Наташа

Ю Сони
1 премия в литературном конкурсе газеты Кенбук (март 2019 года)
Автор: Ю Сони (Республика Корея)
Худ. перевод : Тен Ен Сун Жанна

 

– Я действительно не знала, где Сахалин и почему там живут кореины.
– Я – не кореин.
– Тогда кто?
– Я – сахалинская кореянка.

 

Интерес к вопросу национальной идентификации впервые возник у меня, когда я поехала в Россию на учебу. И думаю, что именно тогда же я столкнулась с понятием «диаспора», как часть народа, который покидает свои земли и переезжает в другие страны, будь то по своей воле или в силу сложившихся обстоятельств. Во всяком случае, для меня, которая родилась и выросла в Корее, вопрос самоидентификации никогда не стоял и уж тем более никогда не влиял на мою жизнь.

О том, что вопрос национальной идентичности не сводится только к вопросу гражданской принадлежности, я поняла благодаря Наташе. Человек всегда стремится к отождествлению себя с каким-нибудь социумом. Безусловно, каждый решает сам для себя эти вопросы, но порой они могут стать очень опасными и даже мучительными. Наташа родилась и выросла в России, поэтому осознавать и ощущать себя истинной кореянкой она не могла сполна. Никому не дано знать с рождения, кто он и что он. Именно в тот момент я и сама поняла, что являюсь не просто этнической кореянкой, а кореянкой по факту рождения и в силу своего менталитета. Но Наташин случай был иной.

– Я – не кореин.

– Тогда кто?

– Я – сахалинская кореянка.

Жизнь человека неразрывно связана с обществом, в котором он вырос. Диаспорой называют часть общества, которая покинула свою страну и пустила корни за пределами своей исторической Родины. Я знаю Наташу почти 25 лет. Сейчас, когда я вспоминаю свою учебу в Москве, помню лишь, что каждый раз на каникулы она уезжала к себе домой, на Сахалин. Какая же огромная эта Россия, что в пределах одной страны она целых 10 часов летит в самолете домой. Все, что я знала тогда – это то, что Сахалин находится где-то очень далеко на Востоке и там живет моя подруга. У меня в голове совсем не возникал вопрос о чьей-то идентичности и какой-то диаспоре.

В мои 20 с лишним я была просто иностранной студенткой безо всякого интереса к истории и уж тем более понятию «гражданственности»; легкомысленной студенткой, которая приехала в Москву обучаться музыкальному искусству, в тонких чулках с покрасневшими от московского холода ногами и короткой юбке по последнему слову моды. И у меня была просто мечта после окончания учебы вернуться домой и найти свое место. Я не обладала каким-то особым музыкальным талантом или гениальными способностями, всего лишь хотела достойной и изысканной жизни. Всякий раз, когда учеба выматывала и студенческая жизнь за границей не приносила удовольствие, она протягивала мне помощь, помогала и тогда, когда я писала дипломную работу – моя подруга кореин Наташа.

Сначала я думала, что российские корейцы просто решили называть себя кореинами, подобно тому как называют себя американскими корейцами корейцы из Америки или японскими корейцами корейцы из Японии. Я не знала, почему российские корейцы называют себя кореинами, да и особо меня это тогда не волновало. Намного позже, в 2015 году, я попала в состав делегации государственных служащих Республики Корея в проект, приуроченный к 70-летию освобождения под названием «Евразийский поезд дружбы», который проходил под патронажем Министерства иностранных дел Кореи. Во время поездки длиной в 14.400 км по Транссибу мы знакомили людей с культурой Кореи.  Выполняя миссию нашего правительства, я сама узнала много нового об Освобождении Кореи и Движении за независимость, и мне, простому гражданину Кореи, хотелось внести свою маленькую лепту в приобщении разбросанных по всей России этнических корейцев к своей родной культуре.

В 2016 году, планируя праздничный концерт, посвященный 71-летию Освобождения Кореи, я решила поехать в место, где проживают наши соотечественники. И мне захотелось посетить Сахалин, который наши СМИ в своих репортажах всегда связывали с вечной мерзлотой и ностальгией по Родине. Тем временем Наташа со своей семьей переехали на постоянное место жительство в Пусан и стала называться Енсук. Сейчас ее работа связана с русской школой. Когда я готовилась к концерту на Сахалине, Наташа помогала мне переводить буклет об ансамбле и информацию для афиши. Во время перевода вступительного слова в буклете на русский язык она спросила: «Неужели ты не знала, где находится Сахалин?» Я еще раз прочитала свое вступление – «… Я никогда особо не задумывалась о Сахалине – японские это земли или российские. Я не знала, что там многие старики там так и умерли, не дождавшись возвращения на Родину. Я вытащила карту и нашла это место – совсем недалеко от Кореи. Так близко и так далеко».

Сейчас, когда я оглядываюсь назад, я с сожалением думаю о том, что совсем не интересовалась историей и не проявляла интереса к этому трагическому периоду своей страны, который принес столько лишений и боли нашим предкам, и Наташа по-своему объяснила мне же мое вступление. Она хорошо владеет корейским языком, но ее родным языком является русский, поэтому сможет ли она полностью понять и передать замысел и подтекст моих слов? Мне было немного стыдно за себя, за корейскую подругу, которая проявила некое равнодушие и безразличие к истории переселения корейцев на Сахалин, потому что она, у которой дедушка и бабушка являются первым поколением, а папа с мамой – вторым, с самого детства видела эту тоску по родине и боль потери.

– Я действительно не знала, где Сахалин и почему там живут кореины.

– Я – не кореин.

– Тогда кто?

– Я – сахалинская кореянка.

И не только она, но и все корейцы, проживающие на Сахалине, в чьих жилах течет корейская кровь, как один называют себя сахалинскими корейцами. И это их исторически отличает от кореинов, которые разбросаны по Средней Азии. Может потому что с молоком матери передалась ей там ноющая тоска по далекой Родине; с рассказами о дедушке, который в результате насильственного переселения во время японской аннексии был привезен на Сахалин, и всю свою жизнь, спрятавшись в глубине дома и настроив радио на минимальную громкость, ждал хоть какую-то новость об объединении, а может быть из разговоров деда с внучкой, где он делился своими воспоминаниями.

В августе 2016 года, вложив свои деньги, я организовала концерт в Сахалинском культурном центре. Около 300 корейцев пришли на эту встречу. Безо всякой спонсорской помощи, взяв в руки лишь свой музыкальный инструмент и сувенирный флаг Кореи, мы приехали на эту землю вечной мерзлоты. Увидев этих убеленных сединой стариков, которые пришли на встречу с артистами из Кореи, пожалела, что не привезла из дома хотя бы якква (национальные сладости). Мы исполнили народные мелодии, которые были популярны в начале 20 века во время японской оккупации, а также Ариран. Флейта относится к духовому инструменту, поэтому ровное дыхание является обязательным условием профессионального исполнения.

Как только заиграли первые ноты песни «나의 살던 고향은 꽃피는 산골…», то тут, то там зрители стали вытаскивать носовые платки и вытирать накатившиеся слезы. Увидев это со сцены, в какой-то момент у меня к горлу подкатил ком, впереди все поплыло и глаза наполнились слезами. От нахлынувших эмоций я вынуждена была остановиться. Мои артисты, ожидавшие знака для вступления, замерли. Когда и старики, и я немного успокоились, мы продолжили выступление. Сколько же им пришлось вынести лишений и боли на чужой земле? Можно ли смыть одной песней эту глубокую душевную рану? И в голове лишь стучала мысль, кто, как ни мы, должны позаботиться о них, чья жизнь подобно выстоявшей в лютых морозах зимней сливе подверглась разлуке с родиной и всем невзгодам чужестранца.

В августе 2018 года я поехала на Сахалин во второй раз. Как и 2 года назад посетила краеведческий музей и встретилась с сахалинскими корейцами. Но знакомые уже семейные истории обрели новый смысл и звучали как будто по-другому. Разве это было справедливо – после притеснений со стороны японцев еще и во времена бывшего СССР лишиться шансов на полноценнную жизнь? Они не могли свободно перемещаться по стране, были лишены всякого права выбора и вынуждены были лишь терпеть. Во второй свой приезд я увидела старые здания японской постройки. После поражения в войне японцы бросили свои заводы, шахты, дома, развалившиеся останки которых я увидела на Сахалине. Мне кажется, сквозь разбитые окна покрывшегося ржавчиной старого здания я увидела корейскую девочку-подростка, кожа да кости, которую привезли сюда и заставили работать. Гнетущая безысходность…

Моя подруга Наташа родилась в Иркутске. Говорят, что во времена СССР корейцам, получившим гражданство этой страны, было разрешено ехать на учебу только в ограниченное количество городов, в том числе и в Иркутск. В надежде, что, получив высшее образование, когда-нибудь можно будет вернуться на Родину, старики отправляли своих детей на учебу. Там и родилась Наташа. Когда их называли там кореинами, они непременно всех поправляли, что они сахалинские корейцы, тем самым как будто решив, что у них свой путь. И это вовсе не потому, что им не нравилось это название, а потому, что люди вокруг совсем не понимали, что с этим связана другая, отличавшая их от других корейцев судьба.

Всю жизнь ощущая себя чужестранкой, Наташа хотела понять, кто она, и новое корейское имя Енсук, возможно, помогло ей приблизиться к этой мечте. Она переехала в Корею, в страну, где живут похожие на нее люди, но насколько эта страна готова была принять ее? Даже я каждый раз говорила ей: «У нас так не принято». Даже я, после 25 лет дружбы, не воспринимала ее как кореянку. Однажды она сказала: «Когда я жила в России, я думала, что я кореянка, а когда я приехала в Корею, я чувствую себя русской». Может она и сама все еще в поиске?

Но, несмотря на это, она полна планов. Ведь что как ни реализованная мечта исцеляет душу и восстанавливает в ней мир, свободный от предрассудков и несправедливости.  Чтобы обрести это мир, Наташа не загоняет себя в какие-то рамки, а, наоборот, старается быть межкультурным мостиком в стремящемся к глобализации миру. И я говорю ей: «Вперед! Я с тобой!».

***

Источник: Сэ корё синмун, 17 мая 2019 г. №19

Мы в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир

комментария 4

  • Владимир Ли-Букинский::

    Прежде всего, хочу поздравить автора эссе с первой премией!
    Написано прекрасно и тема актуальна, которую можно рассматривать с разных точек. Прочитал с удовольствием и открыл что-то новое для себя. Однако меня смутило то, что автор везде использует слово “кореин” для обозначения советских (российских) корейцев. Во все времена проживания корейцев в России, СССР, а теперь СНГ, а это более 150 лет, нас называли и называют “коре сарам”. Лично я впервые услышал слово”кореин” несколько лет тому назад, когда мои внуки поехали учиться в Корею, а затем дети на заработки. Название “коре сарам” очень хорошее объяснение дал известный учёный, профессор Герман Ким, которое можно прочитать в Википедии. Правда то, что российские корейцы условно делятся на “материковых” и “сахалинских”, которые безусловно отличаются сроком проживания, условиям переселения(добровольное или насильственное) в Россию, знанием корейского языка, соблюдением обычаев и традиций ит.д. Очень хотелось бы, чтобы эти отличия скорее нивелировались и все корейцы мира понимали друг друга без переводчиков, а обычаи, традиции были бы более сходными. А ещё, чтобы никто не подчёркивал своё превосходство над другими. Ведь людей оценивают по их делам и поступкам, а также по тому, чего достигли в жизни.

  • Галина Пак:

    Поздравляю Ю Сони с этой почётной литературной премией! Желаю дальнейших творческих успехов!

  • Ким Марина:

    Родилась и жила в Южно-Сахалинске, 3 поколение. Называли себя чосонсарам. Корейцы из Средней Азии называли себя коресарам. Кореинами нас всех СНГвских назвали южно-корейцы. Для меня это совсем не обидно. Мы, снгвские корейцы , все похожи.. большинство образованны, говорим на русском, внешне похожи , одеваемся одинаково.. не вижу причин называться по-разному.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Translate »