Мы возвращаемся

загруженноеФотоальбом «Дыхание нашей нации. Они проживали там» “우리 민족의  숨결, 그곳에 살아있었네! “ посвящается нашим молодым корейцам из стран СНГ которые работают в Корее, выпущен 2012 03.1

Альбом издан под эгидой начатого движения в Корее «Возрождение стёртого нашего национального прошлого».

При предоплате сообщайте название альбома «우리 민족의  숨결, 그곳에 살아있었네!», код альбома    (ISBN 978-89-94955-61-2  93810 ) и свой адрес.

Координаты редакции:

예금주 통장계자번오 국민은행   834701-04-082798    счёт для предоплаты

출판사 전화번호   02-900-4520-1                    телефон типографии

팩스번호          02-900-1541                      факс

핸드폰            011-334-5452 (사장님)             ген. директор

예금주 지식과교양 (윤석원)  010-4740-1691 (실장)    отв. работник

Соавтор     Ким Игнат Наумович

Ташкент       706-20-34(с)      251-20-34(дом)    korkimvl@hotmail.com

Предисловие к изданию написал Ким Владимир Наумович (Енг Тхек):

Когда во второй половине 18-го века на необъятных просторах русского Приморья стали появляться первые переселенцы из Кореи, то выглядели они, конечно, отнюдь не презентабельно. И это понятно, ведь основную массу иммигрантов составляли бедные крестьяне, нищие как материально, так и духовно. Буквально на первых страницах размещены фотографии, на которых изображены, пожалуй, самые первые переселенцы, сумевшие найти в себе силу духа, чтобы вырваться из круга тяжкой жизни и отправиться в неведомые края, преодолев многие километры пути, полных лишений и опасности. Грубая одежда простолюдинов, длинные крестьянские трубки, соломенные лапти. Они еще не сознают, какой свершили величайший духовный и физический подвиг: на их лицах лишь насторожено-пугливое выражение, присущее дикарям, которым неведомо, для чего их рассадили перед черным ящиком на треноге и заставляют не шевелиться. Запомните эти снимки, потому что они тоже являются документальными страницами истории из жизни многострадального корейского народа.

По-разному складывалась судьба переселенцев. Были периоды, когда Россия привечала их, давала гражданство, наделяла землей. Но были и периоды, когда закрывала двери, но люди все равно шли, потому что всем свойственно надеяться на лучшее. Но независимо от того, кем был переселенец – зажиточным крестьянином или безземельным батраком, рудокопом или лесорубом, каждый из них постигал общую для всех диалектику на чужбине.

Что, если хочешь жить хорошо, надо хорошо трудиться. А, если еще и достойно, то надо быть образованным. И поэтому духовное преображение корейцев Приморья шло с колоссальной быстротой. Достаточно сказать, что к 1917 году корейских национальных школ насчитывалось 182. В них обучалось 5750 учащихся, работало 257 учителей. Были еще 43 миссионерские и смешанные государственные русско-корейских школы с 2599 учащимися и 88 учителями.

Так что уже до революции не оставалось ни одной корейской деревни или сельской местности, где бы отсутствовали начальные учебные заведения. И потому невольно испытываешь чувство гордости, когда читаешь доклад чиновника Министерству просвещения, где есть такие строки: «По справедливости можно сказать, что школьное образование среди корейцев стоит выше, чем среди русского населения Приамурского края, не говоря уже о Забайкальской области, где, например, в казачьих поселениях трудно встретить грамотных… Напротив, у корейцев нет ни одного селения, где не было бы школы, а есть места, где две школы, не считая корейских школ для малолетних детей. Вполне сознавая пользу образования, корейцы не щадят денег на него и широко отпускают средства».

И уже в этот период мы видим снимки учащихся и учителей, первых корейских интеллигентов. В них еще нет чувство достоинство, которое дает образование и ум, но есть пытливый взгляд и желание постичь многого. Понятно, почему основная масса корейских переселенцев поддержала Советскую власть, и воевала на стороне красных. С одной стороны, как и большинство обездоленного трудового народа России, они поверили лозунгам большевиков: «Земля – крестьянам, заводы – рабочим». С другой стороны, не могли и не хотели смириться перед ненавистными японскими интервентами, которых призвала на помощь белая гвардия.

Более сорока корейских партизанских отрядов действовали на территории Приамурья, и есть документальные подтверждения командиров Красной Армии, что сыны из Страны Утренней Свежести были не в последнем ряду мужественных бойцов.

Не так уж много снимков сохранилось той поры, и этому есть причины, о которых мы скажем ниже. Но даже по публикуемым снимкам корейцев в военной форме, можно проследить, как закалялся характер вчерашних безропотных переселенцев. А потом, в в конце 20-х годов прошлого столетия началась коллективизация.

Землю, что дали, отобрали, якобы, для совместного хозяйствования, скот обобществили. Говорят, в тот период сотни корейцев подались в Китай, где их ожидала, конечно, далеко не сладкая судьба. Но и в таких условиях сплошной коллективизации не опустились руки у переселенцев. Работали до седьмого пота, растили детей, посылали в школу, в высшие учебные заведения. И потому снимки тех лет характерны резко возросшим количеством запечатленных на пленке лиц корейской интеллигенции.

Об этом говорят и такие факты – в то время на территории Дальнего Востока уже было несколько газет на корейском языке, национальный театр, пединститут и техникум. Появилась целая плеяда писателей и поэтов, художников и артистов, чье творчество оказало огромное влияние на духовное развитие «коре сарам».

И в то же время сильно преображается фотографический облик переселенцев. Мужчины молодых и средних лет сплошь в европейских костюмах. Женщины не отстают от них, а прически тех и других наглядно отражают моду тогдашнего времени. Лишь в деревнях старики и старухи донашивают национальную одежду и то больше по выходным и праздничным дням. Этот налаженный быт был нарушен в одночасье, отныне и навсегда поделив жизнь «коре сарам» на два периода – до переселения и после.

В 1937 году правительство СССР приняло решение о депортации всех корейских переселенцев с Дальнего Востока в Среднюю Азию. До сих пор не утихают споры между корееведами, литераторами, историками об этом насильственном мероприятии. Одни считают это настоящим геноцидом корейцев, другие – благом, судя по дальнейшим результатам.

У меня тоже есть свое мнение, которое я изложил в авторском отступлении заканчиваемого романа по этой теме: «Когда я думаю о переселении корейцев, во мне борются два мнения. Как человек, пишущий исторический роман и потому обязанный объективно подходить к фактам, я признаю, что данное мероприятие во многом оправданно той политической и военной ситуацией накануне второй мировой войны и агрессивных притязаний милитаристской Японии на Дальнем Востоке. Но как писатель, повествующий о своих художественных героях, не могу не быть пристрастным к ним, не сопереживать им и не пройти вместе с ними все тяготы этого физически тяжелого и морально-унизительного изгнания из родных мест. С одной стороны, блестяще проведенная операция по переброске огромной массы людей с пограничной полосы вглубь страны, без особых жертв и столкновений. С другой – тысячи исковерканных судеб, расставаний, страданий и печали.

Конечно, если сравнить с тем, как впоследствии переселяли, скажем, крымских татар, поволжских немцев, прибалтов и других, неблагонадежных с точки зрения советской власти элементов, то переселение корейцев покажется весьма щадящим.

Но не будем забывать, что корейцы поголовно сражались за Советскую власть и всегда ее поддерживали. Даже после переселения, в лихую годину войны, тысячи корейцев вносили деньги в фонд обороны. И еще, наши отцы и матери, были первыми, кто прибыл на целинные земли Казахстана и Узбекистана: последующим переселенцам было гораздо легче идти проторенными дорогами.

Да, есть и такие, кто считает переселение чуть ли не благом для «коре сарам». Может какой-то резон в этом есть, но из несчастья выводить благо хорошо только в пословицах – нет, мол, худа без добра. В жизни это просто кощунственно, ибо одно абсолютно несопоставимо с другим.

И потому, оставив споры политикам и ученым, я хочу просто рассказать о подвиге моего народа, пронесшего через огромное пространство и время великую мечту о лучшей доле для себя и своих детей. Воспеть то мужество, с каким переселенцы, живя в нечеловеческих условиях, осушали болота, превращая их в плодородные земли, которая прославит их потом на всю страну рекордными урожаями риса, кенафа и овощей.

И это отношение к труду даст им самую высокую награду – авторитет и уважение народов, принявших переселенцев. Свет и тепло этой награды ощущаем не только мы – их потомки, но все представители корейской нации».

К великому сожалению, нет ни одной фотографии, повествующей о переселении. Да и не могло их быть, потому что мероприятие было секретным, и вряд ли кто-нибудь осмелился запечатлеть его на пленку. Мало того, как любое насильственное деяние оно сопровождалось массовыми репрессиями. Тысячи учителей, офицеров, писателей и представителей многих других профессий – цвет корейской диаспоры, были или расстреляны или распылены по страшным концентрационным лагерям, а их фотографии как врагов народа большей частью изъяты из домашних альбомов.

Да и после переселения было не до фотографий. Надо было просто выжить. В эти трудные переломные моменты, как это часто бывает в жизни, среди «коре сарам» находятся люди, которые своим примером, организаторскими способностями, ответственностью, становятся настоящими лидерами корейских переселенческих хозяйств. Во многом благодаря им, и, конечно, огромному трудолюбию, переселенцы в кратчайшие сроки сумели освоить огромные площади целинных земель, получать высокие урожаи, построить на пустом месте дома, школы, клубы.

В 1938 году, всего спустя год после переселения, в жизни «коре сарам» происходит знаковое явление. Все корейские школы переводят на русский язык обучения. И снова нет сегодня единодушного мнения по этому поводу. Что, мол, это насильственное решение обрекло корейский язык и культуру на вымирание.

С этим трудно спорить. Но с другой стороны, какая была бы перспектива у корейскоязычных специалистов небольшой 250-тысячной диаспоре не имеющей свое автономии. А вот, что дал этот переход, говорят такой факт. Всего лишь через тридцать с небольшим лет корейцы занимают второе место среди 130 национальностей СССР по числу выпускников школ и вузов.

Русский язык дал нам возможность приобщиться не только к литературе и культуре постсоветского пространства, но и общемировой.

В 1947 году страна вспомнила о переселенцах и стала по достоинству награждать за героический труд. И тогда же появляются первые фотографии орденоносцев и Героев Социалистического Труда. А еще через пять лет корейцев уравняли в правах с обычными гражданами Страны Советов. Казалось бы, нам вернули лишь то, что полагалась по Конституции, за которую с оружием в руках боролись и наши отцы и деды. Но сколько сил, вдохновения и окрыленности дало это уравнение – возможность свободно передвигать по Союзу, служить в армии, жить там, где хочется. И это отражено в наших фотографиях.

И, наконец, нынешний период жизни – перестройка, развал Советского Союза и мучительные вопросы, как быть, куда идти, что делать? Одни уезжают в республики постсоветского пространства, другие – за пределы дальнего зарубежья. Но многие возвращаются к своим истокам.

Мы возвращаемся на родину предков не только фотографиями и книгами, но и сами. На самолетах и паромах, буквально за считанные часы, покрывая то огромное пространство, по которому брели наши предки долгими месяцами и с тяжкими лишениями. Уже сегодня тысячи «коре сарам» работают в Республике Корея, и пусть их труд из-за незнания языка самый неквалифицированный, но придет время, и мы (в который раз!) преодолеем языковой барьер. Нам удалось это сделать в чужой стране, так неужели мы не сумеем сделать это у себя дома?

И тогда нам удастся в полной мере показать, чего мы достигли и приобрели вдали от родины предков. Мы возвращаемся, не нажив особых материальных состояний. Но за плечами у нас огромный опыт выживания среди многих национальностей, добротное знание языка, культуры и быта других стран, и считаем это не только нашим достоянием, но и достоянием всей корейской нации.

Мы возвращаемся, снискав большое уважение и высочайший рейтинг среди народов тех стран, где довелось жить, своим трудолюбием, толерантностью и тягой к знаниям. И мы по праву гордимся, что все эти годы были достойными первопроходцами Кореи, ее истинным форпостом на дальних и ближних рубежах будущего экономического и духовного пространства Страны Утренней Свежести.

Мы возвращаемся домой. Так что, будьте любезны, шире распахнуть дверь!

 Владимир КИМ (용택),Заслуженный журналист Узбекистана, писатель.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »