Молодости чудные мгновения…

Урок ведет Зинаида Иннокентьевна Цой

Урок ведет Зинаида Иннокентьевна Цой

История диаспоры в лицах                                                          Владимир  ЛИ

Эти три снимка сделаны мною в командировках,  в разные годы и в разных местах. И сделаны они совершенно случайно, ибо любая творческая поездка в тот или иной регион обязательно включает в себя  встречи с определенным кругом людей,  а тут вдруг неожиданно в кадр фотоаппарата попадают незапланированные герои…  Думается, как раз этим-то и хороша профессия репортера!

В командировках бывает всякое. Моя поездка поздней осенью 1986 года в Булунгурский район Самаркандской области оказалась неудачной – мой будущий герой, знатный животновод из числа наших соотечественников, в канун  моего приезда срочно отбыл куда-то по неотложным делам и наша встреча не состоялась. Прождав его в конторке животноводческого комплекса почти полдня, я, несолоно хлебавши, в состоянии полного отупизма, отбыл в обратный путь. Солнце уже закатилось за горизонт, когда я – где на попутках, а где и пешком –  наконец-таки добрался до райцентра. А ведь надо было «пилить» еще полсотни верст до Самарканда, где меня ждали остывающий ужин в кафе и койко-место в гостинице.  А поскольку последний автобус с автостанции ушел перед самым носом, то можете себе представить мое«аховое» настроение…

 В глубоком отчаянии я машинально брел вдоль центральной улицы Красногвардейска – именно так назывался этот незнакомый мне город – и наткнулся на деревянный штакетник, за которым в глубине двора под раскидистым деревом, освещенный тусклой лампочкой, сидел человек. Это был, как он мне потом представился, Шакир-ака, сторож детского садика. Услышав мою незадачливую историю, он по-доброму улыбнулся, налил мне в пиалу чаю и, кивнув на топчан, сказал: «Здесь будешь спать, а утром поедешь дальше…»

Я поблагодарил и… остался. Шакир-ака долго рассказывал мне о своих друзьях-корейцах, которых он бесконечно уважает, и вдруг, вскинув белесые брови, обронил:

– Вай, слушай, тут в школе учится моя внучка. У нее учительница золотая, Зиной зовут. Может, о ней напишешь, а? Она кореянка…

И я, конечно же, написал. Вот этот материал,  с некоторыми сокращениями.

…В детстве каждый из нас, учась в школе, писал сочинения на тему «Кем быть?». Сначала  мы старались быть похожими на тех взрослых, которых сами любили и уважали. И в зависимости от количества наших привязанностей к взрослым, нам хотелось стать обладателями одной или сразу нескольких профессий.

Однако с годами эта детская непосредственность выбора профессии обрастает практицизмом тех же взрослых, которые не устают повторять: «Непрестижно», «Престижно, но не денежно», «Хлопотно и бесперспективно».

Счастлив тот, кто, несмотря на эти многочисленные поучения, навсегда сохранит в себе душевную привязанность к полюбившемуся человеку, а значит и к профессии, которую он избрал. И как часто этим дорогим для нас человеком становится наша первая учительница…

Был обычный, ничем не примечательный рабочий день недели. В Булунгурском районном центре, городе Красногвардейске, в средней школе №»23 имени Чкалова шли обычные уроки.

В ожидании звонка на перемену я коротал время у многочисленных стендов, витрин, фотомонтажей, невольно прислушивался к голосам, доносящимся из классов, и боялся нарушить этот великий и неповторимый миг постижения знаний.

Обычный день, обычный урок. Как часто в сутолоке повседневных  дел и забот, чередою мелькающих перед нами, мы забываем, что жизнь каждого из нас соткана из таких вот мгновений, которые щедро одарив нас, канут в Лету, чтобы больше не повториться…

В ее классе 36 учеников.  Тридцать шесть неугомонных, любознательных и , в общем-то, пока беспомощных первоклашек. Зинаида Иннокентьевна Цой приняла этот класс в текущем учебном году. Позади у нее:  десятилетка, педагогическое училище и учительский стаж – четыре месяца. Маловато вроде, чтобы, если идти по известным канонам, писать о ее «богатом педагогическом опыте, непререкаемом авторитете, активной общественной деятельности». Но в том-то и суть, что настоящий учитель состоится с самого начала, с первого дня его пребывания в школе, когда первое волнение от встречи с учениками остается в душе педагога на всю жизнь.

Она не помнит всех подробностей того первого сентябрьского дня – слишком велико было напряжение  перед «боевым крещением». Память отчетливо выхватила только огромный букет цветов, который преподнесли ей ее будущие питомцы. «Слишком щедрым был аванс, который, боюсь, не отработаю за долгие годы».

Беседуя со мной, Зинаида Иннокентьевна часто повторяла, что ей повезло на учеников, что она «родилась под счастливой звездой».

– Почему? – спрашивал я ее.

– Класс попался хороший. Понятливый. Да и привыкла я к ним. Не поверите, люблю каждого, даже самого хулиганистого.

В этой всепоглощающей любви к детям – стержень ее будущих успехов. И, видимо, неудач тоже. Я верил в искренность слов молодой учительницы хотя бы потому, что говорила она очень просто, без рисовки, безуспешно пытаясь скрыть за внешним спокойствием душевное волнение.

– Любимое занятие? Чтение книг. С самого детства читала все, что попадет под руку. Мечтала поступить на филфак, но в университет идти побоялась, хотя аттестат в школе получила пятибалльный.

Свою мечту – стать филологом – она бережно лелеет, и будет поступать на заочный. Даже по секрету сказала, в какой  университет, но… « хотя я не суеверна, не пишите, в какой именно».

– А класс свой я не брошу. Мечта поступить на филфак преследует другую жизненно важную для меня цель – довести своих первоклашек  до выпускного бала…

Что ж, цель высокая и достойная уважения.

Мы еще долго говорили с Зинаидой Иннокентьевной о самых разных вещах. О ее друзьях, о свободном времени, которого у нее практически нет, об усложнившейся школьной программе, о сверстниках, которые в силу различных обстоятельств покидают родные места и перебираются в большие города.

– А бывают минуты, когда вдруг становится тяжело на работе и хочется все бросить, искать себя в другом месте и на другом поприще?

-Наверное, как и у всякого человека. Чувствую растерянность, когда вижу, что дети не понимают того, что я им объясняю. Тогда меня мучают сомнения, и я сильно переживаю. Иногда не могу наладить контакта с классом. В таких ситуациях обращаюсь за помощью к старшим коллегам. С пониманием к моей нелегкой профессии относятся мои родители – и я очень благодарна им за это…

Мне представилось на миг быстротечное детство Зинаиды Иннокентьевны, когда она, сама еще школьница, неосознанно впитывала в себя уроки доброты и справедливости и каждый миг своей жизни училась великому искусству любви к людям. Хочется верить, что эти мгновения добра и любви благодатными зернами падут в души ее сегодняшних учеников и по законам преемственности дадут добрые всходы…

Cтудентки Каршинского пединститута (слева направо) Ирина Югай, Наталья Ким и ФирузаХолматова

Cтудентки Каршинского пединститута (слева направо) Ирина Югай, Наталья Ким и ФирузаХолматова

Второй снимок сделан в городе Карши, если  мне не изменяет память, зимой 1987-го. Сюда я приехал на недельку, чтобы подвести итоги закончившейся подписной кампании и написать парочку статей для газеты – одну из них о Льве Николаевиче Киме из совхоза №8, слава о котором прокатилась в те далекие восьмидесятые по всей республике.

У меня была половина свободного дня, и я, коротая время, случайно забрел в фойе какого-то учреждения, где и столкнулся с тремя этими очаровательными девушками. Что они делали там, я не знаю, да и не это было для меня важно. Важным было то, что это был мой «контингент», то есть  две девушки из трех были кореянками, и я не упустил свой шанс познакомиться  и взять у них интервью.

Я быстренько попросил их встать рядом друг с дружкой, широко улыбнуться и…  щелкнул затвором. Оказалось, что все трое – подруги  не разлей вода, мало того, все трое учились в одном классе пятнадцатой средней школы города Карши, и  все трое являются студентками первого курса филфака Каршинского пединститута.

Девушки оказались очень веселыми и находчивыми, обладающими большим чувством юмора. Ирина, Фирюза и Наталья в школе учились хорошо, старались во всем не отстать друг от друга – вместе готовились к выпускным, а затем и к вступительным экзаменам в вуз. Детство кончилось для них как-то неожиданно, пришла счастливая юность, а вместе с нею взросление и проблема выбора профессии.  Сперва интуитивно, затем более осознанно все трое решили идти на филологический. Были,  правда, и сомнения, и страх перед неизвестностью: вдруг кому-то не повезет и тогда судьба раскидает их в разные стороны? Но любовь к литературе, в конце концов, взяла верх, да и родители единодушно одобрили их выбор.

-Говорят, годы студенчества – лучшие годы в жизни человека. Разделяете ли вы эту точку зрения? – задал я им банальный вопрос в конце нашей беседы.

– Несмотря на наш небольшой студенческий «стаж», мы думаем, что это действительно так. Ведь в стенах вуза предоставляется большой простор для реализации своих способностей. Общение со сверстниками, напряженная учеба, участие в студенческих научных изысканиях, в различных кружках, строительных отрядах, всевозможных диспутах и спорах – все это формирует личность человека, укрепляет его нравственный потенциал как будущего молодого специалиста…

Студенты корейского отделения Ташкентского пединститута имени Низами набора 1989  года ( слева направо) Нонна Пак, Владимир Ли, Оксана Ли, Станислав Пак и Лилия Пак.

Студенты корейского отделения Ташкентского пединститута имени Низами набора 1989 года ( слева направо) Нонна Пак, Владимир Ли, Оксана Ли, Станислав Пак и Лилия Пак.

И, наконец, третий снимок. Он сделан в одной из аудиторий Ташкентского пединститута имени Низами на кафедре корейского языка.  Тогда, поздней осенью 1990 года, в Ташкент приехал бизнесмен из Южной Кореи ( к сожалению, фамилию его мы не смогли восстановить) и привез в дар  кафедре десятки учебников, словарей, справочников. Пока шла торжественная церемония передачи книг, я вышел в соседнюю аудиторию и сделал эту фотографию, на которой запечатлены студенты-третьекурсники.

Три снимка, три мгновения нашей быстротекущей жизни. Но все три фотографии объединяет одно – на них запечатлены молодые люди, которые осознанно решили когда-то посвятить себя воспитанию подрастающего поколения. Сегодня каждому из них уже за сорок. Как сложились их судьбы, верны ли они сегодня романтике безоглядной юности и продолжают ли, несмотря ни на какие жизненные катаклизмы, сеять разумное, доброе, вечное?

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »