О корейской диаспоре и не только

Интервью Виктории Ким газете  “Сэ Коре Синмун” о посещении Северной Кореи, Приморья и Сахалина. Ранее по теме были публикации Виктории: “Привет из зимнего Владивостока” и “Остров Сахалин”.

Виктория Ким

Вернуться на Сахалин, чтобы лучше узнать историю сахалинских корейцев

Интервью с исследователем корейских диаспор Викторией Ким.

Беседу провела главный редактор Виктория Бя для 10-го номера “Сэ Коре Синмун” (Новой Корейской Газеты) от 16-го марта 2018 года.

 – Виктория, прежде всего хотелось бы узнать о ваших корнях.

Родилась и выросла я в Узбекистане, г. Ташкенте, в смешанной русско-корейской семье. Отец с матерью расстались очень рано, поэтому вырастила и воспитала меня мама, а помогали ей в этом родители – моя русская бабушка и корейский дедушка. Дедушка с младенчества заменил мне отца, отсюда и моя тяга к корейским корням, корейской культуре и языку, ну и, собственно говоря, к корейским диаспорам.

Дед научил меня читать, писать и считать, и заложил во мне корейскую и конфуцианскую модель общественного роста – через образование и знания, за что я ему до сих пор остаюсь безмерно благодарной.

Со временем этот интерес превратился в профессиональный из сугубо личного, и в профессию исследователя-корееведа я смогла в итоге привнести и свою семейную историю, что само по себе является, на мой взгляд, большой удачей, ибо ведь не всякая работа дает возможность одновременного самопознания, самораскрытия и, в целом, творчества.

– Почему Вы выбрали международные отношения, корееведение.

Этот выбор был для меня изначально с одной стороны предопределенным, а с другой стороны нелегким. В 16 лет я выбрала для себя карьеру экономиста-международника, хотя помимо знаний легко дающейся математики меня всегда больше интересовали гуманитарные предметы – языки, история и литература.

Но в 1990-е годы у закончившей в 16-17 лет одиннадцатилетку молодежи было три достойных профессии на выбор – врач, экономист и юрист – именно такую модель профессионального и финансового успеха диктовала новорождающаяся в те времена рыночная экономика, и я в итоге выбрала второе.

Корейский язык я начала учить примерно в то же самое время в Ташкенте в до сих пор существующей и довольно известной школе Седжонг. Выбор на корейский пал по сугубо личным мотивам, ведь для своей профессии я уже параллельно изучала в институте несколько европейских языков.

Опять-таки сказались семейная история, любовь к заложившему в меня все “азы” деду и наша корейская фамилия Ким – ну какая же я Ким без знания корейского языка, так я себя “упрекала” в то время в душе.

В будущем все это мне очень пригодилось и помогло в дальнейшем освоении профессии корееведа. Но сначала была первая работа – мне повезло по распределению попасть из института на гос. службу и, будучи молодым специалистом, представлять нашу страну – Узбекистан – на международной арене в качестве экономиста и переводчика министра внешне-экономических связей.

Так родилось желание расти дальше и учиться за рубежом – из министерства меня отпускать не хотели, но я самостоятельно получила стипендию от университета Джонса Хопкинса и уехала на учебу в Америку, где в итоге и получила звание магистра международных отношений по специальности корееведение в г. Вашингтоне.

Корееведом я и там стала не сразу, так как в начале мой фокус был направлен на дипломатию и международное развитие в целом. Но стипендию на второй год учебы мне тогда дали именно корейцы на только что открывшемся в нашем университете факультете корееведения… и ход истории был предопределен.

Несмотря на все это еще несколько лет я не могла найти в корееведении свое собственное направление, так как мне как выходке из Узбекистана сложно было найти собственное “место под солнцем” в треугольнике США – Корейский полуостров, на который и делался упор на нашем факультете.

Мои корейские предки остались в далеких среднеазиатских полях и степях, и именно через них и всю “глобальную” историю миграции и добровольных и принудительных переселений корейского народа из разрушенной и обескровленной во второй половине 19-го – первой половине 20-го веков Кореи мне и удалось в итоге выбрать и обрести в корееведении свою собственную специализацию и фокус.

– Вас больше знают как исследователя корейских диаспор в западном мире, ведь большинство Ваших исследований и публикаций выполнены на английском языке.

Это правда – так уж сложилось, что за годы жизни моим рабочим языком стал английский и большую часть своих публикаций о Коре Сарам – русскоязычных корейцах бывшего СССР – я выпустила именно на нем, равно как и провела на английском большинство своих лекций.

Но вот уже несколько лет мы очень плотно сотрудничаем с корейской диаспорой Узбекистана, поддерживаю связь я и с представителями корейских диаспор России и остальных стран Центральной Азии. Так, например, я печатаюсь на русском языке в блоге В.В. Хана “Коре Сарам. Записки о корейцах СНГ”, а на прошедших в 2017-м году многочисленных конференциях на тему 80-летия депортации корейцев с Дальнего Востока в Среднюю Азию большая часть моих докладов и выступлений была на русском.

– Перед тем как приехать на Сахалин Вы побывали в Северной Корее. Чем запомнилась Вам поездка?

Эта поездка вообще была для меня очень особой и запомнилась многими моментами и вещами. Начнем с того, что туристам в Северную Корею попасть не так-то просто – это, как известно, самая изолированная страна в мире, с момента своего создания существующая в режиме тоталитарной диктатуры, и свободного доступа, а тем более передвижения по ней иностранцам просто-напросто нет.

Поэтому, чтобы попасть туда, необходимо специальное разрешение и въезд в Северную Корею возможен только для официально укомплектованных групп по согласованным маршрутам и в сопровождении специальных гидов.

Скажем прямо, такой вид туризма меня никогда особо не привлекал. Но в то же самое время я всегда хотела попасть на самый север КНДР в провинцию Северного Хамгена и увидеть своими глазами те места, откуда наши корейские предки совершили исторический переход в Россию через реку Туман почти 155 лет назад. Вернуться к самым истокам диаспоры Коре Сарам всегда было моей мечтой, и вот такой момент наступил и такое путешествие стало для меня возможным.

Туристическая компания “Коре Турс”, занимающаяся экстремальным исторически-культурным туризмом в Северной Корее, Сибири, Монголии и странах Центральной Азии, пробила первый исторический маршрут на самый север КНДР – путешествие на пассажирском поезде из Пхеньяна через весь Южный и Северный Хамген в свободную экономическую зону Расон, изолированную от остальной территории Северной Кореи, а уже оттуда автобусный маршрут до самого Тумангана на границе с Китаем и российским Хасаном и переход из Северной Кореи в Россию на поезде через реку Туман – в Хасан и далее Владивосток через места первых корейских поселений в Приморье.

Таким образом этот маршрут в точности воспроизводил маршрут моей мечты, и, конечно же, в составе первой туристической группы на поезде из Пхеньяна до Расона отправилась и я…

Северная Корея во многом поразила меня – суровой и печальной красотой своей природы, особенно на севере вдоль линии морского побережья, где невысокие сосны на вершинах холмов лесными грядами нависают над самой кромкой моря…

Приятно удивили меня и люди – необычайно радушные и невероятно искренние несмотря на всю строгость, официоз и абсолютное отсутствие какой-либо человечности в партийной линии и рамках их режима.

Поэтому любое пусть даже самое ограниченное общение с этими людьми казалось всем нам наполненным особой важностью, а расставание с новыми друзьями было особенно эмоциональным, ведь никаких средств связи с внешним миром у граждан Северной Кореи нет, и все мы знали, что даже такие простые вещи, как телефонный звонок, электронное письмо или сообщение не представляются возможными для них, а стало быть и для нас с ними.

В целом я поняла, что люди продолжают стараться жить нормальной, мирной и по-своему счастливой жизнью даже в таком аномальном и милитаризованном государстве, как Северная Корея. Пхеньян – это активный и деловой город, люди в нем с утра пораньше пешком и на велосипедах спешат на учебу и работу под звуки военных маршей и радостной пропаганды с идеями Чучхе, вечерами пьют пиво, ездят на метро, некоторые даже ходят в рестораны и играют в боулинг.

В сельской местности обстановка, конечно же, намного скуднее, беднее и хуже – никакого передвижения на транспорте там практически нет, люди до сих пор пользуются повозками, запряженными быками, а единственная возможность пересечь страну из одной точки в другую – это поезд, и попадают на него далеко не все, так как само по себе перемещение граждан внутри Северной Кореи ограничено и возможно лишь только по специальным пропускам, которые выдают, увы, очень немногим.

– Цель Вашей поездки на Сахалин? Ваши впечатления от острова?

На Сахалин я мечтала попасть очень давно, так как была наслышана о нелегкой истории корейской диаспоры на этом острове. Как исследователю корейских диаспор за пределами Кореи мне было на что здесь посмотреть и в плане основных достопримечательностей и природы, и в плане теплоты и гостеприимства принимающих меня людей.

Благодаря помощи Вашей редакции, за три с половиной дня мне удалось познакомиться с островом и его обитателями по программе максимум.

Запомнились в первую очередь встречи с творческой интеллигенцией Южно-Сахалинка – поэтами Тэхо Чаном и Романом Хе, писателем Сергеем Яном, художниками Дю Мен Су и Де Сон Еном, ученым-исследователем Юлией Дин. Юлия провела для меня персональные экскурсии по музеям книги Чехова и краеведения, и показала корейский культурный центр.

Очень эмоциональными были и встречи с сахалинскими бабушками, представительницами региональной общественной организации корейских женщин Сахалина и активистами и членами правления городской корейской ассоциации г. Южно-Сахалинска. В частности мне было очень приятно и почетно рассказать им о своей профессиональной деятельности и поделиться первыми впечатлениями от недавней поездки по Северной Корее.

Важным звеном нашей программы стала и поездка в порт города Корсаков, где на горе Грусти стоит стела в память о сахалинских корейцах. До глубины души запомнились строки стихотворения Ким Мун Хвана (в переводе Романа Хе) о корейских переселенцах, всю жизнь прождавших на сопках вокруг этого порта так никогда и не прибывших с далекой родины Кореи кораблей. Ну а воспоминания о самом памятнике – остове корабля, устремленного прямиком в небо – до сих пор наводят на глаза слезы…

Мне удалось побывать и на Вашем знаменитом горно-лыжном комплексе “Горный Воздух”, и на первом в России фестивале телевизионных художественных фильмов “Утро Родины”, открытие которого состоялось в эти же дни в г. Южно-Сахалинске.

– Есть ли желание приехать сюда еще?

Да, у меня осталось огромное желание вернуться на Сахалин и узнать побольше деталей об историях жизни первого, второго и третьего поколений корейских переселенцев. Трагедия корейцев острова Сахалин – это та часть всеобщей истории корейского народа, которую должен знать каждый. Должны мы знать все ее детали и в рамках нашей общей советской истории. Большинство моих опубликованных документальных работ на данный момент посвящены диаспоре Коре Сарам, советским корейцам, депортированным в Среднюю Азию – Казахстан и Узбекистан – в далеком 1937-м году, насильно увезенным со своей родины, Дальнего Востока. Надеюсь, в моих будущих проектах я смогу более детально отразить и историю первых корейских переселенцев, насильно привезенных на Сахалин, и их детей и внуков, для которых этот суровый, но по своему прекрасный край стал в итоге настоящей Родиной.

_____

Виктория Ким, 35 лет.

Родной язык – русский. Вла­деет английским, испанским (свободно, почти родной); фран­цузским, итальянским, узбекским (продвинутый уровень); немец­ким, корейским, устным китай­ским (средний уровень).

Окончила с отличием Таш­кентский Государственный Институт Востоковедения {степень бакалавра в сфере международных экономических отношений), Университет Джонса Хопкинса/Школа про­двинутых международных отно­шений САЙС (США) (степень магистра в сфере междуна­родных отношений), Болтон- ский университет (Великобритания) / Пекинский Университет международных отношений (КНР) (Степень магистра в сфере международ­ной мультимедийной журналистики).

Получила дополнительное образование в университете Буэнос-Айрос(Аргентина), Флорентийской международной Киношколе Новое Возрождение(Италия), Узбекско-Японском Центре развития людских ресурсов (Японское Агентство по международному сотрудничеству) и т.д.

Имеет опыт работы в Министерстве внешних экономиче­ских связей, инвестиций и торговли республики Узбекистан, Центре изучения Восточной Азии имени Эдвина Райшауэра (Университет Джонса Хопкинса САЙС), Всемирном банке и т.д.

Занимается исследованием корейских диаспор. Одно из самых крупных исследований посвящено узбекским корейцам. Часто выступает с лекциями по теме Коре сарам в разных странах мира.

Последние 5 лет проживает в Пекине (по работе мужа).

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »