«… Взгляните на карту мира. Этот полуостров, словно вставший на дыбы конь, вклинился между Японским и Желтым морями совершенно самостоятельной частью суши. И вблизи, в натуре, тоже сильно отличается от соседних территорий. Отличается крутыми, часто неприступными скалистыми горами, бурными, кристально чистыми ручьями, фигурными соснами, водопадами… А гостеприимный трудолюбивый народ – отличается среди всех народов своими гуманными традициями. Уважением к старшим, к предкам, к природе. Где существует правило подавать или принимать подаваемое не одной, небрежно, а обязательно почтительно двумя руками. Где хозяева, у которых все угощение состоит из вареного картофеля, соевого вегетарианского супа, миски просяной каши и квашеной с перцем капусты – кимчи, не приступят к еде, пока не усадят гостя. Часто впервые увиденного. Такого я не встречал ни в одной азиатской стране.

Валерий Янковский, из очерка «Моя Корея».

И. Бабичев. Участие китайских и корейских трудящихся в гражданской воине на Дальнем Востоке

3c3cfb6a-a994-457a-aeaa-4cd7bec0cdecИ. БАБИЧЕВ

УЧАСТИЕ

КИТАЙСКИХ И КОРЕЙСКИХ

ТРУДЯЩИХСЯ В ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ

НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО УЗБЕКСКОЙ ССР

ТАШКЕНТ-1959

 

 

 

 

 

 

 

 

В связи с 40-летием Великой Октябрьской револю­ции, принесшей свободу и счастье трудящимся России, советский народ с благодарностью отметил благород­ную помощь рабочих других стран, выступивших с ору­жием в руках за прекращение интервенции против мо­лодой Советской Республики.

Видное место в разгроме интервентов и белогвар­дейцев на Советском Дальнем Востоке принадлежит трудящимся Китая и Кореи. Об этом говорят многочис­ленные архивные документы, воспоминания участников гражданской войны и другие источники, практическое и теоретическое значение которых трудно переоценить.

Вместе с тем, до сих пор нет специальной опублико­ванной работы, в которой был бы систематизирован ма­териал по данному вопросу.

В отдельных статьях Д. С. Бузина «Партизанско-повстанческое движение в низовьях реки Амура 1919- 1920гг.», А. Н. Яременко «Дневник коммуниста», И. Ма­маева «К вопросу о хунхузническом движении на Даль­нем Востоке», И. Гоженского «Участие корейской иммиграции в революционном движении на Дальнем Во­стоке», П. Вшивкова «Засада», Д. Бойко-Павлова «Как мы побеждали», М. Губельмана «Лицо японской интер­венции», В. Попова «На подступах к Волочаевке», И. Ильюхова и М. Титова «Партизанское движение в Приморье» (1918-1920 гг.), С. Д. Аносова «Корейцы в Уссурийском крае» и некоторых других содержатся

3

лишь некоторые факты об участии китайцев и корейцев в борьбе с интервентами и белогвардейцами.

Большим недостатком перечисленных выше работ является то, что в них не использованы архивные доку­менты.

В данной брошюре нами сделана попытка на основе архивных источников систематизировать материал об участии китайских и корейских трудящихся в разгроме интервентов и белогвардейцев на Дальнем Востоке. Далее »

Корейцы русского Дальнего Востока в антияпонской борьбе за независимость Кореи (1906 – 1916 г. г.)

Хан В. В.

Корейцы русского Дальнего Востока

в антияпонской борьбе за независимость Кореи

(1906 – 1916 г. г.)

Несмотря на локальный характер данной темы, без проникновения вглубь истории не представляется возможным осветить историю, которая вынесена в заголовок, поэтому в нескольких словах предварим главную тему событиями далекого прошлого корейского народа.

В середине XIII века Корея почти одновременно с вторжением монголов в Россию подверглась нападению монгольских полчищ. В результате страна более чем на столетие подпала под власть монгольских завоевателей.

После падения монгольской династии в Китае (1368 г.) Корея стала независимой, а в 1392 году произошел государственный переворот приведший к власти И Сён Ге. Им было положено начало династии Ли (И), правивший страной до утраты ею независимости в 1910 году. Новый правитель возродил древнее название Чосон. Столицей государства становится Сеул. <!–[if !supportFootnotes]–> [1]<!–[endif]–>

Для Кореи начался период больших преобразований во всех областях общественной жизни, происходивший под сильным влиянием Китая. Введены были китайская организация государственного управления, система китайского образования, китайское летоисчисление, конфуцианство сделалось официальной религией.

Вплоть до XVII века Корея относилась к числу наиболее развитых стран Востока. В 1443 году был введен фонетический алфавит – первый и единственный в восточно-азиатских странах. Еще раньше, 1403 году был приобретен наборный шрифт, на 50 лет опередивший изобретение Гуттенберга. В этот период в Корее был предпринят ряд крупных научных изданий, среди которых выделяется Энциклопедия по географии и истории Кореи в 55 томах, напечатанный в 1537 г. под названием «Чудесное изображение круга государства». Большого развития достигли в эти века земледелие и шелководство, кораблестроение и другие ремесла, а так же архитектура, живопись, прикладное искусство. Однако этот экономический и культурный подъем в конце XVI века был нарушен вторжением японских завоевателей, уже тогда рассматривавших Корею, как плацдарм для завоевания азиатского материка. Далее »

Александр КАН. ТРЕТИЙ ГАМЛЕТ (мировые диаспоры 21 века: опыт литературного осуществления маргинального героя)

Александр Кан

Александр Кан

Посвящается моей матери

Безнадежность – торжественнейший и величайший

момент в нашей жизни. До сих пор нам помогали –

теперь мы предоставлены только себе. До сих пор

мы имели дело с людьми и человеческими законами –

теперь с вечностью и отсутствием всяких законов.

Лев Шестов

Уважаемые дамы и господа! * Наша тема требует немедленной постановки проблемы. Поэтому позвольте мне начать свой доклад о литературе корейцев СНГ с цитаты из моего собственного эссе “Происхождение призрака” (1995). Итак:

“Событие литературы для маргинала, мировоззренческого инородца, для бесцельно блуждающего Духа, потустороннего соглядатая, принципиально не может быть отягощено ничем, ибо – родина, память, родословная мифологических, (согласно твоей личной мифологии) героев не имеет своих жестких координат. Есть только стойкое ощущение промелька, проблеска, какого-то скоротечного, безвозвратно ушедшего образа, словно… ты сидишь в поезде, и в этом пестром мелькании за окном что-то непременно – на какие-то доли мгновений – останавливает и притягивает твой взгляд. В таком случае – будь мужественным пассажиром! – этот взмах, это пятнышко, уголок неба, облачко дыма из печной трубы, шевеление осенней листвы, всплеск речной воды, – все это фрагментарное, обрывочное, что попадает в поле твоего зрения, и есть содержание твоей тоски, невыносимой тоски по этим обрывкам, кусочкам, по этим взмахам и всплескам. Все это и есть безумная влюбленность в то, что не принадлежит тебе и не будет принадлежать никогда”.

—————————————————————————————–

* – впервые прочитано 7 ноября 2006 года на конференции “Пути в Диаспору” в Университете Мичигана (Анн-Арбор).

—————————————————————————————–

Итак, говоря о предмете нашего разговора, я хотел бы сразу заявить, что именно эта ТОСКА ПО НЕ ТВОЕМУ, это томление, является главным посылом и причиной для создания литературы так называемых инородцев, или русскоязычных корейцев СНГ, численность которых на сегодняшний день составляет около 500 тысяч. И конечно, обозначив метафизический вектор такой “инородной” и инородческой литературы, я не был одинок. По сути, об этом же, с той же болью и горечью, писал писатель Анатолий Ким, человек поколения моего отца, который первым из советских корейцев вошел в высокую российскую словесность и в буквальном смысле стал примером для всех нас, шедших по проторенному им пути. А именно, из его книги “Мое прошлое” (1998):

“Пора настала определиться, чей же я писатель – русский или корейский. … Один русский писатель, который смело может быть причислен к направлению “деревенщиков”, так определил меня. Я отношусь к так называемым “русскоязычным” писателям и в этом виде навсегда останусь среди второстепенных, неродных. … А когда в 1989 году осенью я впервые попал на родину своих предков, в газете была опубликована моя беседа с одним маститым южнокорейским литературоведом, и он в лицо мне заявил, что Анатолий Ким никакого отношения не имеет к корейской культуре… Так куда же мне деваться?”

Таким образом, куда же ему, а точнее, нам, писателям-инородцам, деваться? Причем, заметьте, этот непраздный вопрос писатель Ким задал, пройдя немалую часть своего литературного пути, от чего эта проблема воспринимается поистине уже фатально. Точно крест, который нам, русскоязычным корейским писателям, придется нести, на своих плечах, до конца жизни. Но, тем не менее, не будем опускать руки, и попытаемся разобраться в этом вопросе, сегодня, в начале 21 века и 3 тысячелетия, с учетом всех обстоятельств и особенностей нового мира. Современную литературу корейцев СНГ я бы разделил на несколько более чем очевидных направлений, и они таковы: Далее »

Лаврентий Сон. Защитник

Рассказ

Лаврентий Сон

Лаврентий Сон

По своей физической комплекции и по должности он был человеком внушительного вида, вызывающим трепет на грани страха, но все же дающим возможность надеяться посетителю, прорвавшемуся к нему с просьбой, на положительный ответ. Но когда он устало протянул мне сложенный вдвое листочек, на котором секундой раньше черкнул несколько слов, я понял, что ничего путного из моей затеи не получится. Этим листочком он просто и с облегчением выпроваживал меня. А казалось, чего проще – поверить в безвыходность моего положения, поехать и поговорить с кем подобает, и судьба моя сложилась бы как нельзя лучше…

Приехал я в город Свердловск с твердым намерением поступить (и был уверен, что поступлю) в Уральский политехнический институт на физико-технический факультет, по окончании которого я стал бы обязательно крупным специалистом по атомной энергетике. В приемной комиссии института пролистали мои документы и тут же вернули обратно по причине моего слабого здоровья. Я действительно не обладал аполлоновским телосложением и ровной походкой, о чем, кстати, до сих пор частенько забываю.
Ну что ж, вернули так вернули, буду поступать в другой институт, где по достоинству оценят мои знания по физике, электричеству, особенно по радиотехнике. В том, что обладаю этими знаниями, я ни на секунду не сомневался. Мне семнадцать лет, я одержим и неудержим в своих намерениях! В этом городе есть еще горно-металлургический и железнодорожный институты. М-да, подумалось мне в следующее мгновение, ведь там тоже потребуют отменное здоровье. И могут не принять документы. Тогда, решил я, будем поступать в техникум. Лишь бы стипендия там была приличной, на которую можно прокормиться и одеваться.
Подойдя к трамвайной остановке, я решительно спросил у пожилого мужчины с запотевшим лбом и большими серыми глазами, что почему-то вызвало у меня доверие к нему:
– Как проехать к электротехникуму?
Мужчина пожал плечами, мол, не знаю.
– А какая там стипендия, вы не знаете?
– Откуда мне знать, мальчик. Поезжай, узнаешь.
– Мне нужен техникум, где большая стипендия.
– В техникумах не бывает большой стипендии, – сказал мужчина. Сел в трамвай и уехал.
Огорчился я его сообщению, но ненадолго. Подошла старушка, с тросточкой и сеточкой, в которой были два зелененьких огурчика и пучок редиски. Далее »

Лаврентий Сон, кинорежиссер. Психология корё сарам

Кинорежиссёр Лаврентий Сон

Кинорежиссёр Лаврентий Сон

Нет надобности вспоминать исторические события, вследствие которых коре сарам оказались сначала на российской, а затем и на казахстанской земле, это всем известно. Но именно то обстоятельство, что корейцы оказались на чужбине, в полиэтническом окружении, отразилось на психологии, языке и культуре корейской диаспоры.

Психология коре сарам. Пожалуй, это самый сложный для меня аспект, поскольку не доводилось мне читать каких-либо исследований по этому вопросу, и все мои умозаключения, основанные лишь на собственном опыте и наблюдениях, могут быть с не меньшим успехом опровергнуты фактами противоположного характера.

Психология коре сарам формировалась в течение многих десятилетий с тех пор как они покинули этническую родину. Оказавшись на чужбине, без гражданских и юридических прав, каждая семья и даже каждый индивидум был озабочен проблемами физического выживания. И с этим они успешно справились, родилось второе поколение, затем третье, четвертое и уже пятое. При этом интуитивно, почти автоматически соблюдалось одно странное обстоятельство – коре сарам в малом количестве старались внедриться, раствориться в среде других национальностей. И своим добросовестным трудом, прилежанием и порядочностью, терпеливостью и гипертрофированной ответственностью завоевывали авторитет и уважение представителей других наций.

И этот авторитет и уважение обеспечивали корейцу вплоть до физической безопасности. Кореец в большом или малом сообществе людей был явлением исключительным, и в бытовом отношении его жизнедеятельность осуществлялась как нельзя лучше. Чего не скажешь о продвижении его по служебной лестнице. В лучшем случае он занимал должность заместителя первого руководителя, а в армии выше чина майора ему не присваивали. И это обстоятельство вырабатывало у корейца комплекс неполноценности, чувство второсортности. Хочу оговориться, что в данном случае не идет речь о коре сарам, находившихся в местах компактного проживания (колхозах и совхозах, где волей неволей они занимали должности председателей, главных агрономов и инженеров). Далее »

Александр Кан. Н Е В И Д И М Ы Й О С Т Р О В. Корейская диаспора СНГ XXI-го века: опыт художественного преодоления маргинального сознания

Александр Кан

Александр Кан

Александр Кан

Н Е В И Д И М Ы Й  О С Т Р О В

Корейская диаспора СНГ XXI-го века: опыт художественного преодоления маргинального сознания

П о с в я щ а е т с я
п а м я т и
м о е г о
о т ц а

Вступление

Данное размышление рассматривает тему более чем векового существования корейской диаспоры в России, СССР, СНГ с различных, но в главном, с экзистенциальной точки зрения – в этом ракурсе собственно и ставится проблема – и состоит из трех частей[1], соответствующих трем временным измерениям.

Первая часть. Настоящее. Настоящее российских (советских) корейцев в историческом, социо-политическом и культурном контексте.

Вторая часть. Прошлое. Экзистенциальное прошлое человека диаспоры. Память как пустота. Память как ожог. Литература современных корейских авторов – как совокупность форм выражения мнемонической природы человеческого существования. Литература как революционная и успешная попытка доказательства и оправдания существования диаспоры. Память перестает быть памятью, становясь прошлым, настоящим и будущим. Память становится истинным содержанием человеческого Духа.

Третья часть. Будущее. Из экзистенциального прошлого к будущему, а точнее к будущности человеческого Духа. Духа уже вне каких-либо рамок – национальных, временных, географических, исторических. История Духа как переход из прошлого в будущее, где история рассматривается как частный рассказ, как литературное произведение, собственно как часть национальной истории. И, наконец, история как миф. Соответственно в данной части размышления осуществляется попытка выстроить будущность человеческого Духа через миф. Новый миф нового времени о новом человеке, которого прежде не существовало никогда.

С другой стороны, каждую из трех частей данного исследования буквально и символически можно соотнести с определенным местоимением. Соответственно: “ОНИ”, “МЫ” и “Я”. Далее »

Владимир КИМ (Ёнг Тхек). Ушедшие вдаль

Ким В. Н. (Ёнг Тхек). Фото Марка Ли

Ким В. Н. (Ёнг Тхек). Фото Марка Ли. 2010 г.

Сыну Павлику,

родившемуся

в год перестройки

 

 

Сын мой!

Эту книгу я посвящаю тебе.

В ней я пытаюсь рассказать о своей жизни, взглядах, показать, как они формировались и менялись под влиянием среды, предостеречь от ошибок. Каждому поколению нужен опыт старших, хотя каждое поколение мало прислушивается к советам. Но мы, волею судьбы оказавшиеся вдали от родины предков, воспитанные на языке и культуре другой страны, должны быть более предусмотрительными. Я имею в виду не опасность физического насилия. Это не самое страшное. Куда страшнее согнуться и раствориться духовно. Как говорят японцы – ”потерять свое лицо”.

Наверное, у каждого поколения есть свой водораздел. Для моих родителей таким водоразделом несомненно был 37-й год, когда всех корейцев насильно переселили с Дальнего Востока в Среднюю Азию. Представляешь, они воевали за Советскую власть, с энтузиазмом строили новую жизнь, а их огульно обвинили в неблагонадежности, как скот погрузили в “товарняк” и повезли на другой край страны.

Для меня и моего поколения водоразделом явился развал и конец этой самой Советской власти, утрата идеалов и иллюзий, решение мучительного вопроса – остаться на узбекской земле, где родился и рос, или уехать в Россию, чей язык и культура стали моим духовным “я”. Но знаю одно, независимо от того, что решу, выбор окажется сомнительным. Перевесит сумма обстоятельств, от которых мы так слабо защищены. Далее »

Анатолий Ким. Моё прошлое

Анатолий Ким

Анатолий Ким

ПОВЕСТЬ

Часть первая

Желтые холмы Казахстана

Мой дед Ким Ги-Ен происходил из рода крупного военного чина, начальника королевской стражи, который в XV веке после дворцового переворота вынужден был бежать и скрылся в глухой провинции на севере Кореи. Там и проросла наша тоненькая фамильная ветвь, которая впоследствии проникла в Россию, где я и увидел свет. Корни же моего старинного рода находятся в провинции Каннынг и уходят на большую историческую глубину, зачинаясь со времен образования государства Силла.

Появлению моего деда в России предшествовала миграция корейцев, начавшаяся в шестидесятых годах прошлого века. Уходили с севера Кореи безземельные крестьяне, переселяясь на малолюдную тогда окраину Российской империи в поисках свободного жизненного пространства.

Дед перебрался в Россию примерно в 1908 году, когда уже тысячи корейских семей поселились на землях российского Дальнего Востока и Приамурья.

Российские власти, заинтересованные в быстрейшей колонизации Дальнего Востока, вначале охотно давали русское гражданство корейским эмигрантам и наделяли их земельными участками. Но впоследствии, когда поток корейских переселенцев значительно увеличился, а из самой России на Дальний Восток было переселено достаточно русскихкрестьян, благоволение властей к корейским эмигрантам прекратилось.

Мой дед отправился в Россию один, оставив в Корее семью. Он был крестьянином, хотел иметь свою землю. Но на родине земли у него не было, а на чужбине ее не досталось – к тому времени, когда мой дед пришел в Россию, землю новоприбывшим корейцам выделять перестали. Дед нанялся работником к какому-то зажиточному земляку по фамилии Ко. Далее »

Translate »