«… Взгляните на карту мира. Этот полуостров, словно вставший на дыбы конь, вклинился между Японским и Желтым морями совершенно самостоятельной частью суши. И вблизи, в натуре, тоже сильно отличается от соседних территорий. Отличается крутыми, часто неприступными скалистыми горами, бурными, кристально чистыми ручьями, фигурными соснами, водопадами… А гостеприимный трудолюбивый народ – отличается среди всех народов своими гуманными традициями. Уважением к старшим, к предкам, к природе. Где существует правило подавать или принимать подаваемое не одной, небрежно, а обязательно почтительно двумя руками. Где хозяева, у которых все угощение состоит из вареного картофеля, соевого вегетарианского супа, миски просяной каши и квашеной с перцем капусты – кимчи, не приступят к еде, пока не усадят гостя. Часто впервые увиденного. Такого я не встречал ни в одной азиатской стране.

Валерий Янковский, из очерка «Моя Корея».

Сагитова И.О. Евангелизация корейского населения российского Дальнего Востока (1864-1917)

Православное вероучение стало первоначально распространяться среди корейцев, которые переселялись на дальневосточные земли России. Основной причиной корейской иммиграции на территорию Приморского края во второй половине 19 века стало тяжелое экономическое положение народа в тогдашней Корее, связанное с деспотизмом политического режима и аграрным перенаселением страны, усугубленное затем рядом стихийных бедствий. Особенно увеличилось переселение с 1869 года в связи с голодом в Корее. Так в 1869 году всего за 3-4 месяца на русских землях, прилегающих к Китаю и Корее, обосновалось до трех тысяч корейских семейств. Принимая в свое подданство корейцев, русское правительство стремилось к тому, чтобы содействовать принятию корейцами Православия.

Первые корейские поселения были основаны на берегах рек Тизинхе, Янчихе, на берегах Новгородской бухты, залива Петра Великого и на берегах залива Посьета. Вести миссионерскую деятельность Русская Православная Церковь начала в 60-х годах 19 века, когда Святитель Иннокентий Вениаминов крестил первых корейских иммигрантов, живущих вблизи Новгородской гавани, на территории Посьетского участка. В 70-х годах 19 века возникли первые корейские приходы, а в с. Корсаковка была построена первая Церковь. Одновременно создаются миссионерские станы, состоящие из нескольких сел с церквями, часовнями и школами. К концу 19 века в этих станах насчитывалось до 10 тысяч православных корейцев. Как свидетельствовал впоследствии архимандрит Амвросий (Гудко), в это время из Кореи в Россию ежегодно переходило до 300 корейских семейств, готовых принять русскую веру. Ему вторит в 1903 г. известный русский исследователь П.Ю. Шмидт: “Успешно идет распространение Православия среди корейцев, которые переселились из своей страны в нашу Приморскую область В южной части этой области было в 1899 году уже 33 корейских деревни с населением 14247 душ обоего пола. Каждая корейская деревня, не жалея средств старается устроить у себя русскую школу, и благодаря этому в 1900 году в Приморской области имелось в корейских деревнях 18 школ с 597 учащимися. При посредстве школ распространяется также и Православие, которое приняли также многие из взрослых корейцев. Надо думать, Православие будет распространяться отсюда и в северные соседние области Кореи…” Далее »

Литература к курсу корейской истории и культуры

Абрамова З.А. Палеолит Кореи// Палеолит Центральной и Восточной Азии. М., 1984.

Азиатский музей -институт востоковедения АН СССР. 1818- 1968. М., 1969.

Алкин С.В. Семантика золотых силласких корон (подвески когок как воплощение идеи рождения) // Major Issues inHistory of Korean Culture . М., 1997.

Анисимов А.Л., Пак Б.Д. «Корейский вопрос» и русская дипломатия в период разграничения на Тумангане и возникновение русско-корейских отношений // Взаимоотношения народов России, Сибири и стран Востока: история и современность. Доклады второй международной научно-практической конференции. Книга вторая. М. – Иркутск – Тэгу, 1997.

Аносов С. Корейцы в Южно-Уссурийском крае. Хабаровск, 1928.

Аносова Л.А., Матвеева Т.С. Южная Корея: Взгляд из России. М., 1994.

Арутюнов С.А., Васильев В.И., Джарылгасинова Р.Ш. Древние уральско-восточноазиатские этнографические параллели// ЭО. 1991, №2.

Археология Зарубежной Азии. М., 1986.

Асмолов К.В. История холодного оружия: Восток и Запад. Часть 1. М., 1993; Часть 2. М., 1994.

Асмолов К.В. Панорама корейских боевых искусств// Кэмпо. 1992, №3.

Асмолов К.В. Понгукком и другие// Боевое искусство планеты. 1992, №8.

Асмолов К.В. Система организации и ведения боевых действий корейского государства в VI – XVII вв. Эволюция воинской традиции: Автореф. Дис. … канд. ист. наук. М., 1995.

Аткнин В.Д. Корейский vs тунгусский I : тунгусология в Корее// Вестник Центра корейского языка и культуры. Вып.2. СПб, 1997.

Аткнин В.Д., Глинский Е.А. Вооружение корейского лучника // Сб. МАЭ. 1987. Т.41. Далее »

Сим Л. М. К вопросу о корейском менталитете: прошлое в настоящем

Сим Л. М. 2008 г.

Сим Л. М. 2008 г.

Своеобразие и сложность современной жизни народов Востока не могут быть поняты без изучения исторических корней и национальной специфики, что вызывает особый интерес исследователей

В данном случае, рассматривая, систему мировоззрения корейцев сложившуюся под прямым влиянием существовавших религиозно-философских систем Востока, необходимо отметить, что в Корее средних веков и нового времени конфуцианство было стержневым идеологическим учением, определявшим основные стороны жизни общества. Субстратом корейского менталитета были народные верования и шаманизм. Корея сегодня одна из стран наиболее приверженных конфуцианству и по-прежнему стремится “к правильному образу мыслей”.

Но, в переломный период общество подвергает коренной переоценке традиционные нормы, следствием чего является огромное психологическое воздействие на людей, а нарушение привычного уклада жизни, заставляет в свою очередь, по-новому взглянуть на порядок вещей, а в условиях современного быстро меняющегося мира, усиливающихся миграционных потоков, культура любого народа подвержена изменениям.

Учитывая, что корейская диаспора в странах СНГ, проживает полтора столетия в инокультурной среде, можно отметить произошедшие изменения в их менталитете и психологическом складе, проявляющемся в их образе жизни, образе мышления, характере.

Но, следует учесть, что базовые ценности духовной национальной культуры, сохранявшиеся в глубинах памяти, естественно срабатывают в любом месте, где бы не находился его носитель. Этим объясняются многие поведенческие особенности корейцев, поселившихся на Дальневосточных окраинах Российской империи во второй половине ХIХ века. Далее »

Поездка в Корею подполковника Генерального штаба Альфтана в декабре 1895г. и январе 1896г.

Южные ворота Намдэмун в Сеуле

Южные ворота Намдэмун в Сеуле

Весь север Кореи, от нашей границы до Гензана, представляет собой чрезвычайно однообразную картину. Совершенно такой же вид представляет и южная часть Кореи, по отзывам исследователей ее. А потому смело можно отнести наше описание до всей страны.

Корея страна исключительно гористая. Высшая точка, откуда, надо полагать, именно и исходят все горные цепи, составляет местность у г. Капсана. Отсюда Корея сплошь заполняется горными цепями, которые тянутся в величайшем беспорядке во всевозможных направлениях, то пересекая друг друга, то идя параллельно.

Эти горные цепи отделяют от себя отроги, которые в свою очередь отделяют от себя увалы. Все эти возвышенности тянутся вблизи друг друга, образуя узкие долины шириною в среднем 1џ2 версты, и только долины, где текут более или менее значительные реки, ближе к устью таковых, достигают ширины в 3џ4 и более верст.

Средняя высота этих гор 200џ400 сажен. В северной части Кореи горы, за редкими исключениями, совершенно безлесны. Только кое-где на вершинах растут одинокие деревья, местами кустарник, и только в виде исключения можно увидеть средней вышины лес и то больше на неприступных вершинах скал. Вся эта растительность состоит исключительно из сосняка.

Сама форма возвышенностей весьма характерна и однообразна во всей Корее. Она отличается острыми контурами как строения самих вершин, так и хребтов вообще. Как типичный образчик такого строения гор у нас в Уссурийском крае можно указать на так называемые Черные горы в окрестностях уроч. Новокиевского. Далее »

Поездка в Корею летом 1889г. подполковника Генерального штаба Вебеля

korea_16

Уличный контраст

По договору, заключенному в Пекине в 1860 г., Россия приобрела на крайнем востоке нового соседа, Корею, с которым вступила в непосредственные дипломатические сношения лишь 24 года спустя. Первый договор с Корейским королевством, заключенный нами в г. Сеуле 25 июня 1884 г., представляет ту особенность, что он, будучи сколком с договоров, заключенных незадолго перед тем с Германией и Англией, не касается наших сухопутных сношений на границе. Между тем сношения эти вследствие эмиграции корейцев в наши пределы с одной стороны, и вследствие необходимости покупать корейский рогатый скот для войск Южно-Уссурийского края с другой, завязались в действительности гораздо раньше, еще с 1863 г. и в настоящее время, можно сказать, сношения эти по своему развитию далеко не соответствуют ничтожному протяжению самой границы (всего 15 верст).

Пробел в договоре 1884 г. был восполнен “Правилами сухопутной торговли”, заключенными в Сеуле в августе прошлого, 1888 г., согласно которым, между прочим, впервые предоставлено нашим пограничным властям беспрепятственно путешествовать по всей Корее.

По причине весьма скудных и отрывочных сведений об этом соседнем государстве, проникнуть в которое со стороны нашей границы еще не удавалось, но из которого мы приобретаем предмет первостепенной важности, признавалось весьма полезным воспользоваться неотложно означенным правом свободы путешествия и тем фактически подтвердить выговоренное условие.

Летом текущего года главный начальник Приамурского края генерал-адъютант барон Корф командировал меня в Корею и Китай для совещаний с нашим поверенным в делах в Сеуле и нашим посланником в Пекине по некоторым текущим политическим и пограничным вопросам Приамурского края. Далее »

Дневник Павла Михайловича Делоткевича на пути пешкомиз Сеула в Посьет через Северную Корею (с 6 декабря 1885 г. по 29 февраля 1886 г.)

Крепостная стена и восточные ворота Тондэмун в Сеуле.

Крепостная стена и восточные ворота Тондэмун в Сеуле.

6 декабря 1885 г, я вышел из Владивостока на пароходе “Байкал”, принадлежащем г-ну Шевелеву, и 8 декабря прибыл в Нагасаки, откуда на пароходе японской компании Митцубиши “Мино-мару” отправился 14 декабря в корейский порт Чимильпо. Пароход “Мино-мару” делает два рейса в месяц между Японией и Кореей, причем по пути из Нагасаки заходит на два японских острова и затем в корейские порты Фузан и Чимильпо. Проезд от Нагасаки до Чимильпо стоит в первом классе 26 долларов, а в третьем классе – 8 долларов со столом. На японских островах пароход останавливается всего лишь часа на два, собственно для того лишь, чтобы сдать почту и пассажиров.

На третий день по выходе из Нагасаки пароход “Мино-мару” пришел в Фузан, сделав переход от ближайшего японского острова в 7 часов времени. Какая значительная разница климата между японскими владениями и Кореей, можно видеть из того, что на упомянутых мною японских островах было тепло и вся местность покрыта зеленью, а в Фузане, т. е. ровно через 7 часов хода парохода, стояла настоящая русская поздняя осень; вся растительность была пожелтевшая. Гавань в Фузане хорошая и спокойная, местность гористая и безлесная. Жители города – корейцы. Из иностранцев живут здесь только 4 немца, 2 англичанина, служащие в корейской таможне, и несколько японцев со своим консулом. Японцы занимаются торговлей, причем торгуют преимущественно бумажными материями английских и германских фабрик, именно тиклоусом, дрелью и шертингом, которые обменивают на корейские продукты, как-то: кожи, сушеную рыбу, а также на золото в руде. Цены на все в Фузане чрезвычайно высокие.

Наш пароход “Мино-мару” выгрузил в Фузане 160 тонн товаров, преимущественно бумажных изделий, и нагрузился 70 тоннами меди в слитках, доставленной сюда пароходом той же компании “Тамауро-мару” из Гинзана. Пароход “Мино-мару” простоял в Фузане один день. На третий день по выходе из Фузана “Мино-мару” пришел в Чимильпо, где в это время стояло на рейде несколько военных судов: 2 китайские лодки и 1 корвет, 3 английские лодки и 1 японский корвет. Далее »

Формирование первых философских представлений в Древнем Чосоне

Хан В. С.

Хан В. С.

В. С. Хан

кандидат философских наук
ведущий научный сотрудник Института истории АН Узбекистана

Зачатки философского мировоззрения стали складываться в Древнем Чосоне под влиянием Китая. Мир представлялся древним корейским философам как постоянное взаимодействие, сгущение и рассеивание двух противоположных начал: мужского, положительного, светлого, активного начала “ян” и женского, отрицательного, тёмного пассивного начала “ым”. В результате различных комбинаций и превращений первоначальной субстанции (эфира) “ки”, наделенной качествами обоих начал (“янки” – светлое “ки” и “ымки” – тёмное “ки”), возникли небо и земля, а также пять космогонических стихий: металл, дерево, вода, огонь, земля. Разнообразные сочетания пяти упомянутых первоэлементов привели к созданию всего качественно и количественно многообразного сущего. Ушков А. М. Некоторые вопросы истории философской мысли в Корее эпохи феодализма. – “Вопросы философии”. М., 1962, Љ 5. С. 106. Зародившееся на заре корейского философского мышления учение о пяти первоэлементов является очень важным для понимания последующего развития корейской философии, поскольку образует универсальную дескриптивную систему.

Так, эти же пять первоэлементов лежат в основе и королевских династий. Каждая династия становится царствующей благодаря тому, что наделялась Небом качествами и добродетелями одного из пяти “добродетелей” указанных стихий природы: добродетелью земли, воды, огня, металла или дерева.

Пять первоэлементов последовательно сменяют друг друга: земля сменяется деревом, дерево – металлом, металл – огнём, огонь – водой. Этим циклическим заменам подвержены и правящие династии. “… В годы правления династии, обладающей той или иной добродетелью, полный расцвет получает тот первоэлемент природы, которому соответствует данная добродетель. А поскольку Небо не в состоянии непосредственно своими указаниями определить конец королевской династии, оно приближает для этого момент королевской династии, оно приближает для этого момент окончания существования того первоэлемента природы, который соответствует добродетели данной династии. Например, предзнаменованием конца царствования королевской династии, которой соответствует добродетель дерева, являются высохшие и опадающие листья деревьев”. Чон Чин Сок, Чон Сон Чхоль, Ким Чхан Вон. История корейской философии. Т. 1. М., 1966. Пер. с кор. С. 23. Далее »

Пак Ген Чер (1885 – 1967 г.г.)

Хан В. В. январь 2008г.

Пак Ген Чер

Пак Ген Чер

Пак Ген Чер родился 14 марта 1885 года в Северной Корее. В 1909 году окончил корейскую среднюю школу. С 1910 года, с момента аннексии Кореи Японией встал на путь борьбы с японскими захватчиками, организуя борьбу корейской молодёжи.

С усилением карательных действий японской военщины и провокаций со стороны изменников, вынужден был эмигрировать в Маньчжурию, затем в Россию, в Никольск-Уссурийск, где царские власти в угоду японским требованиям, так же запрещали антияпонские выступления корейцев.

В условиях подполья, в 1913 году под видом школы рабочей молодежи, по ночам продолжал антияпонскую пропаганду среди корейской молодёжи.  [1]

В 1917 году переехал во Владивосток.

В 1919 году после Первомартовского восстания в Корее, по русскому Приморью прокатилась волна манифестаций и митингов корейского населения в поддержку вооруженной борьбы против японцев. С этого момента Пак Ген Чер поступил в знаменитый отряд Хон Бом До в качестве Начальника штаба  [2]и участвовал в боях в районе Хунчуна и Тумень-Ула против японских карательных войск.

В ноябре 1920 года, теснимые японцами корейские партизанские
отряды перешли на территорию России. При переходе Пак Ген Чер расстался с Хон Бом До и со своим отрядом направился в Южное Приморье, в Анучино, где дислоцировался отряд Хан Чан Гера из Синенгоу. Помимо отряда Пак Ген Чера («Докнипдан»), Маньчжурские отряды Ли Сын Дзо («Синминдан»), Кан Гук Мо («Херсендан») под общим руководством Цой Ена общей численностью 200 человек также прибыли в Анучино.  [3]

По прибытии отрядов, от русского командования поступило предложение объединения отряда Хан Чан Гера с вновь прибывшими отрядами. Но предложение было отвергнуто, прибывшие командиры отрядов полагали, что в скором времени уйдут обратно и никакие доводы, что и в Приморье хозяйничают японцы и борьба с ними, так же как и в Китае, будет способствовать освобождению Кореи, не возымели действие. Прибывшие отряды держались обособленно. И лишь тогда, когда все корейские отряды вынуждены были уйти в Чугуевскую долину, в связи с требованием японского командования очистить от вооруженных корейцев железнодорожные станции и населенные пункты, Сучанский отряд Хан Чан Гера и Маньчжурские отряды объединились. Но объединение было недолгим. В декабре 1921 года большая часть объединенного отряда во главе с Цой Еном покинула Чугуевскую долину и ушла на Иман,  [4] где проходила граница Дальневосточной республики и оккупированного Приморья. Далее »