Народная экспедиция в Республику Корея

Новый рисунок (11)

Республика Корея, Дэхан Мингук или Хангук, именно так, обычно, называют свою родину корейцы – близкий сосед России на Дальнем Востоке. Страна «свершившегося экономического чуда» вызывает искренний интерес у большинства сахалинцев. Достаточно сказать, что на острове живут потомки десятков тысяч корейцев, мобилизованных японским правительством на принудительные работы в период Второй Мировой Войны и брошенных здесь на произвол судьбы. И все же для большинства островитян Корея так и остаётся загадочной, близкой, но далёкой.

Новый рисунокОсенью прошлого года университет Халлим пригласил шестерых сахалинцев в столицу провинции Канвондо город Чунчон для участия в международной научно-практической конференции. Идея трансформировать наше участие в проект публичной дипломатии «Народная экспедиция в Республику Корея» родилась у Натальи Лиеде – заместителя директора турагенства «Вифтур». Она предложила пригласить в поездку по весенней Корее знакомых и друзей, работающих в системе образования, культуры и медицины, составила программу и «бюджетную» смету проекта. Так в международном секторе Южно-Сахалинского аэропорта встретились двадцать девять человек, объединённые общим стремлением исполнить свою мечту. Война на Корейском полуострове, если верить газетным публикациям и новостным каналам центрального телевидения, могла начаться со дня на день, но к всеобщему удивлению, никто от участия в проекте не отказался. Наша двухдневная конференция трансформировалась в недельную, с одиннадцатого по девятнадцатое апреля, поездку по трём провинциям Страны утренней свежести. Почти все в Корею летят впервые.

Новый рисунок (1)«Воздушные ворота» Сеула – международный аэропорт Инчон – комплекс, возведённый среди моря на искусственной насыпи, соединивший в единое целое четыре острова, поражает своими масштабами и сооружениями. Только пассажирский терминал площадью в пятьдесят шесть гектаров занимает шесть этажей, два из которых находятся под землёй. Семьдесят семь посадочных выходов, триста девяносто шесть стоек регистрации и сто двадцать стоек паспортного контроля в зонах прилёта и вылета. Пропускная способность аэровокзала – сорок четыре миллиона пассажиров в год. Но более всего удивляет отношение персонала и скорость обслуживания пассажиров. Недаром по этому показателю он уже десять лет занимает первое место среди всех аэропортов мира. Уже через полчаса после приземления, нас встречают г-н Им Тесик, главный координатор проекта в Корее, директор проекта Елена Владимировна Кон и Хо Валерий Александрович – семидесяти семилетний старейшина, общественный деятель, брат известного поэта Романа Хе. Это благодаря их усилиям были детально проработаны маршруты, определены и заказаны гостиницы, согласованы встречи. Четыре года назад Валерий Александрович переехал из Томари в пригород Сеула по программе репатриации. Причины переезда самые обычные, житейские. Болезнь, с которой не могут справиться врачи, пенсия на которую можно существовать, но невозможно отправить супругу на диагностику и лечение за пределы острова. Уважительное отношение и достойная старость вот, что пока не может дать Россия своим пенсионерам. Они стали обузой для государства и отношение к ним везде соответствующее. Даже средняя пенсия в России меньше чем сумма ежемесячного пособия репатрианта в Корее. Можно сказать, что ему повезло. Здесь он организовал волонтёрскую организацию, своеобразную социальную службу, которая, кроме «обычной» помощи престарелым, в российские праздники угощает их борщом и блинами. Сахалин для него всё; детство, юность, зрелость, друзья…, Родина. И Корея – Родина. Он так и сказал, – Я люблю Сахалин и хочу, чтобы мои друзья, знакомые, оставшиеся на острове, приезжали сюда и я с радостью встречу их здесь.

Через несколько дней после завершения нашего проекта Елена Владимировна, а через день г-н Им Тесик прилетели на Сахалин, чтобы встретиться со своими подопечными в школах и детских садиках. Был прекрасный повод – двадцать пять лет со дня начала изучения корейского языка на Сахалине, и, естественно, везли подарки – приветственные адреса преподавателям, а детям – восемьдесят маленьких коробок цветных карандашей общей стоимостью три тысячи рублей. Таможня обнаружила контрабанду и весь вечер пожилой иностранец, не говорящий на русском, пытался понять, как следует ему поступить. Оказалось, нужно заполнить какие-то официальные документы, но бланки этих бумаг предписывается в частном порядке скачивать с официального сайта таможни, при этом сами проверяющие не предоставляют такой услуги своим клиентам. Не положено! На следующий день он приехал с нужными бумагами и был готов заплатить штраф, но ему сказали, что теперь все вопросы по конфискации или выплате штрафа будут решаться в суде, который состоится после изучения документов в порядке общей очерёдности. Через день он улетел в Корею, оставив доверенность кому-то из знакомых и на прощанье грустно пошутил: «Наверное, это моя последняя поездка. В Россию меня больше не пустят». Дети получили подарки. Карандаши и альбомы купили здесь. Можно понять настроение бывшего директора школы, преподавателя с сорокалетним стажем, уважаемого в Корее общественного деятеля, для которого привлечение к суду в преклонном возрасте в качестве обвиняемого сродни потери собственного достоинства. Для него ничего не значили конфискация или выплата штрафа, только не суд, ведь в заполненной им таможенной декларации не было запрета на ввоз карандашей или других канцтоваров. Нет, я не осуждаю действия работников таможни, более того, даже сочувствую им. У них тоже есть сердца, но они обязаны соблюдать законы. Если все, независимо от обстоятельств, будут соблюдать законы, наверное, наша жизнь переменится к лучшему.

Новый рисунок (2)Ужинаем в пригороде Сеула и в Чунчон приезжаем в десять вечера. Спим на тёплом полу в номерах десятиэтажной гостиницы «Ladena». Хотели совместить бюджетный вариант и восточную экзотику, пожалуйста, получите! Видимо россияне и прочие европейцы, кроме любителей экстрима, здесь останавливаются не часто. Однако завтракать спустились все, никто не пострадал и на «половую жизнь» не жаловался. Кроме нас в гостинице были студенты из Сеула, туристы из Японии и Китая. Наши женщины с рассвета уже успели обследовать окрестности и с восторгом демонстрировали на планшетах изумительные ландшафты корейского паркового дизайна.

Новый рисунок (4)На территории университета Халлим мы встретились с представителями оргкомитета и студентами русскоязычного отделения. Зал-амфитеатр, где проходила конференция, не отапливался и все, кроме учёных из Кореи, им мороз нипочём, сидели в куртках. Наверное, причиной изменения погоды стали    мы – сахалинцы, ведь только вчера температура на улице была за двадцать градусов тепла. Все статьи были опубликованы отдельной книгой и розданы участникам, докладчики и оппоненты, учитывая суровые условия, быстро формулировали общие выводы, и в шесть вечера конференция закончилась званым ужином в нашу честь. После  официального представления всех присутствующих нас     услаждали   игрой  на национальных инструментах. Известная в провинции Новый рисунок (5)исполнительница старинного стиля женского пения «Пансори», через сложные па древнего танца и невообразимый диапазон звучания мелодии песни, познакомила нас с фрагментами корейского эпоса. Огромная бамбуковая флейта, в руках девушки с глазами испуганной лани, грустным ветром шелестела в вечерних камышах, плакала от неразделённой любви. А когда звуки капель случайного дождя от ударов сердца барабана – дянгу смешались со слезами и пролились очищающим ливнем, в звенящей тишине, тёплый луч ласкового солнца прорвался сквозь узенький просвет в облаках и чистый голос стал петь о мимолётной красоте скоротечной жизни…, и оборвался на самой высокой ноте. Был и наш сюрприз. Студентка театрального колледжа Кристина Терехова пела русские и корейские песни, а на «бис» исполнила, известный всей Корее хит «Миллион алых роз» на обоих языках. Учёные мужи и университетские студенты «штабелями лежали» у её стройных ног. Темпераментная русская плясовая, выданная под восхищённые возгласы и нескончаемые овации зала, обаятельной Аллой Елисеевой и танец живота от Кристины, вогнавший учёных мужей в ступор, окончательно покорили университет. Молодёжи свойственно быстро находить общий язык и наша Кристина через несколько минут о чем-то, перебивая друг друга, разговаривала с новыми друзьями, а позже, уже расставаясь, они вместе плакали. В заключение вечера мы исполнили песню о Сахалине, и все вместе, и россияне и корейцы, спели “Подмосковные вечера”.

Новый рисунок (3)

После памятной для меня первой поездки в страну отцовских грёз, в страну его несбыточной мечты прошло, страшно сказать, семнадцать лет. Это был тысяча девятьсот девяносто шестой год, время, когда наша страна благополучно катилась к дефолту. Улицы Южно-Сахалинска, кроме центральных, были почти такие, как сегодня; непролазная грязь, перекошенные заборы и никаких тротуаров со дня основания города. Послевоенные бараки уже по окна в земле, но держатся, ведь умели же строить на века и «веерные» отключения всего, что можно отключить, никуда не делись. Не удивительно, что чистые, без уличной преступности города Кореи, наполненные светом и улыбающимися людьми, показались мне тогда избыточно праздничными. За прошедшие годы я неоднократно и подолгу бывал здесь, видел красивые коттеджи местных олигархов, которые не идут ни в какое сравнение с замками и особняками наших чиновников и толстосумов. В Корее не принято выставлять напоказ своё состояние. Видел и грязь заводских окраин, и убогие дома в «сельской глубинке», смотрел передачи о ворах, убийцах и насильниках, но при всём том, что ничто «человеческое» им не чуждо, меня всегда удивлял их оптимизм, любовь к родине, вера в торжество справедливости и в лучшее будущее. И такая вера ежедневно подкреплялась делами; работали не покладая рук, судили согласно закону и обычных воров и президентов, прямо в конституции прописали, что звания, должности и награды не предоставляют никому никаких льгот, кроме всеобщего уважения, и страна менялась. Строились автомагистрали, пошли скоростные поезда, становились красивее города и посёлки. Каждый год что-то новое: как-то в одночасье, повсеместно появились пандусы и лифты для инвалидов, в центрах социальной помощи, которые здесь в каждом квартале любого города, всех жителей пенсионного возраста кормили обедом. В следующий приезд во всех городах красные велосипедные дорожки, новые скверы, парки.. Во всей Корее ни одной свалки, подобной Южно-Сахалинской. Страна преображается. Может оттого, что депутаты не имеют второго гражданства, или потому, что ездят они на обычных корейских машинах, купленных за свой счёт, или так действует равенство всех перед законом и наличие независимых СМИ – не знаю. «Динамичная Корея» – национальный девиз, воплощающий современный образ страны начала двадцать первого века. Девиз страны, которая поднялась из послевоенных руин и стала одним из экономических центров Азии. А чтоКорея – страна песенная. Здесь все любят и умеют петь, этому детей учат с первого класса. Мы стали едиными в своём чувствовании и нас ничто не разделяло. – Сахалин стал для нас ближе, – так, по словам провожающих, заканчивалась статья о конференции в одной из местных утренних газет. Наверное, это и есть народная дипломатия. А что изменилось у нас на Сахалине? Наверное, достраивается, обещанный ещё в конце девяностых, мост через пролив или Владимировка стала чище и уютней? Россия по ВВП давно обогнала Корею, а по ВВП на душу населения наша область впереди многих регионов страны. «Меньше воровать надо!» – такой вердикт вынесли почти все члены нашей экспедиции на заданный мной вопрос. Потеря веры в справедливость, ощущение своей незащищённости перед преступниками, чиновниками и стражами порядка, понимание факта, что ты не нужен стране, ты просто обуза государству и своему народу – самое страшное, что может произойти с человеком.

***

Новый рисунок (7)

Вместе наслаждаться природой весенней Кореи, бродить по улицам городов, по садам и узеньким проходам королевского дворца, обмениваться впечатлениями, беседовать об истории и культуре страны – это такая радость, и я благодарен своим друзьям Ирине и Володе Остапенко, Наталье Лиеде, Флоре Селедцовой, Виктории Бя, Иконниковой Елене за доверие и испытанные мной чувства. Пытаться понять другой мир, другую страну, читая о ней статьи, рассматривая красивые пейзажи на сайтах интернета, занятие интересное, расширяющее кругозор, но не дающее практического результата. Есть пища для ума, есть знание, но нет ощущения. Только ступив на территорию, соприкоснувшись, пусть ненадолго, с жителями, начинаешь чувствовать её живое дыхание. Корея – страна необыкновенная, по своему ощущению, по своим идеалам она самая не «азиатская» среди других стран азиатского региона. Внутренне она очень похожа на Россию, самую не европейскую, среди стран Европы. Обе они – и Корея, и Россия – интуитивно женские. Они не оставляют равнодушными никого. В них или влюбляются сразу или сразу отвергают. А потом, потом, как часто случается с людьми в браке, находят каждый раз новые достоинства и принимают недостатки, убеждаясь в правильности своего первого неосознанного чувства, или наступает разочарование. Значит это не твоё.

Провинция Канвондо, один из красивейших районов Кореи. Изумительное морское побережье с многочисленными песчаными пляжами и изумрудно прозрачной водой, высокие горы, курорты на горячих источниках Коксан и Waterpia, одна из крупнейших известняковых пещер в Азии – Хвансон, что в полутора часах езды от городка Сокчо, с подземными озёрами, водопадами, живописными скоплениями сталактитов и сталагмитов самых причудливых форм. Зрелище завораживающее, незабываемое. Зимой провинция становится горнолыжным раем. Следующие, после Сочи, Зимние олимпийские игры состоятся в Пёнхане, в ста километрах от столицы провинции. В конце сентября люди из всей Кореи приезжают сюда любоваться осенним разноцветием. Буйство красок такое – дух захватывает. Все отели переполнены, машины в пробках стоят часами. Несколько лет назад с друзьями из Сеула мы добирались сюда шесть часов, обычно дорога занимает не более трёх. Здесь всё напоминает Сахалин – и сопки, и побережье моря, и реки, куда заходит нереститься кета.

Новый рисунок (8)

И рыбалка здесь отменная. На территории национального парка Сораксан, в горах которые являются отрогами знаменитого на весь мир горного хребта Кымгансан, может, где-то недалеко отсюда и жили в древности известные всем феи алмазных гор, несколько буддийских храмов, а на вершину одного из пиков, к развалинам горной крепости, ведёт канатная дорога. Храм Синхынса у подножия горы был основан более 1000 лет назад. У входа установлено восемнадцати метровое бронзовое изваяние сидящего Будды, созданное современными мастерами. По легенде место для возведения другого храма – Наксанса, основанного в шестьсот семьдесят первом году на горе у морского побережья, монаху Ыйсану указал сам Будда, явившись ему во сне.

Достопримечательностью провинции считается и Культурный центр «Тоджи», что означает в переводе с корейского – «Земля», названный в честь одноимённого, 16­томного романа классика южнокорейской литературы ms. Пак Кунни. В городе Вонжу в доме, где она проживала, теперь устроен музей. Центр приглашает в творческую командировку писателей из разных стран мира, а руководит им сам автор многотомного издания.

Сегодня у нас экскурсия в ДМЗ, демилитаризованную зону между КНДР и Республикой Корея. От гостиницы Ladena до приграничного с северной Кореей городка Косон ехать два с половиной часа. Оттуда до самой границы чуть более семи километров. Зона, разделившая, после, практически, неизвестной россиянам корейской войны, единую страну на два государства, стоившая жизни более чем трём миллионам человек, проходит, по соглашению между СССР и США, по тридцать восьмой параллели. СССР уже нет, а граница осталась. В 1948 году в присутствии наблюдателей ООН на юге корейского полуострова были проведены выборы первого президента страны. В советскую зону влияния наблюдателей не пустили и выборы там не состоялись. Вместо выборной власти, по свидетельству советских изданий, на севере стали стихийно, повсеместно возникать военно-революционные комитеты. Такой сценарий был успешно внедрён Советским Союзом после войны в странах Восточной Европы.

С момента образования КНДР руководитель страны, Ким Ир Сен, начал просить военную помощь у СССР и Китая с целью объединения страны или по-иному, захвата Южной Кореи, из которой к тому времени, по договорённости между странами- победительницами, были выведены почти все американские войска. Советские военные советники разработали план военной кампании, обучили военному искусству армию КНДР. СССР передала северокорейской армии вооружение, военную технику, включая самолёты и танки. Война началась 25 июня 1950 года вторжением Корейской Народной Армии на территорию Республики Корея. Газеты стран социалистического лагеря опубликовали статьи о вероломном нападении армии Южной Кореи на мирную страну и о сокрушительном ответном ударе агрессорам. Через месяц северокорейская армия дошла до портового города Пусана на самом юге полуострова. По просьбе правительства Южной Кореи на территорию страны были введены войска ООН. Осенью был освобождён Сеул и захвачена столица КНДР, город Пхеньян. Правительство во главе с Ким Ир Сеном бежало в Китай. Впоследствии, в результате военного вмешательства в конфликт регулярной Китайской Народной Армии и значительного увеличения количества добровольцев из Советского Союза, линия фронта стабилизировалась в районе современной ДМЗ. Таковы были реалии идеологического противостояния двух сверхдержав.

Новый рисунок (9)Численность войск «Южан» составляла чуть более миллиона человек, в том числе солдат Республики Корея приблизительно шестьсот тысяч и около пятисот тысяч военного контингента сил ООН, включая пятьдесят семь тысяч солдат США. На стороне Северной Кореи воевало 800 тысяч солдат Китайской армии, двести семьдесят тысяч солдат КНДР и более тридцати тысяч лётчиков, зенитчиков, танкистов и инструкторов армии СССР. Переговоры о перемирии начались в 1951 году. Война закончилась в 1953, после смерти Сталина. В результате боевых действий города и промышленность страны были разрушены на восемьдесят процентов.

В Пусане, втором по значимости городе страны, есть мемориальное кладбище воинов погибших при освобождении Южной Кореи, где покоятся останки погибших солдат шестнадцати государств участвовавших в войне по решению ООН и солдат Республики Корея. Стройные ряды столбиков надгробий, редкие гости; местные жители, туристы, родные – вчитываются в имена, даты, и у каждой могилы цветут розы. Здесь нет наших, они воевали на другой стороне, выполняли приказы, умирали за свои идеалы. Но те, кто покоится здесь, тоже не чужие. Все они земляне, жертвы войны идеологий и амбиций. Наступит день, исчезнет граница в последней разделённой стране мира и воссоединятся все разлучённые войной семьи. Воссоединятся – если доживут. Сегодня я мечтаю о том времени, когда в центре Кореи, на тридцать восьмой параллели установят памятник всем жертвам той страшной войны, всем солдатам; и американцам, и корейцам, и русским…. Всем, чтобы помнили.

***

Останавливаемся у пограничного пункта, расположенного у водопада Дутаён в округе Ян или в переводе – Янгу. Место оказалось достаточно многолюдным, наш автобус третий, последний на сегодняшний день. Количество экскурсий ограничено, и очередь расписана на месяц вперёд. Высокий, по местным меркам, юный на вид пограничник внимательно пересчитал нас и разрешил пройти к водопаду. Долго фотографировались, издали посмотрели на выход из четвёртого тоннеля, пробитого сквозь горы сапёрными подразделениями северокорейской армии, для вторжения в час Х на территорию государства Хангук. Обнаружено почти два десятка таких сооружений, проходящих под демилитаризованной зоной с выходом вглубь территории страны. Более точная информация, возможно, есть в генштабе армии Северной Кореи. Через некоторые тоннели может пройти бронетехника. Кажется, два или три из них служат объектами экскурсий, остальные взорваны и входы замурованы. Тоннель, проложенный в гранитной породе на глубине около семидесяти метров в провинции Кёнги, который обычно демонстрируют туристам, был обнаружен тридцать пять лет назад по информации, полученной от перебежчика. Его диаметр позволяет тридцати тысячам северокорейских солдат в полной военной выкладке и с тяжёлым вооружением совершить за час марш-бросок и выйти на поверхность в сорока четырёх километрах от Сеула.

По деревянным ступеням поднимаемся на смотровую площадку, в сотне метров вниз по течению через речку переброшен канатный пешеходный мост. На нем десятка полтора, судя по гвалту, туристов из Китая. Японцы ведут себя тише и, как правило, в таких местах ходят с флажком и строем. Слева от водопада, за синей скалой красивая, на бревенчатых стойках, крытая жёлтой соломой, беседка, чуть в стороне крашеная избушка- туалет, а дальше, слева от щебёночной дорожки, за низеньким деревянным штакетником пушка, два лёгких танка и бронетранспортёр армии США – экспонаты последней войны, окрашенные в жёлто-зелёные цвета. Вдоль грунтовой дороги, огибая сопку, тянется зелёный из металлической сетки заборчик, на котором через каждые пять метров висят красные треугольники с надписью чёрными буквами, на корейском и английском – «Мины». Вдруг меж двух деревьев безногое чучело в оборванной форме северокорейского солдата; красные петлицы, на тряпочной голове каска, внизу ботинок и ржавые жестяные банки. Все для того, чтобы фотографироваться и показывать всем – я здесь был!

Металлическая сетка трансформировалась в ограждение из колючей, в три нитки, проволоки с такими же предупредительными знаками «МИНЫ», которое закончилось у стоянки автобуса. На всем полуторакилометровом пути ни одного пограничника, только замаскированные под птичьи гнезда видеокамеры. Флора пробовала перешагнуть через колючую проволоку и у неё почти получилось. Дальше не стала, вдруг на самом деле мины, или арестуют за попытку пересечения границы. Может в ней проснулась страшная ностальгия по развитому социализму с корейской спецификой или так притягательны для россиян идеи «Чучхе» – кто знает. Нас снова пересчитали, оказалось, никто не пожелал остаться на границе, и все три автобуса в сопровождении джипа с юным пограничником по извилистой горной дороге направились в соседний округ к наблюдательной платформе «Тхониль», что означает «Объединение». Интересно, кто её так назвал? Где-то на полпути, после вкусного обеда в ресторанчике маленького посёлка, наш пограничник сфотографировался с женщинами и, махнув на прощанье рукой, уехал от нас охранять рубежи своей родины.

Новый рисунок (10)Наблюдательная платформа на вершине горы встретила нас холодным порывистым ветром. Поднимаемся по ступеням и входим в здание. Внутри, полукругом снизу вверх, как в кинотеатре, кресла, напротив остеклённая стена с видом на другую половину Кореи, на знаменитые горы Кымгансан – территорию «сопредельного государства». История, легенды, искусство – всё общее, даже граница общая и народ один и тот же, а найти общий «язык» не могут. Театр абсурда, и только! Люди стремятся к счастью, придумывают теории о том, каким оно должно быть и через какие «измы» следует идти к нему, а затем, во имя своей истины, убивают друг друга, и умирают счастливыми. Если спектакль продолжается, значит это кому-то выгодно. В стационарный бинокль, бросив в прорезь пятьсот вон, можно минут пять любоваться рядами колючей проволоки, разделительной полосой в два километра и сторожевой вышкой северокорейских пограничников. Левее, на два часа, как и говорил гид, солдат срочной службы, виднеется побережье Восточного моря Кореи. На наших картах это море называется Японским. Фотографировать запрещено, но успел незаметно, «от живота» с прицелом на бесконечность, сделать пару снимков. Десятиминутная лекция и вот мы уже «снимаемся» на улице, на фоне «своей» территории. Марина из Долинска показала мне узелочек с землёй ничейной территории, с землёй родины её отца, скончавшегося на Сахалине два года назад. Сказала, – «Отнесу папе на могилу» – в глазах слёзы. Он так и не побывал в отчем доме, через территорию Северной Кореи нельзя, уезжать в Южную, оставив на Сахалине свою семью не захотел.  Вот такая она, тридцать восьмая параллель, слёзы и боль людей в Корее и далеко за её пределами. Граница, разделяющая сердца. Я и сам родом из социализма и не намерен окрашивать в чёрный цвет всё своё прошлое, и прошлое, уже несуществующей на картах мира, страны. Но как счастье одного человека может помешать достижению всеобщего блага? Что же такое страшное может случиться с идеологией, с «железным занавесом» если человек, хотя бы раз, в конце своей жизни побывает на своей родине, чтобы поклониться могилам своих родителей, встретиться с братьями и сёстрами? Что произойдёт с государствами, если встретятся, наконец, все разделённые границами семьи. Если государство боится свободных и счастливых граждан и делает всё, чтобы в стране остались только подданные, оно обречено. Наверное, нам так и не суждено вырваться из плена границ созданных умами в результате неведения, позволяющего «властителям мира» манипулировать нами, используя национальные, религиозные и иные различия, постоянно находя причины, объясняющие необходимость нынешних страданий для обретения счастья в будущем. Сегодня, вместо оков идеологических мы навесили на себя другие – экономические, националистические. Не хотим жить без ярма на шее, мыслим мировыми масштабами и масштабами государства, а свою жизнь, свой двор обустроить не умеем. Мы слишком долго жили и всё ещё живём будущим. Давайте начнём жить сейчас, обретая будущее через свет любви и сострадания.

Возвращаемся в Чунчон, где уже с обеда у нашей гостиницы ждёт автобус с представителями туристического отдела мэрии города Дэдёна (Тэджона) – столицы центральной провинции Кореи. И что за мода такая у нас, во всем равняться на заграницу. Вот и названия городов и слова корейские читаем с английской транскрипции, может пора создать свою – русскую. Порыв ветра вырвал из рук пограничника какие-то бумаги и списки с нашими данными, и они, как испуганные птицы заметались среди машин, взлетели над ограждением, а солдаты, двое или трое, кинулись за ними. Хорошо, что ветер с севера. Чем всё закончилось, мы уже не видели.

***

Наш автобус, красный, внушительных размеров, лимузин, мчится по своей полосе со скоростью более ста километров в час. В тонированных окнах, на фоне причудливых очертаний скал и пологих сопок в фиолетовых островках цветов горного багульника – чиндалле и ярко-жёлтых кустов жасмина, белые домики с изогнутыми волнами красных и синих черепичных крыш. То здесь, то там, обособленно стоят, устремлённые в небо призмы многоэтажных зданий. Ровные квадраты и прямоугольники рисовых полей, тоненькие, ещё без листьев, чуть розовеющие веточки сапрана, тёмно­зелёные головы корейского кедра и длинные, белые и черные, цилиндры многочисленных теплиц. Везде чисто, всё ухожено; крутые склоны покрыты металлической сеткой, белые лотки водостоков – дугой или в струночку, барьерные металлические ограждения на обочинах дорог в полосках светоотражающей плёнки, мешки с песком, на крутых подъёмах, сложены в сторонке в аккуратные стопочки. И цветы, цветы, цветы….

Новый рисунок (11)

При желании, конечно, можно найти и мусор и грязь кое-где, и всё же.. Недаром на Востоке говорят, – Красота в глазах смотрящего. Ещё на деревьях не распустились 

листья, а ветки усыпаны огромными белыми бутонами. Сразу за белыми магнолиями, за неделю на наших глазах, распустились розовые и фиолетовые. Нежные цветы сакуры – словно напоминание нам о хрупкой красоте нашего мира, о скоротечности времени. На фоне летящих лепестков вишни ещё ярче пламенеет багульник, желтеет мимоза. Пологие склоны сопок окрасились во все цвета радуги. Жаль, что мы не увидели цветения мугунхва – розы Шарона, национального символа Кореи. Она распускается в мае, красота неописуемая! Традиция любования цветущей сакурой пришла в Корею из Японии очень давно, говорят, более тысячи лет назад. Мир становится светлее, люди перестают быть чужими, когда перенимаются красивые традиции. В Корее есть праздник – День древонасаждения. Все, без исключения, сажают цветы и деревья на улицах, парках, скверах. Вот бы нам, на Сахалин, такой праздник. Человек, посадивший дерево, не будет его ломать, посадивший цветы, не станет ездить по газонам. Представляю, как похорошели бы наши города, изменился бы остров. Может уже наступило время отдавать, дарить, несмотря ни на что, просто от того, что душе захотелось. Кстати, и пословица есть такая, – Благодарить должен дающий.

Смотрите! Вон там!!! А вот справа! – минута, вторая, возгласы стихают, только шелест шин по бетону и убаюкивающий гул двигателя. Дома у нас – снег сугробами, улицы грязные, сплошь в выбоинах. Жаль, нет у нас такой весны, такого цветения. Детям, внукам бы показать…, друзьям. Так уж человек устроен. Хочет поделиться со всеми чистым и радостным. И невольно возникает вопрос, – Почему у нас по-другому? Что мешает нам жить в чистоте так, как живут другие? Просветлённые учителя говорили, – Задавать вопросы неправильно, но и не спрашивать тоже нельзя. И ещё, – Чисто внутри, чисто снаружи. Может причина и в нас самих. В начале шестидесятых, всего семь лет прошло после окончания войны, Корея голодала. Ели дикоросы, корешки растений, почки деревьев. Хибары, грязь, нищета, всё разрушено. – Как вы сумели поднять страну, накормить и одеть всех, построить города? – спрашивал я ещё в свой первый приезд, в девяностых, местных старожилов. – Как-то само всё получилось, мечтали жить лучше, наесться досыта, вырастить детей, работали по десять-двенадцать часов, сами дома себе строили, и государство помогало, – вот оказывается какой он, рецепт азиатского чуда! Мечта, желание, работа, помощь государства и все получается само собой. Чего из этого перечня не хватает нам? Может, мечтаем не о том, или работать разучились, или у правительства свои цели, не до нас пока.. Ни один вопрос не решается без вмешательства президента страны, даже такой элементарный, как оплата за коммунальные услуги. Это я насмотрелся новостей после возвращения из Кореи. Может, «Железный занавес» был нужен нам самим? Не ездили, не знали, считали, что лучше, чем у нас, быть не может. Не было повода для сравнения и были счастливы, жалели тех неразумных, что за кордоном. Нет вопросов – нет ответов, нет человека – нет проблемы. Последнее, кажется, из другой оперы.

Каждый день в дороге по несколько часов. Есть время и для размышлений, и для разговоров. Как часто, сегодня, мы слышим, мол, не те нынче пошли островитяне, и братство наше, островное, куда-то исчезло, но в который раз, с радостным удивлением я убеждаюсь, что сахалинцы есть и никуда они не делись. Вот и наша экспедиция, двадцать девять разных, почти «случайно» встретившихся людей, стала как одна большая семья. Вдруг, спонтанно, рождается песня, все подхватывают и вот уже из автобуса мощный хор. Потом писатель, Ирина Левитес, читает отрывки своих произведений, рассказывает о своей жизни. На традиционный в таких случаях вопрос, – Как вы стали писателем? – ответила, – Случайно. Так часто бывает. Живёт человек, с виду вроде нормальный, успешный, а внутри душа томится, ищет, и вдруг, прямо из сердца, прорастает цветок творчества. А вот услышать зов цветка помогает Случай. Ньютону, говорят, яблоко на голову упало, наверное, не ему – первому. И до него и после такое случалось. Что стало с другими, неизвестно, а он сразу в гении подался. Вот вам и случайно. Сегодня всем известно, если сосулька упала на человека, вины ЖЭУ в том – нет, просто карма у него такая. На следующий день, Елена Иконникова – профессор СахГУ рассказывает о классическом корейском средневековом стихосложении – сиджо, о японских стихах хайку и танка и о влиянии Востока на современную сахалинскую поэзию, и салон автобуса трансформируется в студенческую аудиторию. Поёт самая молодая участница экспедиции, красавица Кристина. Обзор истории Кореи и Российско-Корейских взаимоотношений заканчивается общим разговором о подвиге моряков крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец». Диретор проекта, Кон Не Вон – преподаватель, переехавшая лет пять назад в Корею на ПМЖ, рассказывает о жизни на новой родине, Наталья Лиеде говорит о возможностях и специфике лечения в Корее. Она наш командир в поездке, в её отсутствие власть переходит к Виктории. И нет равнодушных, скучающих. Все реализованные, творческие, ищущие, доброжелательные и внимательные. У каждого можно многому научиться. И, вообще, почему мы должны быть другими, замкнутыми в круге собственных мыслей и исключительно личного благополучия. Ведь наш мир, это мир взаимозависимого существования. Нет ни одного существа, ни одного явления которое могло бы возникнуть само по себе. Не бывает дождя без туч, без дождя не растут деревья, без деревьев нет кислорода, без друзей, без людей с кем мы встречаемся на своём пути, нет нас, таких, какие мы есть сейчас. Мы все состоим из одного и того же, и всех нас объединяет общее стремление к счастью, свет, что живёт в нас. Нет в мире существ, стремящихся к бесконечным страданиям. Счастья всем, и «Пусть будут счастливы все существа во всех мирах!»

Быстро темнеет, день и ночь в Корее почти ничто не разделяет. Только-только солнце коснулось сопок, и вот уже его нет, окна светятся, горят фонари, реклама….

Новый рисунок (12)

 ***

Мы опоздали на четыре часа. Вечерняя прогулка по городу Дэдёну не состоялась. Размещаемся в двухместных номерах отеля Интерсити. Ночной эрзац-шопинг реализовался в ближайшем универмаге, Хаймате, на такси – десять минут, с одиннадцати до двенадцати ночи. Купили клубнику, отборная, сладкая, четыре воны (сто десять рублей) за полукилограммовый пакетик. Чем привлекают корейские магазины наших женщин мне до сих пор неведомо. Одежду для российских дам среднестатистической комплекции в Корее не продают, кроме как в нескольких магазинчиках на «Пьяной» улице в районе оптового рынка Дондэмун в Сеуле, всё остальное можно купить в Южно- Сахалинске. Есть бутики на улице для иностранцев Итэвоне, сувениры, антиквариат и картины на Инсадоне, и всё что душа пожелает, включая восточный колорит, на оптово­розничном рынке Намдэмун. Ну что ещё? Центр молодёжной моды – квартал Мёндон, магазинчики с фонариками и буддами у храма Дёгёса. Всё это в Сеуле. Кстати о такси. В Корее их три вида: обычные – ильбан тэкси, класса «Люкс» – машины чёрного цвета, более высокого класса и многоместные. Базовый (посадочный) тариф в «Люксах» больше, чем в обычных такси, в два с половиной раза. Будьте внимательны!

Дэдён – столица провинции Чунчон Намдо, расположенной почти в самом центре Южной Кореи. От Сеула на скоростном поезде можно доехать менее чем за час, расстояние – сто шестьдесят семь километров. Здесь всё рядом. Для сравнения, территория Сахалинской области всего на пятнадцать процентов меньше площади всей Южной Кореи. От Сеула до Пусана, расстояние по железной дороге четыреста двенадцать километров, поезд КТХ идёт два часа сорок минут, стоимость билета около пятидесяти тысяч вон или сорок пять долларов США. Дэдён – пятый по величине город в стране, известен как корейская «Силиконовая Долина». В городе двадцать университетов и около двухсот частных и государственных научно-исследовательских институтов, центров и научных парков, среди которых наиболее известен парк Экспо. В непосредственной близости с парком расположен Национальный музей науки. Многочисленные выставки Дэдёнского художественного музея, посвящены современному искусству. В районе Юсон-Г у оборудована «Долина науки Дэток» где демонстрируются новейшие достижения человеческого прогресса, есть и музей Геологии, и музей Истории Азии. Ещё одна достопримечательность – факультет изобразительных искусств местного университета. Лучшие студенческие работы выставляются по аллеям университета, остальные отправляются на что-то среднее между свалкой и складом предметов искусства.

К северо-востоку от Дэдёна расположен национальный парк Соннисан, где находится основанный в 553 году буддийский монастырь Попчуса с тридцати трёхметровой статуей Будды Матрейи – Будды будущего, учение которого, основанное на любви, сменит наследие, оставленное нам Буддой Шакьямуни. Ждать пришествия нового Будды осталось недолго, менее десяти тысячи лет. Тридцать три – число не случайное, магическое. Достаточно сказать, что Буддийский рай состоит из тридцати трёх небес, поэтому к воротам главного буддийского храма Кореи – Пульгукса в городе Кёнджу, ведут лестницы с тридцатью тремя ступенями. Сейчас по ним никто не поднимается, чуть правее, от мостика через ручей до самых ворот, есть прекрасная дорожка. Мне кажется, что в этом есть некий символ нашего времени, желание найти свой Храм, войти в него не прилагая к тому особых усилий. На северо-западе от столицы провинции находится знаменитый своими горячими источниками небольшой курортный городок Юсон. По одной из древних легенд смертельно раненный король государства Пэкчё выжил, благодаря целительной силе тамошних вод. Столица бывшего королевства, город Пуё, находится в тридцати километрах от Дэдёна. Со скалы близ этой столицы, в шестьсот шестидесятом году, три тысячи женщин королевского двора бросились в реку, чтобы избежать позора после поражения государства от соседнего царства Силла. Образ женщин, падающих вниз в ярких платьях, навеял скале имя, Накхвам – «Скала падающих цветов». Учитывая, что территория Южной Кореи сравнительно невелика, а люди появились на полуострове около пятисот тысяч лет назад, буквально, каждое примечательное место, будь то скала или река, или храм овеяны древними сказаниями и легендами. Сегодня на календаре 4347 год со дня основания Кореи, 2557 год со дня прихода в мир Будды Шакьямуни и 2013 год новой эры, со дня явления Иисуса Христа. Все даты официальные.

Новый рисунок (13)

Воскресное утро начинается с экскурсии в буддийский храм Донхакса. Тенистая аллея к воротам, напротив, за деревянным заборчиком огромное, в шесть обхватов, знаменитое дерево Гинкго, которому, как и храму, более тысячи лет. Не удержался, отстал от группы, перешагнул через штакетник и прикоснулся к стволу, изрезанному глубокими вертикальными морщинами. По рукам тепло, огромные нижние ветки укреплены подпорками, рядом валуны, тоже тёплые. Прикосновение к сущности, живущей уже тысячу лет! Умом такое не понять. По преданию, перед войной или страшными природными катаклизмами, которые могут принести страдания народу Кореи, дерево плачет. Мы не увидели такого «чуда» и это прекрасно, значит война, о возможности которой так часто говорили перед нашей поездкой государственные телеканалы России, отменяется. На территории храма нас радушно встречает старшая монахиня и приглашает на чайную церемонию. Мы как всегда, что поделать, российская привычка, опоздали минут на тридцать. В ожидании нас, а сегодня «неприёмный» день, она подогревала чай, но к её огорчению, он все равно немного остыл. Мы расселись за низенькие столики, а сострадательная служительница, черпаком, сделанным из половинки тыквы, медленно набирала чай из керамической чаши, в которой покачивался огромный белый цветок лотоса, и с улыбкой наливала каждому в миниатюрную фарфоровую пиалку ароматный тёплый напиток. Мы с поклоном принимали чай, отпивали по глоточку, благодарили монахиню, а потом долго фотографировались с ней, все вместе и каждый отдельно. В затемнённом главном зале храма, где по периметру, на натянутых между расписными балками тросиках, рядами висели сотни белых, оранжевых и розовых цветов – фонариков лотоса, на красном подиуме, глядя куда-то поверх наших голов, сидели золочёные Будды, сложив пальцы в мудры земли и сострадания. Снаружи еле слышно звонил, раскачиваясь на ветру, подвешенный к расписному, высокому карнизу, колокольчик с язычком – рыбкой. В торжественно праздничном, «намоленном» столетиями храме, покоилась вечность. Что-то чистое, светлым лучом коснулось сердца нашей сущности, слова и мысли растворились, оставив чувство радости земного существования. На дворе монахиня рассказывала историю основания храма, но мы почти ничего не поняли, поскольку переводчица – местная кореянка, закончившая несколько лет назад русское отделение университета, только недавно нашла работу по специальности и забыла всё, чему учили. Другая переводчица, стройная русская девушка из Узбекистана, говорившая на красивом сеульском диалекте, была со второй половиной экспедиции. А нам и не нужны были слова. Окутанные светлой аурой любви и доброты исходившей от монахини, мы просто улыбались, касались её рук, кланялись ей, а она, ответно, нам. Идиллию нарушил водитель автобуса, напомнивший, что мы опять куда-то опаздываем.

Новый рисунок (14)

То, куда мы всё равно опоздали, оказалось музеем женьшеня в городке Гымсан, в минутах сорока езды от нашего храма. Район славится искусством выращивания и переработки женьшеня, значительная часть готовой продукции отправляется на экспорт. В Корее существует легенда о том, что женьшень зарождается от удара молнии в родник. Источник уходит под землю, а на его месте вырастает корень жизни, хранящий силу небесного огня. Его целительные свойства известны на Востоке более четырёх тысяч лет. В древних летописях говорится: “Царь лесных зверей – тигр, царь морских зверей – дракон, а царь лесных растений – женьшень”.

Новый рисунок (15)После короткой лекции о пользе женьшеня, мы, привычно, словно цыплята за курицей, бродили по залам за гидом с этажа на этаж, проследив эволюцию дивного растения от семечка до цветка. Узнали секреты переработки чудесного корня и рецепты приготовления блюд. Разглядывали разнообразные по форме, цвету и размерам образцы женьшеня в прозрачных красивых вазах, научились различать женские корни от мужских, что оказалось делом совсем простым – только посмотри, и после традиционных поклонов и прощания мы вышли из здания. И как, впоследствии, оказалось, почти сразу забыли всё, о чем нам рассказали. За музеем улочка с рядами и магазинами переполненными женьшенем. В маленьких забегаловках и кафе разнообразные диковинные блюда из того же самого. В одном из них, о, это сладкое, не только для россиян слово «бесплатно», нас угостили жареными в кляре однолетними корешками. На вкус они напоминали однолетний женьшень в кляре и оказались неожиданно приятными.

В конце улицы в уютном ресторанчике каждого ждал Самгепсаль – тушеная в большом керамическом горшке с           грибами, орехами, зеленью, начинённая специями, корешками женьшеня и рисом, целая курица. В придачу к основному блюду прилагалась чашечка варёного риса, ярко-красная кимчи, пророщенные ростки сои, какие-то блинчики и ещё пара-тройка закусок в маленьких блюдечках.   Почтивсе сахалинцы за столом прекрасно пользовались     палочками для еды, что всегда приводило в изумление официанток и лишь двое или трое просили вилки, которые теперь уже к нашему удивлению, всегда быстро приносили. Если не считать, что раза два или три нас ожидал обильный, всего и не перепробуешь, «шведский» стол, и три традиционных для корейцев; рисовая каша, суп из ростков белой фасоли, мясо или рыба, и несколько закусок, завтрака в молодёжном центре Инчона, каждый день экспедицию «баловали» разными блюдами корейской кухни и, по-моему, ни разу не повторились. Вот несколько из них; Гальбитан – суп из говяжьих рёбер со специями, орехами, грибами и лапшой из крахмала с приложениями, Хемультан – тушёные в огромном «тазике» креветки, крабы и мидии вместе с щупальцами осьминога и кальмара, в бульоне из грибов, зелени, орехов со специями и перцем, Самгетан – жареные тонкие ломтики свинины, которые нужно заворачивать в салат с кучей разнообразных закусок и умудриться запихать в рот этот огромный зелёный шар или наползти на него, как это делает удав. Наименование других блюд можно прочитать в меню корейских кафе и ресторанов Южно-Сахалинска. При этом в Корее блюда больше по объёму и разнообразию ингредиентов, значительно дешевле и несоизмеримо вкуснее.

Новый рисунок (16)После обеда мы вернулись в Дэдён и минут сорок гуляли в подземке, вдоль торговых рядов, где Флора, наконец, купила себе красивый, цвета мокрого асфальта, о четырёх колёсиках, чемоданчик за совсем смешную по сахалинским меркам цену. Хозяйка, уступившая процентов сорок от первоначальной цены, была довольна процессом торга, который мы разыграли вместе с ней. Каждый достаточно талантливо сыграл свою роль и мы, взаимно удовлетворённые, учтиво распрощались с ней. Пока «Народная экспедиция» едет в мэрию Дэдёна, краткая информация о свастике, которая встречается на стенах храмов, на зданиях и рекламных щитах. Вопрос, как говорится, – «витал в воздухе». Этот древний символ добра и света был принят не только буддистами. Она применялась древними римлянами, и скандинавами, её изображение украшало головные уборы русских князей. Всё зависит от того куда направлены «хвостики» свастики. Если «колесо» катится по часовой стрелке, это добро, если против – зло. Нацисты повернули свастику на сорок пять градусов относительно осей координатной сетки и «катится» она в сторону зла, хвостики слева направо. Страны Азии избежали ужасов нацизма и «хорошая» свастика не вызывает таких эмоций, как у большинства россиян, не видящих различия между «хорошей» и «плохой». Из одних букв складываются разные слова, из пальцев – разные фигуры, и сами буквы и пальцы тут не при чём. Применение символики фашисткой Германии в Корее запрещено. Помню, как в начале двухтысячных, мой товарищ, Александр Окс, обнаружил на одной из улиц Пусана флаг с изображением свастики, похожей на фашистскую. Отличие было лишь в том, что она не была повёрнута по вертикали. Большое красное полотнище с черным символом свисало с уровня окна второго этажа над входом в магазин так низко над тротуаром, что иногда прохожим приходилось нагибаться. Саша возмущался и отправил запрос на какой-то сайт в интернете. К нашему удивлению, через день, этот флаг исчез.

В окнах кафе, на двенадцатом этаже здания мэрии Дэдёна, яркое весеннее солнце. Вдоль стен столики, где на высоких стульях восседают подростки, мальчики и девочки в школьной форме, со стаканчиками кофе и колы. На подоконниках разноцветные рюкзачки, сумки, шарфики. Весь этаж отдан детям. Здесь они отдыхают, готовятся к занятиям, бегают, смеются, шумят. Нас встретил чиновник из отдела туризма, извинился и что-то тихо сказал школьникам. Не прошло и минуты, как мы остались одни, а любопытные дети изредка заглядывали в двери и махали нам руками. Краткая речь о перспективах развития туризма, ответное слово нашей Натальи, обмен сувенирами и подарками, кофе и фотосессия – на все около часа. Кабинет мэра расположен на десятом этаже, на одиннадцатом, кажется, библиотека, а что на остальных этажах мы не интересовались. Вход в мэрию свободный, в вестибюле на первом этаже никого не было. Вот так у них, в Корее, устроено. В мэрии школьники, в президентский дворец – пожалуйста, запишись и через месяц, в составе группы ходи по коридорам, разглядывай, в каких условиях трудится глава государства, а в здании Национального Собрания, над залом, где заседают депутаты, остеклённый балкон и наушники. Приходи, смотри, слушай.

Новый рисунок (17)После прогулки по аллее, обрамлённой цветущей сакурой, в нашей программе очередная восточная экзотика – «Ночь в тимдильбане». Да, да! По нашей просьбе, ещё с Сахалина, нам заказали ночлег в настоящей корейской бане. Это очень удобно – спать в бане. Если метро закрыто и до дома слишком далеко, если хочешь пригласить на свидание, а на улице морозно, если хочешь допоздна общаться с друзьями, да мало ли что ещё, ну, скажем, хочешь просто попариться, избавиться от простуды – тимдильбан, самое удобное место. Всего за манон, в пересчёте это примерно триста рублей, на сутки заведение в твоём распоряжении. В последний момент, перед доводами «пятой колонны», а именно: «Назавтра с утра экскурсии в три клиники, потом фольклорная деревня и трансфер в Инчон», экспедиция дрогнула и приняла решение спать без экспериментов, но остаться в Интерсити нам не удалось, наши номера уже были
забронированы за другими. Привычное желание получить лучшее за меньшую цену привело нас в Key Motel, который, как показалось мне, служил пристанищем любви, и в холодных номерах не было ничего, кроме ванной, телевизора и гигантской кровати с электроподогревом.

Треть личного состава остановилась на компромиссном варианте – спать с удобствами, но перед сном расслабиться в бане. Купались и парились почти четыре часа, с восьми и до двенадцати ночи, и нисколько не пожалели. Душевые, четыре бурлящих бассейна с термальной водой от тридцати четырёх до сорока пяти градусов. Большой зал с тёплым полом, массивные скамейки, бар со столиками, в углу массажные кресла, вдоль стены четыре сауны, на противоположной стороне массажные кабинеты. Дальше кислородный кабинет с полками и норами, и спальная комната. На этажах раздевалки, тренажёрный зал, внизу вестибюль. Погрелись, подремали на полу, подложив под голову поленца и «кирпичики», попили чай, накупались в бассейнах, подышали кислородом и в полночь на такси вернулись в мотель. Приятно и главное, недорого. Оказалось, что после таких процедур спать можно где угодно. Все равно ничего не чувствуешь. Южно­Сахалинский тимдильбан в «Панораме», может, по классу и не уступит и даже превосходит в чем-то «наш», в Дэдёне, но семьсот рублей за два часа не всем по карману. Пока дензнаки не отменили, их количество, для многих россиян, имеет значение.

***

Новый рисунок (18)“Мы стремимся всегда без каких-либо ограничений, предоставлять каждому пациенту самое лучшее медицинское обслуживание”, – таков девиз клиники «Сон», в которой решили проверить состояние здоровья и пройти диагностику шестеро членов экспедиции, отправив с Сахалина через «Вифтур», свои документы. Утром, в понедельник, за ними прислали машину, остальные, сопровождаемые врачами и переводчицами, пили кофе в демонстрационных залах, заглядывали в кабинеты с блестящим, красивым, со множеством кнопок и огромными мониторами, оборудованием, участвовали в розыгрышах лотереи с призами на бесплатные процедуры. В ортопедической клинике добровольцы испытали на себе сеансы прижигания и иглоукалывания, в стоматологической – проверили состояние зубов, а в ортопедической клинике три женщины, разбавленные одной особью мужского пола, в футболках, шортах и джинсах, залезли в криогенную камеру. Через специальные окошечки было видно, как смешно они прыгают и машут руками в тёплых, похожих на боксёрские, перчатках. Ещё бы – на градуснике минус восемьдесят пять! В итоге мы все получили удовольствие и заряд бодрости. В коридорах, палатах, куда ни посмотришь, улыбчивые, доброжелательные девушки, готовые оказать любую помощь.

– Иначе нельзя, – пояснил моложавый профессор, – ведь медсестры это «лицо» нашей клиники.

«Спрос на путешествия за здоровьем, на медицинский туризм растёт из года в год. Появилась возможность выбора, где, в какой клинике, в какой стране лечить то или иное заболевание, делать операцию, а дефицит свободного времени подталкивает человека к тому, чтобы совместить отдых с лечением и профилактикой различных заболеваний», – это цитата из рекламного проспекта российской туристической фирмы.

Просто замечательно, что появился такой выбор и только «дефицит свободного времени» не позволяет нам насладиться прелестями нашего бесплатного здравоохранения. А оно у нас, если верить статистике, на хорошем уровне, не хуже чем у других. По количеству врачей на сто тысяч человек населения Россия на четвёртом месте в мире – четыреста девяносто восемь врачей, Германия только на двадцать третьем – триста сорок четыре, а США вообще на тридцатом – двести шестьдесят шесть врачей. Расходы на здравоохранение в процентном отношении от ВВП в России – 4,2 %, в Корее -6,4%, в США – 6,9%. И чтобы не возвращаться потом к цифрам ещё раз, аналогичный показатель расходов на образование в России – 4,1%, в Корее – 4,43% и в США – 5,69%. (www.statinfo.biz/Geomap.aspx). В целом, разница не такая уж значительная, как можно было бы предположить. Врачи и медсёстры НИИ патологии кровообращения в городе Новосибирске, куда я попал несколько лет назад, относились к больным с таким вниманием и заботой, что до сих пор вспоминаю о них с чувством глубокого уважения и благодарности. У нас на Сахалине нет клиник такого уровня и вообще нет клиник, только больницы и поликлиники. Так, что сравнивать не с чем. Вялый разговор в автобусе по поводу состояния островной медицины не перерос в дискуссию, никто ни на чём не настаивал, а к доводам врачей о нехватке специалистов и низкой зарплате отнеслись с пониманием. В национальную деревню сегодня мы не попали. Причина банальная – опоздали. Деревню гончаров, где туристам предлагают что-либо изваять под наблюдением опытных наставников, обжечь изделие в одной из двухсот пятидесяти печей и увезти шедевр с собой, мы объехали стороной, её у нас в программе не было.

Инчон – главный город провинции Кёнгидо находится всего в двадцати четырёх километрах от Сеула и связан с ним ниткой метрополитена. Основанный задолго до нашей эры, сегодня он слился с Сеулом и стал главными «морскими и воздушными воротами» столицы Страны Утренней Свежести. То, что корейцы любят вкусно поесть, ни для кого секрета нет. В Инчоне пошли дальше. Как написано в рекламном проспекте «Здесь даже названия улиц говорят об удивительных приключениях желудка». Что они подразумевают под «приключениями желудка» неизвестно, но в городе есть улица рыбы- монаха, аллея большеглазой сельди, аллея холодной гречневой лапши, район голубого краба множество других подобных улиц и переулков. Вот вам и экзотика. Кстати, по телевизору здесь часто демонстрируют дегустации новых блюд и люди «с улицы», рассказывая о своих впечатлениях, находят такие необычные сравнения и нюансы вкусовых ощущений, будто говорят о чем-то высоком, духовном. Друзья из Кореи поначалу удивлялись лаконичности моих ответов по поводу их гастрономических пристрастий. Они сводились к двум категориям – вкусно, и вкусно, но не очень. Последнее, чтобы не обидеть гостеприимных хозяев.

Новый рисунок (19)В молодёжный центр на окраине города, два аккуратных корпуса на ухоженной территории у подножия невысокой сопки, прибыли вечером и расположились в больших, пустых, не считая телевизора на тумбочке и встроенных шкафов, комнатах по пять – шесть человек. Мы все за эти дни порядком устали и нам было все равно где, с кем и как спать, только бы добраться до подушки. С другой стороны, три вечера в таких условиях ещё больше сблизили нас, напомнили о студенческой юности, да и какой комфорт мы хотели получить за проживание в комнатах стоимостью в три доллара за сутки на человека. Мы же не «группа отдыхающих», а экспедиция. Кстати, в Сеуле есть несколько молодёжных гостиниц такого же типа, в которых часто останавливаются иностранцы, приехавшие на учёбу, туристы, преподаватели и студенты из провинции.

Новый рисунок (20)Ровно в девять утра в одной из аудиторий второго корпуса нас ждали директор центра и красочный, на всю стену, на двух языках, плакат: «Добро пожаловать в Корею». Своё приветственное слово директор завершил исполнением народной мелодии на губной гармонике. Как пояснила Елена Владимировна, наш гид и переводчик, руководитель центра является секретарём писательской организации города Инчона и это его рисунки и стихи украшают стены спального и учебного корпусов. Здорово! Стихи о природе, о родине на стенах – такое я видел впервые. Может и у нас где-то подобное практикуется?

Узнав, что роскошная блондинка и есть писатель Ирина Левитес, поэт пригласил её в свой кабинет и подарил книгу. Потом они долго раскланивались. Как много в Корее и на Сахалине людей талантливых, неравнодушных. Вспомнилось, что в одном из придорожных ресторанов в смежном зале была выставлена коллекция камней, предметов искусства из дерева и бумаги неописуемой красоты. Владелец ресторана собирал экспонаты по всему миру и о каждом шедевре рассказывал интересные подробности. Свою коллекцию он намеревается передать в музей искусств.

Новый рисунок (21)Incheon Metropolitan City Museum, первый публичный музей Кореи, был открыт в 1946 году. Потом в его состав вошли Мемориальный зал и комплекс, посвящённый Инчонской десантной операции под командованием американского генерала Макартура, которая была осуществлена в 1950 году во время Корейской войны. В состав комплекса входят мемориальная башня высотой восемнадцать метров, стоящая на пологой возвышенности и здание где хранятся национальные флаги шестнадцати стран, принимавших участие в Корейской войне под эгидой ООН. Гавань Инчона, более известная россиянам как Чемульпо – место героического боя и гибели в 1904 году крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец». Поэтому в музее нас в первую очередь заинтересовала экспозиция посвящённая подвигу русских моряков.

Ржавая винтовка, пушка с крейсера Варяг, снаряд, поднятый со дна залива, пробитый осколками Андреевский стяг. Часть экспонатов год назад была передана России на временное хранение. На площади Санкт Петербурга (в Инчоне!!!), откуда виден залив, где были затоплены российские военные корабли стоит памятник – кубическая каменная глыба, а на ней по волнам – бескозырка, к нему каменные ступени и мемориальная плита с надписью на корейском и русском языках: «9 февраля1904 года во время Русско-японской войны крейсер <Варяг> и канонерская лодка <Кореец>, понеся значительные потери в ходе неравного боя с японской эскадрой вблизи острова Пхальмидо, направились в акваторию порта Совольмидо. Преисполненные мужеством и отвагой, русские моряки не сдали свои корабли противнику, самоотверженно вызвав огонь на себя. В ознаменование 100-летней годовщины героического подвига русских моряков крейсера <Варяг> канонерской лодки <Кореец> в 2004 году был воздвигнут этот памятник». Возле пирса мы остановили проходящего мимо портового рабочего и спросили, что он знает о памятнике, и он, к нашему изумлению, начал рассказывать о героизме русских моряков, о раненных, махнув рукой в сторону залива, где были затоплены корабли. Пирс примыкал к площади, возможно, он часто проходил мимо памятника, но всё равно, мы были шокированы. Он стал для нас своим, через него Корея стала нам ближе.

Исход боя был предрешён. Против «Варяга» под командованием капитана первого ранга Руднева и «Корейца», которым командовал капитан второго ранга Беляев, в бой вступили шесть японских крейсеров и восемь миноносцев. В результате «Варяг» и канонерская лодка, получив повреждения, из сорока семи пушек осталось всего семь, и, потеряв убитыми и раненными половину палубной команды, вернулись на рейд Инчона и были затоплены. Пострадала и японская эскадра. Серьёзные повреждения получили японские крейсеры “Асама”, “Чиода”, “Такачихо”, был потоплен миноносец. Часть раненых и команда разместились на французском, английском и итальянском крейсерах, остальные находились на лечении в городской больнице. Только командир американской канонерки отказался принять раненых. Позже моряки вспоминали, что местные женщины приносили в госпиталь зелень и фрукты и даже специально для них выращивали на своих огородах картошку. После войны японское правительство наградило Руднева высшим японским военным орденом, а японский поэт написал песню о подвиге русских моряков. Героизм русских моряков «потряс» и Европу. Австрийский писатель и поэт Грейнц написал стихотворение “Варяг”, песня на его стихи в переводе Е. Студенской стала известна не только в России. Мы не были исключением и в автобусе громко, как могли, спели:

Наверх, вы, товарищи, все по местам,

Последний парад наступает.

Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»,

Пощады никто не желает!

***

Новый рисунок (22)Пели – как умели, испытывая гордость за наших моряков, перепутали все куплеты и оказались у Дворца китайско-корейской дружбы с весёлыми золочёными драконами на тротуаре, и грустными львами возле ступенек у входа. На первом этаже дворца – вестибюль, комнаты для персонала, на втором – офис, выставочные залы и зоны отдыха, на третьем – залы традиционной корейской и китайской культур, где-то, но не понял где – библиотека и на четвёртом – театр. Осмотрели выставку кукол в китайских национальных одеждах, в галерее любовались красивыми, в стиле неореализма (так сказала девушка – китаянка), картинами из разноцветных точек, хаотичных линий и пятен, но в них было настроение, жили эмоции. Показали и муляжи национальных блюд, вкусовые качества которых ощутить нам не удалось, а названия повторить не могли. На слух, было очень похоже на щебетание птицы на фоне мяуканья кошечки. А дизайн – что надо. На белом, фарфоровом блюде, в чём-то желеобразно­-зелёном, ярко-красный, видимо тушёный, морской окунь, укрытый от глаз до основания хвоста белой и поверху короткой жёлтой соломкой. Вдоль по соломке, красным соусом вычерчен геометрический, ромбами, узор, а в зелёном, словно лодочки, плавают дольки лимона, огурца и красного болгарского перца. Представили. Раньше здесь был район компактного проживания китайской диаспоры в Корее – Чайнатаун. Численность китайцев к середине двадцатого столетия превышала десять тысяч человек. Сейчас их здесь значительно меньше, но все равно функционируют школы, есть китайский университет (или два?) и огромное количество любимых корейцами ресторанов. По узенькой улочке, переходящей в крутые ступени, обрамлённые небольшими, чуть выше человеческого роста, резными каменными ступами, поднялись к памятнику великому Конфуцию. Вместе с ним заново осмотрели порт, острова и районы города. Красиво, чисто, ухожено, опадают лепестки вишни, расцвели яблони. «Не познав судьбы, нельзя стать благородным мужем. Не познав себя, нельзя обрести опору в жизни. Не научившись понимать истинный смысл слов, нельзя узнать людей». (Конфуций)

Мемориальный комплекс, посвящённый десантной операции вооружённых сил ООН, расположен в северной части бывшего острова Вольмидо, прямо на месте боевых действий. Сам комплекс представляет собой площадь со смотровой вышкой, стелами, мемориальными плитами, бетонными памятниками, рыжими газонами, стоящими и бегущими в атаку бронзовыми солдатами. Успех военной операции, начавшейся утром 15 сентября 1950 года под кодовым названием «Chromite», привёл к освобождению Южной Кореи, но военные действия с участием регулярных частей армии СССР и Китая продолжались до 1953 года. Более трёх с половиной тысяч военнослужащих шестьдесят четвёртого истребительного корпуса, которому была придана 324-я истребительная дивизия под командованием трижды героя Советского Союза И.Н. Кожедуба, были награждены Указами Верховного Совета СССР, орденами и медалями. Двадцать два лётчика получили звание Героя Советского Союза. Противостояли двум американским дивизиям, южнокорейскому полку пехоты и отряду командос англичан, северокорейские и китайские военные подразделения при поддержке танков Т-34. Корейская война стала первым и самым крупным военным столкновением двух сверхдержав после Второй Мировой Войны. При этом, официально, ни США, ни СССР в этой войне напрямую не участвовали.

Новый рисунок (23)

В парке «Вольми», после осмотра окрестностей из «обсерватории» на вершине сопки, куда нас доставили два шустрых электрокара, в павильоне с восковыми фигурами корейских помещиков – янбанов, занятых исполнением традиционных обрядов, мы затеяли фотосессию в национальных свадебных костюмах. Было очень весело, особенно когда наши дамы нестандартного телосложения, пытались примерить наряд корейской невесты. Самое смешное было в том, что многим это удалось. После церемонии, где на столе, по канонам исконного корейского вероисповедания – шаманизма, между свадебных блюд, в тени веточек кедра восседали петух на стороне жениха и, соответственно, курица, мы раскланялись со служительницами «культа», и уже в другом зале, другие мастера, стали обучать нас древнему искусству таинства печатания на рисовой бумаге, тушью, тотемных, клановых узоров и цветов. Мне и врачу городской больницы – Ольге достался штамп цветка счастья, который распускается на «чистой земле» – в буддийском раю и слетает на землю «в моменты наивысшего счастья или божественного просветления». Мы с азартом колотили одёжными щётками по штампу, накрытому мокрой бумагой, потом сушили и старательно обмакивали контуры пропитанными тушью тампончиками из ткани. В итоге оба наших цветка был признаны лучшими произведениями в неофициальном конкурсе. Сам процесс, возможно и не являлся, собственно, творчеством, но ум расслаблял и подарил кучу положительных эмоций.

Ура!!! Сегодня открытие второго Вечера русской музыки в Корее и мы, в числе приглашённых в Центр культуры и искусства Инчона! Афиши расклеены по всему городу. Первый концерт в таком формате состоялся в прошлом году. В фойе встречаем знакомых. Мир тесен! Какой же он молодец, устроитель этого концерта, Чон Хон – Почётный Генеральный консул РФ в Республике Корея. Пригласил на Вечер музыки сахалинцев с Инчона, Ансана, Гимпо и Сеула, и первыми назвал их в числе почётных гостей. Нас подняли вторыми и, уже, потом были названы и посол России в Корее, и мэр города, и другие, не менее публичные и важные гости. На груди у mr. Чон Хона сиял новенький российский орден Дружбы, полученный из рук президента России В.Путина два месяца назад, девятого февраля 2013 года. Таким же орденом был награждён и мэр Инчона, Сон Енгиль, за активную деятельность в развитии российско-корейских взаимоотношений в области культуры. Это они содействовали передаче России на временное хранение бесценной для нас реликвии – флага героического крейсера Варяг, поднятого со дна моря после войны. Зал Центра культуры и искусства, вмещающий почти три тысячи зрителей – заполнен, свободных мест нет. Выступал Народный ансамбль из Москвы, мировая классика русских композиторов, сотворённая оркестром, чутко реагирующим на темпераментные пасы дирижёра Пак Тэёна, вызывала овации публики. Великолепное сопрано Татьяны Коровиной и бас Ли Ёнсона украсили арии классических опер. Не обошлось без «Подмосковных вечеров» и «Катюши». Во второй части исполнялись вариации из балета П.Чайковского «Лебединое озеро». Не являясь поклонником балета, я всё равно как-то насторожился, увидев в программке корейские фамилии артистов, но опасения оказались напрасными. Прекрасный, запоминающийся вечер. Корея в очередной раз удивила трогательным отношением и любовью к русскому искусству. Русские и корейцы очень схожи по видению и чувствованию красоты мира.

***

Новый рисунок (24)Метрах в ста, за спальным корпусом молодёжного центра, с обратной стороны прилегающей сопки с цветущим багульником и кедрами, три пруда; один маленький, заросший камышом и два чуть побольше. Вдоль дорожки, покрытой до оси с правой стороны матами из соломы, изгородь в три жердины, чуть дальше развилка. Направо, исчезают в утреннем, лёгком тумане извилистые, крашеные деревянные мостки на сваях и смотровые площадки.

Большие, красивые, головы, шеи и хвостики синие, почти чёрные, вдоль спины с обеих сторон на белом синие полоски. Плывут рядышком – одна, крупнее, чуть впереди, разговаривают по-утиному, и тут же ещё всплеск, это с неба неслышно слетели две мандаринки.По матам, неслышно, по одному и парами, бегут трусцой, или споро шагают люди. Вдруг шелест и сверху, прямо на середину маленького пруда, расчерчивая линиями тёмное зеркало воды, две утки.

Пёстрые, маленькие, крутят головками, ныряют в корни тростника. Улетели. Рядом в соседний пруд упали цапли. Смешно летели, казалось, будто порыв ветра сорвал с верёвки белое бельё. Бродят по колени в воде, каждая отдельно, останавливаются, надолго замирают, смотрятся в воду, словно любуются отражением, а потом раз, и с длинного клюва каплями стекает вода. От ног, от капель, окружности, увеличиваются и, отставая друг друга исчезают. Смотрел, невозможно оторваться.

Новый рисунок (25)

Солнце поднялось, прилетели и застрекотали на голых ветвях сороки, где-то рядом воробьиный хор. Посреди изгороди старенькая калитка с огромным «амбарным» замком, из скважины торчит ключ, вывеска – птицы нарисованы, написано «Заповедник. Пожалуйста, соблюдайте тишину!». Дошло! Вот для чего соломенные маты! Птиц не беспокоить звуками шагов! И мостки, чтобы природный баланс не нарушить. А у меня мысли, – Вот молодцы! Видно, ноги берегут, и чтоб пыли поменьше, и сомнения, ведь и асфальт есть, и кроссовки продаются. Дальше, слева, два ряда тренажёров, беседки, сакура в цвету, туалет – весь снаружи зеркальный и смотровая вышка. Потом направо, аллея в цветах и выше парк. Куда ни посмотришь – дух захватывает. Красота! Побродить бы здесь не спеша, вдоволь налюбоваться, но нельзя. Полчаса до завтрака и опять уезжать на целый день. В пруду уже пара других уточек. Она серенькая, поверх изящной головки к чёрному клювику коричневая полоска. Такая же полоска, только чуть тоньше, от глаз.

Конец клюва, на четверть длины – жёлтый. Он ярче и хвост коричневый с белыми полосками. Селезень плавал кругами вокруг уточки, нырял, доставал что-то и подносил к её клювику, а она, будто и не видит, то отвернётся, то пёрышко почистит. Потом смилостивилась, что-то сказала в ответ и поплыла рядом. Так вместе и улетели, а в пруду осталась неподвижная, как изваяние из белого мрамора, одинокая цапля.

Новый рисунок (26)Национальная библиотека Кореи открылась сразу после освобождения страны и сегодня содержит более семи миллионов единиц хранения, включая около миллиона книг на иностранных языках. В 2007 году под эгидой Национальной библиотеки была открыта общенациональная цифровая библиотека. Здесь нас встретила молодая красивая женщина – заместитель директора библиотеки, провела по залам, с нескрываемой гордостью рассказывая о «последних достижениях». Удивительно, оказывается, любая книга доставляется читателю не позднее двадцати минут после подачи заявки. Все восемь этажей, пять надземных и три подземных, площадью в четыре гектара оснащены высокотехнологичным оборудованием, есть информационный зал, цифровой читальный зал, помещения для проведения семинаров, медиа центр, демонстрационный зал «мультиплекс» и автоматизированные книжные стеллажи с девятиуровневыми мобильными книжными полками. Рядом сад в традиционном корейском стиле, цифровое книжное кафе, «зимний» – внутренний сад, лужайки с берёзками, всего не перечислить. Вся информация, все книги оцифрованы, в залах кроме мониторов на столах ничего нет. В вестибюле, на электронном глобусе нашли наш остров, коснулись указкой, и на мониторе высветилась вся информация: площадь, численность населения и фауна, флора…. Сверху осмотрели электронный читальный зал. Прямо под нами за большим столом парень в очках. Перед ним сразу три огромных монитора, в обеих руках по «мышке». Я и не предполагал, что обычная экскурсия в библиотеку может быть настолько интересной. Посетителей немного, почти половина столов и мониторов были свободны. Как пояснила сопровождающая, в личном присутствии просто нет необходимости, всё доступно в любой части страны через интернет. Директор МБУК ДЦБС Иргизцева Ольга с коллегами подарили Национальной библиотеке, тяжёлые фолианты о Сахалине общим весом за семь килограммов, и вручили Благодарственный Адрес от Отдела культуры Долинского района. Ирина Левитес преподнесла в дар свою книгу. Что точно означает сочетание букв МБУК ДЦБС остаётся только гадать, однако принимающая сторона, назвав её уважаемой коллегой, заверила, что эти книги займут достойное место в хранилище и будут востребованы читателями. На прощание, как всегда, групповой снимок на ступенях.

У ворот королевского дворца Кёнбоккун, что в переводе, по смыслу составляющих название иероглифов, означает – “Дворец, дарующий счастье”, нескончаемая вереница автобусов и толпы туристов. Нам пришлось отъехать чуть дальше и высадиться у памятника королю Седжону – реформатору и инициатору создания корейского алфавита. Так даже лучше. Шагаем по широкой площади мимо фонтанов, мимо конной полицейской гвардии, отсюда видна крыша «Голубого дворца» – резиденции президента Республики Корея, а за ней скалистая вершина высокой горы. Местоположение Кёнбоккуна, расположение помещений и покоев было выбрано с учётом расположения звёзд и в соответствии со всеми канонами фэншуя. Строительство дворца закончилось в 1394 году. У массивных каменных ворот с тремя высокими арками и красивой двухуровневой крышей с расписными фронтонами и стропилами, королевская стража в красных, синих и жёлтых с красным «халатах», подпоясанных черными ремнями, в руках огромные алебарды, разноцветные знамёна, на головах чёрные шлемы с длинными перьями, видимо у старших по званию, у рядовых шлемы без перьев.

Новый рисунок (27)

Новый рисунок (28)Суровые, чернобородые – смотрят вдаль и не моргают. Фотографироваться, стоя рядом, можно, касаться и трогать – нельзя. За оградой, на площади из грубо обработанных каменных плит стоит, закрывая собой горы, красивый дворец – внутри тронный зал, сверху изогнутая волнами крыша. Справа за оградой – Государственный музей Кореи, слева за стеной виднеется крыша Государственного этнографического музея, сзади личные покои и павильоны для официальных церемоний. Весь комплекс разделён на пять частей, олицетворяющих пять королевских звёзд. В дворцовом парке два пруда. Большой, в форме квадрата с тремя островками, символизирует три божественные вершины Дао и небо. Павильон уединённого созерцания наостровке малого пруда служил местом отдыха королевы и придворных дам. О дворцах и других достопримечательностях Сеула мне рассказывали друзья из Кореи и в каждый приезд, зная моё отношение к историческим памятникам, старались куда-нибудь свозить. Русскоязычного гида не нашлось, разговаривать не хотелось, гул толпы все равно заглушал наши голоса, и мы маленькими группами разбрелись по аллеям и павильонам.

Прогулка по Сеулу на теплоходе по реке Хан или Ханган – так её здесь называют, «ган», в переводе – река, это всегда праздник. Тем более в вечернее время, когда город в огнях, а мосты расчерчены разноцветными гирляндами, и ты проплываешь под искусственным сто семидесяти пяти метровым по ширине водопадом, низвергающимся с пролётного строения одного из двадцати двух мостов, как раз напротив горы Намсан, с известной всем туристам знаменитой телебашней, одной из символов современной Кореи. В светлой кают-компании теплохода ряды кресел, Кристина, в очередной раз, песнями очаровывает местных жителей. Она здесь – звезда и ей уже не хочется уезжать домой. Так они, корейцы, устроены. Иностранец, сказавший в компании несколько фраз на корейском – уже больше чем гость. Стоит сказать, что вам очень нравится Корея, и вы непременно постараетесь приехать сюда ещё раз и смело можете зачислить всех присутствующих в разряд своих друзей. Овации настолько вскружили девушке голову, а репертуар корейских песен у неё самый, что ни на есть – современный, что она забыла забрать из рубки свой ноутбук. Кристина спохватилась минут через сорок по дороге к дому. Звонок на пристань остался без ответа, рейс был последним, и все разошлись по домам.

Новый рисунок (29)

Ноутбук, конечно, никуда не делся, его на следующий день нашли на том же месте, где забыли, а учитель Кристины, сеульский профессор Мок Динхо, который ранее, почти три года преподавал музыку в Корейском культурном центре в Южно-Сахалинске, благополучно, через день доставил гаджет любимой ученице. Профессор несколько дней сопровождал нас в поездке по стране, трогательно заботился о нас, помогал всем, чем мог. Мы безмерно благодарны ему. В Корее трудно что-либо потерять. С разницей в день, рассеянные члены экспедиции забыли или уронили в ресторанах кошелёк и портмоне. К радости пострадавших и изумлению некоторых скептиков, все в целости и сохранности вернулось к своим владельцам. Эти случаи стали поводом разговора о корейцах. Итак, какие они, по мнению экспедиции. Вот ответы; дружелюбные, гостеприимные, уважают старших, готовы всегда помочь, не воруют (ответ спорный, вчера по телевизору показывали грабителя и воров, которые крали деньги с карточек), любят покушать, заботятся о своём здоровье, позволяют звонить со своего смартфона незнакомым (проверено на практике), таксисты дают сдачу (был и такой ответ). Оказалось, что они очень похожи и на профессора Мок Динхо, и на водителя нашего автобуса, всегда аккуратно одетого, исключительно учтивого человека, который старательно исполнял все наши просьбы. На всех кто был всё время рядом с нами, и на тех, кого мы встречали на своём пути. Вот повод задуматься о свойствах нашего ума, который подсознательно из частного случая делает общие выводы.

Интересно, какие мы в их глазах?

***

Сегодня последний день пребывания в гостеприимной, по-весеннему прекрасной Корее. Все мы, каждый по своему, готовились к поездке, что-то читали о стране, интересовались погодой, не зная в чём ехать. До последнего дня менялась программа, пытаясь совместить в рамках бюджетной стоимости путёвки, желания участников и возможности организаторов. Но все варианты предусматривали посещение пансионата для престарелых в Инчоне, где доживают свой нелёгкий век наши земляки, престарелые и больные сахалинские корейцы, вернувшиеся на свою родину по пилотной программе репатриации. Почти треть из них уже покинули наш мир, осталось шестьдесят девять человек, в основном женщины, которым далеко за восемьдесят лет. Сказать однозначно, почему они оказались здесь, вдали от родных, невозможно. Так жизнь сложилась. Так завершается трагическая судьба первого поколения сахалинских корейцев. Мы готовились к встрече, как могли; Василиса Ким сделала подарочные открытки, Чубарова Нина – красивые, ручной вязки поделки….

Они нас ждали у входа. Вместе прошли в актовый зал расселись вперемешку за столиками с нашим скудным угощением; фруктами и любимыми ими сахалинскими пряниками. У них здесь есть всё. Светлые комнаты на двоих и четверых, хорошее питание, часто приходят волонтёры, школьники выступают с концертами, но нет Сахалина, где прошла большая часть жизни. Случилось чудо, две бабушки, кажется, из Быкова и Долинска встретили своих знакомых. Обнялись и с какой-то радостью, и непонятной ностальгией кореянки вслушивались в звуки русской речи, смотрели на русые волосы и слезинки блестели в их глазах. Плакали и наши женщины, держа бабушек за лёгкие, морщинистые руки. Для них пела Кристина и плясала Алла, потом мы вместе танцевали под «Ариран», вместе пели «Катюшу» и «Надежду». И… расстались.

Новый рисунок (30)

Девяностолетние, ухоженные женщины проводили нас до самого автобуса и махали вслед лёгкими ладошками. Мы приехали утешить их, внести разнообразие в их жизнь, но случилось так, что получили от них что-то несоизмеримо большее. Они пробудили в нас сострадание и любовь. Для этого и живут престарелые родители рядом с нами, чтобы мы могли научиться любви, взрастить свои души. Мы вышли от них чистыми. Таков закон человеческого бытия – отдавая, ты получаешь. Спасибо вам и низкий поклон. Простите нас, в своей стране мы не смогли создать вам такие условия. Наверное, им повезло, другие наши бабушки на острове живут совсем не так.

Остались две последние остановки на нашем пути – Мультикультурная школа и Корейская деревня (Korean folk village).

Школа на 350 мест, где сегодня учатся 150 детей смешанных браков и трудовых иммигрантов, была построена в прошлом году. Цель – адаптация их к жизни в Корее. За два года они осваивают корейский язык и кроме «обычных» школьных предметов изучают традиции и культуру страны, часто встречаются со своими сверстниками, а потом продолжают учёбу в школах по месту проживания. Так достигается плавное перетекание из одной культуры в другую, дети переходят в обычные школы подготовленными к жизни в Корее и это позволяет избежать травм детской психики, они не будут изгоями, не замкнутся в своих национальных общинах, а станут равноправными гражданами Республики Корея. Такое воспитание, считает директор школы, позволит стране избежать конфликтов в будущем. Кроме учебных классов, столовой, библиотеки и спортзала есть помещения для досуга и спальные комнаты. На перемене, когда мы уже вышли из здания, а школьники, выглядывая из раскрытых окон, кричали что-то приветственное и махали нам руками, услышав русские слова, к нам подбежала черноволосая девочка лет десяти, наверное, таджичка или узбечка.

– Я с Сахалина, я с Сахалина! – кричала она, и тут же попала в объятия женщин. Девочку привезли родители из Южно-Сахалинска, где они прожили пять лет. Видимо не всё получилось и теперь вот уже почти год они в Корее. Здесь, пока в чужой для неё стране, русский язык и Сахалин ассоциировались с домом, с чем-то близким и родным. Вот такая судьба у ребёнка. Своей стране, своему правительству она не нужна, в России, видимо, тоже было не сладко – так и скитаются они в поисках доли.

– Даже вороне рад, если она с родной стороны, – гласит корейская пословица. Крик вороны, на востоке символизирует дурную весть. Все любят свою родину, хотят жить на своей земле, в своём доме. Не может страна считаться сильной, процветающей, если люди бедны и несчастливы.

Новый рисунок (31)

До Национальной деревни, музея под открытым небом в местечке Ённин, где среди гор, вдали от «благ» современной цивилизации, воссоздан быт средневековой Кореи, ехали минут сорок. Почти триста домов крестьян, помещиков-янбанов, здание управы, магазинчики, мастерские кузнецов, жилище шамана и прочие постройки, чудом сохранившиеся к середине семидесятых годов прошлого столетия, были перевезены сюда и реставрированы чтобы «передать дух и мудрость предков». Несколько улиц, река с переброшенными через неё деревянными мостиками, брод, выложенный камнями, курятник, колодцы, где-то замычал вол, на огородиках крестьяне с мотыгами пропалывают сорняки, из-под ног, обутых в современные резиновые(!) сапоги, красноватая пыль. Всё вживую. Мимо прошли деревенские девушки в нарядах того времени, разговаривают, смеются, на головах, не качаясь, плывут большие кувшины. Кузнец стучит по наковальне, звонкие звуки чередуются с глухими, ещё удар, движение руки в сторону и из деревянной кадушки вместе с клубами пара сердитое шипение. За определённую плату можно поучиться у мастеров делать горшки и кувшинчики, плести маты из соломы, окрашивать ткани, поучаствовать в процессе изготовления рисовой бумаги. Можно просто переодеться в старинную одежду и сфотографироваться. Мы выбрали другое – ловкого старичка с веером в руках, который между порывами ветра, ходил и бегал по канату, прыгал на одной ноге, сидел и даже раз прилёг на него, танцоров с барабанами, и свадебную церемонию в одном из секторов деревни. Купили сувениры для друзей, попробовали местную бражку – маколле. Потом в спешке стали класть камешки на вершины пирамидок у деревянных идолов, говорят, если твой камень удержится и не скатится, мечта непременно сбудется. Прямо у входа в деревню, для нас уже выхода, мы обнаружили огромный, почти в два человеческих роста, валун, обвешанный скрученными и привязанными к верёвочкам бумажками. Проходящая мимо женщина пояснила, что это и есть известный всем волшебный камень, исполняющий желания. Кристина, а у девушек всегда очень много всяких желаний, написала и прикрепила две записки. Об одном желании было известно всем, ей очень хотелось ещё раз приехать в Корею. У других членов экспедиции к этой минуте все желания, видимо, иссякли, а может Кристина начертала на бумажке общее желание – кто знает!

Новый рисунок (32)На обратном пути, в ресторанчике с караоке, который нам так и не понадобился, мы отметили окончание нашего путешествия и воздали должное всем, кто содействовал празднику души в ставшей чуть ближе, но всё ещё загадочной Корее. Утренний Боинг в Южно-Сахалинск был пропитан запахом клубники.

Сергей Ян

Чунчон – Дэдён – Инчон – Сеул – Южно-Сахалинск.

11 -19 апреля 2013 г.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »