Мир открывает диссидентскую литературу Северной Кореи

В отличие от мемуаров беженцев из Северной Кореи эта книга написана человеком, который, проживая на Севере, обличает реальное положение дел в этой стране, чем привлекает внимание читателей. Сборник рассказов «Обвинение», после того как он с большими трудностями был тайком вывезен из КНДР, впервые увидел свет в Сеуле в 2014 году, а затем, будучи переведён на несколько языков, вышел и за рубежом, в результате чего читатели во всём мире смогли убедиться в том, что в Северной Кореи существует литература, представляющая собой полную противоположность социалистическому реализму или литературе «чучхе».

Обложки разных изданий сборника рассказов Панди «Обвинение», вышедшего в начале этого года сразу в нескольких странах, по-разному иллюстрируют содержание книги, автор которой выступает с протестом в отношении реальности Северной Кореи как абсолютно закрытого общества.

Ким Хаксун, журналист, приглашённый профессор
факультета средств массовой коммуникации
Университета Корё

Северокорейская литература, с которой знаком западный мир, — это в большинстве своём не более чем инструмент для восхваления и фетишизации клана Ким Ильсона (Ким Ирсена), уже третье поколение которого правит страной. И действительно — творчество корейских писателей по-прежнему главным образом определяется идеологией правящей партии, а основные направления и темы произведений задаются ежегодной новогодней речью лидера страны, которая публикуются в первый день нового года.

Восхваление и социальная критика
Однако это не повод считать, что вся литература Северной Кореи занимается исключительно восхвалением режима. Следующее свидетельство поэтессы Чхве Чжин (58 лет), которая до бегства из КНДР в 1998 году занималась литературной деятельностью, будучи членом подкомитета по поэзии в Центральном комитете Союза писателей Северной Кореи, создаёт картину, несколько отличную от общепринятого представления: «Многие в Южной Корее склонны считать, что на Севере писатели занимаются только восхвалением режима, но это не так. Северная Корея — это авторитарное общество, поэтому извне кажется, будто там много литературы подобного рода, но на самом деле немало примеров, когда писателей, восхваляющих систему, считают оголтелыми льстецами, не имеющими базовых представлений о литературе».

По её словам, даже члены Союза писателей, находясь в компании людей, которым они доверяют, иногда позволяют себе осторожные критические высказывания в адрес системы. Один из писателей, писавший слишком много хвалебных виршей о Ким Ильсоне и его сыне, как-то подвергся упрёкам коллег, сказавшим: «Как тебе удаётся так восхвалять отца и сына Кимов в своей поэзии, если ты всё время злословишь про них?» На что тот, увиливая от прямого ответа, заявил: «А я писал эти стихи с мыслями о своём Боге, а не о Кимах, и что с того?» Говорят также, что покойный Ким Чжониль (Ким Ченир) однажды, прочитав хвалебную поэму, представленную Союзом писателей, отверг её, сказав, что у него от этих стихов «мороз по коже».

Когда северокорейским писателям разрешили определённую долю социальной критики при условии, что они будут соблюдать внутреннюю самодисциплину, свойственную природе литературы, и не изменять социалистическим ценностям, многие из них стали проявлять интерес к различным проблемам повседневной жизни, таким как любовь, выбор профессии, развод, пропасть между городом и деревней, разница поколений.

«Ода молодости» Нам Дэхёна («청춘송가», 1987 г.) и «Друг» Пэн Намнёна (Пэк Намрёна) («벗», 1988 г.), абсолютно лишённые идеологической окраски, были опубликованы и в Южной Корее во второй половине 1990-х годов. В «Оде молодости» рассказывается о благородной молодости интеллектуалов, учёных и технических специалистов, а также об этических проблемах любви между мужчиной и женщиной. В то же время роман «Друг», ставший бестселлером на Севере, являясь историей о проблемах развода, в 2011 году был издан на французском языке и привлёк внимание читателей. Это было первое северокорейское литературное произведение, опубликованное в Европе.

«Хванчжини» Хон Сокчуна, ещё один северокорейский роман, на этот раз исторический, изданный в 2004 году на Юге, в 2002 году стал литературной сенсацией в Пхеньяне. Его автор Хон Сокчун, высоко ценимый в обеих Кореях, является внуком Хон Мёнхи (псевдоним Пёкчхо, 1888—1968), автора «Им Ккокчона», исторического романа-реки, популярного в обеих частях Корейского полуострова.

Панди, писатель без лица
Диссидентская литература в Северной Корее под запретом. Любой, кто осмелится в своём произведении выступить с открытой критикой режима, должен быть готов отправиться в лагерь для политзаключённых.

В этой ситуации неудивительно, что литературный труд анонимного писателя, о котором известно, что он проживает в Северной Корее, в последнее время привлекает большое внимание на Юге и в западных странах. Автор сборника рассказов «Обвинение» («고발»), пишущий под псевдонимом Панди, приобрёл ещё большую известность благодаря эпитету «северокорейский Солженицын», впервые полученному им после публикации сборника во Франции. Писатель сам выбрал себе псевдоним Панди, т.е. Светлячок, намекая на то, что он намерен освещать реальность Северной Кореи «подобно светлячку в темноте».

Положение Панди очень похоже на ситуацию, в которой в своё время оказался нобелевский лауреат Александр Солженицын (1918— 2008) — оба писателя, будучи диссидентами, не могли печататься в своей стране, поэтому были вынуждены переправлять рукописи за границу. Западный мир впервые познакомился с литературой СССР, страной, которой сейчас нет на карте мира, когда за рубежом опубликовали «Один день Ивана Денисовича» и «Архипелаг ГУЛАГ», в которых Солженицын обличал зверства сталинского режима. Проводя аналогию, можно сказать, что теперь диссидентская литература Северной Кореи начала привлекать интерес за границей благодаря сборнику рассказов Панди.

В семи рассказах автор описывает в реалистичной манере, без прикрас трудные будни разных людей, живущих в условиях северокорейского режима. Рассказы отличаются сюжетами, но объединены одной общей темой — обличением режима Ким Ильсона.

Первый рассказ, «История побега с Севера», написан в эпистолярном жанре. Мужчина, заподозривший свою жену в том, что она тайком принимает противозачаточные таблетки, пишет другу о своём разочаровании в системе привилегий, передающихся по наследству, и о решении бежать из Северной Кореи. В рассказе «Город призраков» писатель описывает суровую реальность государства-казармы на примере семьи, изгнанной из столицы в провинцию по обвинению в «кощунственном отношении к Вождю». А ведь родители просто занавесили окна, поскольку их трёхлетний ребёнок начинался биться в конвульсиях, стоило ему увидеть на здании напротив портрет Ким Ильсона. Рассказ «Так близко, так далеко» — это трагическая история сына, который в надежде успеть попрощаться с умирающей престарелой матерью, несмотря на отсутствие разрешения на поездку, обязательного для перемещения в Северной Корее, тайком сел на поезд и даже доехал до родной деревни, но был задержан на контрольно-пропускном пункте.

В последнем рассказе, «Красный гриб», автор выводит в качестве главного героя журналиста, который назвав штаб Трудовой партии «ядовитым красным грибом», призывает к свержению клана Кимов, выкрикивая: «Вырвите с корнем этот ядовитый гриб. Из этой земли, нет, удалите его с этой планеты, навсегда!» Расположение рассказов в таком порядке, вероятно, отражает эволюцию протеста в душе писателя: от пассивного сопротивления в виде побега с Севера до призыва к свержению власти Трудовой партии, кузницы диктатуры пролетариата.

«Северокорейский Солженицын»
Процесс вывоза рукописи на Юг в 2013 году был своего рода драмой, напоминающей шпионскую операцию. Родственница писателя успешно бежала из Северной Кореи и прибыла в Сеул. Несколько месяцев спустя она рассказала о рукописи г-ну То Хиюну, генеральному секретарю Коалиции граждан за права похищенных и северокорейских беженцев. Тот через китайского друга, посещавшего КНДР, передал Панди письмо с просьбой переправить рукопись. Прочитав письмо, Панди вынул связку бумаг, спрятанных в потайном месте, и, чтобы обмануть досматривающие органы, запаковал их вместе с несколькими пропагандистскими брошюрами, такими как «Избранные произведения Ким Ильсона».

Рукопись была настолько неважного качества, что, казалось, она была написана в 1960-1970-х годах. На пожелтевшей от времени бумаге сохранились следы того, как автор с силой надавливал на карандаш при письме. Писатель сам выбрал название для сборника и псевдоним Светлячок. Г-н То Хиюн утверждает, что писатель Панди — это мужчина 1950-ого года рождения, в настоящее время проживающий на Севере и состоящий в Союзе писателей. Однако многие считают, что эти сведения могут быть намеренно искажены с целью защитить автора. После ряда перипетий в мае 2014 года рассказы были опубликованы.

На самом деле, на Юге издание этого сборника прошло почти не замеченным. Лишь факт того, что автор не беженец, а по-прежнему живёт на Севере, да захватывающий процесс передачи рукописи вызвал небольшой ажиотаж. Некоторые даже заподозрили, что Панди является вымышленным персонажем. В этой ситуации подлинная ценность и литературные качества произведения естественно не смогли получить должной оценки.

В отличие от прохладной реакции в Южной Корее, за рубежом, после выхода перевода на французский язык в 2016 году, сборник ждал горячий приём. Пьер Ригуло, борец за права человека в КНДР и директор Института социальной истории, назвал Панди «северокорейским Солженицыным», вызвав поток цитирования в иностранной прессе. В предисловии к французскому изданию Ригуло написал: «Это маленький светлячок, но его надежды велики». Сборник получил серьёзное освещение в различных СМИ, таких как газеты Le Figaro и Libération, радиостанции France Inter, France Info и RFI, а также журнал Marianne. Переводчица г-жа Им Ёнхи (57 лет) также дала высокую оценку рассказам: «Я давно перевожу южнокорейские романы на французский язык. Но я никогда не испытывала такого интеллектуального экстаза, как во время перевода “Обвинения”».

В марте этого года сборник рассказов был переведён и издан на 19 языках в 21 стране, в том числе в США, Англии, Италии, Японии, Канаде, Германии, Швеции, Португалии и др. Перевод на английский язык выполнила Дебора Смит (30 лет), переводчица, удостоенная Международной Букеровской премии за перевод на английский романа «Вегетарианец» Хан Гана. А её перевод «Обвинения» вошёл в десятку лучших переводов осени 2016 года, выбранных британским отделением Международного ПЕН-клуба. В то же время в Нью-Йорке представители местной корейской диаспоры организовали кампанию для выдвижения Панди кандидатом на Нобелевскую премию по литературе. Британская The Guardian отреагировала на выход сборника следующим хвалебным отзывом: «Диссидентские рассказы проживающего в Северного Корее анонимного автора, пишущего под псевдонимом Панди, — это крайне редкое произведение, родившееся в условиях окутанного пеленой секретности диктаторского режима. Оно произведёт литературную сенсацию во всём мире».

Правозащитники и представители издательств из разных стран позируют перед камерами во время мероприятия, на котором они читали рассказы из сборника «Обвинение» на мосту Свободы в Имчжингаке, расположенном на южной стороне ДМЗ (Пхачжу, провинция Кёнги-до), 30 марта 2017 г.

Американский литературный журнал The Millions назвал «Обвинение» «одним из наиболее ожидаемых произведений 2017 года». Американский еженедельник Publisher’s Weekly написал, что «Панди даёт редкую возможность бросить взгляд в “по-настоящему непроницаемую тьму” Северной Кореи», а американский онлайн-магазин «Амазон» представил книгу как «живое описание жизни в закрытом однопартийном государстве, и в то же время исполненный надежды завет человечеству, а также свидетельство богатой внутренней жизни, которая продолжает существовать даже в таких нечеловеческих условиях». Ханна Вестлэнд из издательства Serpent’s Tail, опубликовавшего «Обвинение» в Великобритании, в интервью The Guardian сказала:

«Это сборник мастерски созданных рассказов, которые, подобно работам Солженицына, говорят с властностью и прямотой, изрекая истину перед сильными мира сего. А жалящее остроумие Панди напоминает о ещё одном великом русском литературном диссиденте — Михаиле Булгакове». В то же время Ким Чжонхве, профессор отделения корейского языка и литературы Университета Кёнхи, говорит: «С точки зрения писательского мастерства, чувствуется серьёзная разница с современными писателями Юга, но, учитывая тот факт, что на Севере официальная цель литературы состоит в том, чтобы показать величие клана Кимов, вероятно, нельзя оценивать произведение только с этой точки зрения. Следует сфокусироваться на духе сопротивления писателя, открыто обличающего режим».

На фоне всплеска интереса на западе в Южной Корее всего спустя три года после первого выпуска сборник переиздали в другом издательстве. Наряду с новой обложкой, в новом издании постарались сделать акцент на литературной ценности рассказов, максимально придерживаясь оригинального текста. В издательстве Dasan Books, опубликовавшем новую версию, говорят: «Новое издание, несомненно, вызовет у читателей совсем другие ощущения. Мы также рассчитываем, что сборник будет хорошо продаваться».

Как принимают литературу Севера на Юге
Примечательно, что это не первый раз, когда произведения беженцев с Севера получают более горячий приём на западе, чем в Южной Корее. Северокорейский поэт Чан Чжинсон в 2012 году получил литературную премию Рекса Уорнера Оксфордского университета за свой сборник стихотворений «Продаю свою дочь за сто вон», в котором он живописал суровую реальность КНДР. А вышедший в 2014 году его сборник эссе «Любимому руководителю» даже попадал в десятку самых продаваемых книг в Англии. Роман «Лагерь людской скверны» («인간모독소»), выпущенный в 2016 году писательницей Ким Югён, состоявшей в Союзе писателей КНДР до своего бегства на Юг в 2000 году, был приобретён для публикации французским издательством Philippe Picquier. Секрет популярности произведений северокорейский литераторов за рубежом, вероятно, кроется в реалистичности описания, происходящего из личного опыта.

В то же время низкий интерес к литературе Севера на Юге, вероятно, вызван меньшим уровнем любопытства по поводу жизни в КНДР. Корейцы на Юге живут в состоянии хрупкого перемирия, при этом ежедневно получают новости о ситуации в КНДР через СМИ, поэтому они вряд ли могут узнать для себя что-нибудь новое из литературных произведений. В то время как в США или Европе люди остро воспринимают ядерную угрозу со стороны Северной Кореи или вероятность войны на Корейском полуострове, граждане Южной Кореи, живущие в состоянии хронического кризиса, реагируют на это гораздо спокойнее. Кроме того, многие критики считают, что такое отсутствие интереса связано и с тем, что люди на Юге воспринимают северокорейскую литературу прежде всего как чуждую идеологически и не склонны заглядывать дальше этого.

***

Источник: https://www.koreana.or.kr

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Translate »