М.Н. Пострелова. Мифический основатель Кореи Тангун и его восприятие в различные исторические периоды

130428eunjeoksan_048

Опубликовано в: Вопросы истории Кореи. Петербургский научный семинар. 2001.

СПб.: СПбГУ, 2001. С. 137-158.

М.Н. Пострелова МИФИЧЕСКИЙ ОСНОВАТЕЛЬ КОРЕИ ТАНГУН И ЕГО ВОСПРИЯТИЕ В РАЗЛИЧНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ПЕРИОДЫ

Тангун – мифический основатель Древнего Чосона, первого корейского государства, образованного, согласно мифу, в 2333 г. до н.э. На протяжении всей истории Кореи существовали периоды, когда эта легендарная личность привлекала к себе повышенное внимание и выступала в роли «отца корейской нации». Уже в XIII веке появляются подобные представления о Тангуне и существуют до конца XIX века. В XX веке понимание Тангуна неоднократно менялось и, в зависимости от политической конъюнктуры, приобрело новые черты. В этой связи можно выделить несколько основных периодов: японская колонизация (1910 – 1945); Первая Республика (1948 – 1960), 1980 г. и настоящее время в Южной Корее; период с шестидесятых годов наших дней в КНДР. Настоящая статья имеет целью главным образом описать те моменты в истории Кореи, когда возникает обращение к Тангуну, и выявить основные причины такого интереса. Основное внимание будет уделено восприятию этой мифической фигуры в XX веке.

Представления о Тангуне в XIII – XIX веках

Самые ранние сохранившиеся до наших дней источники, в которых упоминается Тангун, появились достаточно поздно, лишь в XIII веке. В этих сочинениях упоминания носят мифологический характер. К ним относятся «Самгукюса» («События, оставшиеся от времен трех государств»), написанные буддийским монахом Ирёном (120 6 – 1289), и «Чеван унги» («Рифмованные записи об императорах и царях») (1287 г.) конфуцианского ученого И’ Сынхю [17, с. 159]. Ниже приводится миф из «Самгук юса» о Тангуне основателе страны Чосон.

«Был когда-то Хванун, сын Хванина (Повелитель Небес). И за­мыслил Хванун жить среди людей, и не раз хотел он спуститься с небес на землю. Узнал о его замысле Хванин и решил, что много пользы доставит Хванун людям. Он высмотрел на земле высокую гору о трех вершинах по имени Тхэбэк, вручил сыну три небесные печати и послал его управлять людьми.

Спустился Хванун на самую высокую вершину Тхэбэка с трехтысячною дружиной – туда, где священное дерево – жертвенник духам.

С тех самых пор и называют это место Обителью духов и вели – чают Хвануна владыкой Небесным.

Хванун повелевал духами Ветра, Дождя и Туч, указывал сроки всякому злаку, ведал людскими судьбами, исцелял хвори, отмерял наказанья, учил отличать добро от зла. Словом, вершил он делами каждого из трехсот шестидесяти дней годовых, наставляя людей на истинный путь в этом мире.

Обитали тогда в одной пещере медведь и тигр. Они часто мо – лились Хвануну, чтобы он превратил их в людей. Даровал им Тангун по стебельку полыни и по двадцать чесночин и говорит:

– Съешьте это! Только смотрите, не показывайтесь на солнце, пока не минет сто дней. Тогда и превратитесь в людей.

Съели они полынь и чеснок и стали прятаться от лучей солнца. Но на трижды седьмой день не сдержал тигр обета и так и не стал человеком. А медведь в положенный срок оборотился женщиной.

Долго не было у женщины мужа. Приходила она что ни день к священному дереву и молила духов ниспослать ей дитя.

Хванун обернулся тогда человеком и взял ее в жены. Она вскоре зачала и родила сына, и назвали его Тангун-Вангомом.

В год «тигра», на пятидесятом году царствования китайского правления Яо, Тангун основал столицу в Пхеньянской крепости, а страну свою назвал Чосон. Затем перенес он столицу в Асадаль, что у горы Пэгаксан.

Тангун правил страной полторы тысячи лет.

Взойдя на престол в год «зайца», чжоуский Хуван пожаловал Цзи-цзы земли в стране Чосон.

Тангун перенес столицу в Чандангён, воротился в Асадаль

Ирен и И Сынхю говорят, что сведения о Тангуне были почерпнуты из более древних источников, которые не сохранились, – «Основные записи » («Понги») и «Древние записи» («Коги»), а также были заимствованы из живого устного творчества. Суще­ствует мнение, что «Коги» – это «Самханкоги» («Древние записи Трех государств»), источник, относящийся к эпохе Силла, а «Понги» – это написанный в начале эпохи Коре «Тангунпонги» («Основные записи о Тангуне») [17, с. 162]. Однако трудно гово – рить о том, что до XIII века существовали четкие представления о Тангуне, так как наличие более ранних, чем «Самгук юса», ис- точников, где упоминается о Тангуне, подвергается сомнению; есть даже мнение, что Ирён сфабриковал этот миф [14, с. 22]. Так или иначе обращение к фигуре мифического основателя первого Корейского государства в XIII веке было не случайно. В то время Корея в течение 30 лет подвергалась монгольским нашествиям, а затем и подчинилась монгольской династии Юань. Поэтому была необходима идеологическая база для сплочения народа. И тогда впервые Тангун становится национальным символом. Он выступает не только как основатель государства Древний Чосон, но и как «отец» единой корейской нации.

В XV веке, как никогда ранее, усиливается интерес к древней истории Кореи. Появляется много исторических сочинений, первые главы которых посвящены Тангуну. Однако, в отличие от записей XIII века, в них сказано, что Тангун непосредственно приходит с небес, а не рождается от союза небесного начала – сына повелителя небес и земного существа – медведицы. Кроме историков Тангун привлекал к себе внимание и поэтов. Так выдающийся корейский поэт Ким Сисып (1435 – 1493) написал стихотворение о посещении могилы Тангуна (в сборнике «Тханюдонсорок» («В безделье брожу по Тонсо»)) [12, с. 55].

Интерес к Тангуну, проявившийся в этих сочинениях, был вызван необходимостью укрепления новой династии; само новое название страны – Чосон – связано с мифом о Тангуне, с желанием соотнести династию с государством Древний Чосон.

Тогда Тангун считался предком, национальным символом корейцев. С 1412 г. (12 год правления Тхэчжона) в Пхеньяне начинают регулярно совершать церемонии жертвоприношений духу Великого Предка – Тангуна. А в 1425 г. (7 год правления Сечжона) там был построен храм Тангуна. Также в источниках упоминается о храме Самсон в горах Кувольсан [17, с. 169 – 173].

В «Сечжон силлок»2 (1454 г.) впервые говорится об алтаре Тангуна на острове Канхвадо. С XV веком также связано начало использования нового летоисчисления от времени правления Тангуна – «Танги». В «Тонгук тхонгам» («Краткая история Вос­точной страны»3) (1484 г.) говорилось о том, что Тангун взошел на престол в 12-й год правления китайского императора Яо, в год дракона; таким образом учеными было подсчитано, что это 2333 г. до н.э., который и стал годом начала летоисчисления «Танги» [20, с. 65]. Это летоисчисление в течение долгого времени использовалось в Корее, существует и ныне.

В XVI веке интерес к Тангуну несколько снизился. Но во время Имчжинской войны (1592 – 1598 гг.) фигура Тангуна опять оказалась в центре внимания. Корейские гончары, отправленные на работы в Японию, установили в деревне, в которую их привезли, статую Тангуна и совершали обряды жертвоприношения духу предка, что свидетельствует о популярности Тангуна среди простых людей [14, с. 25].

В XVII веке можно отметить новую вспышку интереса к фигуре Тангуна. После маньчжурских завоеваний Корея была вы – нуждена признать свою зависимость от Цинской империи, хотя для Кореи маньчжуры оставались «варварами». Нарушались привычные представления о Китае как о центре Поднебесной. Большую популярность получили представления о том, что после утраты Китаем «идеологической чистоты» центр Поднебесной переместился в Корею. Это выразилось в появлении представлений о том, что Корея является хранителем китайской культурной традиции, и что она – «Малый Китай» [7, с. 298]. Также возрос интерес к истинно корейским корням, к Тангуну. Ученые-сирхакисты, такие, как Хо Мок, Хон Манчжун, И Чжонхви, И Ик и другие, в своих сочинениях попытались проанализировать миф о Тангуне. Они доказывали реальность фигуры Тангуна и писали о территориальном величии Древнего Чосона [19, с. 372 – 373]. Как полагают многие корейские историки, с них началось научное изучение Тангуна [14, с. 26]

В XIX веке социально-экономическое положение в стране, кризис конфуцианства и последствия проникновения иностранных держав в Корею привели к кризису традиционного мировоззрения. Тогда снова на передний план вышла фигура Тангуна. «В прокламациях крестьянских восстаний говорится о необходимости возродить былое величие древнего корейского государства, основателем которого был Тангун; в них те времена назывались “Золотым веком”» [6, с. 65].

Таким образом, на протяжении всей истории Кореи Тангун выступал как символ единения нации: когда страна подвергалась вторжению извне или ее раздирали внутренние проблемы, в центре внимания оказывалась фигура Тангуна, которая становилась основой идеологии, призванной сплотить корейский народ.

Значение фигуры Тангуна во время японской колонизации Кореи 1910 -1945 гг.

В XX веке фигура Тангуна продолжала играть важную роль объединителя нации. Как и прежде, внимание к Тангуну проявля­лось как реакция на происходящее в стране. Однако, в зависимости от ситуации, от политической конъюнктуры, идеология, связанная с ф иг урой Тангуна, приобретала новые оттенки.

Во время японской колонизации существенное значение имел корейский национализм, центром которого стала идея о Тангу – не, одной из причин появления которой была политическая ситуация в стране.

17 ноября 1905 г. Япония вынудила корейское правительство подписать договор о протекторате. А 22 августа 1910 г. был подписан договор об аннексии Японией Кореи.

После аннексии Кореи японские власти стали проводить поли­тику, направленную на ассимиляцию корейцев, как в области экономики, так и в области культуры.

В процессе наведения колониального порядка в Корее были полностью запрещены как исследования по национальной истории, так и простое хронологическое описание событий истории Кореи.

Стали выходить работы японских историков, отстаивавших теорию «однотипности японцев и корейцев» и что Япония с древнейших времен управляла Корейским полуостровом. Их авторы призывали к «восстановлению» «естественной» ситуации, когда отношения между Японией и Кореей строились по принципу отношений между «богатым и сильным домом и слабым и бедным родственником». Следовательно, лишь аннексия была путем к спасению. Самыми известными японскими сочинениями являются: «Об общих национальных истоках японцев и ко­рейцев», «Трактат об общих предках японцев и корейцев», «Исторический взгляд на Маньчжурию и Корею», где авторы отказываются воспринимать корейцев как нацию.

Протест населения Кореи против колониальной политики Японии выражался как в форме вооруженной борьбы, так и в форме бурного подъема патриотического культурно-просветительского движения. Идеологи этого националистического движения («Кемон ун- дон»), такие, как Пак Ынсик, Син Чхэхо, Чхве Намсон, Чон Инбо и другие, проявили большой интерес к древней истории Кореи, к фигуре Тангуна. Во многом такое внимание идеологов этого движения к собственной истории было ответом японским ученым.

В своих исторических сочинениях они утверждали, что Тан- гун – родоначальник корейской нации, что существовал период правящей династии Тангуна, настаивали на древнем характере истории Кореи, единстве корейской нации. Таким образом, они доказывали отличие корейской нации от японской и ее уникальность.

Так же они писали о былом величии государства Древний Чо- сон, которое призывали возродить. Чтобы обрести независимость, создать могущество государства, идеологи корейского национализма широко пропагандировали идею возрождения национального духа, которое возможно было только лишь посредством изучения и понимания собственной истории.

«Что касается попыток проявить национализм, не зная родной истории, то это все равно, что завязать глаза и пытаться смотреть на белый свет или бежать, предварительно отрубив ноги. Чтобы способствовать развитию патриотических чувств, необходимо прежде всего изучать родную историю», – писал Син Чхэхо [4, с. 79].

Пак Ынсик (1859 – 1926) в своей книге «Хангук тхонса» («Трагическая история Кореи») подчеркивал важность национального духа в возрождении корейской нации, он рассматривал государство и нацию как организм, состоящий из «духа» (хон) и «формы» (пэк). Согласно мнению Пак Ынсика, для поддержания государственности необходимы такие элементы «духа», как национальное образование, национальная литература, национальный язык, национальная история, религия. Необходима и «форма», состоящая из экономики, армии, территории, технологии. Без «формы» (пэк) обойтись можно, а без «духа» (хон) нация погибнет. Другими словами, Пак Ынсик настаивал на том, что жизнь или смерть государства и нации зависит именно от присутствия «духа» нации, в конечном итоге защищающего нацию и государство от гибели. После 1905 г. Корея утратила «пэк», но не «хон» и корейцы должны сохранить и усилить «хон», обратившись к национальной истории [15, с. 13-17].

Чхве Намсон (1890 – 1957), подобно Пак Ынсику и Син Чхэ- хо и другим идеологам корейского национализма XX века, основой возрождения родины считал национальный дух. Однако он рассматривал историю Кореи с точки зрения того, что Корея является центром Восточной Азии, а Тангун не только родоначальник корейской нации, но и «лидер восточноазиатской культуры» [8, с. 37].

Корейские националисты утверждали, что корейская нация является единой (танильминчжок), основанной на прямой кровной связи, и ведет свое происхождение от Тангуна. Такая вера в прошлое единой нации, имеющей общего предка, приводит к осознанию того, что «мы» – члены одной обширной семьи [25, с. 224 – 225].

В книге «Чосон сангоса» («Древнейшая история Кореи») Син Чхэхо определяет нацию как «живой организм, сформированный из духа народа … который был унаследован по одной линии крови» [16, с. 301].

Так оформилась идеология, которая в корейской литературе по­лучила название «национализм Тангуна». В ее основу легло осознание происхождения от одного «первопредка» и общей кровной связи [25, с. 225].

Это было новым в понимании Тангуна. Корейский историк Но Тхэдон считает, что еще в XIX веке было невозможно говорить о «единстве крови» (что означало равенство всех людей между собой) из-за существовавших тогда сословных различий. Однако после реформ года Кабо (1894), а потом и колонизации Кореи, когда были практически отменены сословия, а также после прекращения подданических отношений с Китаем в условиях, когда нации необходимо было сплотиться, эта идеология получила дальнейшее развитие [14, с. 26 – 27]. Лидеры националистического движения «Кемон ундон» способствовали ее распространению, оказали серьезное воздействие на формирование общественного самосознания корейского общества. Такого рода идеи стали популярны среди партизан армии Ыйбён («Армии Спра­ведливости»), боровшейся с японцами, в которую вступали пред­ставители практически всех социальных слоев корейского общества: крестьяне, рабочие, чиновники, конфуцианские ученые. В 1 907 г. после роспуска корейской армии их отряды значительно пополнили офицеры и солдаты. Различия как социальные, так и религиозные отступали перед общей целью освобождения родины.

Выражения «четырехтысячелетняя история», «территория в три тысячи ли», «двадцать миллионов братьев» из манифеста 1907 – 1 908 гг. отряда армии Ыйбён из района Хонам, а также фраза из стихотворения, написанного одним из вождей Ыйбён Син Дольсо – ком, – «Вою на месте Тангуна, где сейчас лишь мертвые деревья» [24, с. 189], свидетельствуют о популярности идей о происхождении корейской нации от Тангуна и о величии древнего корейского государства.

В 1909 г. На Чхолем была создана религия Тангунгё, объектом поклонения которой стал Тангун. Эта религия стала быстро распространяться и к июню 1910 г. уже насчитывала 2748 верующих в Сеуле и 1879 г. – в провинции. В августе 1910 г. название религии было изменено на Тэчжонгё. В Маньчжурии были созданы филиалы этой религиозной организации с тем, чтобы обезопасить ее от подавления японцами и получить материальную поддержку от Китая. К 1914 г. в Маньчжурии уже насчитывалось 300 тысяч последователей [20, с. 476].

В 1910 – 1920-е гг. Тэчжонгё стало важной духовной опорой для развернувшегося вооруженного движения за независимость в Маньчжурии, большая часть участников которого прямо или косвенно была связана с этой религией.

Можно сказать, что во время колонизации Кореи фигура Тан- гуна опять стала символом нации и так называемый «национализм Тангуна» сыграл важную роль в борьбе за независимость в первой половине XX века.

Представления о Тангуне в годы Первой республики (1948 – 1960) в Южной Корее

После разделения Кореи так называемый «национализм Тангуна» получил в Южной Корее свое дальнейшее развитие. Но, в отличие от периода японского колониального господства, когда он был идеологией сопротивления, его начинают использовать в политических целях. Во времена Первой Республики (1948 – 1960) он даже становится существенной частью государственной идеологии. Обратимся к историческим фактам.

После освобождения Кореи волна эйфории по поводу обрете­ния страной независимости скоро рассеялась. На юге полуострова не избранное корейским народом правительство, а командование американских оккупационных войск руководило страной. Даже пос­ле образования Республики Корея в 1948 г. зависимость от США оставалась слишком очевидной (необходимость иностранного во – енного присутствия, финансовой помощи извне). На смену Японии, для которой Корея в течение 35 лет была колонией, пришли США с материальной, а главное военной помощью, без которой страна могла быть поглощена северным соседом.

27 мая 1948 г. Ли Сынман был избран председателем только что созванного южнокорейского парламента. Вскоре была принята первая Конституция Республики Корея. По духу Конституция была демократической, однако даже с формальной точки зрения все дек­ларировавшиеся в Конституции свободы не были гарантированы. Уже 20 июля Ли Сынман становится президентом Республики Ко – рея.

Однако менее чем через 10 недель в новой республике вспых­нули беспорядки в городе Ёсу (19 – 27 октября 1948 г.), в ходе которых погибло более 2 тыс. человек, как гражданских, так и военных. Зачинщиками этих беспорядков оказались прокоммунис- тически настроенные военные. Скрейшими темпами был составлен и проведен «Закон о национальной безопасности». В результате антикоммунизм получил право на легальное существование. Но сами определения прокоммунистической деятельности были настолько расплывчатыми, что практически любого оппонента правящего режима можно было устранить с политической арены как «агента коммунизма». Интересен следующий факт: в 1 949 г. более 50 процентов заключенных были обвинены в нарушении Закона о национальной безопасности. Таким образом, восстание в Ёсу послужило началом установления авторитарного режима в Республике Корея и отступления демократии [19, с. 545 – 546].

Идеологией режима Ли Сынмана становится «ильминчжуи», то есть идеология «одного народа», которая во многом была основа­на на «национализме Тангуна». Эта идеология утверждала «един – ство нации, единство территории, единство духа, единство жизни». Кроме того, «через [общие] кровь, традиции и обычаи, язык корей­цы, как связанные с Тангуном духовно его потомки, имеют общие права и обязанности, общую судьбу…» [1, с. 34]. Ли Сынман, счи – тавший раздел страны неестественным и временным, использовал эту идеологию в качестве базовой для объединения нации, пропагандируя идею о том, что все корейцы являются потомками Тангуна, связанными кровными узами. В октябре 1949 г. в г. Хэчжу в Северной Корее подпольно распространяли южнокорейские листовки следующего содержания: «Ваша кровь – кровь великой нации, ваша кровь и кровь нашей национальной армии – одна кровь. Как же вы можете жертвовать свою драгоценную кровь, чтобы стать рабами Советов? Мы знаем, что у вас нет иного выбора, как только подчиниться Советам и клике Ким Ирсена. Пожалуйста, вернитесь в нашу армию. Мы готовы принять вас. Наши любимые братья, кто же толкнул вас на борьбу против ваших соотечественников? Проснитесь! Хотите вы умереть за отечество или ни за что? Встаньте в борьбе за свободу великой нации!» [9, с. 822].

Также идеология «ильминчжуи» использовалась для укрепле ния режима Ли Сынмана, для борьбы с коммунизмом. Ли Сынман осуждал коммунистов за то, что они называли Советский Союз сво – им отечеством, обвинял их в измене родине:

«Как мы, потомки Тангуна, с единой кровью, с пятитысячелет­ней историей, можем называть иностранное государство нашей родиной?» [27, с. 37].

Сторонник Ли Сынмана, историк Ан Хосан, в то время министр культуры, писал: «Чтобы стать свободным, необходимо, чтобы мои братья-соотечественники, моя страна, стали независимыми от других стран. Национальная свобода и независимость родины могут быть достигнуты только через объединение, а последнее, в свою очередь, – благодаря подчинению совершенному и строгому закону» [14, с. 35]. То есть именно процветание древней нации, имеющей общие кровные связи, возможно посредством объединения, которое может быть достигнуто путем подчинения порядку. Порядок этот олицетворяет «вождь», т.е. президент, фигура которого связывает понятия «великого предка» (Тангуна) и единой родины, единой территории, общей судьбы. Отрицая либеральные ценности и ценности социализма, во главу угла эта идеология ставит исконно корейские идеи, основой которой является образ Тангуна [14, с. 35].

Не случайно сразу после образования Республики Корея пра­вительство проявило интерес к фигуре Тангуна. Было решено ис­править школьные учебники по истории; в них появились разделы, связанные с древней историей Кореи, с Тангуном. В качестве офи – циального летоисчисления был принят Танги4. Был официально учрежден День образования Кореи (3 октября)5. Идеологией народного образования становится «Хоник инган»6, несмотря на протесты противников этой идеи, обвинявших ее сторонников в ультранационализме.

Интерес к Тангуну в Южной Корее в 1980-е годы

После военного переворота 16 мая 1961 г. и прихода к власти Пак Чонхи все мероприятия, связанные с Тангуном, были отменены, кроме «Дня образования Кореи». Так, 1 января 1962 г. вместо «Танги» вводится григорианский календарь, а к 1974 г. разделы, по – священные Тангуну, полностью исчезли из школьных учебников. Наметился отход от идеологии, связанной с Тан – гуном.

Начало 80-х гг. было ознаменовано новой вспышкой интереса к фигуре Тангуна. Причины тому следует искать в той ситуации, которая сложилась в стране.

После убийства Пак Чонхи 26 октября 1979 г. в Южной Корее образовалось две фракции – сторонников демократизации и бывших сторонников президента Пак Чонхи. В результате путча, организованного группой офицеров, которая вошла в историю под названием «Новые военные», группа сторонников Пак Чонхи во главе с Чон Духваном пришла к власти. Усиление «Новых военных» связано с подавлением восстания в Кванчжу, в результате которого был организован «Особый комитет по защите государства». Заключительным шагом в цепи, приведшей Чон Духвана к власти, стало его избрание президентом Республики Корея в августе 1980 г. В конституцию были внесены очередные поправки, которые узаконили отмену режима «Юсин»7, установленного еще президентом Пак Чонхи в 1972 г. [19, с. 581 – 582].

После прихода к власти и укрепления позиций правительство Чон Духвана осознало, что Корее для выживания в современном мире необходимо международное признание. Это означало необходимость большей открытости и хотя бы видимость демократии. И действительно, активные шаги в этом направлении были предприняты уже начиная с 1983 г., когда президент Чон Духван нанес визит в США с тем, чтобы поздравить Р. Рейгана с избранием на пост президента, и заодно с целью улучшения отношений с самым близким иностранным партнером Южной Кореи.

Начиная с 1 984 г. необратимым становится процесс демокра­тизации, что явилось результатом как деятельности правительства,

так и оппозиционных правительству сил. Для сохранения целостности корейской нации в условиях активной модернизации и влияния извне стало логичным обращение правительства к фигуре Тангуна, символизирующей единство корейской нации.

В начале 1980-х гг. вспыхивает конфликт, связанный с со – держанием учебников по истории Кореи, в центре которого опять оказывается Тангун. В 1980 г. историк Ан Хосан, в прошлом ми – нистр культуры в правительстве Ли Сынмана, обратился к главному редактору исторического отдела при Министерстве образования Юн Чжонёну с предложением пересмотреть содержание учебников по истории Кореи, а именно раздела, посвященного древней истории Кореи. В 1981 г. этот вопрос был рассмотрен в Нацио – нальном собрании и решен положительно. 31 августа 1981 г. Ан Хосан и депутат Национального собрания от правящей партии Минчжондан Квон Чондаль в Комитете по культуре Национального собрания обсудили содержание учебников по истории для начальной, средней и высшей средней школы и внесли 7 изменений. Основными являлись следующие 2 утверждения: Тангун был реально существовавшим человеком, территория Древнего Чо – сона простиралась до Пекина. Юн Чжонён возмутился тому, что политики решают за ученых, как составлять историю Кореи, однако к его мнению никто не прислушался [26, с. 86 – 87].

В 1986 г. в газете «Чосон ильбо» с 15 по 25 августа выходили статьи под рубрикой «Необходимо написать новые учебники», с подзаголовком «Скорое восстановление исторической справедливости, связанное с древней историей Кореи, побеждает насажденную японцами искаженную историческую картину». Это свидетельствовало о повышении интереса к древней истории и Тангуну.

В Национальном собрании в 1981 г. не только обсуждалась проблема, связанная с содержанием учебников по истории Кореи, но также было запланировано построить на бюджетные средства храм Тангуна. Таким образом, в правительстве обратили пристальное внимание на историческое значение Тангуна, который для корейцев является «символом нашей истории» [11, с. 100 – 101]

Несмотря на критику культа Тангуна, он оставался символом нации, и идеология «национализма Тангуна» продолжала существовать. В 1985 г. в центре Сеула в парке Сачжик было решено построить храм Тангуна, но из-за этого в южнокорейском обществе возникли разногласия. Аргументы сторонников строительства храма были следующие: в 1984 г. впервые со дня образования Республики Корея президент присутствовал на праздновании Дня образования Кореи, что было расценено как событие большой важности. Другая сторона высказывала мнение, что не стоит делать из Тангуна идола. Институт общественного мнения провел социологический опрос на тему «Тангун и строительство храма». Был опрошен 1301 человек: 75,4% респондентов сказали, что Тангуна необходимо почитать; 63,7% высказывались за строительство храма. Таким образом, и в народе Тангун оставался символом нации [I*; 7.08.1985]. В 1985 г. храм был построен.

Представления о Тангуне в Северной Корее

После разделения Корейского полуострова Северная Корея оказалась в условиях зависимости от Советского Союза. В первые годы после образования КНДР Ким Ирсен активно пользовался помощью социалистического лагеря. Однако в дальнейшем Северная Корея все дальше отдалялась от Советского Союза и стала строить свою идеологию чучхе, в которой идеи социализма присутствуют лишь как один из элементов. Чучхе предполагает опору на собственные силы, что предопределяет важность националистических идей в этой идеологии.

Поэтому естественно то, что Ким Ирсен проявил большой интерес к Тангуну после того, как в 1960 г. был взят курс на самостоятельное развитие страны. Он настаивал на   необходимости изучения древней истории Кореи, особенно подчеркивая вопрос, связанный с личностью Тангуна, обвинял японских историков в искажении фактов [11, с. 105].

30 декабря 1963 г. он выступил с речью перед историками и обратил внимание на проблему существования Тангуна. С тех пор в исторической   литературе, посвященной древней истории         Кореи, господствует мнение, что Тангун был исторической личностью.

Так называемые «раскопки» гробницы Тангуна в 1993 г. привлекли к себе огромное внимание как в Северной, так и в Южной Корее и вызвали на Юге много подозрений в фальсификации.

Эти «раскопки» начали проводиться по требованию Ким Ирсена [18, с. 116-117]. Результатом стало открытие в 1993 г. гробницы. Было заявлено, что найдено 86 костей, мужчины и женщины [18, с. 29]. «Лабораторные исследования», проводив­шиеся под непосредственным руководством Ким Ирсена, показали, что этим останкам около 5 011 лет. «Следовательно, без сомнения, это были останки Тангуна и его супруги», – заявляли северокорейские ученые [18, с. 30]. Утверждалось, что могила представляет собой реконструкцию эпохи Когурё. К тому же «ис – торики», для того чтобы доказать существование «общего первопредка», искали подтверждение о существовании такой могилы в древних источниках [25, с. 58-61].

Однако северокорейские ученые и политики не остановились на достигнутом. После открытия могилы Тангуна северокорейские археологи продолжали «раскопки». Результатом этих «раскопок», проходивших с декабря 1995 г. по апрель 1997 г. в Пхеньяне, стало «открытие земельного вала», относящегося к эпохе Когурё. Се­верокорейские археологи заявили, что под ним находится стена крепости (высотой 2,5 метра и шириной – 10 метров), которую можно отнести к эпохе Древнего Чосона. В этой крепости, как было объявлено, также были найдены ножи, фрагменты посуды, каменные топоры и другие вещи эпохи неолита и бронзового века, они были перемешаны с предметами культуры Когурё. На основании найденного материала «учеными» было сделано утверждение, что эта крепость была столицей Древнего Чосона. Ким Ченир сразу же после сообщения о великом открытии посетил место работы археологов и поблагодарил их за работу [1*; 16.01.1998, 2.02.1998].

Опираясь на материалы, достоверность которых трудно проверить, Северная Корея пытается доказать не только историческую реальность Тангуна, но и что центром процветавше­го государства Древний Чосон является Пхеньян.

Северокорейские политики утверждают, используя результаты «раскопок», что «корейцы – единая нация, происходящая от одного первопредка, с более чем пятитысячелетней историей», а так же настаивают на независимом и уникальном происхождении Кореи, что, по их мнению, подтверждает справедливость идей чуч- хе.

Тангун в современной Корее

В последнее время как в Южной Корее, так и в Северной фигура Тангуна привлекает к себе большое внимание, выходит множество работ, посвященных истории Древнего Чосона, с которым связано немало вопросов, важнейшим среди которых является проблема существования Тангуна.

Если в Северной Корее имеется только одна версия, дока­зывающая реальность этой легендарной фигуры благодаря «рас- копкам», которые ведутся и сейчас, то в Южной Корее мнения разделились. Некоторые ученые доказывают существование Тан- гуна, другие же пытаются его опровергнуть; «открытие» гробницы Тангуна недалеко от Пхеньяна вызвало еще больший интерес к этому вопросу. К тому же, как сообщалось в газете «Чосон ильбо», в Японии были найдены исторические источники, в которых упоминается Тангун [1*; 2.10.2000].

В настоящее время в Южной Корее существует довольно много научно-исследовательских институтов, целью которых является изучение древней истории и ряда вопросов, связанных с фигурой Тангуна: Институт Тангуна, Институт образования Кореи, Институт культуры Древней Кореи, Институт «Хоник инган», всего около двадцати.

Тангун также является объектом поклонения. До сих пор существует религия «Тэчжонгё», сыгравшая большую роль в борьбе против японской колонизации, однако после 1945 г. эта религия утратила популярность и сейчас занимается общественной деятельностью, связанной с пропагандой роли Тангуна как «отца и объединителя нации».

С 1984 г. последователи этой религии устраивают ежегодные официальные церемонии празднования «Дня образования Кореи» по всей стране. Самые главные торжества проходят 3 октября по солнечному календарю в находящемся в центре Сеула парке Сачжик в храме Тангуна, который был построен в 1985 г., а также по лунному календарю совершают церемонию жертвоприношений духу великого предка на острове Канхвадо на горе Манисан, там, где находится алтарь Тангуна.

В 1993 г. усилиями последователей этой религии в горах Тхэбэк в провинции Канвон был построен храм Тангуна, где каждый год, как и в сеульском храме, проходят церемонии жер – твоприношения духу Тангуна.

Не только верующие Тэчжонгё поклоняются Тангуну, но и приверженцы других религий и верований, таких, как Чхондогё, Чын- сандо, буддизм и других, считают, что Тангун, ведя свое происхождение от неба, является основой традиционной общественной мысли [22, с. 15-20].

Существуют также организации, которые независимо от признания того, является ли Тангун исторической личностью или нет, считают необходимым чтить его как основателя корейской нации, символ, призванный объединить народ. Насчитывается около 50 такого рода организаций [11, с. 101].

В настоящее время большую известность получила орга­низация «Ханмунхва ундон ёнхап» («Объединение движений за корейскую культуру»), созданная в 1 998 г. с целью восстановления ценностей корейской культуры, возрождения «духа корейского народа». Эта организация начала проводить кампанию по установлению памятников Тангуну в школах, общественных уч-реждениях, парках, по всей стране.

«Тангун – это основатель Кореи, а не выдуманная фигура, однако японцы с целью искоренить корейский дух исказили ис – торию нашей страны», – сказал представитель этой организации [2*;03.10.2000] Это общество так объясняло задачу кампании: «Чтобы помнить наши корни и размышлять о наших братьях-соотечественниках снова и снова».

Начиная с ноября 1998 и по июль 1999 г., по всей стране было установлено 369 статуй: 228 (более всего) – в начальных школах, 54 – в средних школах, по 3 в детских садах и университетах, 29 – в парках, 23 – в общественных учреждениях, 29 – у частных построек различного назначения [1*; 7.04.2000]. Памятники из бронзы, высотой 2,5 метра, были сделаны и установлены на деньги (1 млрд 500 млн вон (примерно 1 млн 200 тыс. американских долларов)), которые пожертвовало около двух тысяч членов этой организации [1*; 7.04.2000]. Протестанты стали выступать против проведения такой кампании, воспринимая это как попытку создать государственную религию. Преподаватель начальной школы – протестант – обратился в суд требуя, чтобы в школьных учебниках не было мифа о Тангуне [2*; 17.08.2000].

В июле 1999 г. во многих газетах появились статьи об актах вандализма в отношении памятников Тангуна. Была обезглавлена статуя Тангуна в городе Йочжу, провинция Кёнги [10, 86]. Потом последовал целый ряд такого рода актов. Статуи обезглавливали, изрисовывали красной краской или полностью ломали. В совершении этих актов вандализма были обвинены протестанты. Два представителя протестантской церкви были арестованы по обвинению в разрушении памятников Тангуну в августе в провинции Южная Чолла [1*;             10.11.1999]. На протесты

протестантской церкви премьер-министр страны Ли Хандон 7 сентября 2000 г. заявил, что установление памятников Тангуну не является нарушением конституции, которая гарантирует свободу религии [2*; 3.10.2000]. Хотя власти и не предпринимали никаких мер к разрешению этого конфликта, можно сказать, что скорее правительство поддерживало инициативу «Объединения движений за корейскую культуру».

На проходившей с 28 по 31 августа 2000 г. в Нью-Йорке в штаб-квартире ООН конференции, посвященной проблеме религий, представитель этой организации, который принимал в ней участие, заявил членам корейской делегации: «Что касается кампании по установлению статуй Тангуна ради возрождения духа нации, то несмотря на бесполезные споры с протестантами, в какой-то мере мы добились своей цели, однако больше мы не собираемся устанавливать статуи, а будем строить мемориал Тангуна на подобие мемориала Линкольна в Соединённых Штатах» [1*;1.09.2000].

В Южной Корее к Тангуну проявляют большой интерес и в сфере культуры. В газете «Чосон ильбо» писали, что в ноябре 2000 г. одним корейским хореографом был поставлен балет на сюжет мифа о рождении Тангуна, который состоял из двух актов. Действие первого акта разворачивается 5 тыс. лет назад, а второго – в 2000 г., что достаточно символично и отражает актуальность темы Тангуна и сейчас [1*; 23.11.2000].

В июне 2000 г. в городе Ёнин, провинция Кёнги, открылся музей под открытым небом – «Каменный музей [Короля] Сечжона», – где в экспозиции представлены скульптуры из камня. Одно из центральных мест среди экспонатов занимает башня, построенная из 4333 блоков, что символизирует 4333-й г. со дня основании Кореи легендарным Тангуном [3*; 30.06.2000].

Независимо от того, существовал Тангун или нет, он является символом единой корейской нации, такова позиция современных южнокорейских средств массовой информации. Во многом это связано с существованием корейского вопроса и проблемы объединения. Понимание Тангуна как общего предка – основная идея, связывающая обе Кореи. Достаточно трудно сказать, как будут развиваться отношения между Южной и Северной Кореей, но, возможно, что именно вера в Тангуна поможет в решении проблемы разделения полуострова и ляжет в основу идеологии объединенного государства.

Уже сейчас осуществляются такие контакты между двумя Кореями.

В 1999 г. северокорейские и южнокорейские представители так называемых «национальных религий» Чхондогё, Тэчжонгё в день образования Кореи 3 октября провели встречу у гробницы Тангуна и планируют и в дальнейшем совместные празднования на могиле «первопредка» [I*; 8.04.2000].

В августе 2000 г. в Пхеньяне прошла встреча разделенных семей, одним из главных мероприятий было посещение гробницы Тангуна; где посетителям рассказывали об истории Древнего Чосона [4*; 14 – 21.09.2000].

В ноябре 1999 г. ректор Сеульского университета, он же глава Института Тангуна Ким Чжунбэ, посетил Северную Корею, где вместе со своими коллегами из Академии наук КНДР решил организовать совместную конференцию, посвященную Тангуну и древней истории Кореи, в Пхеньяне 3 октября 2000 г. [1*; 19.11.1999].

В настоящее время взгляд на древнюю историю в Южной Корее отличается от северокорейского. Ученые надеются на то, что встречи и обмен мнениями помогут сторонам лучше понять друг друга и найти точки соприкосновения. Планируется совместно написать учебник по истории Кореи, что также может внести вклад в процесс объединения [4*; 14-21.09.2000].

***

  • Фамилию И (корейское произношение) также транскрибируют как Ли.
  • «Силлок» – анналы, на основе которых должна была составляться официальная история правящей династии.
  • «Восточной страной» называли Корею.
  • Танги – летоисчисление от первого года правления Тангуна (2333 г. до н.э.).
  • День образования Кореи – буквальный перевод с корейского – «праздник- открытия Небес», который существует и в религии Тэчжонгё (однако, последователи Тэчжонгё отмечают его по лунному календарю).
  • «Хоник инган» – «Преумножение благосостояния человека». Идеология Тангуна в Древнем Чосоне.
  • «Юсин» – «реформы обновления», политический курс, закрепленный в Конституции 1972 г. Устанавливал фактически неограниченную власть президента.
  1. История Кореи. l, М., 1974.
  2. Корейские предания и легенды. М., 1980.
  3. Никитина М.И., Троцевич А.Ф. Очерки истории корейской литературы до XIV века. М., 1969.
  4. Пак В.П., Тягай Г. Д. Национальная идея и просветительство в Корее в начале XX века. М., 1996.
  5. Тягай Г.Д. Общественная мысль в Корее в эпоху позднего феодализма. М, 1971.
  6. Тягай Г.Д. Формирование идеологии национально-освободи­тельного движения. М., 1983.
  7. Чон Чин Сок, Чон Сон Чхоль, Ким Чхан Вон. История корейской философии. Т.1, М.,1966.
  8. Allen Chizuko. Northeast Asia Centered around Korea Choe Namson View of History // Journal of Asian Studies. 1990, № 49
  9. Park Myoungnim. The Outbreaks and Origins of the Korean War. Vol.2, Seoul, 1996.

На корейском языке:

  1. Ли Сансу. Ури сидэ тангун-ый ыйминын? // Хангёре (Ли Сансу. Значение Тангуна в нашем веке? // Соотечественник) №21, Сеул, 1999.
  2. Чон Ёнхун Нампукхан-е тангунинсик-ква тхоильмунхва хёнсон. // Кыктон мунчже (Чон Ёнхун. Понимание Тангуна на Севере и Юге и формирование культуры объединения// Проблемы Дальнего Востока), № 237, Сеул, 1998.
  3. Ким Ильгвон.17 сеги тангун ихэ – ый минчжокчжуичжок кёнхян // Соульдэ чжонгёхак ёнгу (Ким Ильгвон.Националистическая тенденция представлений о Тангуне в 17 веке // Религиоведение. Сеульский университет), № 14, Сеул, 1995.
  4. Ки.м Hclmcuk, Ли Чонсик, Хан Хонгу. Хангук хёндэса чаре чон – со. (Ким Намсик, Ли Чонсик, Хан Хонгу. Сборник материалов по современной истории Кореи), т. 6, Сеул, 1 986.
  5. Но Тхэдон. Тангун-гва кочосон-е тэхан ихэ/тангун-гва кочосонса (Но Тхэдон. Понимание значения Тангуна и Древнего Чосона/ тангун и история Древнего Чосона), Сеул, 2000.
  6. Пак Ынсик. Хангук тхонса. (Пак Ынсик. Трагическая история Кореи), Тэгу, 1 997.
  7. Син Чхэхо. Ёкса нонсольчип (Син Чхэхо. Сборник работ по истории), Сеул, 1995.
  8. Со Ёндэ. Чонтхонсиде-ый тангун инсик/тангун-гва кочосонса (Со Ёндэ. Представление о Тангуне в традиционной Корее // Тангун и история Древнего Чосона), Сеул, 2000.
  9. Тангун-ыль чачжасо (тангуллын пальгуль хаксуль погоч- жип) Найдя Тангуна (сборник статей о раскопках гробницы Тангуна), Силлимтхо, 1994.
  10. Хан Ёну.Таси чханнын ури ёкса (Хан Ёну.В поисках нашей истории), Сеул, 2000.
  11. Хангукминчжокмунхва тэбэкквасачжон (Большая энциклопедия корейской национальной культуры), т. 6, Сеул, 1993.
  12. Хангукминчжок ундонгва чонгё (Национальные движения и религии в Корее), Сеул, 1998.
  13. Чон Ёнсон.Хангук-ый сасан. (Чон Ёнсон.Традиционная обще­ственная мысль Кореи), Сеул, 1994.
  14. Чон Ёнхун.Тангун-гва «тангунминчжокчжуи» // Пукхан (Чон Ёнхун. Тангуна и «национализм Тангуна» // Северная Корея), Сеул, № 267, 1994, № 268, 1994.
  15. Чон Ёнхун.Тангун-ый минчжокчжуичжок ыйми/ Тангун-гва ко- чосонса. (Чон Ёнхун.Националистическое понимание Тангуна/ Тангун и история Древнего Чосона), Сеул, 2000.
  16. Чон Ёнхун.Хангуксасок-есо «тунгунминчжокчжуи»-ва пук- хан-ый «тангун чолляк» // Пукхан хакпо. (Чон Ёнхун.«Национализм Тангуна» в истории Кореи и северокорейская «Атака Тангуна» // Северная Корея), № 18, Сеул, 1994.
  17. Чон Чжэсук.Кёгвасо-ый тагун-ын таллачжётта // Хангере (Чон Чжэсук.Тангун изменился в учебнике // Соотечественник), №21, Сеул, 1999.
  18. Юн Ёник.Унам исынман-ый кэхёк конгук сасан // Асиа хакпо (Юн Ёник.Идеи Ли Сынмана о реформаторском построении государства // Азия), № 20, Сеул, 1997.

Периодические издания:

1 *. «Чосон ильбо» Сеул, 1997 – 2000.

2*. «Korea Herald» Seoul, 1998 – 2000.

3*. «Korea Times» Seoul, 1999 – 2000.

4*. «Чунган Чосон ильбо» (Еженедельник «Чосон ильбо») Сеул, 2000.

Источник: РАУК – Пострелова М.Н. Мифический основатель Кореи Тангун и его восприятие в различные исторические периоды // Вопросы истории Кореи. Петерб. науч. семинар – 2001. СПб., 2002. С. 137-158.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »