Нашей дружбе – полвека

Ли Владимир и Петр Майданюк, справа П. Майданюк в молодости

Ли Владимир и Петр Майданюк, справа П. Майданюк в молодости

Петр Майданюк,
кандидат филологических наук,
член Союза журналистов России.
г. Тверь, май  2015 г.

Темная поздняя ночь. Тишина. Сижу один  в своей комнате в  квартире на четвертом этаже, а в соседней комнате Ируся, жена моя, спит или пытается уснуть. На столе  чистый лист бумаги и меня гложет мысль: как и что написать о моем лучшем друге Володе Ли? Как мне рассказать о большой и настоящей дружбе с человеком, с которым связывает нас ни много ни мало полвека жизненного пути, о верном друге, с которым связана моя далекая и, увы, безвозвратно ушедшая студенческая молодость? С волнением вспоминаю прошедшие годы, вижу себя молодым и, конечно же, Володю, так похожего на героя корейской сказки упорного  Юн Су, который сидит на подоконнике в общежитии с учебником современного русского языка…

–Как тебя зовут?

 –Володя.

 – А меня Петя. Будем знакомы.

Так в июле 1965 года состоялось наше знакомство в комнате общежития Самаркандского Государственного университета в древнем узбекском городе, которое  в дальнейшем переросло в настоящую мужскую дружбу. Помню, жара была нестерпимая, градусов под 50. Я приехал в Самарканд поступать на исторический факультет с большим трудовым стажем работы до и после службы в армии, что давало мне возможность внеконкурсного зачисления в университет. Так случилось, что в том году набора в русскую группу исторического факультета не было, поэтому председатель приёмной комиссии  посоветовал мне поступать  на филологический факультет, а затем при возможности перевестись на истфак. Я  сдал документы на филфак и мне дали комнату в общежитии на четвертом этаже, где увидел молодого корейца в трусах, сидящего на подоконнике с книгой в руке, с которым тут же и познакомился. Дальше началась суета по подготовке к вступительным экзаменам. Денег, которые я получил при расчете с работы, мне надолго не хватило, поэтому устроился  работать обрубщиком в литейный цех завода «Красный двигатель».

К экзаменам мы готовились и сдавали их уже большой компанией, так как появились новые ребята, тоже абитуриенты. Сейчас часто употребляют слово «толерантность», а тогда мы даже не слышали о нем. Но при этом мы дружили по-настоящему  и никто не обращал никакого внимания на национальность. Вот судите сами: в комнате, рассчитанной  на четырех человек, мы жили вшестером. Это я -украинец, Володя Ли-кореец, Алик Насруллаев – крымский татарин, Закир Кутлуюлов – башкир, Славик Олейников – метис, который при крымских татарах говорил, что он крымский татарин, а при украинцах, что его мать украинка. Наконец, очень скромный парень Юра Караев – мордвин.

Мы жили очень дружно, делились последним куском хлеба и сигаретами, вместе ходили в чайную. Наша компания во всем общежитии была самой большой и дружной, поэтому все нас побаивались, старались с нами дружить. В многонациональной среде абитуриентов, прибывших из разных городов Советского Союза, не было ни одного случая конфликта на национальной почве.   Вместе готовились к вступительным экзаменам, помогая друг другу, отношения были очень доброжелательные. Как-то само собой получилось, что мы стали дружить с девушками из 32-й  комнаты. Кажется, Володя до моего приезда уже был знаком с ними. Иногда ходили к ним поесть, как говорится, на халяву. В комнате девчонки жили впятером:  три кореянки (Света Тен, Люда Цой и Фрида Югай), а также русская – Надя Нерозник и украинка – Лариса Шендерчук.

Незаметно пролетели тревожные дни вступительных экзаменов, и мы все были зачислены на первый курс. Вспоминается курьезный случай на заседании Мандатной комиссии. В списке кандидатов в студенты я был первым, видимо, с учетом моего трудового стажа и службы в армии. В день зачисления мы особо не торопились, думая, что будут вызывать по списку в алфавитном порядке. К тому же я пришел поздно ночью после второй рабочей смены. Но в Мандатную комиссию сначала вызвали меня: «Майданюк!»  А меня не было. Через некоторое время повторили опять. После этого кто-то прибежал в общежитие и позвал нас. Увидев меня, декан факультета Василий Григорьевич Ларцев, очень строго спросил:

 – Кто такой? Почему опоздал?

Я объяснил, что ночью работал. Но тем не менее он мне сделал строгое внушение. Несмотря на это, я был зачислен на филологический факультет СамГУ, как и все остальные ребята из нашей компании. Девочки из 32-й комнаты тоже  поступили, чему мы были очень рады. Времени до начала занятий было ещё достаточно, поэтому многие новоиспеченные студенты из ближайших городов и областей разъехались по домам. По возвращении в Самарканд всем нам выделили места в общежитии, по нашей просьбе нас поселили в ту же комнату, где мы жили абитуриентами. В нашей комнате было пять человек, меня признали батей, поскольку был старше других на пять-семь лет. Ведь я уже успел в жизни повидать кое-что: служил в армии в Германии, был старшиной роты.

С первой стипендии, которая равнялась тридцати пяти рублям, мы  решили скинуться на питание. Каждый из нас вкладывал по тридцать рублей, этих денег нам хватало, чтобы не голодать. Обедать мы ходили в столовую окружного Дома офицеров, благо, ОДО находился рядом, около  Центрального парка. В той столовой порция борща с мясом стоила шестнадцать копеек, две котлетки с гарниром – двадцать три  копейки, а хлеб давали бесплатно.  Ужин, как правило, готовил Володя. Он у нас был и казначеем, и стряпчим. Как повар Володя  справлялся с обязанностями очень хорошо. Варил всякие супы, бульоны, жарил картошку, макароны, но лучше всего у него получались шурпа и плов. Одним словом, благодаря Володе, было разнообразие в нашем пищевом рационе.

Откуда у него появился талант повара, где и когда он научился готовить так хорошо, нам тогда было неведомо. Кстати, он никогда об этом не распространялся. Вспоминается  один смешной случай, который произошёл в нашей комнате во время ужина. Володя сварил мясо и выложил его на тарелку, а ребята, голодные как всегда, набросились на еду. Володя всё ещё хлопотал на кухне, однако забеспокоившись, что ему мясо может не достаться, отложил себе кусок в тарелку и сделал вид, что он плюёт на него, затем спокойно положил тарелку с мясом обратно на стол. В комнате стоял гомерический смех, а он невозмутимо отправился на кухню.

В разговоре с Володей, а мы часто беседовали с ним по душам, я выяснил, что он из большой корейской семьи, жившей в сельской местности. Семья выращивала для себя рис, овощи, а также содержала скотину и разную птицу. Его отец имел высшее образование и работал учителем. Он навещал Володю в студенческие годы и я познакомился с ним. С отцом своего друга я встречался ещё раз в ноябре 1970 года, когда он приезжал в Самарканд, чтобы проводить Володю на срочную службу в армию. Он запомнился мне степенным и немногословным человеком в бежевом костюме, выглаженным и вычищенным, в белой шляпе. Одним словом, выглядел интеллигентным дядей.

Володя рассказывал мне,  как работал после уроков и на каникулах в своём подворье и на рисовом поле, пас скотину. Сельские дети приучены к труду с детства, вот откуда в нем хозяйственность, рачительность, терпение, смекалка.  В то же время в нем развито чувство дружбы, он очень отзывчивый, добрый человек, всегда готов помочь другим. Учился он хорошо, хотя все время подрабатывал после занятий, всегда успешно сдавал зачёты и экзамены и соответственно без стипендии не оставался.

Володя как-то сразу сблизился с Фридой Югай. Они  дружили долго, потом эта дружба переросла в большое чувство, а  затем и  в любовь.  Уже на втором курсе они поженились. Им выделили недействующий умывальник, который друзья помогли обустроить и сделать из него вполне приличную жилую комнату. Молодые люди создали прекрасную семью, многие студенты завидовали им по-хорошему и радовались за них. Уже на последнем курсе у них родилась дочка. Имя ей подбирали во время лекции мы втроем: я, Алик и Славик. Глядя на листок с женскими именами, я предложил назвать малышку Наташей: у меня была любимая племянница с таким именем, оно мне очень нравилось,  к тому же хорошо сочеталось с отчеством.

Наташе, дочери Володи, сейчас 45 лет, она сама давно уже мать двоих детей. Дочь Мария – студентка 5 курса, сын Максим учится в 10 классе. У него прекрасный голос, он был даже солистом Большого детского хора ВГТРК. Вообще, Максим – гордость не только семьи Володи, но и всех нас. Я уверен, у него большое будущее.

Возвращаясь к студенческой жизни, вспоминается праздник День танкиста, который мы отметили в общежитии. Я был танкистом, много рассказывал ребятам о своей службе. В последующие годы друзья всегда поздравляли меня с этим знаменательным днем.  На следующий день всех студентов отправили на сбор хлопка. Приехав в колхоз, мы обнаружили пропажу одного общего чемодана из нашей комнаты, в котором был мой костюм с партбилетом в кармане – я еще в армии вступил в ряды КПСС. Тут же поехал обратно в университет, откуда выезжала колонна автобусов. Оказалось, что чемодан подобрали старшекурсники и увезли с собой на поле. На следующий день они передали нам этот злополучный чемодан.

На хлопке к нашей компании примкнули городские ребята: Саша Маренов, Владик Чернецкий и Витя Михальченко. Всего в двух учебных группах было 10 парней, и все мы жили в одной кибитке. Сразу в начале сезона решили, что парни будут собирать по 100 килограммов хлопка при норме 80. Городские ребята справлялись с трудом, а мы с Володей собирали намного больше. За один килограмм собранного хлопка сначала платили по 5, а в конце сезона по 10 копеек. В итоге получалась внушительная сумма. Вскоре Володя стал учетчиком, а в свободные минуты помогал мне собирать хлопок. Заработанные деньги мы откладывали  в общую копилку,  и между нами не было никаких разногласий. За хорошую работу мы в каждую декаду получали премию по пять  рублей, да ещё с благодарностью от руководства факультета. На накопленные деньги после хлопкового сезона мы с Володей покупали себе одежду, обувь, книги и другие вещи.

Работа на поле очень сблизила студентов, а с Володей мы стали настоящими друзьями. Помню, после хлопка Володя поехал домой к родителям в Буку через Бекабад. Я попросил его заехать к моей маме и передать ей, что у меня все в порядке. У нас был дом барачного типа на две семьи, так что условий никаких не было. Мама искупала его над корытцем, накормила ужином и весь вечер расспрашивала про нашу учебу, дружбу, работу на поле и так далее. Володя надолго запомнил мою маму и при случае рассказывал нам о  ней. Она была простой женщиной, работала уборщицей на цементном заводе, воспитала трех сыновей без отца (он пропал без вести на войне). Поэтому  своего отца я не видел. Моя мама всю жизнь ждала его и замуж больше не выходила.

Хлопковая страда длилась три месяца, нас отрывали от учебы, условия, в которых мы жили, были ужасными. Пили сырую воду из арыков, умывались холодной водой из хауза (бассейна), но при такой полнейшей антисанитарии мы как-то выживали и мало кто болел. Правда, был случай в другой группе нашего курса: студентка Роза Эм вечером после работы помыла голову в холодной воде из хауза и заболела менингитом. Очень долго врачи Республиканской больницы боролись за ее здоровье, но не смогли вылечить. Она ослепла, конечно, о продолжении учебы и речи  не могло быть. Ее определили в интернат для слепых в городе Ташкенте.

Один из нашей комнаты, Славик Олейников, работал на поле кочегаром, это слово закрепилось за ним как прозвище. Он еще отвечал за продукты для всего курса.  Оставшуюся их часть в конце хлопкоуборочного сезона он принес нам, а мы привезли  продукты в общежитие. Володя и здесь проявил хозяйственность:  разложил все по полочкам и мы долго жили на привезенных припасах. Уже тогда было заметно, что он много испытал в жизни, хотя был моложе меня на четыре года. Большая корейская семья воспитала в нем самые лучшие качества человека: трудолюбие, справедливость и надёжность.

После возвращения с хлопка я уволился с завода «Красный двигатель» и устроился в детский дом № 3 города Самарканда старшим пионервожатым, где проработал более двух лет. Чуть позже по моему совету Володя тоже устроился старшим пионервожатым в соседний детский дом № 8, а следом за ним и Фрида стала работать воспитательницей вместе с Володей. Материально мы были обеспечены, нам хватало средств на относительно благополучную жизнь. После окончания университета я остался работать на факультете, а Володя с Фридой получили направление в школу-интернат в г. Акташе.

Я помню, как на майские праздники 1972 г. мы с Кочегаром  и со своими семьями приехали к ним в гости. У них там было очень хорошо: двухэтажный жилой дом для сотрудников находился прямо во дворе школы, огромная территория с большим садом и огородом, да ещё льготное питание на обед. Было вольготно, хотя глушь несусветная. За два дня дружеского общения мы выпили целый ящик шампанского, который Володя купил к нашему приезду. В общем мы хорошо провели там время.

После этого наши связи на какое-то время прервались. Потом Володя появился, но уже в другом качестве. Оказалось, что вскоре школу-интернат закрыли, и он устроился в органы МВД, служил в системе УИТУ (Управления исправительно-трудовых учреждений) как и наш друг-однокурсник Закир Кутлуюлов. Колония, где служил Володя, находилась в посёлке Таваксай  Бостанлыкского района Ташкентской области. Я приезжал к ним в гости где-то в конце 70-х годов. К тому времени у них росли две славные девчушки: Наташа и Катя.

В честь моего приезда Володя устроил шикарный пикник около Чарвакского водохранилища. Надо сказать, что там прекрасные места, чудесный, свежий воздух, чистейшая вода, тишина. Мне там очень понравилось, тот отдых запомнился мне  на всю жизнь. Поскольку мы теперь стали жить относительно далеко друг от друга, то и  встречи  наши были редкими. Однако мы знали о судьбе каждого. Володя служил на совесть и сделал хорошую карьеру. У него не было ни одного взыскания, он неоднократно награждался различными медалями и знаками отличия.

С началом перестройки и последующего распада СССР наши судьбы резко изменились. После долгой разлуки мы встретились только в 2005 году. Тогда Володя приехал в гости к своим детям в Москву и по его просьбе Наташа и ее муж Олег через Интернет нашли меня и сразу связались со мной по телефону. Через день Володя приехал в гости ко мне в город Тверь, где уже несколько лет я жил и работал в университете. Проговорили чуть ли не до рассвета, а было о чём. Тогда узнал, что у Наташи и Кати по двое детей. Сейчас Катина семья живет в Корее. Максим тоже учится в Корее.

Володя уже более двадцати лет как в отставке. Живет активной жизнью, дай Бог каждому столько энергии. Будучи на пенсии, стал журналистом, общественным деятелем. Печатается в корейской газете и на многих сайтах в Интернете. По моему совету и рекомендации друзей Владимир Владимирович вступил в члены Союза журналистов России. Мечтает к своему 70-летию написать книгу о себе, родных и друзьях. Знаю, что уже приступил к осуществлению своей мечты. Он попросил меня написать эту статью для своей будущей книги. Я уверен, что он справится с этим делом. Вот бы его отец увидел, как сын из захудалого узбекского кишлака стал москвичом, гражданином РФ, да ещё выступает по телевидению. Сейчас трудно поверить в то, что произошло с тем простым парнем, которого я впервые увидел 50 лет назад в жаркий июльский день в общежитии СамГУ в Самарканде. Безусловно, Владимир,  это твоя заслуга и, конечно, Фриды, которая шла все эти годы рядом с тобой. Уже скоро будет два года, как ты похоронил жену, а все не можешь забыть ее. Ваши трогательные отношения в свое время запали в души всех наших общих студенческих друзей. Вы прожили вместе долгую и счастливую жизнь, хотя она не была усеяна розами. Вместе вы смогли преодолеть все жизненные трудности. У вас прекрасные дети и внуки, вам есть чем гордиться.

А сколько близких и дальних родственников у него?! Где их только нет, по всей России и далеко за ее пределами. Даже в Новой Зеландии, где училась в университете и сейчас работает инженером его внучатая племянница Ира Пягай. Есть у него родня в Корее, Америке, Германии, Польше, Узбекистане, Казахстане, Киргизии. Володя очень счастливый человек, он любит путешествовать, ездит к своим родственникам и старается объединить их.

В июле 2015 г. нашей дружбе  50 лет, а в январе 2016 года Володя отметит свое 70-летие. Хотел бы пожелать ему крепкого здоровья, счастья и долгих лет жизни.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.