Мифологические и религиозно-философские представления в эпоху древности и раннефеодальной государственности на Корейском полуострове

Хан В. С.

Хан В. С.

Хан Валерий Сергеевич
канд. филос. наук, ВНС Института истории, доцент кафедры философии и методологии науки АН Узбекистана

Древнекорейская мифология и ранние формы религии

Многие особенности философских учений, получивших распространение в Корее, уходят своими корнями в древние эпохи. Религиозно-мифологические представления древних корейцев сохранились на корейском полуострове вплоть до новейшего времени, наложив отпечаток на философию и жизненное мировоззрение корейцев на всём протяжении истории страны.

Ярко выраженными формами древнекорейского мифологического мировоззрения являются тотемизм, анимизм, шаманизм, культ предков и неба.

Следы тотемизма – веры в таинственное родство с тотемом родовой группы (животным, растением или иным предметом) – обнаруживаются в различных мифах и поверьях и обрядах корейцев, а также в их изобразительном искусстве.

Одним из таких древних и популярных в Корее мифов является легенда о Тангуне – мифологическом родоначальнике корейцев и корейского государства. Согласно этой легенде, сын верховного небесного владыки принц Хванун сошёл вместе с тремя тысячами слуг на гору Тхэбоксан и построил там “Обитель Бога”. Он был хорошим правителем и обучил людей 360 полезным занятиям и знаниям, в том числе земледелию, медицине, плотницкому мастерству, ткачеству и рыбной ловле.

В ту пору на горе жили медведь и тигр, которые очень хотели превратиться в людей. Хванун сказал им, что если они проведут в тёмной пещере сто дней, питаясь только чесноком и полынью, их желание исполнится. Медведь выдержал этот обет и превратился в прекрасную женщину, а тигру не хватило стойкости. Женщина-медведь вышла замуж за Хвануна и родила ему сына по имени Тангун, который в 2333 г. до нашей эры основал в Пхеньяне королевство Чосон или Древний Чосон. Корея. Цифры и факты. Сеул, 1993. С. 16.

Наряду с медведем-родоначальником можно встретить упоминание и о других тотемных животных у древних корейцев. О прародительнице древнекорейского племени Силла – рассказывается, что она родилась с куриным клювом, а младенца – “основателя” рода Силла – охранял петух. Согласно другим легендам, один из правителей древнекорейского государства Пуё ведёт свой род от “золотой лягушки”, а род Сок – от сороки. В государстве Пуё “аристократические дома” назывались по животным: лошадь, корова, свинья, собака. См.: Ионова Ю. В. Пережитки тотемизма в религиозных обрядах корейцев. – В сб.: Религия и мифология народов Восточной и Южной Азии. М., 1970. С. 148-151. Следы тотемизма прослеживаются и в представлениях о судьбе человека после смерти. Исследователь корейских мифов и культов Ю. В. Ионова пишет: “По поверьям корейцев, человек после смерти превращается в лошадь, тигра, свинью, змею, лису или ворона. Эта связь выражается в различных обрядах погребального цикла, например в переодевании, в шкуру тотемного животного и в плясках, имитирующих его движения. Вера в то, что человек после смерти становится животным, отражена во многих корейских мифах”. Там же. С. 155.

Особое место в духовной мифологической культуре корейцев занимают анимизм и шаманизм. Практически на протяжении всей истории мировоззрение корейца одухотворяло всю природу и населяло всё живое и неживое (землю, небо, воздух, пещеры, холмы, реки и т. д.) бесчисленными духами и демонами, что дало повод говорить в литературе о пандемонизме традиционного корейского мировоззрения. По верованиям корейцев духи и демоны живут везде. “Они живут под каждым тенистым деревом, в каждом тёмном овраге, прозрачном ручье и горном ущелье. Они находятся на каждой крыше, потолке, в очагах и брёвнах. Труба, навес, жилые комнаты, кухня полны ими. Они обитают на всякой полке, в каждом кувшине. Все углы корейского жилья подчинены демонам. Они сопровождают корейца во всех стадиях его жизни, и от умилостивления их зависит всё его благополучие”. Описание Кореи. М.: Изд-во восточной литературы. 1960. С. 402.

Духи и демоны способны принимать самые разнообразные обличия, в том числе и фантастических животных. Мир корейской мифологии населяют такие фантастические, животные как дракон, единорог кирин, птица феникс и др., обладающие сверхъестественными способностями (превращаться в других существ, становиться невидимыми и т. д.) и влияющие на природные и социальные явления. Сверхъестественными способностями в корейской мифологии обладают не только фантастические животные. Так, лисы и выдры способны околдовывать людей, тигр способен летать, испускать из пасти огонь и метать молнии, собака способна превращаться в злого духа и т. д.

Самым совершенным животным всего мира по корейской мифологии является “кирин” – фантастическое животное, воплощающее в себе синтез мужского и женского начала (“ки” – самец, “рин” – самка”). У него тело оленя, покрытое чешуей, бычачий завитой хвост и один мягкий рог. Кирин воплощает в себе пять первоначальных элементов всех вещей: воды, огня, дерева, металла и земли. Одновременно в нём отражены аксиологические ценности древних корейцев; кирин является символом мира, радости, прямоты и честности. Там же. С. 404-406. Как нам представляется, в образе “кирин” начинает прослеживаться постепенный переход от мифологических образов к будущим образам и понятиям корейской философии: мужского и женского начал мироздания (“ян” и “ым”), концепции пяти первоэлементов (воды, огня, дерева, металла и земли), единства вселенского и человеческого совершенства (концепция небесного “ли”).

Особое место у корейцев занимает глубокая вера в существование душ умерших. Эти древние верования сохранились у корейцев вплоть до новейшего времени. Нужно отметить, что система взаимоотношений мира живых и мира умерших весьма важна для понимания корейского мировоззрения, поскольку она лежит в основе ценностных ориентаций, побудительных мотивов и поведения корейца на протяжении всей его жизни.

С точки зрения многих авторов (Далле, Поджио, Ионова) корейцы не признавали наличия особой, отличной от тела души. Для них душа, дух скорее были оживотворёнными свойствами человека. По их мнению, эти свойства утрачиваются с последним дыханием и только у великих людей они сохраняются после смерти. Слова “хон”, “линь”, “син”, принятые в христианских книгах для выражения понятия о существе души, употребляется в смысле духов, гениев или духах умерших. См.: Ионова Ю. В. Представления корейцев о душе. – В сб.: Мифология и верования народов Восточной и Южной Азии. М., 1973. С. 167-168.

Согласно этнографическим записям Н. Г. Гарина, посетившего в конце XIX века Корею, традиционные представления корейцев о душе выглядят следующим образом.

У человека не одна, а три души. Одна после смерти идёт на небо (ханыр); её несут три ангела (бывшие души праведных) в прекрасный сад (син-тён). Начальник сада Оконшанте, спрашивает её, как жила она на земле, и, в зависимости от греховности и чистоты этой жизни, чистосердечности передачи всех грехов – определяет: или возвратиться ей обратно на землю в оставленное тело, или оставаться в прекрасном саду, или переселиться в какое-либо животное. Вторая душа остаётся при теле и идёт с ним в землю, в ад (её несут также три ангела). Третья душа остаётся в воздухе, близ своего жилья, – её несёт один ангел.

Души умерших требуют заботы. О первой душе забота заключается в том, чтобы дождаться распоряжения Оконшанте, на случай, если он возвратит душу назад в тело. Это может случиться через три дня, пять, семь и более. День похорон должен назвать шаман. Забота о второй душе – душе тела – в том, чтобы выбрать телу счастливую гору для захоронения. В поисках счастливого места по несколько раз приходится вырывать тело и переносить его на новое место. Забота о третьей душе никогда не прекращается. То её надо покормить, и шаман назначает зарезать свинью, сварить рису и нести на гору, где стоят молельни, то тот или иной предок обиделся и опять его надо умилостивлять. См.: Н. Г. Гарин. Из дневников кругосветного путешествия (по Корее, Маньчжурии и Ляодунскому полуострову). М., 1949. С. 110-111. Столь ревностная забота о душах предках объяснима, если учесть систему взаимоотношений двух миров (живых и умерших) в корейской мировоззренческой картине универсума, где мир умерших может реально влиять на мир живых. В основе культа и заботы о душах предков древних корейцев лежала “уверенность в успешном исходе ритуального манипулирования и благого поведения как средств контроля за “состоянием” и “деятельностью” духа, вера в возможность подправить “активность” духа в благоприятном для интересов семьи направлении”. Ушков А. М. Утопическая мысль в странах Востока: традиции и современность. М., 1982. С. 41.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »