О первой в мировой литературе попытке политической биографии Ким Ир Сена

Хо Дин (Хо Ун Пэ)

Хо Ун Пэ (Хо Чжин, Хо Дин, 1928-1997)

Вниманию читателей предлагается предисловие к книге Лим Ына “Тайная история становления северокорейской династии Ким Ир Сена (Подлинная биография Ким Ир Сена)”. Автор предисловия – наш ведущий специалист по истории Северной Кореи А.Н. Ланьков – пишет о ней так: “Не будет преувеличением сказать, что настоящее изучение истории КНДР началось именно с этой книги”. Значение “Тайной истории…” в том, что это была первая в мировой литературе попытка написания политической биографии Ким Ир Сена. Она была опубликована впервые в переводе на японский в Токио в 1982 г. и в том же году вышла на языке оригинала в Сеуле.

Автор ее скрывался под характерным конфуцианским псевдонимом Лим Ын, т.е. “Скрытый в лесу”. (Для сравнения: псевдонимом наиболее почитаемого в Корее основоположника неоконфуцианства Чжу Си было «Скрытый в тени»). Годы спустя стало известно его настоящее имя: Хо Ун Пэ (Хо Чжин, 1928-1997) – северокорейский поэт и писатель, который принимал непосредственное участие во многих событиях северокорейской истории 1940-х и 1950-х годов и долгие годы жил в СССР. В предисловии А.Н. Ланьков подробно рассказывает об авторе и обстоятельствах создания его книги.

По причинам политического и субъективного характера эта книга так и не увидела свет на русском языке, хотя написана была в СССР и перевод ее на русский язык также был сделан еще в советские (1980-е) годы корееведом Евгением Васильевичем Лишаковым (1937-2008). Энергичные попытки издать книгу делала после кончины автора в 1997 г. его супруга Цой Сон Ок. По ее просьбе А.Н. Ланьков взял на себя труд по редактуре всего текста, а это было очень трудно, ибо книга была написана в духе старой конфуцианской школы, переведена практически буквально и этот перевод слабо укладывался в рамки русской литературной традиции. Также Андрей Николаевич написал настоящее предисловие. В дальнейшем его просмотрел и дополнил Вадим Павлович Ткаченко, который знал Хо Ун Пэ лично. В 2008 г. текст был полностью готов. На этой стадии Цой Сон Ок обратилась ко мне с просьбой оказать ей содействие в финальной корректуре и выборе издательства. Ее заветным желанием было издать книгу в память о муже небольшим тиражом для детей, родных и друзей. Однако безвременная кончина госпожи Цой в том же 2008 г. не позволила ее планам осуществиться.

Ныне права на рукопись и уже готовую практически верстку принадлежат потомкам Хо Ун Пэ и Цой Сон Ок, и мне не известно, планируют ли они ее публиковать. Однако предисловие принадлежит его автору и хранится у меня. Во исполнение последней воли госпожи Цой Сон Ок и с согласия А.Н. Ланькова представляю читателям это предисловие.

Татьяна Симбирцева. Июнь 2014 г.

1

ЛИМ ЫН

ТАЙНАЯ ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ СЕВЕРОКОРЕЙСКОЙ ДИНАСТИИ КИМ ИР СЕНА

(Подлинная биография Ким Ир Сена)

Перевод с корейского – Е.В. Лишаков

Автор предисловия и комментариев, ответственный редактор – А.Н. Ланьков Литературный редактор – Вера Кен

От редактора

Книга, которая сейчас предлагается вашему вниманию, — это один из самых необычных и интересных памятников советского исторического корееведения. Книга эта сыграла немалую роль в изучении истории Северной Кореи – по сути, не будет особым преувеличением сказать, что настоящее изучение истории КНДР началось именно с этой книги.

История этой книги интересна – как впрочем, интересна и необычна и жизнь человека, который является её автором. Впрочем, обо всём по порядку.

Когда в 1982 г. в Токио появилась книга под названием «Северная Корея: основание династии», это событие немедленно привлекло внимание корееведов во всём мире. Было ясно, что автором этой работы, который укрылся под псевдонимом «Лим Ын», является человек, тесно связанный с северокорейской политической элитой и принимавший непосредственное участие во многих событиях северокорейской истории сороковых и пятидесятых годов. До Лим Ына об истории Северной Кореи так не писал никто. В то же время таинственный автор не имел никаких иллюзий относительно того, во что к тому времени превратился режим Ким Ир Сена и его сына- наследника Ким Чен Ира, и не испытывал к этому режиму ни малейшей симпатии.

Среди специалистов немедленно начались споры о том, кто же скрывается под псевдонимом Лим Ын. Только к концу восьмидесятых стало известно, что книга эта была написана известным корейским поэтом и писателем Хо Ун Пэ (Хо Чжином), имя которого было хорошо известно специалистам и ранее. Заметный северокорейский поэт, герой войны 1950-53 гг., он в 1957 г. стал одним из северокорейских невозвращенцев. Находясь на учёбе в СССР, он отказался возвращаться в Северную Корею, в которой всё более жёсткие формы принимал режим личной власти Ким Ир Сена.

Хо Ун Пэ родился в 1928 г. в Китае, в семье политических эмигрантов. Когда в начале XX века в Корее началось движение против японской агрессии в Корее, его дед Хо Ви стал одним из самых заметных партизанских командиров. Хо Ун Пэ вырос в семье политических активистов, и не удивительно, что в 1945 г. он вернулся в Корею. Проведя некоторое время в Сеуле, Хо Ун Пэ перебрался на Север. В те времена, в конце сороковых, так поступали многие. Молодые корейцы мечтали о новом обществе, которое у них ассоциировалось с социализмом, а на Севере собирались строить именно социализм. С другой стороны, режим Ли Сын-мана на Юге многим казался коррумпированным и беспринципным – в том числе и потому, что на службу сеульских властей поступили тогда многие из сторонников японского колониального режима.

Хо Ун Пэ был молод, образован и талантлив, а такие люди были тогда очень нужны формирующемуся на Севере режиму. Уже в конце сороковых он активно публиковался в северокорейских изданиях, а некоторые из его стихотворений вскоре стали текстами популярных песен. С началом Корейской войны Хо Ун Пэ, как и большинство корейцев его поколения, оказался на фронте, получив звание майора, когда ему было чуть больше двадцати. В 1952 г. молодого офицера и поэта отправили на учёбу в СССР, на сценарный факультет ВГИКа. По тем временам это было редкой честью.

Оказавшись в Советском Союзе, Хо Ун Пэ погрузился в атмосферу середины пятидесятых, атмосферу «оттепели», реформ и надежд. Многие советские интеллигенты тогда воспринимали сталинское правление как некую трагическую ошибку, как «век варварства раннего социализма», и надеялись на «возрождение ленинских принципов», на построение «социализма с человеческим лицом». Как нам ясно сейчас, в эти надежды и мечты были утопией. Едва ли Советский Союз мог стать тем обществом, о котором тогда так горячо мечтали молодые советские интеллигенты. Однако атмосфера перемен и надежд, романтики и идеализма захватила Хо Ун Пэ. Насколько можно судить, до того времени он, как и большинство его корейских сверстников, питал немалые иллюзии в отношении Ким Ир Сена и его системы. Однако то, что он услышал в Советском Союзе, заставило его во многом пересмотреть свои взгляды.

Немалую роль, наверно, тут сыграло и то обстоятельство, что он оказался во ВГИКе – одном из важнейших центров тогдашнего интеллектуального брожения. Кстати сказать, большое влияние на Хо Ун Пэ оказал его сосед по комнате в общежитии, польский студент Ежи Гофман (впоследствии – прославленный польский режиссёр, автором фильмов «Потоп», «Огнем и мечом»).

Однако новости, которые приходили из Кореи, вызывали у Хо Ун Пэ и его друзей всё большее беспокойство. В середине пятидесятых Ким Ир Сен, пусть и не слишком искренне, но попытался провести в КНДР ограниченные реформы по советскому образцу (немалую роль здесь, конечно, сыграло прямое давление Москвы). Однако эти реформы были половинчатыми даже по сравнению с теми, не слишком радикальными, преобразованиями, которые проводились в Советском Союзе Н.С. Хрущёвым и его окружением. В стране продолжались репрессии, жизнь народа оставалась очень бедной. В годы войны такая нищета была понятна и объяснима, но после 1953-54 гг. стало ясно, что окончание войны не означает никаких послаблений. Наоборот, Ким Ир Сен подчёркивал, что ради развития тяжёлой индустрии и военно-промышленного комплекса народу предстоит пойти на новые жертвы.

Тем не менее, в те времена Северная Корея отнюдь не являлась нетронутым заповедником сталинизма. Как стало известно в последние годы из материалов иностранных посольств, московская оттепель оказала немалое влияние и на Северную Корею. В середине пятидесятых пхеньянские интеллигенты горячо обсуждали те же самые вопросы, которые волновали интеллигентов Ленинграда или Варшавы. В коридорах Университета им. Ким Ир Сена (а иногда и в коридорах ЦК партии) вполголоса говорили о том, что надо переходить к иной модели социализма, ориентированной не на государственное величие, а на нужды простого человека. Недовольные обсуждали происходившую тогда коллективизацию сельского хозяйства, предсказуемыми результатом которой стало ужесточение карточной системы, высказывали своё недовольство культом личности Ким Ир Сена и жёстким диктатом в области литературы и искусства (этот диктат был жёстким даже по советским меркам сталинских времён – в этом отношении КНДР была, пожалуй, ближе к Китаю времён Мао).

В конце концов, в руководстве Трудовой Партии Кореи сформировалась реформаторская группировка, заметную роль в которой играли выходцы из Советского Союза, бывшие этнические корейцы СССР, направленные Москвой на работу в КНДР. В августе 1956 г. реформаторы воспользовались очередным Пленумом ЦК ТПК для того, чтобы выступить с открытой критикой политики Ким Ир Сена и потребовать его смещения с высших партийных постов. Однако эта попытка северокорейской десталинизации окончилась неудачей. Северокорейское общество существенно отличалось от обществ Восточной Европы и Советского Союза: основная масса жителей КНДР тогда не была готова принять лозунги реформаторов. Большинство интеллигенции и партийного аппарата (а, возможно, и населения в целом) мечатала о сильной и единой Корее под руководством всезнающего Великого Вождя. За эти иллюзии жителям Северной Корее впоследствии пришлось заплатить немалую цену.

Разгром оппозиции начался в конце 1956 г. Попытка советского правительства напрямую вмешаться в ситуацию и остановить репрессии окончилась полной неудачей. К 1957-1958 гг. Ким Ир Сен решил переориентировать свою внешнюю политику на маоистский Китай и стал постепенно выходить из-под влияния Москвы, которая казалось ему излишне либеральной. Одновременно с этим в стране резко ужесточились репрессии против оппозиции. На протяжении 1953-1957 гг. большинство ветеранов корейского коммунистического движения было казнено или отправлено в тюрьмы. Как всегда, революция стала пожирать своих детей (скорее, всё-таки, своих создателей).

Понятно, что все эти новости живо обсуждались среди корейских студентов в Москве. К 1957 г. стало ясно, что именно Хо Ун Пэ является главным руководителем и вдохновителем оппозиционно настроенных северокорейских студентов. Его отношения с посольством особенно обострились после того, как осенью 1957 г. он выступил на очередной партийной конференции московской организации ТПК (в эту организацию при посольстве КНДР входили находившиеся в Москве северокорейские дипломаты, специалисты и студенты). В выступлении Хо Ун Пэ резко критиковал ту политику, которую в Пхеньяне проводил Ким Ир Сен и его окружение.

В этих условиях посольство КНДР решило пойти на беспрецедентный шаг – похищение Хо Ун Пэ. В ноябре 1957 г. его удалось заманить в посольство, но Хо был человеком хладнокровным и смелым: воспользовавшись сумятицей, он сумел выбраться за пределы посольства и скрыться в Москве, где у него было немало друзей. Неудача первой попытки не обескуражила северокорейских спецслужбистов – они попытались предпринять новое похищение. Из советских документов известно, что группа северокорейских спецслужбистов, в задачу которых входило похищение Хо Ун Пэ, отправилась в Москву в феврале 1958 г. Однако к этому времени советское руководство приняло решение о предоставлении оппозиционным студентам политического убежища. Особую роль в данном случае, как ни парадоксально, сыграл Ю.В. Андропов, который тогда в ЦК заведовал отделом, занимавшимся отношениями с социалистическими странами. Весной советские «компетентные органы» настоятельно посоветовали Хо Ун Пэ немедленно покинуть Москву и уехать в Среднюю Азию. Советские власти обоснованно считали, что в Средней Азии северокорейцам организовать похищение будет невозможно, а на прямое устранение политического противника на советской территории власти КНДР тогда едва ли бы решились. В результате Хо Ун Пэ уехал в Среднюю Азию, причём случилось это в тот самый день, когда у него родилась дочь [его женой стала Чхве (Цой) Сон Ок, северокорейская студентка, учившаяся в Москве]. Семья вскоре последовала за ним. В 1961 г. Хо Ун Пэ стал советским гражданином.

Тем временем, кризис в северокорейской общине продолжал разрастаться. После неудачного похищения Хо Ун Пэ, у оппозиционно настроенных студентов и аспирантов уже не оставалось иллюзий относительного того, что ждёт их в Москве. В этих условиях ряд северокорейских граждан обратился к советским властям с просьбой о предоставлении политического убежища. Большинство среди невозвращенцев составляли студенты, однако в их число вошёл и посол КНДР Ли Сан Чжо. Советские власти согласились оставить невозвращенцен в СССР. Однако они сделали и некоторую уступку Пхеньяну:           было решено, что оппозиционеров расселят подальше от Москвы, преимущественно – в Средней Азии. Москва также пообещала Пхеньяну, что беглецам не будет позволено открыто заниматься политической деятельностью.

Приехав в Среднюю Азию, Хо Ун Пэ оказался в самом центре большой северокорейской эмигрантской общины. На протяжении 1945-1955 гг. несколько сотен советских корейцев было отправлено Москвой на работу в КНДР. Эти люди становились министрами, членами Политбюро, директорами крупнейших предприятий страны. Однако с середины 1950-х гг. Ким Ир Сен начал удалять выходцев из СССР из государственного и партийного аппарата, обоснованно считая их потенциальными носителями советского влияния. Многие бывшие советские корейцы стали жертвами репрессий, остальные же вернулись в СССР (в большинстве случаев северокорейские власти не препятствовали выезду советских корейцев из страны). Вернувшиеся в Советский Союз северокорейские партийные, государственные и военные деятели в своей массе селились в Казахстане и Узбекистане, где существовала большая корейская община и где у большинства из них были родственники.

Хо Ун Пэ сразу понял, что воспоминания этих людей представляют огромный исторический интерес. Он начал записывать их рассказы. Именно в это время он и принял решение написать книгу, которой суждено было стать первым исследованием северокорейской истории, основанной на северокорейских материалах, в основном, естественно, на свидетельствах очевидцев. Впрочем, Хо Ун Пэ широко использовал и публикации корейской печати (он собрал большую библиотеку и внушительную коллекцию вырезок). Уже в Ташкенте он постоянно носил с собой блокноты, в которые записывал рассказы своих знакомых. Работа над книгой заняла около полутора десятилетий.

За это время в жизни Хо Ун Пэ произошли немалые перемены. Свободно владевший корейским, китайским и японским языками, в Ташкенте он стал преподавать. В Университете он преподавал японский, а на корейском отделении пединститута – и корейский. Тем не менее, остаться в Ташкенте навсегда Хо не хотел, и в середине шестидесятых ему удалось, после немалых трудностей и мытарств, перебраться в Москву.

В шестидесятые и семидесятые годы Хо Ун Пэ работал переводчиком с японского, а потом стал преподавать японский, корейский и китайский языки в Академии Внешней Торговли и в Военном Институте. Немалую роль играл он тогда и в нашем корееведении – блестящая эрудиция сочетались в Хо Ун Пэ с готовностью помочь коллегам, так что его советы сыграли немалую роль в работе многих корееведов Москвы. Однако к тому времени главным делом его жизни была книга.

Надо сказать, что в Пхеньян просочились сведения о то, что Хо Ун Пэ собирает материалы по истории КНДР. По свои каналам северокорейские власти потребовали от советской стороны не допустить продолжения этой работы. Однако этот демарш окончился неудачей: отношения КНДР и СССР в семидесятые и восьмидесятые годы были весьма прохладными, и у советских властей не было особого желания защищать «доброе имя» северокорейского диктатора и его окружения – тем более что Ким Ир Сена не жаловали и в Кремле.

Работа над «Династией» завершилась около 1980 г., когда произошло событие, которое оказало на Хо Ун Пэ особое влияние. Шестой съезд ТПК официально провозгласил что «наследником Великого чучхейского дела», преемником Ким Ир Сена, становится его старший сын Ким Чен Ир. Этот шаг знаменовал окончательный разрыв КНДР с классической марксистско- ленинской традицией, превращение страны в семейную диктатуру династического типа. В этих условиях Хо отправил рукопись книги в Японию, где она и была опубликована.

После выхода книги власти КНДР заявили официальный протест, который был отвергнут Москвой на том основании, что в Советском Союзе нет человека по имени Лим Ын. В действительности Хо Ун Пэ как члена КПСС вызывали в ЦК, но дело ограничилось выговором по партийной линии. Его также попросили вести себя поострожнее.

Сам Хо опасался того, что либеральные времена не продлятся особо долго. Он не исключал ни возможности ареста советскими властями, ни, особенно, возможности покушения со стороны властей северокорейских. Хо Ун Пэ не раз говорил жене о том, что ей надо быть готовой к тому, что придётся поднимать детей одной. Советские спецслужбы, действительно, наблюдали за деятельностью Хо, равно как других заметных лидеров северокорейских невозвращенцев. Впрочем, дело ограничивалось именно наблюдением – а отчасти даже и охраной (пристрастие северокорейских спецслужб к похищениям и физическому устранению «опасных элементов» было хорошо известно и не раз становилось предметом конфликтов между Москвой и Пхеньяном).

В конце восьмидесятых времена изменились. Началась перестройка, стали появляться новые материалы по северокорейской истории, изучением которой стало можно заниматься открыто. На протяжении девяностых годов Хо Ун Пэ активно занимался вопросами образования, писал, занимался преподаванием, пробовал себя в бизнесе – и, конечно, поддерживал контакты с северокорейской оппозицией как в СССР-России, так и за их пределами. Он умер в 1997 г., сравнительно молодым, полным сил и планов.

Конечно, мы не должны забывать о том, что сейчас книга эта является, в первую очередь, памятником историографии. В последние два десятилетия частично (увы, только частично) открылись совестские архивы, в последние годы началось открытие архивов китайских, так в распоряжении учёных оказалось немало новых документальных материалов по истории Северной Кореи. Надо помнить, что человеческая память ненадёжна, поэтому в книге, основанной на устных свидетельствах, неизбежны неточности и ошибки. С другой стороны, слепо доверять документу тоже не следует: официальные бумаги сплошь и рядом пишутся не для того, чтобы поведать истину.

Кроме того, Хо Ун Пэ приходилось скрывать имена тех людей, с которыми он беседовал, и это тоже, конечно, во многом определяет специфику книги. К сожалению, архив Хо Ун Пэ погиб при пожаре на его даче, и нам в большинстве случаев уже не удастся узнать, от кого получено то или иное свидетельство. Наконец, не следует забывать и о том обстоятельстве, что большинство собеседников Хо были людьми достаточно вовлеченными в политический процесс, поэтому от них трудно было ожидать полной беспристрастности.

В книге Хо Ун Пэ неоднократно подчёркивал, что, несмотря на своё разочарование в кимерсенизме, маоизме и сталинизме, он всё равно остаётся коммунистом. Не исключено, что некоторое влияние на него оказали конъюктурные соображения и самоцензура (книга ведь писалась в Советском Союзе), но скорее всего, он был совершенно искренен. Шестидесятые и семидесятые годы были временем, когда едва ли не большинство оппозиционно настроенных интеллигентов в СССР, да и в большинстве других социалистических стран, ещё надеялись на то, что социализм можно и нужно реформировать. Лозунгом дня была вовсе не реставрация капитализма, к которой тогда стремились немногие. Главные надежды возлагались на некий реформированный, очищенный от недостатков и «возвращённый к ленинской модели» социализм. В этом отношении Хо Ун Пэ времён работы над «Династией» можно отнести к той же группе историков и публицистов, к которым принадлежал, например, Рой Медведев, автор известной биографии Сталина, которая была написана в то же самое время и на основании сходных методов.

В книге Хо Ун Пэ содержатся уникальные свидетельства, которые были бы потеряны для истории навсегда, если бы не его усилия. Пройдут десятилетия и столетия, а историки всё равно будут обращаться к этой книге, сверяя устные свидетельства со всё более многочисленными данными документов. В некоторых случаях утверждения будут опровергнуты или поставлены под сомнение позднейшими находками, во многих других – подтверждены.

Надо помнить, что «Династия» написана корейским интеллигентом старой конфуцианской школы, и что её адресатами первоначально являлись люди с традиционным восточноазиатским образованием. Поэтому для непривычного человека она не является лёгким чтением. Впрочем, это наверно, придаёт книге свою прелесть.

Перевод выполнен по книге, вышедшей в Сеуле в издательстве «Хангук янсо» в 1982 г.

А.Н. Ланьков Сеул, октябрь 2008 г.

“На протяжении последних десяти лет я отрешился от всего земного и с головой ушел в написание этой книги. Порой мне казалось, что это дело является единственным способом жить праведно. В голову даже приходила мысль: а не для этого ли я родился? Я писал эту книгу, отдавая ей весь пыл души и боевой дух, с любовью и ненавистью…

Полностью вверяю вам судьбу моего произведения… Не хочу, чтобы его постигла судьба «антикоммунистической писанины». Я пока еще коммунист, поэтому писал эту книгу с пониманием трагизма ситуации. Думаю, вы правильно поймете мои сокровенные чувства…

Я учитываю то обстоятельство, что книга выйдет в свет спустя полвека, а также причиненные вам хлопоты. Однако в силу возникших обстоятельств прошу в скором времени вернуть [рукопись]. Правда, не представляю, какой канал может быть задействован. Про существование рукописи уже проведали «компетентные органы». Дело столкнулось с большими трудностями…”

Лим Ын (из письма к японскому издателю)

Источник: РАУК Ланьков А.Н. Предисловие к книге Лим Ына

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »