О Несторе Каландаришвили — неизвестные страницы жизни

Нестор Каландарашвили неоднозначная фигура в истории корё сарам. В свое время был наделен со стороны Коминтерна широкими полномочиями по созданию Корейской Армии в ДВР. В его удостоверении, выданный Дальвостсекретариатом Коминтерна  было записано: «Предъявитель сего тов. Каландарашвили действительно является Командующим корейскими частями. Тов. Каландарашвили поручено выполнение оператив­ного задания, согласно общих директивных указаний Центра, по­чему и предоставляется право самостоятельной деятельности в пределах директивных указаний. Тов. Каландарашвили предостав­ляется право пользоваться прямым проводом, подачей шифрован­ных телеграмм с пометой «вне всякой очереди», «военная», а так­же пользование всеми средствами и способами передвижения».

Но вместо создания Армии по его инициативе случилась трагедия, вошедшая в историю, как “Амурский инцидент”, о котором подробно изложил Пак Б. Д. в своей книге «Корейцы в Советской России 1917 — конец 30-х годов».

Сегодня речь не об “Амурском инциденте”, не о Каландаришвили-революционере, а о неизвестных страницах его дореволюционной биографии, которая красочно дополняет образ того, кто не дал развиться Корейской Армии в Дальневосточной республике.

kalandarishvili_0

Нестор Каландаришвили

В начале XXI столетия имя Нестора Александровича Каландаришвили известно многим жителям Иркутска. В память о революционной деятельности Нестора Александровича названа одна из центральных улиц города.

По сведениям советских историков, в период с 1917 по 1922 гг. дворянин и уроженец деревни Шемокмеди Озургетского уезда Кутаисской губернии Н.А. Каландаришвили проявил себя, как видный военный революционный деятель, руководитель партизанского движения на территории Восточной Сибири[1].

Между тем, в начале века XX Нестор Александрович был известен лишь в достаточно узком кругу чиновников политической полиции, как «один из организаторов преступных выступлений … пользующийся широкой популярностью среди Сибирских кавказцев»[2].

Именно эта категория сибирских поселенцев, отличавшихся повышенной криминальной активностью, вызвала у жандармов весьма обоснованные опасения.

Высылавшиеся с 1828 г. исключительно в Иркутскую губернию наиболее тяжкие преступники из Грузии и Армении сумели за достаточно короткий срок занять главенствующее положение в местном криминальном сообществе[3].

Оказавшись в ссылке, кавказцы объединились в обособленные этнические группы, занимавшиеся различными видами преступной деятельности. Выгодно отличаясь от своих коллег по преступному ремеслу тесными этническими связями, непонятными для большинства сибиряков письменностью и языком, выходцы с Кавказа долгое время оставались наименее изученными звеном криминального сообщества Восточной Сибири.

Выделяясь замкнутостью по отношению к другим представителям уголовного мира, кавказцы превосходили их жестокостью и организованностью своих действий. Не допуская в свою мир чужаков, они безжалостно и цинично расправлялись со всеми, кто пытался проникнуть в их среду.

Неудивительно, что большая часть полицейских чиновников, сталкиваясь с кавказцами, предпочитала либо не замечать их преступной деятельности, либо сотрудничать … на взаимовыгодной основе.

Именно поэтому, несмотря на секретное циркулярное распоряжения министра внутренних дел № 106765 от 28 февраля 1910 г., запрещавшее офицерам отдельного Корпуса производство дел общеуголовного характера[4], в данном случае, для Иркутского губернского жандармского управления было сделано исключение.

В извещении № 107897 от 16 декабря 1913 г. товарищ министра внутренних дел генерал-майор Джунковский распорядился о том, чтобы «чины Корпуса Жандармов, входящие в состав Восточно-Сибирского Района, при всех случаях ограблений, происходящих во вверенном их наблюдению районе, принимали непосредственное участие в производстве дознаний об этих ограблениях»[5].

Таким образом, принадлежность к одной из самых крупных и организованных преступных группировок Восточной Сибири, а вовсе не политическая активность Н.А. Каландаришвили делали его столь желанным гостем в Иркутском губернском жандармском управлении.

По сведениям секретных агентов, со времени своего появления на сибирских просторах Нестор Александрович имел причастность к целому ряду громких уголовных преступлений, являясь их непосредственным организатором. Обладая широкими связями в криминальной среде и репутацией человека «совершено неспособного обмануть своего уголовного»[6], Каландаришвили устраивал преступления, всячески избегая прямого участия в аферах.

В распоряжении жандармов имелась информация о тесных отношениях Каландаришвили со Степаном Михайловичем Котовым крупным иркутским аферистом и содержателем меблированных комнат «Эльдорадо», служащих притоном для грабителей и мошенников.

Одним из ярких эпизодов совместной деятельности Каландаришвили и Котова может служить дело 1908 г. «О попытке получения в Иркутском казначействе по подложной ассигновке управления Забайкальской железной дороги 18658 руб».

Тогда, в результате заранее организованного наружного наблюдения, жандармами был задержан Козловский мещанин Константин Михайлович Иванов, предъявивший в Иркутском казначействе талон к получению 18658 руб. Детальный осмотр платежного документа выявил наличие всех необходимых реквизитов и … высокое качество изготовления фальшивого документа[7].

Дальнейшее расследование обнаружило, что в афере участвовала преступная группа иркутских мошенников, в числе которых к следствию были привлечены и С.М. Котов и Н.А. Каландаришвили. Однако ни Котов, ни Каландаришвили уголовной ответственности не понесли.

В значительной степени участию Нестора Александровича в подобных аферах сопутствовало его увлечение фотографическим ремеслом. Ведь в начале XX столетия высокое качество подделки документов и денег могли обеспечить лишь хорошие познания в области химии, граверного дела и … фотографии. Поэтому помимо самого Н.А. Каландаришвили высокими профессиональными навыками обладали и люди его окружавшие. Иркутский мещанин Илья Яковлевич Завьялов являлся специалистом высокого класса по переводу на камень кредитных билетов для их подделки, а мещанин г. Перми Валериан Евстафьевич Белослюдцев считался в преступной среде знатоком по изготовлению банковских чеков.

Неудивительно, что жандармы, расследовавшие криминальную деятельность Н.А. Каландаришвили, были поражены научной и технической подготовкой его преступных предприятий.

Об одном из таких случаев, произошедшем в начале 1914 г., докладывал начальник Иркутского губернского жандармского управления полковник А.В. Васильев: «Статскому советнику Кондрашову и жандармскому ротмистру Константинову удалось взять на ходу во дворе д. № 32 по Преображенской ул. в каменном домике, оборудованную по последнему слову техники слесарно-механическую мастерскую, по изготовлению фальшивых монет». При детальном осмотре жандармы выяснили, что подпольная фабрика располагала двумя давильными прессами весом свыше 15 пудов, гальваническими батареями, приборами серебрения, разными кислотами, тиглем и плавильными печами. Там же было обнаружено множество стальных кружков «будущих монет», которые проходили различные степени обработки[8].

К моменту появления полицейских в мастерской находилась, Варвара Депутатова, занимавшаяся вытиранием металлических кружков. Ее сожитель иркутский механик Георгий Козиков успел скрыться. Жандармам достались лишь его вещи: руководство по химии и механике, приборы для чеканки герба, чертежи машины для чеканки монет и более четырех тысяч «совершенно готовых» двадцати копеечных монет[9].

Дальнейшее дознание установило, что к организации производства фальшивых денег причастна целая преступная группа, координацию и руководство действиями которой осуществлял Н.А. Каландаришвили[10].

Достоверно неизвестно, когда у Нестора Александровича зародилась мысль об изготовлении фальшивых монет, однако, по агентурным сведениям Иркутского охранного отделения, уже в 1912 г. Каландаришвили принимает все меры, что бы поставить это дело в Сибири «на широких началах». С этой целью он приступает к поиску квалифицированных специалистов, граверов и ювелиров.

В конце 1912 г. Каландаришвили, по рекомендации афериста Силована Алексеевича Чехидзе, знакомится с ювелиром ссыльнопоселенцем Эдуардом Мартиновичем Медне и, убедившись в профессиональных качествах последнего, делает заказ на изготовление клише для чеканки золотых и серебряных монет в машине, сконструированной Г. Козиковым[11].

В начале 1913 г. Нестор Александрович, по совету крупного кавказского грабителя Бидо Секании, встречается с «человеком, способным на разные дела по получению денег путем подделки документов» — ссыльнопоселенцем Сергеем Васильевичем Беловым, которому и предлагает «заняться делом получения путем подлогов крупных денежных сумм, устроив штук 10 почтовых переводов по 50000 руб., и принять участие в подделке фальшивых монет, указывая при этом, что монеты будут выпускаться достоинством и чеканом не хуже правительственных, и что благодаря низкой пробе каждый серебряный рубль обойдется не более 38 коп»[12].

Немаловажное значение для первоначальной организации производства фальшивой монеты имело финансирование. Осознавая важность этой проблемы, Нестор Александрович обратился к своим ссыльным землякам с предложением о долевом участии в делах преступного предприятия. И получил … живой отклик.

После предварительных консультаций деньги на покупку и изготовление машин для подделки монет предоставили Адольф Нахманович Цейтлин — 2000 руб., братья Самсон и Федор Родонаи — 200 руб., Ермолай Давидович Бебурия — 200 руб. (обещал достать еще 1000 руб.), Амаяк Марашьянц — 350 руб. и Платон Дгебуладзе — 1200 руб[13].

Между тем, по мере «постановки дела», наиболее актуальными оказались именно проблемы финансирования. В откровенной беседе с Сергеем Беловым Нестор Александрович посетовал, «что на постройку машины для подделки фальшивых денег он задолжал около 2000 руб»[14].

Явный дефицит денежных средств побудил Н.А. Каландаришвили к созданию еще одной организованной преступной группы, но уже предназначенной для выполнения заказных убийств. В банду вошли Самсон Михайлович Горделадзе (он же Отелло), Георгий Чехидзе и Константин Иванович Тетрадзе[15].

В ноябре 1913 г. Нестор Александрович получил «заказ» на устранение иркутского купца Якова Ефремовича Метелева. Источники Иркутского охранного отделения сообщали, «что за убийство купца его жена Метелева предложила Каландаришвили 5000 руб»[16].

Операция по устранению предпринимателя была назначена на 12 декабря 1913 г. Около семи часов вечера, двое кавказцев на извозчике иркутской биржи № 903 Николае Александровиче Осикове подъехали к магазину «Щелкунова и Метелева». Убийцы долгое время кого-то высматривали, затем спешились, осмотрели окна и вошли в магазин.

Однако «наводчики», допустили ошибку и «активным работникам»[17] Георгию Чехидзе и Константину Тетрадзе удалось лишь совершить покушение на жизнь Я.Е. Метелева, тяжело ранив его в шею[18].

К моменту совершения преступления наемные убийцы уже несколько дней находились под постоянным наблюдением сотрудников Иркутского охранного отделения. Один из них, филер (агент наружного наблюдения — авт.) Ильин докладывал: «Увидев Тетрадзе и неизвестного, выбежавших из магазина Метелева с Маузерами в руках, я выхватил свой револьвер. Неизвестный вскочил в сани извозчика № 903 и уехал, а я, преследуя Тетрадзе, сделал по нему два выстрела, от коих на Тетрадзе затлело пальто, и он был ранен»[19].

Неудавшаяся попытка убийства купца Метелева послужила причиной провала деятельности преступной группы Каландаришвили и ареста ее рядовых исполнителей. Основания для задержания самого Нестора Александровича жандармы получить не смогли. Все фигуранты дела от дачи показаний отказались. Каландаришвили остался на свободе и продолжил деятельные поиски не достающей суммы.

В начале 1914 г. деньги все-таки были найдены. Оборудование и реактивы закуплены. Изготовленные Э. Медне клише и сконструированная Г. Козиковым машина готовы к работе. Оставалось лишь добыть золото и серебро, так необходимые для подпольного производства. Но и здесь у Нестора Александровича имелись далеко идущие планы.

Значительное количество золотодобывающих предприятий, сконцентрированных в Иркутской губернии, и находящаяся в ее административном центре золотосплавильная лаборатория, предопределили наиболее оптимальный вариант материального обеспечения преступного предприятия. По агентурной информации охранного отделения, «золото и серебро для чеканки Каландаришвили предполагал получать посредством грабежей»[20].

К концу 1913 г. разбойные нападения и грабежи парализовали экономическую жизнь региона. Только в редких случаях под усиленной охраной частным лицам и государственным учреждениям удавалось переправлять денежные средства и драгоценные металлы.

В связи с этим начальник Иркутского губернского жандармского управления полковник Васильев с одобрения Иркутского генерал-губернатора и разрешения директора департамента полиции Белецкого произвел повсеместную ликвидацию грабительской организации кавказцев. В сферу ликвидации вошли все лица, на которых имелись указания агентуры по их причастности к вооруженным ограблениям.

Ночью 18 декабря 1913 г. в Иркутске подверглись арестам 112 человек. В числе выходцев с Кавказа, препровожденных жандармами в Иркутский тюремный замок, оказался и Нестор Александрович. Причем, по информации полковника Васильева, в ходе обысков и допросов «деятельность Каландаришвили, как одного из организаторов преступных выступлений Сибирских кавказцев получила более яркую преступную обрисовку»[21].

Так завершился один из интереснейших периодов деятельности видного военного революционного деятеля Н.А. Каландаришвили. С позиций сегодняшнего дня трудно оценить, сколько было политического, и сколько криминального в делах анархиста Каландаришвили на иркутской земле. Однако не вызывает сомнения и то, что занимая высокое положение в криминальном синдикате кавказцев, он интересовал чиновников политической полиции только, как устроитель афер, организатор заказных убийств, грабитель и производитель фальшивой монеты.

ПРИМЕЧАНИЯ

  1. См.: Кожевин В. Боевые соратники Каландаришвили. Улан-Удэ: Бурятское книжное издательство, 1975; Кожевин В. Легендарный партизан Сибири. Улан-Удэ: Бурятское книжное издательство, 1967; Вампилов Б.М., Карнаухов Г.М. Нестор Каландаришвили // Полярная звезда. 1984. № 5. С. 123-127.
  2. Государственный архив Иркутской области (далее — ГАИО). Ф. 600. Оп. 1. Д. 757. Л. 77, 78.
  3. ГАИО. Ф. 24. Оп. 3. Д. 10. Л. 1.
  4. ГАИО. Ф. 600. Оп. 1. Д. 1151. Л. 19.
  5. Там же. Л.13.
  6. ГАИО. Ф. 600. Оп. 1. Д. 85. Л. 4.
  7. ГАИО. Ф. 600. Оп. 1. Д. 757. Л. 126.
  8. Там же. Л. 66, 76.
  9. ГАИО. Ф. 600. Оп. 1. Д. 757. Л. 66, 76-79.
  10. Там же. Л. 76-79.
  11. Там же. Л. 78, 109.
  12. ГАИО. Ф. 600. Оп. 1. Д. 85. Л. 3.
  13. ГАИО. Ф. 600. Оп. 1. Д. 1252. Л. 94.
  14. ГАИО. Ф. 600. Оп. 1. Д. 85. Л. 3.
  15. ГАИО. Ф. 600. Оп. 1. Д. 1252. Л. 94.
  16. ГАИО. Ф. 600. Оп. 1. Д. 757. Л. 79.
  17. «Наводчики» — лица, близко стоящие к объекту преступления и в силу этого знакомые с местными условиями и деталями обстановки, окружающими объект; «активные работники» — лица, непосредственно совершающие преступные деяния по отдельным областям своей специальности (По терминологии досоветского периода из структуры грабительской организации кавказцев. См.: Рубцов, С.Н., Сысоев А.А. Уголовный сыск на территории Восточной Сибири: монография. — 2-е изд., испр., доп. / С.Н. Рубцов, А.А. Сысоев. — Красноярск: Институт естественных и гуманитарных наук Сибирского федерального университета, 2007. С. 177.).
  18. ГАИО. Ф. 600. Оп. 1. Д. 752. Л. 670.
  19. Там же. Л. 677-679.
  20. ГАИО. Ф. 600. Оп. 1. Д. 757. Л. 77, 78.
  21. Там же. Л. 77.
Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.