Одиссея Хвана, Эма…

kore saram 060(1)
“Корё ильбо” 13 декабря 2013 г.

«Философия – это история в примерах». Изречение принадлежит древнему мудрецу, но вспомним изначальное, её корневое определение – это наука на стыке формы общественного мышления и мудрости. И еще об основном вопросе философии, её краеугольном камне, о который извечно бьются умы человечества – это отношения материи и духа, бытия и сознания, – так толкуют его энциклопедические источники. Наверное, такое вступление не будет слишком мудрёным, если привести ту или иную реальную историю, и на конкретных примерах. А повод для этого очень благовидный и серьезный – 90-летие нашего печатного органа.

Тема истории газеты с нынешним именем «Корё ильбо» сегодня постоянна на её страницах. При этом, надо полагать, весьма существенна такая оговорка: а известны ли читателю отдельные эпизоды, случаи, от которых зависела её дальнейшая судьба с того драматического, уже далекого 1937 года? Когда редакция газеты «Сенбон» (имя газеты до депортации) вместе с Дальневосточным педагогическим институтом и Корейским театром были высланы в Казахстан? Конечно, старшее поколение знало, видело, что у газеты складывалась такая же судьба, как и у насильственно переселенного народа. Об этом знают и наши современники, – благодаря просветительской деятельности диаспоральных общественников. И это отрадно.

Но вот конкретно о тех драмах, заканчивавшихся трагическим исходом, которые хранит история газеты. О них однажды поведал в один из приездов в Астану наш дорогой незабвенный коллега, редактор газеты (80-е годы) Ян Вон Сик. Назвал имена – редактор «Сенбона» Цой Хо Рим, заведующий сельхозотделом Хван Дон Хун. В том 37-м году после известного постановления ЦК партии о выселении корейцев, члены редколлегии, возможно, предполагал Ян Вон Сик, в узком кругу осудили столь зловещее и категоричное сталинское решение. Вскоре они были арестованы и канули в безвестность.

Из редколлегии уцелел лишь Хван Дон Хун, он как раз таки отсутствовал при коллективном обсуждении того антинародного правительственного документа. Значит, наверняка, если не очевидно, гибель товарищей была черным делом «стукачей».

Дальше события шли так, рассказывал Ян Вон Сик: на товарища Хвана легла тяжелая ноша сопровождения в неизвестность оставшихся коллег. Их выгрузили из товарных вагонов на глухой станции Казалинск, что в Кзыл-Ординской области. Поразителен при этом один факт: редакционные работники смогли(!) провезти с собой корейские шрифты и кое-что из самого необходимого типографского оборудования. Это было нелегко – тяжелые свинцовые гранки, другие металлоизделия, но, главное, небезопасно, рискованно. А как иначе? Ведь только в фантастике можно представить, что здесь, в пустынной безлюдной степи отыщутся специфические атрибуты корейской полиграфической техники. И потому в более возвышенной степени их риск, самопожертвование говорят о высокой духовной сути переселенцев, – они хотели, желали продолжения жизни своей газете так же, как и своей собственной. Вот она, философия духа на конкретном примере, с которой начался наш зачин истории многострадального «Сенбона».

Да, из-за своей газеты её сотрудники испытали немало страданий, становились, без натянутой гиперболы – великомучениками. Именно так, если, помните, часть редколлегии сгинула невинно, – лишь из-за своих сомнений в верности «курса партии» в национальном вопросе. Как же созвучна эта история с рассказом «Страх» известного драматурга Хан Дина. В нем также описана реальная история спасения национальной библиотеки, вывезенной с Дальнего Востока. Этот рассказ, кстати, был напечатан в одном из первых номеров нашей газеты, обновленной русскоязычной альтернативой и своим новым именем «Корё ильбо». Вкратце, фабула такова: преподаватель педагогического института Ли, ценою огромного риска быть арестованным с дальнейшими последствиями, сумел сохранить бесценное духовное достояние народа. Когда моральный палач в лице ректора-самодура отдал вопиющий антигуманный приказ: сжечь все книги. Ныне те спасенные уникальные научные фолианты находятся в библиотечных хранилищах Алматы. С благодарностью и светлой печалью сегодня мы поминаем сэнсянима Хан Дина. Он ушел из жизни двадцать лет назад.

А та история с газетой «Сенбон» и Хван Дон Хуном имела дальнейшее продолжение. Он, горячий патриот, размышлял, что ей благоприятнее было бы издаваться в Узбекской ССР. Он направляется в соседнюю республику. Но там, по идеологическим «понятиям», его категорически не поняли и попросту выдворили. А по возвращении, на месте власти ему втолковывали: если её и будут выпускать, то только в Казалинске и больше даже не рыпайся. Вообще из-за такой «прыти» его посчитали слишком назойливым, подвернулся политически удобный ярлык – ярый «националист», и в итоге мытарства закончились арестом. Вот такой финал жизни доброго, искреннего человека, грустно рассказывал Ян Вон Сик. При таком обороте дела бывшие работники редакции сникли, и, казалось, судьба газеты была обречена.

Но неистребим в человеке дух святости, и когда гибнет родник духовности (в нашем случае это газета), он, дух, обязывает, призывает не дать ему умолкнуть. И как бессмертен тот крылатый девиз, если закончить его с восклицательным знаком – «Свято место пусто не бывает!». Ту обронённую эстафету Хвана подхватил другой сподвижник, коммунист Эм Са Ир. И он, минуя даже Кзыл-Ординский обком партии, прямиком рванул в Алма-Ату, с конкретным намерением и адресом – Центральный комитет Компартии Казахстана. Не забудем, что ходок-кореец нёс на себе незримый ярлык «политически неблагонадежный». Его вояж в связи с разными коллизиями даже можно назвать Эмовской одиссеей.

А начиналась она опять таки драматично. Воодушевленный своей идеей, он поделился ею с друзьями, коллегами. Но среди них явно был такой «друг», который чуть было не загубил благое дело. Короче, представьте: у железнодорожной кассы к Эму подходит незнакомец, спрашивает фамилию, и он, моментально сообразив, что это по его душу, махнул рукой в сторону, дескать, разыскиваемый только что ушел туда, и энкэвэдешный цербер рванул в указанном направлении. А Эм Са Ир всё же сел на поезд, хотя опасность маячила рядом. Но комиссарский ищейка уже не опознал бы корейца, переодетого в невзрачную казахскую одежонку, в какой-то потрепанный чапан, с тюбетейкой на голове, а «переродиться» в казаха ему помог один добрый человек по имени Камалбай. Эту историю с такими подробностями вспоминал Ян Вон Сик, ему же рассказал Пак Ир, известный ученый, народный академик.

В Алма-Ате, в центральном штабе партии тоже были «проволочки», типа «товарищ Эм, как вы явились сюда, не имея коллективного обращения, или заявления о проблемах газеты» и т.д. Но при этом попросили подождать. То томительное ожидание не стало напрасным. Неожиданно дело решилось наилучшим образом, – дали долгожданное, выстраданное «добро!» на издание корейской газеты. Но – с новым названием – «Ленин кичи» («Ленинское знамя»). Казахстанская дата её рождения – май 1938 года, спустя год она стала выходить в Кзыл-Орде. Стало быть, на фоне 90-летия у газеты «промежуточный» полу юбилей – 75-летие «Ленин кичи». Затем еще такие вехи: в 1978 году газета переводится в г. Алма-Ату – 35-летие, 1988 год ознаменовался награждением газеты орденом «Дружба народов» – 25-летие, на этот год приходятся и впервые публикуемые уроки корейского языка, продолжающиеся по сей день.

И еще одна примечательная дата, тому событию исполняется 85 лет. В далеком 1928 году газета «Сенбон» («Авангард») опубликовала письмо М. Горького, адресованное «рабкорам корейской газеты». Обращение пролетарского писателя таково: «Было бы желательно, чтобы вы, корейцы, написали о том, что делается вами, чего достигли вы, как растет среди вас новое. Вообще, пишите обо всем, что вас волнует, что радует… Мой горячий привет Вам». Как это напутствие актуально и поныне!

Рассказ Ян Вон Сика незабываем, он помнил немало других историй, людей с горячими порывами души – всё во имя газеты, во благо своих соотечественников. При этом сэнсяним Ян всегда скромно умалчивал о том, какие трудности превозмогал он сам на редакторском посту в минувшей эпохе, о сохраненном благодаря ему родном национальном печатном органе. Исчерпывающую оценку дал ветеран «Ленин кичи» и «Корё ильбо» Тен Сан Дин: «Он спас нашу газету». Это ли еще не один замечательный пример благородной философии духа, яркий пример в её исторической летописи.

Владимир СОН,
Астана

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »