Нескончаемая поэзия корейцев Средней Азии

DSCF1398 - копия

У НАС МНОГО ТАКИХ В ПОДВАЛЕ

История начинается на Дальнем Востоке осенью 1937 года. Грузовой поезд» полностью загруженный людьми, больше месяца мчался с Востока на Юг. Иногда, поезд останавливался, но это были почти безлюдные поля. Тогда люди выходили из поезда, наскоро рыли могилы и, спеша, садились назад. И поезд продолжал мчаться. В вагонах ехали солдаты, которые охраняли нас. Когда мы проезжали большие станции, они запрещали нам смотреть в окна. Если всё же кто-то осмеливался посмотреть в окно, то это заканчивалось трагически. В поезде не было ни туалетов ни воды. Окна были меньше ладони. Тело и одежда людей быстро стали грязными, а из-за нехватки воздуха тяжело было дышать. Из еды были только сухари, да и тех не хватало, поэтому приходилось есть, экономя, понемногу. Если случалось остановиться возле какого-нибудь колхоза, то все люди выбегали в поле, выкапывали картошку и как безумные ели её. С нами была молодая беременная женщина, которой пришлось рожать в поезде. Но этот ребёнок умер спустя несколько дней. В тех условиях по другому и не могло быть. Для детей отсутствие туалета было большой проблемой. Терпеть до следующей остановки поезда им было гораздо труднее. Но несмотря на всё это, были и радостные моменты во время поездки в этом поезде.

После одного с половиной месяца пути в грузовом поезде из Дальнего Востока мы вышли, нет, скорее, были выброшены в Хорезмской области, не далеко от Аральского моря. Но это место оказалось центром заброшенной пустыни. Нам пришлось долго идти, пока мы не пришли к берегу реки. На маленькой лодке в течении дня мы спускались по течению реки и приплыли к окруженной степью равнине. Первую ночь на новой земле мы провели в ямах, которые выкопали сами и постелили туда жёсткие листья. Взрослые, боясь, что дети умрут от холода, укрывали их своими телами. На следующий день мы начали строить дома на солёной земле, покрывая их крышей из тростника. Потом стали обрабатывать поля для риса, подведя к ним каналы от реки. Так мы пустили корни в этой далёкой от нашей Родины земле. (Рассказ Ким Татьяны(79 лет), живущей в колхозе Ким ПёнХва (бывший колхоз Полярная звезда).

Когда говорят о литературе советских корейцев (корёин), многие могут подумать, что речь идёт о литературе эпохи Корё. Я также, как и многие ничего не знала не только о литературе, но и о самих советских корейцах. И Средняя Азия была для меня очень далеким местом, существующим только на карте. Но в начале лета 2005 года я впервые столкнулась с литературой советских корейцев в Узбекистане в Педагогическом Университете им. Низами. Там на факультете корейского языка и литературы более 70 процентов студентов были корейцами.

Однажды, студентка второго курса Лена принесла мне сборник стихов «Подсолнух» на корейском языке. Она робко сказала: «Это книга моего дедушки. У нас в подвале много таких книг». После этого влажный подвал дома Лены стал моей игровой площадкой. В этом месте я впервые познакомилась со сборниками стихов советских корейцев, газетами и журналами на корейском языке.

Первый раз в истории литературы советских корейцев этот термин «советский кореец» (корёин) упомянул писатель Пхосок Чо Мёнг Хи. Впервые в его стихотворении «Попранная Корея»(1928) прозвучало это слово. «Корея» это название страны, как его произносят русские. Советские корейцы после русской революции, пропагандируя интернационализм социализации стали называть себя «корейцы». Советские корейцы считали себя частью русской нации и Россию центром коммунистической революции. Поэтому слово «кореец» берёт начало от осознания себя хозяевами этой земли.

Основываясь на обнаруженных в Москве секретных документах ЦК КПСС и исследованиях учёных, можно выделить несколько причин политики депортации корейцев Приморского края в Среднюю Азию сталинским правительством в 1937 году. Первое, это волнение Советского Союза по поводу захватнической политики Японии в 1930-х годах и обострившейся из-за этого обстановки на Дальнем Востоке. Во-вторых, несмотря на то, что корейцы Приморского края внесли большой вклад в установление Советской Власти в этом регионе. Советская Власть не могла полностью им доверять. В-третьих, Советская Власть решила использовать успех корейцев в выращивании риса в Приморском крае и выбранным местом стали пустыни Средней Азии. Четвёртой причиной стала цель ассимиляции корейцев, живущих сообществом в одном месте, с другими народами, путём переселения их в Среднюю Азию. И пятой причиной можно назвать политику предотвращения борьбы за земли на Дальнем Востоке. Но фактом остаётся то, что корейцы стали лишь жертвой в нагнетающейся довоенной атмосфере вместе с проводимой сталинским правительством политики уничтожения национальных черт и единения. Очевидно, что сталинское правительство считало, что переселение корейцев это неизбежные действия в условиях опасности разгорания межрасовых конфликтов. Это были меры для избежания шпионажа, внутренних беспорядков, военных действий, предательства среди этнических меньшинств.

Депортация корейцев в Среднюю Азию была осуществлена быстро и упорядоченно. Им был выдан паёк на 3 дня и 370 рублей на семью. Им оставалось сесть в грузовой поезд и отправиться в далёкий путь более чем на 40 дней. В этом пути им пришлось испытать голод, нехватку воды и различные болезни. Многие дети и старики погибли. Депортацию корейцев можно назвать самым катастрофическим событием в истории переселения корейской диаспоры.

Сталинская политика депортации заставила корейцев жить затаив дыхание, отрицая свои народные корни. Даже организованные движения могли стать причиной подозрения в этническо- сепаративных намерениях, а сознание пострадавших, возникшее через опыт депортации, в конце концов, ослабило у корейцев национальное сознание.

Политика Советской Власти в отношении корейцев, социальная дискриминация заставили их забыть своё прошлое. Они сохраняли молчание о том ужасном терроре и репрессиях, которые им пришлось пережить и даже не смели рассказывать об этом своим детям. Всё из-за страха и тревоги попасть под репрессии только за то, что они помнят своё прошлое.

Обстановка стала немного меняться только после смерти Сталина. В 1956 году на 20-м съезде КПСС был осуждён культ личности Сталина и стали осуществляться действия по восстановлению и освобождению людей, подвергшихся репрессиям. Это послужило отправной точкой для начала использования в литературе забытой темы Родины и дома.

ГАЗЕТА НА КОРЕЙСКОМ ЯЗЫКЕ <ЛЕНИНКИЧИ> И ПОЭЗИЯ СОВЕТСКИХ КОРЕЙЦЕВ

Зарождение литературы советских корейцев произошло в Приморском крае России во Владивостоке в деревне Синхан (новая корейская деревня). Деревня Синхан. как место проживания корейского сообщества во Владивостоке во время Японского завоевания, являлась своего рода новой колонией. До начала Отечественной войны в 1941 году она играла роль центральной базы движения за независимость за пределами Кореи. Туда было доставлено всё оружие для движения за независимость. В деревне Синхан, после Октябрьской революции 1917 года, публиковались газеты и журналы на корейском языке и имелась основная литературная база. После начала движения по устранению неграмотности в 1922 году, возрос интерес к родному языку и были созданы условия для литературной деятельности. В 1923 году во Владивостоке была издана информационная газета <Сонбонг>.

Газета на корейском языке <Сонбонг>, издаваемая корейским народом, стала своего рода эвакуатором советской корейской литературы. Даже сам Максим Горький послал корейским писателям письмо, которое было опубликовано осенью 1928 года (8 сентября). Но эта газета была закрыта в сентябре 1937 года после начала политики депортации корейцев в Среднюю Азию сталинским режимом. Однако, 15 мая 1938 года стала издаваться газета <Ленинкичи>, которая стала продолжать дело газеты <Сонбонг>. После этого, 24 мая 1939 года на страницах <Ленинкичи> появилась «литературная страница», где корейские писатели могли публиковать свои произведения.

Также, театр Чосон объединил драматургов и способствовал развитию сцены. Театр Чосон был основан в 1937 году в Казахстане, Кызылорде, как приемник, основанного в 1932 году, Корейского театра во Владивостоке. С 1938 года там стали проводиться гастрольные туры. Хоть и гастролировали в основном по корейским колхозам Кызылорды и играли спектакли, которые были поставлены ещё во Владивостоке, это была культурная жизнь советских корейцев, которая не закончилась после переселения.

Конечно, произведения, опубликованные в <Ленинкичи>, можно рассматривать, как усилия корейского народа не забыть национальные корни. Но, с другой стороны, возникает вопрос, можно ли рассматривать их как результат отражения уникальности советских корейцев. С 1932 года в странах Советского Союза все писатели, художники, композиторы и другие деятели культуры и искусства были объединены в одну организацию и советская культура была областью, которая зависела не от индивидуальной необходимости или творческой потребности, а полностью формировалась и управлялась политикой партии. К тому же, <Ленинкичи> носила характер национальной формы партийной газеты <Правда>. В 1960 году она стала общественной газетой среди республик Советского Союза. <Ленинкичи>, хоть и издавалась для корейского населения на корейском языке, оставалась государственной газетой Казахстана. Это означало, что она играла роль средства массовой информации для распространения теории и политики коммунизма. Произведения, опубликованные на её страницах, не были свободны от политической идеологии и реальности Советской Власти, и естественно, что сознание имело искажённую форму.

ПОЭЗИЯ СОВЕТСКИХ КОРЕЙЦЕВ

В литературе советских корейцев поэзия занимает самую большую часть. Тут можно увидеть и лирические стихи, песенные тексты, детские песни, эпосы и другие жанры. Самыми распространёнными особенностями поэзии советских корейцев является описание жизни на фоне социалистического реализма и лирических чувств, возникающих на природе. Таким образом, можно выделить несколько тематических направлений.

Первое это культ Ленина, восхваление Октябрьской революции и героев труда. Стихи этой тематики напрямую упоминают имя Ленина и восхваляют Советский Союз, как свою Родину. В этих стихах отражена не только душа, гордая за настоящее после социалистической революции, но и надежда на будущее.

Товарищ!

Сними шапку, склони голову.

Завод!

Отложи мают и издай гудок.

Умер старый учитель.

Который любил бедных рабов.

Умер лодочник.

Который наслаждался волнами революции.

Нет.

Это не так.

Он не умер, он живёт.

Живёт в душе рабочих

И в мыслях наёмщиков

Его дух, проникший в их сердца.

Бесконечно бьётся и сверкает

Ради революции и строительства.

-Джон ДонгХёк «Ленин жил» часть (1930)

В этом произведении Джон Донг Хёка Ленин, “который любил бедных рабов старый учитель” и “который наслаждался волнами революции лодочник” представлен, как вечный объект поклонения, который “не умер и живёт” в душе, мыслях и сердцах рабочих и наёмщиков. Хоть Ленин умер и не существует в физическом времени, но пролетарский дух, который он пропагандировал, бьётся и сверкает в сердцах следующих за ним рабочих и наёмщиков. Вместе с Октябрьской революцией, поклонение Ленину, который руководил этой революцией, советскими корейцами подобно вечному убеждению и религиозной вере.

В следующем стихе Чу Сонг Вона Советский Союз восхваляется, как место-утопия, где хорошо жить беднякам, где уважают рабочих.

Говорят, что в России в октябре семнадцатого года

Появилась чудная звезда.

Эта звезда, вроде и похожа на солнце.

Но в тропиках

Она не палит,

А на Северном полюсе

Отгоняет холод.

Где светит эта звезда.

Там живут счастливо бедняки.

Там уважают рабочих.

-Чу СонгВон «Чудная звезда» часть (1962)

В этом стихе ‘чудная звезда’ имеет собирательное значение, это может быть и Ленин и Октябрьская революция. Но тут восхваляется не только Советский Союз, основанный Ленином и Октябрьской революцией, а каждая страна, где происходит социалистическая революция. Такое место, будь то тропики или Северный полюс, становится страной, где хорошо жить всем, местом, где счастливо живут бедняки и уважают рабочих.

Хвала Ленину и прославление Октябрьской революции перерастает в хвалу Советского Союза и приобретает характер оды или гимна. Такое создание октябрьского мотива продолжалось до 1990-х годов и советские корейцы, будь то собственные мысли или чужие, описывали Советский Союз, как свою Родину, чем пытались доказать свою верность советского гражданина. Однако, не неся в себе никакого сомнения и конфликта о Ленине и Октябрьской революции, поэтическое повествование идеологической формы хвалы без последовательного поэтического отношения и без поэтической метафоры и символов не вызывает никакого поэтического вдохновения. Но, с другой стороны, это требует и другого анализа.

В Средней Азии, куда переселили корейцев, начиная с воды с большим содержанием соли, из-за пустынного климата, всё отличалось от Приморского края. Корейцы селились, в основном, возле реки Амударья, которая вливается в Аральское море в Узбекистане и около реки Каратал, которая впадает в озеро Балхаш в Казахстане. В этих местах они организовали колхозы, провели воду и добились успеха в выращивании риса и хлопка. Среди народов Советского Союза, в сравнении с количеством населения, корейцы подарили самое большое количество героев труда. Можно подумать, что это патриотизм, но принимая во внимание, что это были 1940-1950 годы правления сталинского режима, нельзя полностью рассматривать это, как патриотизм. Такое количество героев труда могло быть результатом интернационализации социалистической идеологии, но в тоже время это мог быть продукт страха и тревоги.

Ли Люба герой труда

С большой славой.

Весть о твоей победе

Разнеслась по всей стране.

Каждый год весной

Как к шёлку ты относишься к земле.

Сеялка парит над полем

И ты один за другим осторожно сажаешь

Семена.

Когда пушистые ростки, поднимаясь,

Устилают жёлтую землю зелёным ковром,

Ты выдираешь каждый сорняк.

И во время даёшь воды и удобрений.

Когда крепкие ростки вырастают И становятся длинными злаками,

Зелёная трава идёт на корм, а зёрна в амбар.

И в этом году мы собрали большой урожай.

Многие приходят к ней учиться,

Благодаря и принося цветы.

Страна прославляет её труд,

Она герой социалистического труда.

-Пак Ёнг Голь «Герой труда Ли Люба» (1963)

Ли Люба была одна из тех, кто получил звание героя труда за высокий сбор урожая в Ташкентской области Узбекистана. В стихе образ Ли Любы, восхваляемой как герой труда и получившей признание высших властей, не заканчивается на этом, а перерастает в образ человека представляющего всю деревню и лаже всю корейскую нацию. Через такой образ героя труда рассказчик пытается получить психологическое утешение.

Корейцы, у которых отняли удостоверение гражданина Советского Союза, обосновавшись в Средней Азии, получают новый паспорт. В этом паспорте было указано место проживания, которое нельзя было покидать без разрешения властей. Для корейцев, у которых не было средств производства, ограничение выезда означало, что они были привязаны к жизни в колхозе. Чтобы выбраться от туда, нужно было стать героем труда или поехать учиться в город. Но и эти пути были ограничены и открывались совсем немногим. Даже самые одарённые ученики среди корейцев не могли поехать учиться в университеты Москвы. Им также было запрещено работать в гос. учреждениях и получать банковский кредит. Вплоть до смерти Сталина в 1953 году, корейцам приходилось вести жизнь изгнанников, лишённых свободы переезжать и путешествовать. Следовательно, корейцам приходилось жить в местах их поселения. И такая жизнь заставляла их быть одержимыми идеей добиться успеха. В результате корейцы стали стараться заявить о себе и как-то выделиться, путём получения звания героя труда.

Второе это положительное отношение к своей настоящей жизни. Это можно рассматривать, как печаль из-за бедности и желание освободиться от неё. Когда корейцев депортировали в Среднюю Азию, это была пустыня, но они не опустили руки, а с характерным им трудолюбием, смогли сделать из неё плодоносные земли. Следовательно, это место стало землёй, осветившей их будущее и давшей новую жизнь. И эта гордость за землю, которую они создали сами, этот достаток и мир, который они нашли на этой земле, стали ещё одной темой их литературных произведений.

Мы живём на новой земле.

Живём в пустынной равнине,

Которая не могла и во сне присниться

Нашим предкам.

Мы живём, обрабатывая

Миллионы лет стоптанную,

Миллионы лет сохнущую землю

Влагой партии Ленина.

Мы живём в святой надежде,

Когда сеем зёрна счастья

В плодоносную землю,

Вспаханную трактором.

Мы живём в радости,

Когда огромный экскаватор

Роет землю

И появляется канал и течёт вода жизни.

Мы живём, воспевая новую землю,

Когда на месте наших следов

Вырастают золотые злаки,

И разносится аромат прекрасных цветов.

Мы живём, ощущая счастье,

Когда днём на работе

Доносится смех,

А ночью песни любви.

-Ким Се Иль «Мы живём на новой земле» (1966)

Поэтический мотив октября плавно перешёл в хвалу о беззаботной мирной жизни в стране, основанной как результат Октябрьской революции, в Советском Союзе. Земля, описываемая в стихотворении Ким Ce Иля (1966), это новая земля, где живут корейцы, богатое и прекрасное место, где «влага дарованная партией Ленина даёт золотые злаки/аромат прекрасных цветов».

Прейди сюда, ты, ищущий счастье,

Вечное счастье находится здесь.

Здесь неважно богат ты или беден, силён или слаб.

Если посвятишь труду свои силы п знания,

Жизнь страны, новая жизнь расправит крылья.

Тут рай на земле. Родина счастья.

Которой завидуют народы.

Страна народов, созданная Ленином,

Советский Союз моя Родина.

-Хванг УнДжонг «Родина счастья» весь стих (1981)

Первое поколение советский корейцев через литературу прославляли труд и Советский Союз, восхваляли идеи социализма. В их произведениях нельзя найти конфликта национальной идентичности. Они были только советским народом, слившимся с этой страной. Также остаётся фактом, что они хранили молчание о травме депортации и трудностях, пережитых в Средней Азии на новой земле. Тогда, при создании советской системы, народности, классового характера искусства, следуя рамкам социалистического реализма, они старались выжить через постоянное прославление Советского Союза, Ленина, мотивов октября. То есть, корейцам, у которых не было пути бежать, оставалось только признать Советский Союз своей новой Родиной и воспевать его, как утопию, где вечное счастье. Чем сложнее была реальная жизнь, тем сильнее становилось коллективное самовнушение. Это был единственный путь преодолеть все тяжести реальности. Следовательно, корейцы, чтобы выжить и больше не подвергаться дискриминации, как национальное меньшинство, не стали сопротивляться правящему порядку, а слепо подчинились. Таким добровольным присоединением, корейцы пытались преодолеть страх и тревогу перед сталинским правительством.

Теоретик пост-колониализм а Эдвард Сайд выдвинул теорию отделения и объединения из сознания бегства. Отделение это естественный переход между поколениями или продолжение, это связь между индивидом и культурой, в которой он родился. Объединение это различные сообщества, приобретённые после рождения. Например, отношения в образовании, профессиональные отношения, партийная деятельность и другое. Для советский корейцев отделением является их Родина Корея, а к объединению, которое их связало, можно отнести страну проживания. Сайд оценивал, что между отделением и объединением должно быть равновесие и гармония. Но в ранних стихах советских корейцев отделение полностью отсутствует, а выделено только отношение объединения. Но при этом, они продолжали создавать литературу на родном корейском языке. С одной стороны, они добровольно отказывались от родного языка и получали образование на русском языке, а с другой стороны, продолжали Писать на корейском языке через газету «Ленинкичи», Однако, содержание, в котором они полностью объединились с Советским Союзом, выдавало противоречие. Быстрый переход советских корейцев на русский язык основан на стратегии, выбранной корейцами, чтобы выжить и поднять свой социальный статус в советской системе. Так как русский язык был языком общения, науки, знаний и основным средством социального роста национальных меньшинств, переход на русский язык, можно рассматривать, как старание слиться и быть принятыми в основное общество России.

Но интересно то, что в отличие от быстрого слияния в языковом аспекте, есть факты, что в аспекте национальной принадлежности, привязанности, социального взаимодействия, советские корейцы продолжали активно поддерживать национальную идентификацию. Внешне казалось, что они быстро адаптировались, приняли правила игры нового общества, но внутри, по сути, они

хранили свой прежний образ. Как говорит советский кореец 3-го поколения, Ким Герман («Проблемы и перспективы корейской диаспоры в Казахстане» № 9), с одной стороны корейцы показали огромное стремление слияния со страной проживания, нос другой стороны, они стремились сохранить свои национальные корни. Это можно расценивать, как двоякую и сложную стратегию выживания. То есть, полный отказ от отделения и обычная позиция объединения это, своего рода, позиция стратегии выживания.

Третье, создание образа Родины и восстановление памяти о депортации. В то время, во многих случаях, Родиной был Приморский край, где они родились и выросли. Это можно прочитать и как попытку рассказать о трудностях жизни после депортации. Волна свободы после правления Горбачёва и распад Советского Союза дали возможность обрести политическую независимость и социально-культурную автономию. В этот период происходит восстановление памяти и опыта искажённой и сокрытой истории, и в литературе советских корейцев начинают поднимать запретные в прошлом темы.

Я рано ушёл из дома

И перешёл множество рек.

Но помню ясно одну,

Только ту,

Где впервые играл я с водой.

Но и сегодня вижу я во сне

Ту старую иву,

Что стояла во дворе,

К которой я привязывал качели.

В каком краю бы не был я,

Иногда мелькнут перед глазами

Наши деревенские проулки,

По которым шёл за мамой я,

Глотая слёзы.

И хоть тогда игрушками для нас

Были камни и осколки стёкол,

Иногда деревянными плугом

Мы пахали поле и сеяли песок.

Был осенний сбор урожая, мы рвали марь белую.

Я моргну, смеясь, глазами,

Но несмотря на трудности судьбы.

Как волной опять нахлынет

В мою уставшую память

Моё детство.

-Канг ТхэСу «Детство» весь стих (1986)

Герой этого стиха покинул родной дом в детстве и перенёс много больших и маленьких испытаний и трудностей. Пейзажы Родины это было то, что утешало его в такие моменты. Память юношеских лет. Покинутая Родина, где он ‘глотая слёзы шёл за мамой’, видится ему во сне, и куда бы он не пошёл, мелькает перед глазами. Хоть это и родная земля, где он провёл в бедности трудное детство, для уставшего от жизни героя это место, которое невозможно забыть, место, куда хочется возвращаться даже во сне.

Я

Дух. который вечно блуждает

По длинной дороге трудностей.

По безлюдному полю Сибири.

Так много наших братьев.

Несправедливо оклеветанных, изгнанных,

Ушедших почтительно.

Взрослых, убитых без вины,

Детей, жалобно угасших ещё до смерти.

Я

Огромный вопль

Без голоса.

Который стёр руки, молясь Богу,

Но так и не получивший спасения.

-Ян  Вон Сик «Наше наследие» часть (2002)

Как говорилось ранее, после депортации в 1937 году, советская власть запрещала корейцам упоминать о всём, что связанно с ‘депортацией, Приморском краем, нацией’. Корейцы должны были стараться стереть все воспоминания о депортации. Легко можно увидеть, что для корейцев, на бессознательном уровне, пережитая депортация до сих пор остаётся коллективной травмой. Для корейцев депортация это трагическая история и в тоже время это истоки их идентичности. Этот грандиозный стих, состоящий из 7 столбцов и 104 строчек, рассказывает об истории происхождения корейцев бывшего Советского Союза. Без вины, убитые взрослые, дети, угасшие до того, как расцвести, все эти события во время депортации не один миг из прошлого, а ужасная вну-тренняя рана, которая не заживает до сих пор. Это и есть «наше наследие», наши корни.

Сдерживая боль в груди,

Мы сели в шумный поезд.

Унылый стук колёс,

Угрюмый поезда гудок

Мы молча слушали в тот день отъезда.

Куда мы едем

И зачем?

Мы отправились без цели.

День, второй, месяц, два

Путь был так далёк.

Что счёт дней был потерян.

Пройдёт одна ночь

Умирает старец Пек,

Проходит ещё одна

Умирает маленький Коля.

(сокращение)

Так людей

Насильно привезли в Казахстан, в среднеазиатскую степь.

Привезли в безлюдную равнину.

Безлюдное

Тростниковое поле, плачущее на ветру.

Тростниковое поле.

Где бродит дикий кабан

И ползают змеи,

А ночью воют шакалы.

Это был настоящий ад.

О, 1937 год! Депортация!

(сокращение)

Из-за чего? Из-за кого?

1937 год, депортация!

Но желание жить

Огромное и сильное.

Ножом мы сделали шалаш,

А корни трав помогли нам выжить.

(сокращение)

О, проклятие.

Культ личности Сталина!

Это зло,

Убившее столько невинных людей!

Зло, которое не забудет,

И не простит ещё много поколений.

-Ён СонгРёнг «О, деревня Сунам» часть (1989)

Среди корейцев депортация была событием, которое хотелось забыть, но это был ‘страшный сон’, который забыть было невозможно. Из-за этого события им нужно было вычеркнуть из памяти Корейский полуостров и Приморский край, а также время, проведённое в этих местах.

Человек, своей способностью смотреть назад, может освободиться от настоящего состояния. Смотреть назад, это единственный источник силы, на который человек может опереться. Смотря назад, мы не только освещаем себя настоящего, но и даём возможность жить по-новому. ‘Смотреть назад’ в значении ‘не забыть и оглядываться назад’ несёт в себе тот же смысл, что и ‘память’. В системе управления Советского Союза корейцы определяются, как объект репрессий. Следовательно, для них невозможно свободно говорить, свободно действовать, свободно помнить. В такой ситуации восстановление и вызов памяти запрещённой истории это жест отказа от символичности, проявленный, подавленной правящими порядками сущностью.

ЛИТЕРАТУРА СОВЕТСКИХ КОРЕЙЦЕВ СЕГОДНЯ

25 декабря 1991 года официально распался Советский Союз. А 14 декабря 1991 года Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан объявили о своей независимости. В этот период самой серьёзной проблемой для литературы корейцев становится тот факт, что писатели-корейцы Средней Азии, которые могли писать на корейском языке, в связи с возрастом прекращают свою деятельность. К тому же, поколение читателей на корейском языке постепенно сокращается и уже вырастает поколение с другим культурным фоном, что приводит к естественной замене литературы на корейском языке на литературу на русском и её развитию. С другой стороны, корейские писатели, пишущие на русском языке, активно ведут писательскую деятельность. Это такие писатели, как Анатолий Ким или Михаил Пак, поэты Ли Вячеслав Борисович, Ли Станислав и другие. В этот момент мы сталкиваемся с проблемой определения категории литературы советских корейцев. Если рассматривать с точки зрения национальной истории литературы, учитывая язык создания произведений, то можно сказать, что литература советских корейцев закончила своё существование. Но если включать сюда литературу, написанную на русском языке, то можно сказать, что литература советских корейцев вступила на новый путь. Но важнее языка, характер произведений. Не важно, пишешь ты на родном языке или языке страны, в которой живёшь.

Тот опыт диаспоры, который корейцы приобрели, пройдя через Приморский край, через страдания и трудности приспособления к жизни в Средней Азии, этот опыт, в итоге, стал дорогим культурным наследием, которое они не приобрели бы, не будь они национальным меньшинством. К тому же, литературное соединение родной страны и страны проживания стало основой нового, творческого литературного воображения и индивидуальности. Также, учитывая, что литература советских корейцев даёт возможность системно изучать родной язык 3, 4 поколениям советских корейцев, можно утверждать, что эта литература и сегодня продолжает своё существование.

Не осталось корейских имён.

Короткие фамилии

Всё, что есть у нас.

И сегодня

Наши национальные блюда остры,

А на вопросы о прошлом

Дедушка

Только молчит.

Ли Станислав «Стих 21» весь стих

Перевод Полины Астановой

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »