«… Взгляните на карту мира. Этот полуостров, словно вставший на дыбы конь, вклинился между Японским и Желтым морями совершенно самостоятельной частью суши. И вблизи, в натуре, тоже сильно отличается от соседних территорий. Отличается крутыми, часто неприступными скалистыми горами, бурными, кристально чистыми ручьями, фигурными соснами, водопадами… А гостеприимный трудолюбивый народ – отличается среди всех народов своими гуманными традициями. Уважением к старшим, к предкам, к природе. Где существует правило подавать или принимать подаваемое не одной, небрежно, а обязательно почтительно двумя руками. Где хозяева, у которых все угощение состоит из вареного картофеля, соевого вегетарианского супа, миски просяной каши и квашеной с перцем капусты – кимчи, не приступят к еде, пока не усадят гостя. Часто впервые увиденного. Такого я не встречал ни в одной азиатской стране.

Валерий Янковский, из очерка «Моя Корея».

Мы возвращаемся

загруженноеФотоальбом «Дыхание нашей нации. Они проживали там» “우리 민족의  숨결, 그곳에 살아있었네! “ посвящается нашим молодым корейцам из стран СНГ которые работают в Корее, выпущен 2012 03.1

Альбом издан под эгидой начатого движения в Корее «Возрождение стёртого нашего национального прошлого».

При предоплате сообщайте название альбома «우리 민족의  숨결, 그곳에 살아있었네!», код альбома    (ISBN 978-89-94955-61-2  93810 ) и свой адрес.

Координаты редакции:

예금주 통장계자번오 국민은행   834701-04-082798    счёт для предоплаты

출판사 전화번호   02-900-4520-1                    телефон типографии

팩스번호          02-900-1541                      факс

핸드폰            011-334-5452 (사장님)             ген. директор

예금주 지식과교양 (윤석원)  010-4740-1691 (실장)    отв. работник

Соавтор     Ким Игнат Наумович

Ташкент       706-20-34(с)      251-20-34(дом)    korkimvl@hotmail.com

Предисловие к изданию написал Ким Владимир Наумович (Енг Тхек):

Когда во второй половине 18-го века на необъятных просторах русского Приморья стали появляться первые переселенцы из Кореи, то выглядели они, конечно, отнюдь не презентабельно. И это понятно, ведь основную массу иммигрантов составляли бедные крестьяне, нищие как материально, так и духовно. Буквально на первых страницах размещены фотографии, на которых изображены, пожалуй, самые первые переселенцы, сумевшие найти в себе силу духа, чтобы вырваться из круга тяжкой жизни и отправиться в неведомые края, преодолев многие километры пути, полных лишений и опасности. Грубая одежда простолюдинов, длинные крестьянские трубки, соломенные лапти. Они еще не сознают, какой свершили величайший духовный и физический подвиг: на их лицах лишь насторожено-пугливое выражение, присущее дикарям, которым неведомо, для чего их рассадили перед черным ящиком на треноге и заставляют не шевелиться. Запомните эти снимки, потому что они тоже являются документальными страницами истории из жизни многострадального корейского народа.

По-разному складывалась судьба переселенцев. Были периоды, когда Россия привечала их, давала гражданство, наделяла землей. Но были и периоды, когда закрывала двери, но люди все равно шли, потому что всем свойственно надеяться на лучшее. Но независимо от того, кем был переселенец – зажиточным крестьянином или безземельным батраком, рудокопом или лесорубом, каждый из них постигал общую для всех диалектику на чужбине.

Что, если хочешь жить хорошо, надо хорошо трудиться. А, если еще и достойно, то надо быть образованным. И поэтому духовное преображение корейцев Приморья шло с колоссальной быстротой. Достаточно сказать, что к 1917 году корейских национальных школ насчитывалось 182. В них обучалось 5750 учащихся, работало 257 учителей. Были еще 43 миссионерские и смешанные государственные русско-корейских школы с 2599 учащимися и 88 учителями.

Так что уже до революции не оставалось ни одной корейской деревни или сельской местности, где бы отсутствовали начальные учебные заведения. И потому невольно испытываешь чувство гордости, когда читаешь доклад чиновника Министерству просвещения, где есть такие строки: «По справедливости можно сказать, что школьное образование среди корейцев стоит выше, чем среди русского населения Приамурского края, не говоря уже о Забайкальской области, где, например, в казачьих поселениях трудно встретить грамотных… Напротив, у корейцев нет ни одного селения, где не было бы школы, а есть места, где две школы, не считая корейских школ для малолетних детей. Вполне сознавая пользу образования, корейцы не щадят денег на него и широко отпускают средства».

И уже в этот период мы видим снимки учащихся и учителей, первых корейских интеллигентов. В них еще нет чувство достоинство, которое дает образование и ум, но есть пытливый взгляд и желание постичь многого. Понятно, почему основная масса корейских переселенцев поддержала Советскую власть, и воевала на стороне красных. С одной стороны, как и большинство обездоленного трудового народа России, они поверили лозунгам большевиков: «Земля – крестьянам, заводы – рабочим». С другой стороны, не могли и не хотели смириться перед ненавистными японскими интервентами, которых призвала на помощь белая гвардия.

Более сорока корейских партизанских отрядов действовали на территории Приамурья, и есть документальные подтверждения командиров Красной Армии, что сыны из Страны Утренней Свежести были не в последнем ряду мужественных бойцов.

Не так уж много снимков сохранилось той поры, и этому есть причины, о которых мы скажем ниже. Но даже по публикуемым снимкам корейцев в военной форме, можно проследить, как закалялся характер вчерашних безропотных переселенцев. А потом, в в конце 20-х годов прошлого столетия началась коллективизация.

Землю, что дали, отобрали, якобы, для совместного хозяйствования, скот обобществили. Говорят, в тот период сотни корейцев подались в Китай, где их ожидала, конечно, далеко не сладкая судьба. Но и в таких условиях сплошной коллективизации не опустились руки у переселенцев. Работали до седьмого пота, растили детей, посылали в школу, в высшие учебные заведения. И потому снимки тех лет характерны резко возросшим количеством запечатленных на пленке лиц корейской интеллигенции.

Об этом говорят и такие факты – в то время на территории Дальнего Востока уже было несколько газет на корейском языке, национальный театр, пединститут и техникум. Появилась целая плеяда писателей и поэтов, художников и артистов, чье творчество оказало огромное влияние на духовное развитие «коре сарам».

И в то же время сильно преображается фотографический облик переселенцев. Мужчины молодых и средних лет сплошь в европейских костюмах. Женщины не отстают от них, а прически тех и других наглядно отражают моду тогдашнего времени. Лишь в деревнях старики и старухи донашивают национальную одежду и то больше по выходным и праздничным дням. Этот налаженный быт был нарушен в одночасье, отныне и навсегда поделив жизнь «коре сарам» на два периода – до переселения и после.

В 1937 году правительство СССР приняло решение о депортации всех корейских переселенцев с Дальнего Востока в Среднюю Азию. До сих пор не утихают споры между корееведами, литераторами, историками об этом насильственном мероприятии. Одни считают это настоящим геноцидом корейцев, другие – благом, судя по дальнейшим результатам.

У меня тоже есть свое мнение, которое я изложил в авторском отступлении заканчиваемого романа по этой теме: «Когда я думаю о переселении корейцев, во мне борются два мнения. Как человек, пишущий исторический роман и потому обязанный объективно подходить к фактам, я признаю, что данное мероприятие во многом оправданно той политической и военной ситуацией накануне второй мировой войны и агрессивных притязаний милитаристской Японии на Дальнем Востоке. Но как писатель, повествующий о своих художественных героях, не могу не быть пристрастным к ним, не сопереживать им и не пройти вместе с ними все тяготы этого физически тяжелого и морально-унизительного изгнания из родных мест. С одной стороны, блестяще проведенная операция по переброске огромной массы людей с пограничной полосы вглубь страны, без особых жертв и столкновений. С другой – тысячи исковерканных судеб, расставаний, страданий и печали.

Конечно, если сравнить с тем, как впоследствии переселяли, скажем, крымских татар, поволжских немцев, прибалтов и других, неблагонадежных с точки зрения советской власти элементов, то переселение корейцев покажется весьма щадящим.

Но не будем забывать, что корейцы поголовно сражались за Советскую власть и всегда ее поддерживали. Даже после переселения, в лихую годину войны, тысячи корейцев вносили деньги в фонд обороны. И еще, наши отцы и матери, были первыми, кто прибыл на целинные земли Казахстана и Узбекистана: последующим переселенцам было гораздо легче идти проторенными дорогами.

Да, есть и такие, кто считает переселение чуть ли не благом для «коре сарам». Может какой-то резон в этом есть, но из несчастья выводить благо хорошо только в пословицах – нет, мол, худа без добра. В жизни это просто кощунственно, ибо одно абсолютно несопоставимо с другим.

И потому, оставив споры политикам и ученым, я хочу просто рассказать о подвиге моего народа, пронесшего через огромное пространство и время великую мечту о лучшей доле для себя и своих детей. Воспеть то мужество, с каким переселенцы, живя в нечеловеческих условиях, осушали болота, превращая их в плодородные земли, которая прославит их потом на всю страну рекордными урожаями риса, кенафа и овощей.

И это отношение к труду даст им самую высокую награду – авторитет и уважение народов, принявших переселенцев. Свет и тепло этой награды ощущаем не только мы – их потомки, но все представители корейской нации».

К великому сожалению, нет ни одной фотографии, повествующей о переселении. Да и не могло их быть, потому что мероприятие было секретным, и вряд ли кто-нибудь осмелился запечатлеть его на пленку. Мало того, как любое насильственное деяние оно сопровождалось массовыми репрессиями. Тысячи учителей, офицеров, писателей и представителей многих других профессий – цвет корейской диаспоры, были или расстреляны или распылены по страшным концентрационным лагерям, а их фотографии как врагов народа большей частью изъяты из домашних альбомов.

Да и после переселения было не до фотографий. Надо было просто выжить. В эти трудные переломные моменты, как это часто бывает в жизни, среди «коре сарам» находятся люди, которые своим примером, организаторскими способностями, ответственностью, становятся настоящими лидерами корейских переселенческих хозяйств. Во многом благодаря им, и, конечно, огромному трудолюбию, переселенцы в кратчайшие сроки сумели освоить огромные площади целинных земель, получать высокие урожаи, построить на пустом месте дома, школы, клубы.

В 1938 году, всего спустя год после переселения, в жизни «коре сарам» происходит знаковое явление. Все корейские школы переводят на русский язык обучения. И снова нет сегодня единодушного мнения по этому поводу. Что, мол, это насильственное решение обрекло корейский язык и культуру на вымирание.

С этим трудно спорить. Но с другой стороны, какая была бы перспектива у корейскоязычных специалистов небольшой 250-тысячной диаспоре не имеющей свое автономии. А вот, что дал этот переход, говорят такой факт. Всего лишь через тридцать с небольшим лет корейцы занимают второе место среди 130 национальностей СССР по числу выпускников школ и вузов.

Русский язык дал нам возможность приобщиться не только к литературе и культуре постсоветского пространства, но и общемировой.

В 1947 году страна вспомнила о переселенцах и стала по достоинству награждать за героический труд. И тогда же появляются первые фотографии орденоносцев и Героев Социалистического Труда. А еще через пять лет корейцев уравняли в правах с обычными гражданами Страны Советов. Казалось бы, нам вернули лишь то, что полагалась по Конституции, за которую с оружием в руках боролись и наши отцы и деды. Но сколько сил, вдохновения и окрыленности дало это уравнение – возможность свободно передвигать по Союзу, служить в армии, жить там, где хочется. И это отражено в наших фотографиях.

И, наконец, нынешний период жизни – перестройка, развал Советского Союза и мучительные вопросы, как быть, куда идти, что делать? Одни уезжают в республики постсоветского пространства, другие – за пределы дальнего зарубежья. Но многие возвращаются к своим истокам.

Мы возвращаемся на родину предков не только фотографиями и книгами, но и сами. На самолетах и паромах, буквально за считанные часы, покрывая то огромное пространство, по которому брели наши предки долгими месяцами и с тяжкими лишениями. Уже сегодня тысячи «коре сарам» работают в Республике Корея, и пусть их труд из-за незнания языка самый неквалифицированный, но придет время, и мы (в который раз!) преодолеем языковой барьер. Нам удалось это сделать в чужой стране, так неужели мы не сумеем сделать это у себя дома?

И тогда нам удастся в полной мере показать, чего мы достигли и приобрели вдали от родины предков. Мы возвращаемся, не нажив особых материальных состояний. Но за плечами у нас огромный опыт выживания среди многих национальностей, добротное знание языка, культуры и быта других стран, и считаем это не только нашим достоянием, но и достоянием всей корейской нации.

Мы возвращаемся, снискав большое уважение и высочайший рейтинг среди народов тех стран, где довелось жить, своим трудолюбием, толерантностью и тягой к знаниям. И мы по праву гордимся, что все эти годы были достойными первопроходцами Кореи, ее истинным форпостом на дальних и ближних рубежах будущего экономического и духовного пространства Страны Утренней Свежести.

Мы возвращаемся домой. Так что, будьте любезны, шире распахнуть дверь!

 Владимир КИМ (용택),Заслуженный журналист Узбекистана, писатель.

ТЯГАЙ Галина Давыдовна

ТЯГАЙ Галина Давыдовна род. 12 июля 1922 г. в Ростове-на-Дону. В 1946 г. окончила вост. отделение ист. фак-та МГУ. Канд. ист. наук (19.03.1951), тема дис.: «Корея в 1893–1896 гг.: (Крестьянское восстание и борьба корейского народа против японских милитаристов и их американских пособников)» (ИВ АН СССР), науч. руководитель — А.Л. Гальперин. Доктор ист. наук (11.07.1986), тема дис.: «Формирование идеологии национально-освободительного движения в Корее: (Ранний период)» (ИВ АН СССР). Старший науч. сотрудник (07.03.1958). Науч. сотрудник ИВ АН СССР / РАН (с 1951). Была науч. руководителем соискателя канд. степени А.В. Пака. Участник XXV Междунар. конгресса востоковедов (Москва, 1960), конгресса корееведов в Пхеньяне (1988), многих науч. конференций в России и за рубежом. Издано около 90 трудов на рус. и кор. языках, в т.ч. 5 монографий. Награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».
Основные работы:
Крестьянское восстание 1893–1894 годов в Корее // Ученые записки ИВ АН СССР. Т. III. — М., 1951. С. 139–190.
Крестьянское восстание и борьба корейского народа против японских милитаристов и их американских пособников (Корея в 1893–1896 гг.) // Краткие сообщения ИВ АН СССР. Вып. I. — М., 1951. С. 45–51.
Освободительное антияпонское движение в Корее в 1895–1896 гг. // Краткие сообщения ИВ АН СССР. Вып. VI. — М., 1952. С. 16–30.
Крестьянское восстание в Корее 1893–1895 гг. / ИВ АН СССР. — М.: АН СССР, 1953. — 208 с., 1 л. карт.; То же: Пекин: Сань-лянь шудянь, 1959. — 224 с. (на кит. яз.).
Труды русских исследователей как источник по новой истории Кореи // Очерки по истории русского востоковедения. — М.: Наука, 1953. С. 43–81. Далее »

Пак Сын Ы. Культ предков в интерпретации сахалинских корейцев

ПАК СЫН Ы (ДОЦЕНТ САХАЛИНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА), 22.06.2009

939be1de-78cf-4d63-ba4c-efad7f6ce7cfУважение и почитание предков у корейцев является одним из основных постулатов конфуцианской этики и поэтому всему тому, что связано с похоронами родителей уделялось самое пристальное внимание.

Издревле важнейшим моральным долгом для родных и близких считались проводы покойного в последний путь со всеми почестями и, чтобы в момент смерти человек был вместе со своей семьей. Это связано с тем, что у корейцев основным каноном моральной этики являлся культ предков. Но с течением времени обрядовые культы, в том числе и похоронные обряды, видоизменились, а некоторые намного упростились или же исчезли вовсе. Тем не менее, корейцы стараются придерживаться старинных правил похоронного обряда, передаваемые из поколения в поколение. По дошедшим до нас сведениям, в Корее в древности обычно старого умирающего человека старший сын взваливал себе на спину, уносил в глухой лес и там оставлял умирать. Легко можно представить, что становилось с останками умершего человека. По некоторым описаниям, покойников подвешивали к дереву. Бывали случаи, когда сжигали трупы, но это в основном касалось буддийских монахов. Чем беднее покойный, тем проще была форма его погребения. По описанию корееведа Ю.В. Ионовой, в старину в Корее в каждой деревне существовали так называемые похоронные общества взаимопомощи. Такая организация была большим подспорьем для бедных крестьян. Каждая семья выплачивала определенные членские паи и на них устраивались похороны деревенских жителей. Но в высших слоях общества для янбанов, государственных чиновников, существовали специальные трактаты похоронных обрядов, предусмотренные в конфуцианстве «Чжучжакаре». В доме создавалась атмосфера полной тишины, когда находился умирающий. Тут же оповещались все родственники и друзья. В старину существовал такой порядок, когда умирала женщина, то ее переносили в анбан (спальню), а мужчину в – саранбан (гостиную). Если умирал глава семьи, то около него собирались все члены семьи и начинали оплакивать его. Мужчины семьи занимали места в зависимости от возраста и степени родства с правой стороны, а женщины – с левой. Они держали за руки или ноги умирающего и наблюдали, как наступает смерть. Если умирающий оставлял устное завещание, то наследники принимали его, сидя у изголовья. Мужчина должен был умереть на руках своих сыновей или родственников мужского пола, а женщина умирала на руках дочерей или близких родственниц. Сразу после смерти рот и ноздри покойного прикрывали ватой. Таким способом преследовали две цели: пытались задержать душу в теле и мешали выходу зловонного духа янчи. Тело покойного укрывали одеялом. Начиналось традиционное оплакивание усопшего. Этот ритуал называется кок. Соседи, услышав долгие протяжные причитания родных и близких, узнавали о кончине, а затем слух быстро распространялся по всей деревне. В первый час после смерти совершался обряд чохон – вызов духа. Верхнюю одежду, которую при жизни носил усопший, закидывали на крышу дома. Один из родственников забирался наверх и, стоя лицом к северу, размахивал одеждой. При этом он громко три раза выкрикивал имя покойного. Таким образом он давал знать духам о смерти. Затем, спустившись с крыши, накрывал ею покойника. В комнату, где лежал умерший, вносили маленький столик, на который ставили чашку с рисовой кашей, пиалу с рисовой водкой сул и закуски. После того, как наполняли чашечки водкой, присутствующие делали поклон чжол Далее »

Анатолий Ким. Поезд памяти.

07004Анатолий Ким

ПОЕЗД ПАМЯТИ

Ранней осенью 1997 года Ассоциация корейцев России орга­низовала акцию под названием Поезд Памяти, приуроченную к шестидесятилетию депортации всего корейского населения с Дальнего Востока в Среднюю Азию. Во Владивостоке был сфор­мирован небольшой состав из восьми пассажирских вагонов, который должен был пройти до Ташкента, повторив маршрут печального корейского исхода. Живые потомки выселенных с родных обжитых мест хотели проделать тот же путь, чтобы на­помнить всем и самим себе, что произошло тогда, в далеком тридцать седьмом году.

Среди участников Поезда Памяти оказался и я, пятидесяти восьми лет кореец, родившийся в Казахстане, на сто процентов обрусевший, давно признанный за русского писателя и в Рос­сии, и за рубежом. Какая же сила потянула меня во Владивос­ток, на этот поезд, на что затаенное, сокровенное уповала моя душа, когда я отправлялся в столь долгое и далекое путешествие: Москва-Владивосток-Ташкент-Москва? Я еще не знал точно, зачем еду, но зов сердца был властным. Мои родители родом с Дальнего Востока. Отец увидел свет где-то под Благовещенском, на Амуре, мать – в Приморье, в Посьетском районе. Далее »

Ким Г. Н.. Корееведение в СНГ: Прошлое, настоящее и будущее

Ким Г. Н.

Ким Г. Н.

Ким Г.Н.,
КазНУ им. аль-Фараби
Казахстан, г. Алматы

Введение или что такое корееведение?

Прежде чем начать разговор о серьезном, хочу рассказать об одном курьезном случае. Случилось это 10 лет тому назад, когда я впервые заказал свою визитную карточку с указанием должности – заведующего отдела корееведения Института востоковедения. Служащей полиграфической фирмы я передал дискету с необходимыми данными и поэтому, получив готовые визитки, не проверяя, положил в портфель и ушед. Позже обнаружилось, что вместо «корееведение» было напечатано «краеведение». Мне пришлось объяснять, что такое корееведение и в итоге визитку переделали. Это наглядный пример не только непонимания многими людьми значения и сути корееведения, но и незнания самого слова

Так что же такое корееведение? На мой взгляд, оно проявляется в двух ипостасях: во-первых, как отдельное направление востоковедной науки и, во-вторых, как комплекс лингвострановедческих учебных дисциплин, включающий в себя прежде всего корейский язык, историю, культуру, литературу, географию Кореи и т.д. Таким образом, говоря о корееведении, мы имеем в виду всю совокупность научных и учебных дисциплин, связанных с исследованием и изучением Кореи и корейцев, включая зарубежные диаспоры. Корееведение, как образование и наука представляет собой взаимосвязанную, развивающуюся и многоуровневую систему, причем оно должно выступать как тесно связанное воедино академическое, университетское и практическое направления. Далее »

Аннексия Кореи

Размещаю статью об аннексии Кореи, в связи с его любопытным источником литературы, – Н. Гафуров, – удивительно плодовитый советский историк, читал его книгу об истории Центральной Азии, понравилась легкость изложения с огромным фактическим материалом.

Оригинал статьи здесь
bb95c0a0ad72

Медаль в память присоединения Кореи

Акт аннексии Кореи явился следствием и логическим завершением последовательной политики Японии по освоению, установлению всестороннего контроля и фактическому захвату корейского полуострова.

Предыстория к этому событию насчитывает порядка тридцати пяти лет, если вести отсчет с первого японо-корейского договора 1876 г. Данная работа – попытка более или менее полного освещения событий, предшествующих аннексии, установления логических закономерностей между ними, анализа фактологических данных советской и южнокорейской историографии, освещения роли и участия иностранных держав в этих событиях.

Итак, в последней четверти 19-го в. Япония совершила первую попытку “открытия” страны-отшельника. Дело в том, что курс на международную изолящию был сознательным курсом правительства Кореи, направленным на сохранение национальных культурных и иных ценностей от “иностранных варваров”, курс на самодостаточное государство, автаркию. Он основывался на конфуцианских ценностях, а ученые-конфуцианцы считали разрушительным проникновение европейского капитализма в страну. Вторжение иностранных кораблей в 1866 г. послужило одной из причин ксенофобии. Многие прогрессивные конфуцианцы утверждали, что Корея сможет открыть доступ иностранным предпринимателям только тогда, когда ее промышленность станет для этого достаточно конкурентной, и выступали за проведение реформ. Далее »

Козьмина М. И.. Об историографии семейно-брачных отношений корейцев

Фото Виктора Ана

Фото Виктора Ана

Историография корейцев Центральной Азии, или коре сарам, в целом еще мало разработана. Тем более это касается отдельных ее направлений – исторического, этнографического, социолингвистического и других. Тем не менее, и она имеет определенную традицию.

В данном докладе мы хотели бы остановиться на историографии семейно-брачных отношений корейцев Центральной Азии, отраженной в академической и публицистической литературе. Как известно, в 1937 году в результате сталинского решения все корейское население советского Дальнего Востока было депортировано в Узбекистан и Казахстан. Если не говорить о публицистических статьях в периодической печати, то собственно научное изучение переселенных корейцев начинается с 1960 года со статьи Р. Ш. Джарылгасиновой и продолжается автором на протяжении 20 лет. В 60-е годы выходит и обзорная работа Ю. В. Ионовой В научно-дисциплинарном отношении данные работы являются этнографическими. В них получили освещение основные занятия, материальная культура (жилище, одежда, традиционный производственный инвентарь, пища) и семейная обрядность корейцев.

В своей первой статье Р. Ш. Джарылгасинова в очень общей форме описывает предсвадебный и свадебный церемониал корейцев: сватовство, до свадебный вечер, пир в доме невесты в день свадьбы, перевоз невесты в дом жениха, шутливое требование родственниками девушки “выкупа” за нее, подношение невестой подарков родственникам жениха на следующий день после свадьбы, возвращение молодых в дом невесты и ночевка у ее родителей, неучастие родителей молодых в дом невесты или заменяющих их старших родственников в свадебных пирах. В последующих работах этот церемониал описывается более детально. Также подробно описываются старинные обряды, связанные с рождением ребенка, когда ребенку исполняется один год, и празднованием шестидесятилетнего юбилея. Далее »

История Кореи по Льву Гумилёву

Глава XXV

КОРЕЯ В ДРЕВНОСТИ

Первым государственным образованием, созданным предками корейцев, предшественником ранних корейских государств первых веков христианской эры был так называемый древний Чосон. Он занимал северную часть Корейского полуострова и, возможно, часть Ляодуна (существует мнение, что центр древнего Чосона находился на территории Ляодуна и Ляоси).

По легендарной версии, древний Чосон был основан в 2333 г. до х.э. Тангуном, сыном небожителя и медведицы, превращенной в красивую женщину. Как бы ни была сомнительна эта дата, в Китае, во всяком случае, название этого государственного объединения было известно еще в VII в. до х.э., из чего можно заключить, что какие-то контакты между древним Чосоном и Китаем имели место уже в то время. Однако нет никаких свидетельств того, что в это время территория древнего Чосона входила в состав китайских владений, или того, что древний Чосон находился в вассальной или еще какой-либо зависимости. Поэтому сообщение “Ши цзи” о том, что Чосон был пожалован около 1121 г. до х.э. в удел Ци Цзы (кор. Киджа) чжоуским ваном, выглядит сомнительно, хотя Киджа – видный сановник последнего вана китайской династии Инь, не пожелавший служить новой династии, Чжоу, – реальное историческое лицо. Далее »

Translate »