Любомир Тян. Ночные монологи моего отца (из серии возможной моей книги воспоминаний)

Тян Ин-Дек

Тян Ин-Дек

Как то, на площади Театральной, где я гулял почти каждый день, радуясь своему очередному возвращению в родной город – после очередного моего побега – одна не родственная, незнакомая русская женщина, бережно передала мне это фото, которое она хранила у себя… Фотопортрет моего отца – лицо, которое я не видел со времен его похорон… Образ отца и очертание, которое я стал забывать… Я растерялся от неожиданности… Я не спросил ее имя – имя этой доброй, благородной женщины…

Я не помню… Отец умер давно… и погребен в городском кладбище Нижнего Новгорода. Наверное,  этот портрет несли перед гробом.

Помню во время похорон, милиция перекрывала улицы города на всем протяжении длинюшего автомобильного кортежа и это было сделано не по моей просьбе, как депутата ГД РФ. Так руководство тогдашнего МВД, выразило свое почтение и уважение к известной в городе семье Тян. Так было тогда…

На всем протяжении улиц города, стояли сотрудники милиции и отдавали честь… Множество соболезнований в газетах и на телевидении. Огромный поток людей в моем доме на выносе тела покойного отца… и при его захоронении на кладбище… Горы венков и цветов… Море слез… Самая заметная в своем горе, была русская женщина по имени Валентина, беженка из Азии жила с моим отцом, работая его няней, благодаря которой, продлилась жизнь отца еще на несколько лет… Тогда… там… я ее не узнал и спросил – кто она? ….Куда она теперь? Без работы и без жилья? – подумал я тогда… и дал там же распоряжение в знак благодарности, купить и подарить ей дом…

Я все время думаю… Удивительный был человек по имени Тян Ин-Дек…. Как он, живя в нищете, в свое время, имея самое низкое социальное происхождение, пережив репрессию 37 года, породив на свет нас… 9-х детей – семеро пацанов и двух девчонок – сумел до самой старости сохранить почти аристократическую внешность? Мудрость… Терпение… Ровное, справедливое отношение ко всем своим уже взрослым детям…их женам, внукам, правнукам, праправнукам, свою отцовскую – дедовскую скупую любовь… Являясь всю свою жизнь крестьянином-рабочим был оригинальным юмористом и не плохим художником, играл на таких инструментах, как скрипка, мандолина и флейта, причем, не имея музыкального образования… Впрочем, я тоже…

Я один, из девятерых детей, с детства, до окончания средней школы был у отца в подмастерьях, где мы вместе подрабатывали у состоятельных начальников по отделке домов, квартир, “контор” – как говорил отец…

Я после школы, отец после основной своей работы, где работал рабочим на стройке, поужинав на скорую руку, садились на его старый двухколесный мотоцикл ” ВОСХОД ” и ехали на работу. Работа, которая длилась до полуночи. Если “объект ” был на первом этаже, я всегда закрывал окна газетами, чтоб не увидели мои одноклассники или знакомые, почему то мне было стыдно тогда. Я скрывал от друзей, которые всегда меня звали гулять, как самого веселого парня, что я по вечерам работаю с отцом. Я до сих пор ненавижу, если кто-то закрывает окна газетами. Так было каждый день… Так было, пока я не закончил школу… Так отец и я, кормили нашу огромную семью… из двенадцати человек. Еще мама, которая постоянно болела и престарелая бабушка, которой было 91 год и курила папиросы “Беломор Канал”. Зимой работали у богатых, а летом на рисовых полях, где работала уже вся семья. В начале, жили и работали в Узбекистане, потом сослали нас в Казахстан…

Два момента, которые предопределили мою судьбу…

Работая вечерами, я слушал ночные монологи отца, где он рассказывал истории и случаи своей жизни, как он на них реагировал, как принимал решение, как выходил из ситуации. Как хотел жить и как выживал… о своих родителях, предках, даже, как влюблялся… как женился на моей маме. Я удивлялся и влюблялся в отца за его откровения… В семье так не было принято… Между детьми и родителями всегда была огромная дистанция… Дистанция уважения и почтения к старшим, а он ко мне вот так с таким доверием… И на равных… Я наверное ему был другом или партнером по работе. Или как сын, на которого возлагал свои надежды… Рассказал мне однажды, как он выбрал свою профессию. Вот один из его рассказов, как он стал маляром.

Когда их – корейцев в войну привезли из Средней Азии, как репрессированных, на трудовой фронт в г. Тулу. Всех построили и русские солдаты с винтовками в руках начинали расспрашивать строй – для отбора на работу. Отец по русский  “ни бельмес” был в то время. И вот вопрос строю – Каменщики есть? – Отец что-то да понимал и подумал, это значит таскать камни и молчал. – Плотники есть? – Отец подумал, что это лес валить, так же промолчал. – Маляры есть? – Опа! Подумал отец. Тогда была страшная эпидемия малярии, и отец решил, что по этой работе ему выдадут белый халат и он – санитар, чистая работенка… И вышел из строя. Страшно огорчился, когда ему дали кисть с ведром извести и заставили белить длиннющий, высокий потолок казармы… Ужас, – ходил весь, как в белом халате, – весь в извести, покалечив глаза от известкового раствора. Малярия и Маляр… Так он стал на всю жизнь, рабочим-маляром, и передал мне эту профессию… Впоследствии отец закончил “рабфак” и стал квалифицированным маляром, превращал стены в панели под срез мрамора, старого дуба. Было очень красиво. Так, тот случай в строю и предопределила его будущую профессию, которая впоследствии и стала его основным хлебным делом. Но именно его ночные разговоры со мной и определили для меня мое будущее… Уже тогда формировался мой характер и мое мировоззрение… Слушая его, я все впитывал как губка, мне было интересно… Отец, учил меня всему своими рассказами о жизни… А так же, быть честным, трудолюбивым… Вот только один из моих выводов, где я четко для себя понял, что работая руками, много денег не заработаешь…

Второй момент очень важный…

Надо отдать должное отцу. При всей своей нищете, отец давал право всем своим девятерым детям, после окончания школы, продолжать получать образование, выделяя всем и поочередно – ведь школу заканчивали каждый год из его многочисленных детей – каждому давал деньги на дорогу, куда бы дите не изъявило ехать учиться. Всем детям-студентам, еще каждый месяц высылал деньги, а я видел и знал, как они зарабатываются… Очень ответственно относился к образованию своих детей. Когда настало время и мне уезжать учиться… я впервые увидел влажные глаза отца… Это были слезы… Ведь уезжал его главный и основной помощник… Его глаза, уши, руки, ноги… Скажи отец тогда… – сын останься… и я бы остался… Сквозь скупые мужские слез – он этого не сказал…

Сколько уже прошло времени… Я все думаю… Если б я тогда, из жалости к отцу и семье – остался там в Азии… Кем бы я стал…? Наверное, классным маляром… как мой отец…

Продолжение следует…

Источник: Любомир Тян

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.