Луковое поле: вчера, сегодня, завтра

Луковая страда в Чиназе

Луковая страда в Чиназе

История диаспоры в лицах                                                                                                   Владимир ЛИ

На дехканских рынках Узбекистана нынче царит фруктово-овощное изобилие. Здесь и отечественные дары садов и огородов, и экзотические плоды, завезенные из далеких заморских стран.  Но, несмотря на изобилие, цены не падают, а, наоборот, медленно ползут вверх – результат инфляции и мировых экономических кризисов. Покупатели терпеливо петляют между прилавками, «примеривают» свои кошельки к стоимости того или иного товара и – что делать? – все равно берут.

А может, на цены влияет и изменчивая погода? Сегодня летние дожди в Узбекистане – явление не редкое. Мы уже не удивляемся тому, что даже в июле небо вдруг затянетсятучами, и громовые раскаты возвестят о начале теплого летнего ливня. Безобидный, казалось бы, дождь, которому в знойную пору рады и растения и животные, очень здорово путает карты земледельцу. Прохладное лето не позволяет дозреть хлопчатнику, губительно сказывается на посевах риса, лука, бахчевых, других сельскохозяйственных культур. Говорят,  это результат высыхания Арала, который нарушил экологическое равновесие в обширном среднеазиатском регионе.

И все же лето у нас и жаркое, иблагодатное. Уже во второй половине июня весенние травы начинают выгорать, земля покрывается серо-бурыми ожогами, изумрудные горы резко меняют окраску и становятся красно-коричневыми. И на этом  безрадостном фоне естественного увядания природы сказочным чудом кажется буйство поливной пашни, творимое руками человека.

Бывший шахтер Ли Дук Сон (слева), выйдя на пенсию, десять лет проработал луководом на Ангренской богаре

Бывший шахтер Ли Дук Сон (слева), выйдя на пенсию, десять лет проработал луководом на Ангренской богаре

… Лук, высаживаемый осенью, корейцы называют «чумо» («чу» – осень, «мо» – рассада). Когда-то этот способ высевания «чернушки» под снег завезли в Среднюю Азию наши соплеменники. Многие десятилетия выращивание лука в Узбекистане было их монопольным правом.  В 70-е годы «кобондяшников» можно было встретить в летние месяцы почти во всех областях республики, а в 80-е они массово «оседлали» богарные земли предгорий Курамы и Чаткала,  юга Казахстана.В девяностые этот бум постепенно начал спадать, пока совсем не сошел на нет.  Нынче  арендатор-кореец на местном луковом поле – явление довольно редкое.

Десятиминутный перекур на луковом поле

Десятиминутный перекур на луковом поле

В 1988 году мы побывали в обычной луководческой  бригаде одного из совхозов Сарыагачского района Казахстана. На огромном поле в двадцать с лишним гектаров шла массовая уборка урожая. Нещадно пекло солнце. Все живое попряталось в тень, и только люди упорно  продолжали работать в поле – в страду дорог каждый час. Богарный клин напоминал огромный муравейник, где луководы, ползая на корточках, – кто ножом, кто ножницами – срезали с луковиц подсохшую ботву. Следом за «резальщиками» шли «подборщики», которые затаривали холщовые мешки отборным луком, тут же их сшивали, готовили к погрузке, складывая по обе стороны специально проложенной колеи.

Бригадир, Сергей Цой, явно нервничал, посматривая на дорогу. В конторе обещали к десяти утра подать транспорт, но что-то, видимо, не заладилось в уборочном конвейере – уже третий час дня, а машин все не видно. Бригадир в сердцах бросает недокуренную сигарету и тут же тянет из пачки новую.

Цой Сергею тогда исполнилось59. В совхозе этом он проработал двенадцать лет. А лук впервые начал сеять в 1972-ом в одном из хозяйств Чиназского района.  До этого в колхозе имени Ахунбабаева Среднечирчикского района Ташкентской области трудился агрономом ( сюда он попал по распределению после окончания Ташкентского сельскохозяйственного техникума), затем почти два десятилетия возглавлял бригаду рисоводов и за рекордные урожаи получил орден «Знак Почета».

В Чиназе оседлых корейцев, которые жили бы здесь со дня переселения из Дальнего Востока, никогда не было. Все они приехали сюда в разные годы и из разных мест. Особенно много их переселилось из близлежащих колхозов Нижнечирчикского района. К началу 50-х годов здесь образовалось довольно-таки обширное корейское поселение, которое вплоть до середины 70-х сохраняло свою компактность и занималось в окрестных хозяйствах в основном рисосеянием.

Но вскоре на смену рису пришел лук, посевных площадей в республике не хватало, и многие луководы кинулись осваивать богарные земли южного Казахстана. В их числе оказался и Цой Сергей. Все годы возглавляемый им коллектив получал стабильно высокие урожаи, его ставили в пример другим.

Затаривание  лука в мешки

Затаривание лука в мешки

– Мне уже хочется на покой, устал очень, – вздыхал бригадир, – да вот эстафету некому передать. Весной директор совхоза уговорил меня еще годик поработать. Но, чувствую, больше не могу. Правда, с таким коллективом – а у меня числится всего десять хозяйств – работать  одно удовольствие. С членами бригады мы вместе уже более десяти лет, понимаем друг друга с полуслова, все вопросы решаем сообща. Все они – и Те Александр, и Ким Иван, и Любовь Цой, и другие – мои ровесники, так что на пенсию уйдем все вместе…

Бригадир умолк на полуслове, увидев, как, поднимая клубы пыли, к полю подъехали две бортовые машины. Лицо его просветлело, и он промолвил:

– Наконец-то…

И, извинившись, отправился организовывать погрузку.

Сергей Цой у стендаТрудовой Славы

Сергей Цой у стендаТрудовой Славы, где говорится, что Флаг поднят в честь его бригады, собравшей по 530 центнеровлука с гектара вместо 170 по плану

Сергей Цой вышел на пенсию в 1989-ом, в старости жил в Ташкенте на Чиланзаре и умер в 2008 году.  Сегодня луководством занимаются два его сына – Аркадий и Денис. Правда, не здесь, а в Украине.  Мы встретились с младшим из них, Денисом, – он приезжал в декабре погостить у родственников – и попросили  немного рассказать об украинской цибуле, о тех, кто ее сегодня там выращивает.

– Денис Сергеевич, как вы-то попали на лук? Неужели хотели продолжить семейную династию луководов?

– Нет, что вы! И в мыслях этого не было. Правда, в детстве летом часто помогал родителям на прополке, а иногда и в уборке урожая.  Сам я закончил в 1983 году биофак ТашГУ, а брат Аркадий – Ташкентский институт физкультуры. Почти два десятилетия работал в Узгипроводхозе, потом тоже подался на Украину, в Херсонскую область. Брат уже работал там больше десяти лет – он уехал сразу после развала Союза, капитально обосновался и перетянул туда меня. Сейчас я нисколько не сожалею об этом.

Помните луковый бум восьмидесятых, когда в сезонное овощеводство подались вчерашние инженеры, врачи, учителя?  Тогда шансы поймать удачу были равны у всех: и у тех, кто оставался в Узбекистане, и у тех, кто выезжал за его пределы. Главные факторы: стабильность в обществе – Союз тогда стоял еще прочно – общее экономическое пространство, единая валюта, реальные закупочные цены, возможность свободно перемещаться по территории «чужой» республики без регистрации…

Все это рухнуло в начале девяностых. С обретением независимости каждая из бывших союзных республик  исповедовала свою аграрную политику. Причем рынок потребовал проведения кардинальных реформ на селе, и если сравнить их между собой, то они существенно разнятся. Каждая страна экспериментировала на своей территории, исходя из местных условий. Например, в Казахстане землю раздали селянам в пожизненное пользование, но без права наследования и продажи –  земля осталась в собственности государства. В России в отдельных регионах земля передана в собственность крестьянам, со всеми вытекающими отсюда правами, в Узбекистане она отдана в аренду фермерам.  В Украине же землю раздали селянам в пользование сроком на 49 лет с правом наследования. Поэтому нынче, прежде чем, сломя голову, ехать куда-то на лук, нужно многое знать и тщательно взвешивать все «за» и «против».

– Значит, время «кобондяшников»-одиночек кончилось безвозвратно? А помните, лет тридцать назад зачастую во главе луковых бригад стояли полуграмотные, с 7-8-классным образованием люди, в подчинении у которых работали преимущественно вчерашние дипломированные инженеры, врачи, учителя, другие специалисты. Что изменилось сейчас, и каков общий портрет тех, кто причисляет себя к организаторам лукового производства?

– Зато, как вы их назвали, эти «полуграмотные» бригадиры имели за плечами большой опыт работы на земле. Большинство из них – представители еще той, старой закалки, которые прошли, как говорят, огонь, воду и медные трубы. К этому поколению принадлежал и мой отец. В 70-е годы на Ахангаранской и Ангренской богаре у всех на слуху были имена известных бригадиров-луководов: Ли Иннокентия, Пан Михаила, Ли Геннадия, Ню Аполлона, Ким Бон Мана, многих других.   Попасть в их бригаду считалось делом чести.  Они работали под девизом «Один –  за всех и все – за одного!» То есть, зачисляя тебя в свой коллектив, ответственность за конечный результатвместе с тобой брали бригадир. И если осенью ты, что называется, начисто «прогорел» – «бугор» из своих внутренних резервов изыскивал возможность тебе помочь, чтобы семья твоя пару-тройку месяцев не умерла с голоду.  Конечно, не всегда и не везде так было, но такие примеры не единичны.

Денис Сергеевич Цой – частный предприниматель из Украины

Денис Сергеевич Цой – частный предприниматель из Украины

В девяностые на смену старшему поколению бригадиров пришли молодые. В основном они, сформировав здесь бригаду, выезжали в Россию или  Украину заниматься выездным сезонным земледелием: весной – туда, осенью – обратно.  Выездное овощеводство в те годы прельщало выгодными условиями – не нужно  было по весне нести особые расходы на технику, семена, полиэтиленовую пленку, удобрения, ядохимикаты и прочее. В Украине, например, некоторые хозяйства даже платили зарплату,  и все лето выдавали продукты питания – конечно, в кредит. А по осени – счет. И, как показала практика, в накладе не оставались. Хозяйства шли на такие условия не от хорошей жизни – села лежали на боку, повсюду царили анархия и безвластие. А тут две-три корейские овощеводческие бригады за сезон могли вытащить бывший колхоз или совхоз из огромной финансовой дыры. Как тут не пойти навстречу! Правда, сами арендаторы-овощеводы, после выплаты осенью всех долгов и кредитов, зачастую оставались разоренными. Но кого это волновало?

Но именно в те годы анархии и безвластия корейцы-сезонники начали терять к себе доверие. В первую очередь, потому, что бездумно, варварски использовали землю, не берегли ее. А чего ее, собственно, беречь? Не твоя ведь! Сегодня – здесь, завтра – там, послезавтра – в другом месте. Земли в Украине много! Снял «сливки» – и был таков! А ведь пашня от всех этих химикатов, пленки, бездумного использования нитратов, пестицидов приходила в негодность и чтобы ее реанимироватьтребуются годы.  А еще были случаи, когда бригады «кидали» приютившие их хозяйства – не выплатив кредита, в одночасье, ночью, снимались с места временной дислокации и исчезали в неизвестном направлении…

Сегодня ситуация в Украине совсем иная. Во-первых, те корейцы, которые приехали сюда в 70-80-е годы, постоянно жили на селе и имеют гражданство, получили наряду с другими сертификаты на землю. Они, естественно, находятся в привилегированном положении. Вторая категория – это те, кто приехал туда чуть позже,  живет оседло и, не имея своей земли, на условиях ЧП (частного предпринимательства) работает на долгосрочных арендных договорах. К этой категории относимся и мы с братом Аркадием. Ну и к третьей группе относились те, кто еще совсем недавно приезжал сюда ежесезонно– обычно это небольшие группы семей,  которые  трудились в одном и том же хозяйстве, чаще всего прогорали и возвращались осенью домой ни с чем.  Семьи эти наконец-то поняли, что время одиночек-«кобондяшников» давно прошло и  перестали ездить за тридевять земель, как говорят люди, киселя хлебать…

–  Денис Сергеевич, несколько слов о том, что из себя представляет ЧП в украинском селе сегодня.

–  Мы в своем ЧП работаем в паре с шурином. Имеем свой парк техники: два тяжелых трактора и два легких. Кстати, технику здесь можно свободно приобрести в специальных салонах – были бы деньги. Как новую, так и подержанную. Взяли в аренду на десять лет 200 гектаров земли. Хозяину ежегодно платим пять процентов от общей стоимости земли.  Непосредственно под лук отвели около тридцати гектаров, остальная площадь отведена под зерновые, семечки, картошку, арбузы и помидоры. Ну и часть пашни отдана под сою:  севооборот – особый пункт договора с владельцем земли.

Технология возделывания лука сегодня в корне отличается от той, которая была лет двадцать назад. Ручной труд в поле сведен до минимума. Все делает техника: сев, прополка, подкормка, съем урожая. Рассказывают, в начале девяностых века минувшего все силы луководов уходили летом на прополку, а осенью на уборку – ведь все делалось вручную! Не менее тяжелой проблемой была реализация уже выращенной продукции. Ведь советские заготконторы приказали долго жить, посредник еще не вылупился, как класс, даже доставить сельхозпродукцию на рынок было не на чем – своей техники нет, а автобазы из-за слабой материальной базыдышали на ладан.

Сейчас все эти проблемы ушли в прошлое. В луководстве применяется заморская технология, которая позволяет возложить все операции на плечи машин. Кроме того, в последнее десятилетие повсеместно внедрено, так называемое, капельное орошение. Вода поступает в поле после фильтрации, в результате на пашню не заносятся семена сорняков, других  примесей, а для уничтожения сельхозвредителей и различных болезней лука каждый год поступают все новые и новые химикаты. Нет проблем и с реализацией – была бы продукция, а посредники не заставляют себя долго ждать.

– Вы рассказали о дне вчерашнем и дне сегодняшнем луководов-корейцев в Украине. А что их ожидает в ближайшей перспективе? И если все так хорошо, хотели бы вы, чтобы ваши дети продолжили начатое вами дело?

–  Ничто не вечно под луной. Пройдет десятилетие, может быть, два – и ситуация на луковом поле Украины, конечно же, в корне изменится. Возьмем, для примера, Узбекистан. Кто стоял здесь у истоков рисосеяния и луководства? Правильно. А где они сейчас? А корейскую капусту кто нынче производит? То-то и оно. Все течет, все меняется. То же самое будет и у нас. Сейчас украинцев – частных предпринимателей, занимающихся производством лука в Херсонской, Запорожской, Днепропетровской, других южных областях больше, чем нашего брата.  Мы же вскоре будем  гордиться только тем, что успешно обучили их этим премудростям и передали эстафету в надежные руки.

Что касается моих детей, то тут моя позиция однозначна: пусть они занимаются тем, чем нынче и занимаются. Они окончили институты, работают по специальности и довольно-таки успешно. Что еще нужно? Лук – это не их стезя, лук – это, поверьте, очень трудно и не имеет обширной жизненной перспективы.

Фото автора и Виктора Ана.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »