«… Взгляните на карту мира. Этот полуостров, словно вставший на дыбы конь, вклинился между Японским и Желтым морями совершенно самостоятельной частью суши. И вблизи, в натуре, тоже сильно отличается от соседних территорий. Отличается крутыми, часто неприступными скалистыми горами, бурными, кристально чистыми ручьями, фигурными соснами, водопадами… А гостеприимный трудолюбивый народ – отличается среди всех народов своими гуманными традициями. Уважением к старшим, к предкам, к природе. Где существует правило подавать или принимать подаваемое не одной, небрежно, а обязательно почтительно двумя руками. Где хозяева, у которых все угощение состоит из вареного картофеля, соевого вегетарианского супа, миски просяной каши и квашеной с перцем капусты – кимчи, не приступят к еде, пока не усадят гостя. Часто впервые увиденного. Такого я не встречал ни в одной азиатской стране.

Валерий Янковский, из очерка «Моя Корея».

Нет, не вымышлен этот мир

Анатолий Василевский

DSCF1367И таежные чащобы с их звериными тропами, и поединки с медведем, барсом, тигром, и стычки с бандитами, и захватывающий труд первопроходцев — нет, не вымышлен мир этой книги, такая уж увлекательная, богатая приключениями жизнь досталась ее героям и автору.

В 1874 году юный участник Польского восстания Михаил Иванович Янковский после каторги и ссылки, прибыл на «вольное поселение» в Приамурье. Первые пять лет он провел на острове Аскольд, а затем поселился на небольшом полуострове в Амурском заливе, посвятив всю дальнейшую свою кипучую жизнь научной деятельности и освоению этого края. По свидетельству видных ученых, отечественных и зарубежных, авторов всевозможных книг и справочников, он оставил в истории развития Дальнего Востока заметный след.

«Сборы М. И. Янковского рассеяны по многим зоологическим музеям мира, и, очевидно, лишь немногие экземпляры, около тысячи шкурок, находятся в Зоологическом институте Академии наук СССР», — пишет орнитолог Е. Н. Попов в большом труде «Птицы Южного Приморья», а энтомолог профессор А. И. Куренцов сообщает, что М. И. Янковский «нашел новых для края до ста, видов дневных и ночных бабочек, семнадцать из них получили его имя». Имя Янковского носят также впервые описанные им два подвида птиц — лебедя и сороки — и совсем новый вид редкой овсянки, живущей лишь на крайнем Юге Приморья.

Природа того края поразила и навсегда покорила воображение М. И. Янковского, но уже в те годы, когда богатства ее флоры и фауны казались несметными, он, как бы предвосхищая задачу, ставшую теперь первостепенной для всего человечества, одним из первых выступил против хищнического промысла, за охрану и обогащение природы. Далее »

В. Янковский. Нэнуни – Четырехглазый. Часть третья

DSCF1367

ОТЕЦ БОЛЬШЕВИКА

Солнечным июньским утром по гладко накатанной проселочной дороге мягко катился запряженный парой гнедых высокий двухколесный экипаж «американка». Дорога вилась среди темно-зеленых дубовых рощ и усыпанных цветами полей, взбегала на невысокие увалы, скатывалась в распадки. Сильные лошади легко преодолевали подъемы и встречающиеся ручьи, мерно позванивали бубенчики.

В экипаже сидели двое: хозяин Сидеми знакомил с полуостровом начальника Южно-Уссурийского округа Александра Васильевича Суханова.

Выезд проскочил темную рощу, впереди открылось залитое солнцем обширное пастбище. В дальнем, его конце, поблескивая боками, бродили рыжие, гнедые, вороные кони. Возле них гарцевали два верховых пастуха. Михаил Иванович обернулся к гостю.

— Вот присланный вами жеребец — глава этого косяка. Добрый конь, дает неплохое потомство. Далее »

В. Янковский. Нэнуни – Четырехглазый. Часть вторая

DSCF1367

ДЕТИ

Зима — лето, зима — лето. Заботы, тревоги — некогда оглянуться. Так промчались на Сидеми восьмидесятые годы. У Янковских появилось еще четверо детей: Анна, Ян, Сергей и Павлик. У Геков — три дочери. Сына мореход так и не дождался. Теперь он уходил все дальше на север, на более длительные сроки. Из Японского перекочевал в Охотское, оттуда в Берингово море. Охотился на китов, на ведомственном судне «Сторож» охранял лежбища котиков, боролся с иностранными браконьерами. Описывал берега, составлял лоции.[2]

А на Сидеми обе семьи трудились от зари до зари, жили очень скромно. Обувались в самодельные сыромятные моршни и ичиги, питались в основном тем, что давала охота, рыбалка, домашнее хозяйство. Белый хлеб бывал большой редкостью, сладости — тем более.

Длинными зимними вечерами при свете тихо поющей керосиновой лампы Михаил Иванович обучал детей грамоте, арифметике, истории, географии, немецкому и латыни. Флегматичный Александр и подвижные, как ртуть, дети Ольги Лукиничны: Елизавета, Юрий и Анна, сопя, скрипели перьями, Ян и Сергей то слушали, то возились. Павлик еще ползал в ногах у матери, занятой шитьем. Далее »

В. Янковский. Нэнуни – Четырехглазый. Часть первая

DSCF1367

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ВОССТАНИЕ

В дверь комнаты постучали, не громко, но требовательно. Михаил оторвался от учебника и поднялся из-за стола. Старший их группы, студент Доморацкий, вошел быстро и решительно. Плотно прикрыл за собой дверь, приблизился и, глядя в глаза, жарко зашептал:

— Началось! Только что прибыл уполномоченный Центрального Национального комитета. Он поручил передать, чтобы в два тридцать утра все были на площади со своим оружием. Готовься, я бегу предупреждать остальных…

Доморацкий кошкой выскользнул за дверь, и Янковский снова остался один. Он провел рукой по густым каштановым волосам и машинально подошел к висевшему на стене зеркалу. В нем отразилось слегка побледневшее скуластое лицо с живыми чуть раскосыми глазами.

«Началось!» Уж не приснилось ли ему? Нет, на полу еще заметны сырые отпечатки сапог Доморацкого. Далее »

Смеяться и жить (О стихах Станислава Ли)

Анатолий Ким

Анатолий Ким

Несметное число лет назад оторвался лоскут раскаленной плазмы от Солнца,  стал летать вокруг него, вращаясь и сбиваясь в огненный ком, – родилась Земля. Впоследствии на ней появился Поэт. Он и есть сын Солнца и Земли,  внук Вечности. Поэт на земле всегда Един, но у него тысяча лиц и имен, например — Катулл,  Басё,  Рембо. Вот и в наши дни ходит среди нас,  смеется и живет  поэт  по имени Станислав Ли. Он небольшой и крепкий,  литой,  как метеоритный камень,  и стихи его небольшие,  сверхплотные и правильной формы, словно оплавились в стремительном полете, ринувшись сквозь атмосферный туман к перламутровой земле. О  стихах Станислава Ли почти нечего рассказывать – их надобно читать.

В этом мире,

Где люди делятся

На богатых и бедных,

На удачливых и не очень,

Я по-прежнему одинок.

*** Далее »

Свет с Востока

Станислав Ли

Станислав Ли

Дмитрий Новиков представляет поэта и художника из Казахстана Станислава Ли.

Чингис Хану приписывают следующие слова: «А ещё путешествия хороши тем, что видишь новые места и знакомишься с новыми людьми». Со скепсисом относясь к современному виду путешествий в интернете, тем не менее должен признать – порой он дарит знакомства с замечательными людьми. Так совсем недавно, ничего не подозревая, я сидел у компьютера. Внезапно какой-то человек захотел со мной подружиться в фейсбуке. Не знаю, что явилось тому причиной, возможно – яркая обложка моей новой книги. Она ведь так и должна работать. Сперва я заинтересовался именем – Станислав Ли. После давнишнего уже путешествия в чудесную страну Корею я с нежностью отношусь ко всему корейскому. Потом оказалось, что Станислав тоже литератор. Ради общего интереса я начал читать его стихи. Потом оказалось, что Слава – Поэт. С растущим удивлением, а затем и восхищением я читал его светлые и мудрые строки. А затем – переводы древней и средневековой корейской поэзии, написанной на ” ханмуне”, корейзированной форме древнекитайского литературного языка “вэньянь”, и современных южнокорейских поэтов.

От всего этого вдруг повеяло старой, неувядающей мудростью веков. Пряный запах Востока источали стихи, приглушенный перламутровый свет, казалось, лился от этих слов с экрана монитора. Я сразу вспомнил, что именно так в Корее – постоянная лёгкая дымка в воздухе, флёр печали и смирения, красоты и силы. Во многом свет этих строк стал возможен благодаря таланту переводчика. Далее »

Два слова о Фишмане

Коллектив редакции газеты «Ангренская правда». В центре -  Е.М.Фишман (1978 год)

Коллектив редакции газеты «Ангренская правда». В центре – Е.М.Фишман (1978 год)

Это было недавно – это было давно…  Владимир ЛИ

В июне нынешнего года городу узбекских шахтеров исполнилось 66 лет. Слегка ностальгируя, поехал в родные пенаты: прогулялся по старым улочкам, посидел у обмелевшей речки, заглянул в местный краеведческий музей. За два последних десятилетия музей, конечно же, заметно изменился – устаревшие документы и архивные материалы перемещены в «запасники», а разделы пополнились новыми экспонатами. Открылись экспозиции, рассказывающие о новейшей истории Ангрена за годы независимости.

Помню, лет сорок назад, здесь был вывешен стенд «У истоков угольной кочегарки Узбекистана». Наряду с другими, упоминались и несколько корейских фамилий. С пожелтевших газетных вырезок смотрели улыбающиеся, измазанные угольной пылью лица наших соплеменников, в касках и шахтерской робе. К сожалению, на сегодняшний день о них не сохранилось никаких сведений.

В разделе трудовой славы города, рядом с бюстами прославленных шахтеров Ходжи Аликулова и Тургуна Хасанова, увидел экспозицию, посвященную Ефиму Михайловичу Фишману. Бессменный редактор газеты «Ангренская правда» – он ее возглавлял 35 лет (с 1948-го по 1983 год) – ветеран труда, Почетный гражданин города, его именем названа одна из центральных улиц, где и поныне стоит здание редакции. До редакторства Фишман четыре года возглавлял Ангренский учебно-курсовой комбинат для молодежи. Далее »

Цена прожитой жизни

Владимир ЛИ

«ЭТО БЫЛО НЕДАВНО – ЭТО БЫЛО ДАВНО…»   

Под этой рубрикой сайт планирует публиковать любые воспоминания нашей давней и недавней истории, представляющие общественный интерес. Неважно, что это будет: текстовой материал, рисунок или фотоснимок. Причем, вовсе не обязательно, чтобы материал полностью был зациклен на истории нашей диаспоры – главное, он должен быть, как раньше говорили, познавательным и любознательно-читабельным. Так что пишите, присылайте, звоните! Мы рады Вас видеть на нашем сайте и заранее благодарим!

Сегодня мы публикуем первый материал под этой рубрикой, который рассказывает о примечательном факте, произошедшем двадцать два года назад на далеком острове Сахалин.

Делегация сахалинцев у стен Парламента Республики Корея в 1990 году

Делегация сахалинцев у стен Парламента Республики Корея в 1990 году

ЦЕНА ПРОЖИТОЙ ЖИЗНИ

Участники поездки в салоне «Боинга»

Участники поездки в салоне «Боинга»

В мае этого года в Ташкенте гостил у мамы журналист из Сахалина Сергей Галимжанович Сактаганов, который вот уже более трех десятилетий успешно работает в средствах массовой информации на востоке России. А ведь Сергей родом из Ташкента, здесь окончил школу, затем – факультет журналистики ТашГУ, в конце семидесятых века минувшего работал корреспондентом в городской газете «Ангренская правда». Как он попал на Сахалин – это отдельная история, о которой мы, возможно, еще расскажем, а сегодня поведаем о том, как в двадцать два года назад он в составе Сахалинской делегации вылетел в Южную Корею на первую, историческую встречу разделенных семей.

Вот его, по моему мнению, очень трогательный и содержательный рассказ о той памятной поездке:

– Восьмого февраля 1990 года в Южно-Сахалинском аэропорту приземлился «Боинг». Чартерным рейсом, по заявке Южнокорейского Красного Креста, на родную землю отправлялись 120 сахалинских корейцев, чтобы впервые увидеть своих близких после разлуки, длившейся не одно десятилетие. Седовласый шеф-пилот лайнера И Чо Хан и сам мог бы послужить живой иллюстрацией к трагедии разделенных семей: родившись в Северной Корее, он большую часть своей жизни провел в Южной. Свой первый полет, в тогда еще Советский Союз и обратно, он прокладывал по замысловатому маршруту: от Сахалина «Боинг» шел к Владивостоку, затем круто поворачивал на Японию и лишь южнее Ниигаты брал курс к Сеулу. И уже первые минуты полета показали, что этот воздушный мост соединяет два мира – абсолютно разных и еще чувствующих, несмотря на горбачевскую перестройку, тиски «холодной войны». Далее »

Translate »