт-Петербурге вышел сборник абсурдистской прозы и поэзии из серии Петраэдр под названием «За бутылочкой Клейна».

[5] Там же. С. 99.

[6] Ср. Философский трактат Кирилла Мозгалевского «Путешествие в Пандемониум или Наваждение 13-го» написан в виде ленты Мёбиуса — произведение начинается и заканчивается одинаковым отрывком, а примерно в середине повествования этот же отрывок перекручивается. Именно по ленте Мёбиуса главный герой попадает в потусторонний мир.

[7] Ср. с конечным эпизодом в рассказе Ли Сана «Крылья». Главный герой рассказа оказывается на крыше современного универмага и делает шаг с крыши, представив, что за спиной у него крылья.

[8]Kim Yoon-shik. Moebius Strip and Klein Bottle/Korean Novel in the Age of Industrialization/ Understanding Modern Korean Literature. Edited and Translated by Jang Gyung-ryul. Jipmoondang Publishing Company. Seoul, 1998. pp. 98. Ким Юнсик. Лента Мёбиуса и бутылка Клейна/Корейский роман в период индустриализации/Понимание современной корейской литературы. Под ред. и пер. Чан Кёнрюль. Издательство «Чипмундан». Сеул, 1998. С. 98.

Источник: https://www.rauk.ru/index.php?option=com_jdownloads&Itemid=4&task=view.download&catid=847&cid=3931&lang=ru

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »