Нам Ир (1913-1976): основные вехи биографии (по материалам российских архивов)

Нам Ир генерал

Генерал Нам Ир

И.Н. Селиванов 

Нам Ир[1] является одной из самых неоднозначных фигур северокорейской истории. В этом году исполняется  40 лет с момента его трагического ухода из жизни, породившего множество версий и домыслов. Небольшая биографическая справка Нам Ира в русскоязычной Википедии способна скорее запутать, чем дать объективную информацию. Чего стоят только упоминания о его рождении на территорию Кореи, участии в Великой Отечественной войне в качестве капитана Красной Армии[2] или «факты» из других источников, что он некогда являлся деканом факультета в педагогическом университете, а потом стал маршалом КНДР.

В настоящей публикации мы попытаемся восстановить основные события его жизни и деятельности опираясь на сведения, содержащиеся в рассекреченном личном деле Нам Ира, составлявшегося в течение трех десятилетий в ЦК ВКП(б)-КПСС и ныне хранящегося в Российском государственном архиве социально-политической истории(РГАСПИ). В нем подшиты и собственноручно заполненные им анкеты, различные характеристики,  биографические справки, материалы СМИ и др.[3]

Кроме того, часть материалов, связанных с деятельностью Нам Ира, удалось выявить в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ)[4].

Нам Ир не сазу получил известное всему миру имя. Родился он 5 июня 1913 г. на территории Российской империи в крестьянской семье и был наречен Намом Яковым Петровичем. Место его рождения и первых лет жизни – село Казакевичево Ивановского района Уссурийской области Дальневосточного края.

О детстве и ранней юности Якова известно мало. Более-менее ситуация проясняется с 1932 г., когда он начинает учительскую деятельность на Дальнем Востоке. В 1939 г. Нам закончил Томский государственный университет и перешел на работу старшим преподавателем учительского института в Чимкенте (Казахская ССР). Он, судя по содержанию   автобиографии, пытался даже сдавать экзамены для поступления в аспирантуру, что было необходимо для успешного продолжения научно-педагогической карьеры.

С 1941 по 1943 гг. Я. Нам исполнял обязанности заведующего учебной частью и учителя в средней школе №1 г. Карши (Узбекская ССР). С 1943 по 1946 гг. занимал должность заместителя, а затем заведующего Кашкадарьинского облоно. Был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне»[5].

В то время Яков находился в браке с Фаиной Львовной Нам, 1920 года рождения, заведующей детским садом г. Карши. В 1945 г. у них родилась дочь Ольга.

В 1946 г., когда в Узбекистане начался набор для работы в Северной Корее (соответствующий документ, в котором упоминается Яков Петрович Нам в качестве командированного в Северную Корею, размещен на сайте «Коре Сарам»), он решил туда уехать переводчиком, и был прикреплен в этом качестве к Управлению Советской гражданской администрации (СГА).

С законной женой им этот шаг, по-видимому, не обсуждался. По старой советской традиции, Фаина Львовна написала жалобу в обком партии с требованием его отзыва из Северной Кореи за «антиморальное поведение» или же разрешить ей выехать с дочерью к месту новой службы мужа[6].

В этих просьбах ей отказали, по всей видимости, по ходатайству советских оккупационных властей, которым новый работник, в силу своего относительно высокого уровня образования и деловых качеств, был востребован.

Вскоре последовали новые назначения: заведующим отделом департамента кадрового образования Народного комитета Северной Кореи, а потом  заместителем министра просвещения в образованной в сентябре 1948 г. КНДР. В том же году Нам Ир стал депутатом Верховного Народного собрания, а в 1950 г. был введен в состав ЦК ТПК.

Следующее назначение вообще вызывает много вопросов. Не имея никакой военной подготовки и практического опыта, в условиях начала Корейской войны, Нам Ир назначается начальником Генерального штаба Корейской Народной Армии (КНА), получает генеральское звание. С 1951 по 1953 г. он одновременно возглавлял северокорейско-китайскую делегацию на переговорах о перемирии на Корейском полуострове, подписал от имени КНДР соглашение о перемирии, положившего конец военным действиям[7]. Ему было присвоено воинское звание генерал-полковник КНА[8].

О том, что представлял из себя новоиспеченный военачальник, наглядное представление дает характеристика, данная в октябре 1952 г. советником посольства СССР в КНДР В. Иваненко.

 

«Всесторонне развит. Политически подготовлен хорошо. Над усовершенствованием знаний работает.

Военные знания ограничиваются вневойсковой подготовкой в институте[9] и знаниями, приобретенными на практической работе в КНА.

Практического опыта работы в войсках не имеет, и в полном объеме работу генерального штаба охватить не может.

Обладает силой воли. Настойчив. Решителен. Смел. Инициативен.

Организаторские способности хорошие.

Способный, имеет перспективы роста. Пользуется заслуженным авторитетом.

Идеологически выдержан. Морально устойчив.

Делу КНДР предан.

В преданности СССР сомнения не вызывает. На замену в случае убытия подходящей кандидатуры нет.

Вывод: Военная подготовка по занятию должности недостаточная. Целесообразно при первой возможности направить на учебу в СССР»[10].

После окончания Корейской войны Нам Ир получил новое ответственное назначение – стал главой северокорейского внешнеполитического ведомства и занимал эту должность до 1959 г. Одновременно он рос и по партийной линии: в 1953-1956 гг. входил в состав Оргбюро ЦК ТПК.

В этот период произошли важные события в социалистическом лагере, связанные со смертью И.В. Сталина и попытками Ким Ир Сена отдалиться от чрезмерной опеки Москвы и Пекина.

Для Нам Ира, сопровождавшего Ким Ир Сена в ходе его визита в Москву в сентябре 1953 г. и остававшегося гражданином СССР, наступило время непростого выбора. После некоторых колебаний, он сделал ставку на Ким Ир Сена. Наверняка, этому во многом способствовали решения ХХ съезда КПСС, осудившего культ личности Сталина и не получивших поддержку у большинства представителей северокорейской политической элиты.

На состоявшемся в апреле 1956 г. Третьем съезде ТПК Нам Ир был включен в состав Президиума (Политбюро) ЦК ТПК и находился в этом качестве до 1970 г., когда на Пятом съезде партии его оттуда вывели.

Летом-осенью 1956 г. Нам Ир оказался в эпицентре важных событий, связанных с попытками Москвы и Пекина повлиять на внутреннюю ситуацию в КНДР. Сформировалась оппозиция Ким Ир Сену из числа выходцев из Советского Союза и коммунистического Китая, в состав которой вошли многие его друзья и коллеги.

Нам Ир вновь, после некоторых колебаний, занял сторону Ким Ир Сена. Когда в сентябре без приглашения в Пхеньян приехали делегации КПСС и КПК во главе с А.И. Микояном и Пэн Дэхуаем, он выступил в роли переводчика в их беседах с Ким Ир Сеном[11], а также всячески пытался убедить членов советской делегации в правоте северокорейского лидера и, соответственно, неправоте его оппонентов[12].

Попытки некоторых сторонников Ким Ир Сена, знавших о «колебаниях» Нам Ира, настроить работников МИД КНДР против своего министра после окончания работы декабрьского 1956 г. пленума ЦК ТПК, завершившего разгром оппозиции, были лично пресечены северокорейским диктатором[13].

Нам Ир за свою лояльность был вознагражден новой должностью: с 1957 г. и вплоть до конца жизни он являлся заместителем Председателя Кабинета Министров (с 1972 г.- премьера Административного совета) КНДР.

С 1959 г. карьера Нам Ира постепенно пошла на спад. Его, опять же без всякого опыта работы в данных сферах, последовательно назначали на должности председателя Государственного комитета по делам строительства, затем министром железных дорог и, наконец, министром труда.

В 1962-1965 гг., в период заметного ухудшения советско-северокорейских отношений, Нам Ир был лишен возможности участвовать в заседаниях Политбюро ЦК ТПК, и оказался в своеобразной политической изоляции[14]. По сведениям, содержавшимися в материалах КГБ при Совете министров СССР, Нам Ира подозревали в шпионаже в пользу СССР. Он, якобы, по ночам проникал на территорию советского посольства в Пхеньяне с целью передачи туда секретной информации.

Ким Ир Сен в эти годы сумел сохранить лидирующие позиции и провел зачистку уже среди недавних ближайших соратников. Нам Ир его в этом всячески поддерживал. Например, когда в 1966 г. был снят со всех постов заподозренный в прокитайских настроениях один из инициаторов выдвижения в качестве главной идеологии КНДР идей чучхе – Ким Чан Ман[15].

По мнению некоторых наблюдателей того времени, Ким Ир Сен держал Нам Ира в руководстве «для показухи», заставлял того публично выступать против СССР и КПСС, «иначе ему будет плохо»[16].

После переезда в Корею, у Нам Ира появилась новая семья. Его избранницей стала бывшая советская кореянка Мария Арсентьевна. У них родился сын Юра, которого в 1955 г. родители отправили в Советский Союз, в знаменитую Лесную школу для детей высокопоставленных зарубежных коммунистических деятелей[17].

В первой половине 1960-х гг. семья Нам Ира жила в обстановке постоянной слежки и подозрительности. Об этом, в частности, сообщала его супруга сотруднице посольства СССР в КНДР[18].

Возникает закономерный вопрос: почему Нам Ир все же уцелел и сохранил, хотя бы и формально, свое место в северокорейской элите? Ответ в 1973 г. попытался дать дипломат из венгерского посольства в беседе со своим советским коллегой: Ким Ир Сен, если его соратники ведут себя лояльно и уважительно по отношению к его персоне, несмотря на их прошлые ошибки и понижение (в должности – И.С.), в какой-то момент может их несколько возвысить[19].

***

7 марта 1976 г. было опубликовано сообщение о гибели Нам Ира в результате автокатастрофы. Ему в тот момент исполнилось всего 62 года. Была образована государственная похоронная комиссия, которую возглавил Ким Ир Сен, а членами стали Цой Ен Ген, Ким Ир и другие корейские руководители.

В извещении о смерти говорилось: «Товарищ Нам Ир – верный революционный солдат, всей душой оставался преданным великому вождю товарищу Ким Ир Сену».

Агентство ЦТАК[20] на следующий день опубликовало сообщение, что Ким Ир Сен выразил у гроба соратника «глубокие соболезнования» и от него лично был возложен венок.

9 марта в Пхеньяне были проведены «торжественные государственные похороны» с полагающимся в таком случае орудийным салютом под траурную музыку[21].

Так завершился земной путь человека, фактически прожившего две разных жизни: советского интеллигента-управленца в сфере народного образования и крупного северокорейского государственного чиновника, первые десять лет продолжавшего оставаться гражданином СССР. Стоит только догадываться, как в нем все это уживалось.

***

 

«Не судите да не судимы будете». Эта евангельская фраза как нельзя лучше подходит для характеристики личности и политической деятельности Нам Ира.

Проще всего с позиций сегодняшнего дня обвинять таких людей в «предательстве», «беспринципности», «конформизме» и т.д., как это периодически делают некоторые историки и политические публицисты. Труднее понять их истинные мотивы поведения, особенно на фоне той противоречивой исторической эпохи, когда у многих советских корейцев, подвергнутых сталинским режимом принудительной депортации с советского Дальнего Востока в Среднюю Азию, возникли иллюзии, что они смогут построить «справедливое общество» на исторической родине. Но у многих из них они быстро рассеялись: на освобожденной Красной Армией от японцев территории Северной Кореи постепенно возникла диктатура, в некоторых аспектах даже более жестокая, чем та, с которой им пришлось столкнуться в Советском Союзе.

Свой накопленный за период 1945-1950 гг. опыт Ким Ир Сен и его единомышленники решили перенести на юг страны, где в те годы установился проамериканский диктаторский режим Ли Сын Мана. В 1950 г. Ким Ир Сен, с согласия Сталина, втянул корейский народ в братоубийственную войну, принесшую неисчислимые страдания и горечь сохранения многолетнего раскола для некогда единой нации, имевшей свою многовековую государственность.

Нам Ир стал одной из ключевых фигур в процессе политического урегулирования корейского вооруженного конфликта, а затем и на дипломатическом поприще, представляя интересы КНДР на международной арене. И об этих его заслугах не стоит сегодня забывать. Отказавшись в 1956 г. от советского гражданства, он сделал свой выбор в пользу участия в дальнейшем формировании диктатуры Ким Ир Сена и, в итоге, к началу 1960-х гг., оказался чуть ли не единственной фигурой в государственном руководстве из числа «советских корейцев», кто не пострадал от политических репрессий и продолжал, вплоть до своей кончины, верно служить своему патрону. Что он при этом думал, сомневался ли в правильности избранного пути, хотел ли вернуться назад в Советский Союз, навсегда останется тайной.

_____

[1] Другое написание – Нам Иль.

[2] https://ru.wikipedia.org/wiki/Нам_Иль.

[3] РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 208. Д. 838.

[4] ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 98с. Д. 718.

[5] РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 208. Д.38. Л. 50.

[6] РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 208. Д.838. Л. 207.

[7] Подробнее см.: Волохова А.А. Переговоры о перемирии в Корее 1951–1953 гг. (по материалам Архива внешней политики России) // Проблемы Дальнего Востока. 2000. № 2. С. 96–110.

[8] РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 208. Д.838. Л. 111.

[9] Видимо, имелся ввиду Томский государственный университет.

[10] РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 208. Д.838. Л. 165-166.

[11] ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп.98с. Д. 718. Л.12-14.

[12] См.: Мухитдинов Н.А. Река времени. М., 1995. С. 344.

[13] РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 208. Д.838. Л. 116.

[14] РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 208. Д.838. Л. 20.

[15] РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 208. Д.652. Л. 7.

[16] РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 208. Д.838. Л. 49.

[17] РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 208. Д.838. Л. 113.

[18] РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 208. Д.838. Л. 63.

[19] РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 208. Д.838. Л. 15..

[20] Центральное телеграфное агентство Кореи.

[21] РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 208. Д.838. Л.2-8. В этой связи выглядит  недостоверной информация из некоторых источников, что Нам Ира устранили по приказу Ким Ир Сена, и что его, якобы, похоронили без всяких почестей на обычном городском кладбище.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

1 комментарий

  • Андрей:

    Огромное спасибо за статью! Очень интересные факты и удивительная судьба.
    Интересно, что и Герой Советского Союза Александр Мин, и герой антияпонского сопротивления, а затем участник советско-японской войны Ким Сын Бин и многие другие военные деятели из числа корейцев, проживавших в России/CCCР некоторое время своей биографии были педагогами, а затем так ярко проявляли себя воинами.

Translate »