О проблемах языка советских корейцев (интервью с американским лингвистом Россом Кингом)

Отдел вещания
На корейском яз.
30.07.1991
Записала Т. Симбирцева
Редактор В. Суриков
Зав. отделом: М. Кретов

Росс Кинг в The University of British Columbia (UBC). 2013 г.

Росс Кинг в The University of British Columbia (UBC). 2013 г.

ДИКТОР: Говорит Москва! В эфире – очередной выпуск передачи о жизни советских корейцев. Сегодня, уважаемые слушатели, вам ждет встреча с ученым, представителем редкой профессии. Преподаватель Школы азиатских и африканских исследований Лондонского университета, американец по происхождению Росс Кинг вот уже несколько лет занимается изучением диалекта советских корейцев. С ним встретилась наш корреспондент. Предлагаем вашему вниманию запись этой беседы.

КОРР.: Как вы пришли к изучению этой темы?

КИНГ: /пленка по-корейски/

АННОТАЦИЯ: Это началось 6 лет назад. Тогда я был в Ташкенте, где принимал участие в международной научной конференции по вопросам изучения языков алтайской группы. Случайно я оказался на рынке, где встретил несколько бабушек – советских кореянок. Я поговорил с ними и удивился их диалекту. Ничего подобного раньше мне слышать не приходилось. На следующий день я вновь встретился с одной из тех бабушек и в течение четырех часов записывал ее говор. Полученный материал в дальнейшем лег в основу моей статьи «Введение в язык советских корейцев». Это было мое первое исследование подобного рода. В дальнейшем материалы этой статьи использовал в своей работе «Корейцы Средней Азии» и известный ученый Ко Сон Му – в главе, посвященной языку и культуре.

Затем я продолжил собирать материалы о советских корейцах, выходившие в СССР. Два года назад я вновь приехал в вашу страну, поработал в Ленинграде вместе с коллегой Александром Вовиным, затем посетил Алма-Ату, где также нашел немало интересного. На основе собранного в этом году я защитил диссертацию на тему «Материалы по диалекту корейцев в современной России». Но я в ней использовал лишь четверть собранных данных. В дальнейшем собираюсь выпустить еще три тома по данной теме. Они уже практически написаны. Я хотел бы и дальше продолжать работу, но стоит вопрос о деньгах. Нужны несколько десятков тысяч долларов. Я уже получил половину требуемых средств из Южной Кореи. Думаю, что в дальнейшем мы сможем работать вместе с советским ученым Германом Кимом.

КОРР.: От кого вы получили необходимые средства?

КИНГ: От южнокорейского Фонда содействия научным исследованиям.

КОРР.: То есть южнокорейцы субсидируют вашу работу, потому что заинтересованы в ее результатах?

КИНГ: В Южной Корее к моим исследованиям интерес большой, поскольку ни там, ни в СССР нет людей, занимающихся подобными проблемами.

КОРР.: Насколько я знаю, большинство советских корейцев не знают своего языка. Для чего же изучать их язык?

КИНГ: Молодые, конечно, не знают языка, но многие старики владеют им очень хорошо. До сих пор среди них есть и такие, кто вообще не знает русского языка. Вот они и являются моими информантами. Пройдет 5-10 лет и вместе с ними уйдет и интереснейший язык, сохранивший особенности старокорейского языка XV-XVI веков. Поэтому его надо собирать и анализировать. Для чего, вы спрашиваете? Носителей подобного диалекта нет в Южной Корее, а ученым, подобным мне, нет хода в Северную Корею. Сами же северяне, насколько я могу судить, не занимаются подобными проблемами. Интересно еще и то, что советские корейцы эмигрировали в Россию свыше 100 лет назад, и сегодня, несомненно, их язык значительно отличается от того, каким пользуются сейчас в их некогда родной провинции Хамгён. Так что у вас я нашел прекрасный материал для написания истории корейской грамматики.

Насколько могу судить, сейчас в СССР начался так называемый «ренессанс» корейского языка. Многие молодые люди решают сегодня его изучать, но думаю, им надо учить не тот диалект, на котором говорили их деды, ибо он не является литературным. На мой взгляд, люди, работающие в корейском отделе алма-атинского радио, газете «Корё ильбо» и в корейском театре, не являются типичными представителями советских корейцев. В основном это выходцы с Сахалина или иммигранты из Северной Кореи. Это не те корейцы, которые в 1937 году подверглись насильственному переселению. История сахалинских корейцев совершенно отлична от истории их материковых собратьев, и они не могут представлять корейское население СССР. Почему? Они прекрасно знают литературный язык и нередко считают своих собратьев с материка просто неучами, но это мнение неверно. Я считаю, что у советских корейцев выработался свой язык, который им, по идее, и надо было бы укреплять и развивать. Но не слишком ли поздно? Целью насильственного переселения 1937 года была ассимиляция корейцев. Судя по всему, эта цель была достигнута.

Когда я в Алма-Ате и Ташкенте записывал говор ваших стариков, то чувствовал себя не лингвистом, а археологом, потому что я имел дело с умирающей культурой, и у меня было чувство, что я присутствую на ее похоронах. Очень печальное ощущение.

КОРР.: Сегодня советские корейцы пытаются возродить свою культуру. Вы думаете, это возможно?

КИНГ: Думаю, да, при помощи Южной Кореи и при условии сохранения интереса к тому языку, который еще существует в вашей стране. Как бы то ни было, но каждый советский кореец знает по-корейски хотя бы несколько слов. Они-то и станут базой для изучения ими литературного общепринятого языка. Но следует понимать, что это будет не родной их язык, то есть не тот, которым пользовались их предки.

КОРР.: Вы много путешествуете и, конечно, имели возможность сравнить корейцев в разных странах. Отличаются ли советские корейцы от своих зарубежных сородичей?

КИНГ: Если сравнивать, например, с американскими корейцами, то разница весьма велика. В США корейские эмигранты начали прибывать, главным образом в 1970-е годы. То есть там живут первое и второе поколения эмигрантов. Эмиграция в Россию началась свыше 120 лет назад, и сейчас здесь живут пятое и шестое поколения тех переселенцев. Судя по всему, процесс их ассимиляции завершен. Такой же процесс идет и в США, но его результатов еще надо ждать.

КОРР.: Расскажите, почему вы начали изучать корейский язык?

КИНГ: Поначалу я изучал арабский язык в Йельском университете, целых два года, но мне было неинтересно. Я решил уйти из университета, но тут к нам пришел новый лектор, кореец по национальности, Сэмьюэль Мартин. Он читал нам общий курс «Методы полевых исследований». Через нашего преподавателя я впервые познакомился с корейцами и их языком, и он меня заинтересовал своей сложностью и парадоксальностью. Я решил его изучать. В то время в нашем университете, да и нигде в Америке, корейского языка не преподавали. Поэтому я за свой счет пригласил преподавателя – кореянку, проживающую в США. С ней мы ежедневно занимались по часу. Кроме того, я читал учебники и книги, слушал кассеты. Проучившись так год, я поехал в Сеул. Пробыл там три месяца и окончательно решил сделать корейский язык своей профессией. Я изучал язык сам, накопил опыт, поэтому в моих планах – написать учебник корейского языка.

КОРР.: И последний вопрос. Сколько вам лет?

КОРР.: Мне 30.

ДИКТОР: Вы слушали беседу нашего корреспондента Татьяны Симбирцевой с преподавателем Лондонского университета Россом Кингом.

Источник:
https://www.rauk.ru/index.php?option=com_jdownloads&Itemid=4&view=summary&cid=3857&catid=826&lang=ko

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »