«… Взгляните на карту мира. Этот полуостров, словно вставший на дыбы конь, вклинился между Японским и Желтым морями совершенно самостоятельной частью суши. И вблизи, в натуре, тоже сильно отличается от соседних территорий. Отличается крутыми, часто неприступными скалистыми горами, бурными, кристально чистыми ручьями, фигурными соснами, водопадами… А гостеприимный трудолюбивый народ – отличается среди всех народов своими гуманными традициями. Уважением к старшим, к предкам, к природе. Где существует правило подавать или принимать подаваемое не одной, небрежно, а обязательно почтительно двумя руками. Где хозяева, у которых все угощение состоит из вареного картофеля, соевого вегетарианского супа, миски просяной каши и квашеной с перцем капусты – кимчи, не приступят к еде, пока не усадят гостя. Часто впервые увиденного. Такого я не встречал ни в одной азиатской стране.

Валерий Янковский, из очерка «Моя Корея».

Расселение корейцев по Дальнему Востоку России как фактор отношений русских крестьян и корейских переселенцев во второй половине XIX – первой трети ХХ вв.

 Расселение русских крестьян и корейцев на юге Дальнего Востока во второй половине XIX в.

Расселение русских крестьян и корейцев на юге Дальнего Востока во второй половине XIX в.

Барбенко Я.А.

С момента появления русских на юге Дальнего Востока в регионе ощущается недостаток населения. Нехватка населения имела структурный характер: людей не хватало для обслуживания интересов региона (или интересов империи в регионе). В качестве средства исправления ситуации администрация использовала переброску людей из Сибири и других частей страны. Вместе с тем можно указать и на иной колонизационный поток – из сопредельных восточноазиатских стран, Китая и Кореи. Китайские мигранты шли на русский Дальний Восток с целью заработать и рассматривали эти земли в качестве временного пристанища. Корейцы, наоборот, стремились именно к переселению в пределы России с тем, чтобы обосноваться здесь, возможно навсегда[11, 225]. Таким образом, трудовой потенциал населения русского Дальнего Востока складывался из нескольких этнических элементов, основными из которых были русские переселенцы, китайцы-отходники и корейцы-переселенцы. Учитывая временный характер пребывания китайцев в русских пределах, а также периодически напряжённые отношения между Россией и Китаем, можно отметить, что подлинной основой трудового потенциала Дальнего Востока России составляли русские и корейские переселенцы.

Факт близости занятий русских крестьян и корейских переселенцев, а следовательно – существование этих групп в одной социально-экономической нише, обостряет интерес к вопросу их взаимных отношений. Для большей адекватности анализа этих отношений необходимо проанализировать положение русских крестьян и корейских переселенцев, учесть роль, которую они играли в жизни региона. В рассуждениях о взаимодействии представителей разных народов и самих этих народов вообще, мы часто уходим от вопросов размещения указанных общностей или решаем эти вопросы вскользь. Вместе с тем, взаимное размещение контактирующих этносов может иметь большое влияние на особенности и процесс протекания самих отношений, а специальное рассмотрение вопросов территориального положения народов может дать новый материал для обобщений.

Характеризуя отношения русских крестьян-переселенцев и корейских мигрантов на территории русского Дальнего Востока, следует помнить, что для обеих групп населения эта территория не была родиной: все они были пришельцами. При этом и русские, и корейцы на большей части изучаемого периода территориально были очень подвижны – ареал и плотность расселения этих групп нарастали[2]. Этническая и социальная картина населения Дальнего Востока была пёстрой, включая не только корейцев и крестьян, это обстоятельство также сказывалось на взаимодействии указанных групп. Наконец, если в отношении русского крестьянства дальневосточная администрация имела хотя и противоречивую, но достаточно определённую политику, то корейская политика русской администрации на Дальнем Востоке долгое время была нечёткой, большое влияние на неё оказывали внешнеполитические условия, шовинизм и национализм как внизу, так и в верхах общества. Однако, к чести советского периода дальневосточной истории корейцев следует отметить существование особого института уполномоченного по корейским делам при Дальревкоме и местных ревкомах, а также при некоторых советских органах[16, 191]. Далее »

Джек Лондон. Смирительная рубашка

Дорогие друзья! Здесь и здесь прошла публикация постов о Джеке Лондоне, о времени его пребывания в Корее в начале русско-японской войны 1904 – 1905 годов. Кроме военных корреспонденций о Корее и войне, Джек Лондон в романе “Межзвездный скиталец. Смирительная рубашка” в художественной форме в главе 15-й отразил жизнь корейцев, с особенным восхищением отнесся к корейской женщине. Предлагаю вашему вниманию главу из книги.

london14_ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Я был когда-то англичанином по имени Эдам Стрэнг.

Я жил, насколько я могу понять, примерно между 1550 и 1650 годами и умер, как вы увидите, в весьма преклонном возрасте. После того как Эд Моррел открыл мне способ погружаться в малую смерть, я всегда чрезвычайно сожалел о том, что слишком мало изучал историю. Я мог бы тогда более точно определить время и место действия многих событий, а сейчас имею об этом лишь смутное представление и вынужден наугад определять, где и когда протекала моя жизнь в моих прежних воплощениях.

Что касается Эдама Стрэнга, то наиболее странным кажется мне то, что я так мало помню о первых тридцати годах его жизни.

Не раз, лежа в смирительной рубашке, я превращался в Эдама Стрэнга, но всегда он бывал уже рослым, крепко скроенным тридцатилетним мужчиной.

Становясь Эдамом Стрэнгом, я неизменно оказываюсь на архипелаге плоских песчаных островов где-то в западной части Тихого океана неподалеку от экватора. По-видимому, я нахожусь там уже давно, ибо чувствую себя в привычной обстановке.

На островах обитает несколько тысяч людей, но я единственный белый. Туземцы принадлежат к очень красивому племени — высокие, широкоплечие, мускулистые. Мужчина шести футов ростом здесь самое обычное явление. Царек Раа Коок ростом никак не меньше шести футов и шести дюймов, и хотя он весит добрых триста фунтов, но так пропорционально сложен, что его никак нельзя назвать тучным. И многие из вождей такие же крупные мужчины, как он сам, а женщины лишь чуть-чуть уступают в росте мужчинам. Далее »

К истории Гайдовского мятежа

К истории Гайдовского мятежа (17 ноября 1919 года во Владивостоке) у меня интерес всегда особый, потому что Хан Чан Гер был командиром пулеметной команды поезда генерала Гайды (см. “Братья Хан”).

генерал Родола Гайда 1919

генерал Родола Гайда 1919

toihara: Об иностранной интервенции в Россию в ходе гражданской войны 1918-1922 гг. написано немало. Однако белых пятен в ее истории все еще хватает. Одним из них стало якобы «белочешское восстание против Советской власти под руководством эсеров».

Интервенция на Дальний Восток и север России, как ни крути, проводилась силами союзников империи в Первой мировой войне. Россия – сначала царская, затем ведомая в войне до победного конца Временным правительством – имела по отношению к ним вполне определенные договорные обязательства. Временное правительство, например, обязалось ликвидировать «подрывные движения» и двоевластие, а союзники, опасаясь «дурного примера» Февральской революции 1917 года, требовали от премьера Керенского любыми мерами подавить смуту. В противном случае союзники не только грозили прекратить военную помощь русской армии, но и откровенно угрожали применить силу.

Особенно показателен был властный хаос в Сибири и на Дальнем Востоке («до Бога высоко, до царя далеко»), где претензии на лидерство в обществе чаще всего опирались на военную силу. Правителями Сибири и Приамурья числили себя все, кто имел в своем распоряжении пусть даже только «эскадрон гусар летучих». Далее »

История Чосона начала 20-го века глазами двух известных журналистов

В 1904 году, когда война между Японией и Россией в эпоху Чосон (1392-1910 гг.) казалась неизбежной, газеты со всего мира начали посылать своих корреспондентов в Японию и Чосон. Японское правительство, однако, было заинтересовано в сохранении контроля над потоком информации и ограничивало передвижение журналистов, приезжавших в Йокогаму. В результате, когда 8 февраля 1904 года началась русско-японская война, в Чосоне находилось только несколько иностранных журналистов.

В их числе была довольно интересная группа людей. Первым из прибывших за неделю до начала военных действий был 34 -летний Фредерик Маккензи, канадский журналист, работающий в London Daily Mail. Через несколько дней сюда же прибыл Роберт Данн, 29 -летний американский фотограф журнала Collier’s Magazine. Маккензи описывает Дана так: “Он будет делать все, снесет все, отправится куда угодно, ради газетной сенсации. Он способен попросить генерала отложить бомбардировку до тех пор, пока свет не станет подходящим для фотосъемки”. Вместе они стали свидетелями морского сражения у бухты Чемульпо, в современном Инчхоне, закончившейся победой японской стороны.

Книга “Трагедия Кореи” Фредерика Маккензи и сделанная им фотография солдат

Книга “Трагедия Кореи” Фредерика Маккензи и сделанная им фотография солдат

Джеку Лондону, знаменитому писателю, который освещал войну в San Francisco Examiner, добраться до Чосона было гораздо труднее. Ожидая возле японской военно-морской базы в городе Моджи судна до Чемульпо, он был арестован полицией за съемку и был обвинен как русский шпион. К тому времени, когда он был выпущен, он уже пропустил свою лодку, и поэтому сел на ту, которая следовала в Пусан, чтобы затем пересесть на другую, направляющуюся в Чемульпо.  Далее »

Джек Лондон. Из военной корреспонденции

Японский патруль проверяет документы у военного корреспондента "Бостон пост", San Francisco Examiner Джека Лондона на пути в Чемульпо. Корея, февраль 1904

Японский патруль проверяет документы у военного корреспондента “Бостон пост”, San Francisco Examiner Джека Лондона на пути в Чемульпо. Корея, февраль 1904

Русское наступление на позиции японской армии

Пхеньян, через Сеул, 2 марта. Русские дерзко и яростно наступают к югу от реки Ялу. Разведывательный казачий отряд передвигается по северной Корее далеко впереди основного корпуса.

Триста русских взяли местечко Анджу в 45 милях от Вижу, порта, который Корея провозгласила открытым. Вижу, в свою очередь, расположено в 25 милях от Пхеньяна, где разыгралась первая великая битва китайско-японской войны. Японцы пока не предпринимали попыток выбить отчаянный русский авангард из Анджу. Местность между Анджу и Пхеньяном гористая, в силу этого военные действия там будут крайне затруднены. Но поскольку у японцев здесь собраны значительные силы, столкновение нельзя будет оттягивать бесконечно. Неизвестно, насколько основные силы русских отстают от авангарда, однако, по уверению отступающих корейцев, они весьма многочисленны. Далее »

Что стоит посмотреть в Южной Корее…

82190_900

Тут затеяли в нашей газете писать несколько статей, в связи с введением в отношениях с Южной Кореей безвизового режима.
Прикинул, почесал репу и выдал 10 главных достопримечательностей. Лично мне нравятся далеко не все из указанного, но, пожалуй, именно “самые главные и раскрученные” указаны. Понятно, что многое спорно, некоторые объекты неконкретны, но иначе и не втиснуть в рамки заметки на сайте газеты. Если кому-то поможет ,то буду рад.
А мое личное впечатление: в стране есть что посмотреть, хватает интересных,красивых, забавных мест. Другой вопрос. что надо знать, где они находятся и часто “самые известные” не совпадает с “самыми интересными”…Но, наверное, как и в любой другой стране.

Горы, море, монастыри, медицина или что стоит увидеть в Южной Корее
Южная Корея ждет притока российских туристов
Олег Кирьянов (Пусан)

С 1 января этого года для россиян стала гораздо ближе Южная Корея – в первую очередь в практическом плане. Теперь граждане РФ могут посещать Страну утренней свежести в туристических целях без виз. Срок, причем, выделен на «осмотр достопримечательностей» немалый – 60 дней за один заезд и в общей сложности 90 дней в течение полугода. Далее »

С. Аносов. Корейцы в Уссурийском крае. 1928

загруженноеКорейцы в Уссурийском крае. 1928

Полное отсутствие в течение последних 15-20 лет новой литера­туры о корейцах в Уссурийском крае ставит часто работников, соприка­сающихся в процессе практической работы с этим вопросом, в затрудни­тельное положение. Не все имеют возможность познакомиться с наибо­лее крупными исследованиями по корейскому вопросу – трудами Мень­шикова, Унтербергера и Амурской Экспедиции, а периодическая местная пресса лишь изредка освещает экономическое положение корей­цев, какая бы то ни была литература по этому вопросу отсутствует.

Предлагаемый вниманию читателей историко-экономический очерк нельзя рассматривать, как нечто законченное. Ряд вопросов освещен не­достаточно полно, например, в главе “Роль корейцев в революционном движении” почти не затронут вопрос о революционном движении в Ко­рее, которое тесно связано с революционным движением в Уссурийском крае. Не освещена фракционная борьба среди корейских коммунистов и т. п. Чрезвычайно важная проблема о японизаиии Кореи и кореизации Уссурийского края затронута только вскользь. Современнаядиференци-ация корейского крестьянства в крае также совершенно не освещена, за отсутствием проверенных данных. Эти вопросы предположено разрабо­тать в отдельном очерке. Кое-какие материалы, рисующие экономиче­ское положение корейцев, несколько устарели, но полное отсутствие достаточно проверенных более новых материалов заставило пользоваться почти исключительно данными сельскохозяйственной переписи 1923 года.

Различные комиссии по изучению корейского вопроса, создаваемые партийными и советскими организациями, собрав значительный материал, рисующий современное положение корейцев в Уссурийском крае, не под­вергали его окончательной обработке, благодаря чему эти материалы не­доступны желающим познакомиться ближе с корейским вопросом.

В основу этой работы как-раз и положены эти материалы, собранные различными организациями.

Почти не представлялось возможным установить персонально работ­ников, собиравших тот или иной материал, поэтому приходится выразить свою признательность только т. т. Пак-Ай и Ким-ман-гем за пре­доставление мне имевшегося у них материала и ряд ценных указаний по отдельным вопросам и сотруднику Окрстатбюро т. Астафурову за проработку бюджетного материала корейских хозяйств.

Сем. Аносов. Далее »

Вкус хлеба

Заслуженный врач России, член-корреспондент Российской Академии медико-технических наук Виктор Ан. Фото Из личного архива

Заслуженный врач России, член-корреспондент Российской Академии медико-технических наук Виктор Ан. Фото Из личного архива

Ссылкой поделился Иртин Лее

“РГ”, текст  Виктор Ан (заслуженный врач России)

Это письмо прислал в редакцию “РГ” известный доктор – Виктор Киманович Ан. Заслуженный врач России, член-корреспондент Российской Академии медико-технических наук, Виктор Киманович оказался человеком такой трудной судьбы, по которой война прошлась не стесняясь. Текст мы редактировать не стали.
…Всякому, кому довелось жить во время войны, она запомнилась на всю жизнь. И каждому по-своему. Мне было восемь лет или даже чуть меньше, когда произошел случай, о котором я расскажу.

Я родился на Сахалине. Тогда это была территория Японии. Первым языком, на котором я начал говорить, а позднее и писать, был японский. Учиться начал в японской школе, других на Сахалине тогда не было. Когда летом 45-го началась война с Советским Союзом, поползли слухи о дикости и жестокости русских солдат, которые скоро должны будут придти в нашу деревню. Говорили, что никого щадить они не станут. Эти слухи поддерживались местными властями. Задолго до прихода Красной армии жители нашей деревни стали строить себе землянки в лесу, подальше от деревни. И когда мы услышали о приближении советских войск, почти все жители деревни поспешили спрятаться в заранее подготовленном месте. Вместе со всеми ушла и наша мама, больше опасаясь за нас, маленьких детей. Несколько недель мы жили в лесу, благо время было теплое. Питались, чем придется. Ели скудные припасы, захваченные из дома, ели все, что можно было набрать в лесу. Сухари и крупа быстро закончились. Далее »

Translate »