«… Взгляните на карту мира. Этот полуостров, словно вставший на дыбы конь, вклинился между Японским и Желтым морями совершенно самостоятельной частью суши. И вблизи, в натуре, тоже сильно отличается от соседних территорий. Отличается крутыми, часто неприступными скалистыми горами, бурными, кристально чистыми ручьями, фигурными соснами, водопадами… А гостеприимный трудолюбивый народ – отличается среди всех народов своими гуманными традициями. Уважением к старшим, к предкам, к природе. Где существует правило подавать или принимать подаваемое не одной, небрежно, а обязательно почтительно двумя руками. Где хозяева, у которых все угощение состоит из вареного картофеля, соевого вегетарианского супа, миски просяной каши и квашеной с перцем капусты – кимчи, не приступят к еде, пока не усадят гостя. Часто впервые увиденного. Такого я не встречал ни в одной азиатской стране.

Валерий Янковский, из очерка «Моя Корея».

Владимир Ли. БЕРЕГ НАДЕЖДЫ. Часть III. Судьбы людские

Берег надежды

Берег надежды

Автобиографическая повесть

 

 1.  К БЕРЕГАМ   АРАЛА    

Север Узбекистана встречал нас  холодным дыханием предзимнего Арала. По иссушенным такырам плато Устюрт осенний ветер неистово гнал упругие «шарики» перекати-поля и ажурные сплетения желто-оранжевой верблюжьей колючки.

Почти двое суток из окна пассажирского вагона мы созерцали унылые картины увядающей перед зимним ненастьем азиатской пустыни.  На пепельно-серых дюнах сиротливо торчали остатки летней растительности, изредка можно было видеть стоящего на задних лапках любопытствующего суслика или парящего высоко в  небе пернатого хищника. Периодически на нашем пути вырастали небольшие станции и полустанки,  да и те представляли собой  жалкое зрелище в виде двух-трех неказистых глинобитных домиков, позади которых неоглядно простирались к горизонту зыбучие барханы.

– Скоро приедем, – успокаивал нас отец. – Еще несколько станций, и мы дома.

Изрядно похудевший, с небритой щетиной на осунувшемся  лице, с лихорадочным блеском в глазах, он походил на затравленного волка, который только ему одному известными  потайными тропами перегонял  семью в безопасное логово. Далее »

Владимир Ли. БЕРЕГ НАДЕЖДЫ. Часть II. В саманных лачугах

Берег надежды

Берег надежды

Автобиографическая повесть

1.КСЮШКА СЕРДИТСЯ

– Ксения Львовна, а что такое любовь? – Генка сидел   за четвертой   партой  в левом крайнем ряду и отчетливо  видел, как густо покраснело лицо учительницы. В классе  воцарилась     тишина.  Все  ждали ответа  на  вопрос,  который  явно  имел  скрытый смысл.

– У тебя еще молоко на губах не обсохло, – сказала после  минутного  замешательства  Ксения  Львовна. – Вот подрастешь, узнаешь! – И так зло посмотрела на Генку, что тот   съежился, на лице проявилось подобие  улыбки. Он хотел  ей   ответить   и…  не смог.  От волнения   пересохло  в  горле.

– Я ведь по теме урока спросил, – стараясь  выглядеть  спокойным,  еле выдавил он. – Мне непонятно… Далее »

Владимир Ли. Берег надежды. Часть I. Сны далекого детства

Берег надежды

Берег надежды


Автобиографическая повесть

Матери моей, родившей

и воспитавшей девятерых детей,

посвящаю…

1. Две ветви одного дерева

Я родился в январе 1947-го в небольшом узбекском городке Ангрен. Когда мне исполнилось четыре года, мой дед по отцу, Ли Вон Гык, тяжело заболел, слег и, умирая, собрал вокруг себя домочадцев. Старшему сыну, Ли ДукСону, он завещал главенство рода, передал свои права и обязанности, а остальным строго наказал во всем ему повиноваться.

Затем к нему подвели поочередно пятерых внуков.

Троих – от Ли ДукСона, и двоих – от Ли И Сона, второго сына. Четыре внука от старшей дочери жили тогда далеко, в Букинском районе, и потому не могли присутствовать на церемонии прощания. Всего дочерей у деда было пять, одна из которых обитала где-то в Китае, потерявшаяся еще в 1928 году в Приморье при самовольном переходе российско-китайской границы. Возможно, она живет там и поныне.

На тот момент я был самым младшим из внуков. А потому дед любовно погладил меня по голове и сказал:

– Кормите его белым хлебом, может, бог даст, большим человеком станет… Далее »

Центр корейских исследований в Гонолулу

Иван Захарченко: Сегодня выступал в Центре корейских исследований в Гонолулу, при Гавайском университете в Маноа, куда меня любезно пригласил новый директор центра – Ли Санхёб. В этой связи хочу отметить сам центр – один из крупнейших в США. Его здание напоминает часть старинного корейского дворца Кёнбоккун с беседкой и двухэтажным павильоном.

Центр корейских исследований Гавайского университета

Центр корейских исследований Гавайского университета

Центр был основан в 1972 году, когда он стал первым корейским центром за пределами Кореи. Здание было спроектировано корейскими архитекторами Чон Ин Гуком и На Сан Ги, а также их гавайскими коллегами Джо Полем Ронгстадом и Верноном Кимом. Далее »

Александр Кан. Гул или Голем убывающей луны. Роман

DSCF1421

ПРЕДИСЛОВИЕ

В своем новом романе «ГУЛ или ГОЛЕМ УБЫВАЮЩЕЙ ЛУНЫ» Александр Кан предпринимает попытку художественно-философского осмысления современного постсоветского мира. А именно, автор убедительно показывает, в какое неожиданное социальное существо вдруг превращается бывший гражданин советской империи после ее распада, и какой мировоззренческий исход он видит из создавшейся ситуации, в лице предлагаемого им экзистенциального героя. Героя, девизом которого вполне может стать следующее парадоксальное утверждение: из всех существующих в мире големов – а мир, по сути, из них одних и состоит, – самым свободным и счастливым может быть только Голем Любви.

Третий роман Александра Кана это магическое, многослойное, изысканно, не без иронии, написанное произведение, изображающее распад советской империи и превращение ее в некое бесформенное, политически и идеологически неопределенное образование, обитатели которого превращаются из живых людей в големов дурной бесконечности, то есть, – власти, наживы, пороков и пустоты. Метаморфозы эти, как и в прежних произведениях Кана, составляют главное динамическое свойство его художественного мира, оказавшись в котором его неистовый герой, буквальный и метафизический инородец, по сути, инопланетянин, Голем Луны, обращая всю свою неземную любовь к земному миру, неустанно борется за свое превращение в человека, свободно живущего под небом своей судьбы. Далее »

Кан Александр. Книга белого дня (литература корейцев С Н Г в поисках утраченной идентичности). Ч. 8 – 14

Книга Белого дня

Глава 8

НОЧЬ ЭТО ТОЖЕ СОЛНЦЕ

(Литература Потустороннего Выхода)

В конце предыдущей главы мы упомянули о выходе, наряду с исходами и уходами, и не зря, ибо в нашем размышлении давно назрел вопрос. Если жизнь порой и так часто окружает, облепляет, наделяет тебя сплошными сомнениями и страхами, отчаянием и одиночеством, то каков же выход для автора и его героя из такого смятенного положения? Повторяем, не исход, уход, исчезновение, а именно выход как глоток оживляющего свежего воздуха, как возможность набраться сил, чтобы после вернуться в жизнь и продолжить свой многотрудный и достойный, без страха и упрека, путь. Обратимся к следующему автору сборника “Страницы лунного календаря”, составленного если уж не исчерпывающе, то вполне разносторонне, чтобы отметить те векторы направлений, по которым будет развиваться литература корейских писателей СНГ естественным образом и далее. Итак, Михаил Пак (1949 г.р., Россия) с повестью “За порогом ночей” (1990). Далее »

Кан Александр. Книга белого дня (литература корейцев С Н Г в поисках утраченной идентичности). Ч. 1 – 7

Книга Белого дня
PREFACE: In the “Book of the White Day” for the first time in the history of CIS Koreans one attempted to comprehend, from artistic and philosophical viewpoints, the literature of Soviet and post-Soviet Korean writers, originating in the proletarian age, on the one hand, and the post-soviet era, on the other. Literature, free and living, represents the principal character of this book is Living Free Literature, with all its complexities, ambiguities, drama, dynamism and profundity, which relentlessly advanced and is still advancing towards becoming a genuine incarnation of its own time. This type of literature, moreover, presents the intellectual perspectives of its grateful readers with a unique phenomenon regarding diasporal and world cultures.

В “Книге Белого Дня” впервые в истории корейцев СНГ предпринимается попытка художественного и философского осмысления литературы советских и постсоветских корейских писателей, начиная с пролетарских времен до постперестроечных. Главным героем этой книги является Живая Свободная Литература, со всей своей сложностью, неоднозначностью, драматизмом, динамизмом и глубиной, которая неуклонно двигалась и двигается по пути обретения подлинного героя своего времени, и которая предстает пред умственными взорами благодарных читателей уникальным явлением как диаспорной культуры, так и всей мировой. Далее »

Профессор КазНУ Г. Ким награжден медалью «Бірлік»

Ким Герман Николаевич

Ким Герман Николаевич

Указом Президента РК доктор исторических наук, профессор, директор Международного центра корееведения КазНУ Герман Ким награжден золотой медалью Ассамблеи народа Казахстана «Бірлік» за значительный вклад в дело обеспечения мира и за служение делу национального согласия и межэтнического взаимопонимания.

Кафедра корееведения и японоведения

Источник: https://www.kaznu.kz/ru/3/news/one/6376/

Translate »