«… Взгляните на карту мира. Этот полуостров, словно вставший на дыбы конь, вклинился между Японским и Желтым морями совершенно самостоятельной частью суши. И вблизи, в натуре, тоже сильно отличается от соседних территорий. Отличается крутыми, часто неприступными скалистыми горами, бурными, кристально чистыми ручьями, фигурными соснами, водопадами… А гостеприимный трудолюбивый народ – отличается среди всех народов своими гуманными традициями. Уважением к старшим, к предкам, к природе. Где существует правило подавать или принимать подаваемое не одной, небрежно, а обязательно почтительно двумя руками. Где хозяева, у которых все угощение состоит из вареного картофеля, соевого вегетарианского супа, миски просяной каши и квашеной с перцем капусты – кимчи, не приступят к еде, пока не усадят гостя. Часто впервые увиденного. Такого я не встречал ни в одной азиатской стране.

Валерий Янковский, из очерка «Моя Корея».

Марианна Ивановна Никитина

nikitina1

М. И. Никитина

Марианна Ивановна
Никитина
доктор филологических наук
(15.10.1930 — 29.10.1999)

Марианна Ивановна Никитина – Мара Кудряшова, родилась в г. Ленинграде и надолго покидала город только на время войны, когда ее, ребенком, увезли к родственникам на Волгу. Мара была старшей в семье, где, кроме нее были еще младшие брат и сестра. Вернувшись после войны в Ленинград, семья Кудряшовых поселилась возле Финляндского вокзала в одном из двухэтажных деревянных домов, которые стояли на ул. Лебедева – там, где сейчас выстроена станция метро. В 1947 г., окончив женскую среднюю школу (в те времена у нас было раздельное обучение), она поступила в Ленинградский университет на Корейское отделение Восточного факультета.

Корейское отделение открылось на Восточном факультете в 1947 г., впервые после большого перерыва снова начали изучать Корею, и Мара Кудряшова была в числе студентов первой корейской группы. У нас не было учебников, словарей, не было переводов памятников литературы. Мы все очень мало знали о Корее. Нас учил Александр Алексеевич Холодович – учил всему, что он знал сам. Когда нам давали задание перевести учебный текст, мы шли в общежитие к студентам и аспирантам из Корейской Народно-демократической республики, которые впервые приехали к нам учиться в конце 40-х годов. Так у Мары Кудряшовой появился собственный словарь-картотека. А. А. Холодович любил отпускать студентов в «самостоятельное плавание». Ценил он тех, кто умел «добираться до берега» сам, и Мара всегда выдерживала этот экзамен на самостоятельность.

О корейской литературе мы не знали ничего, и рассказать нам об этом было некому, поэтому А. А. Холодович раздавал курсовые работы: перевести художественный текст или корейскую статью по истории литературы, которые ему удавалось раздобыть. Мара Кудряшова начала изучение корейской литературы с перевода романа современного корейского писателя Ли Киёна «Земля». А дальше была аспирантура и новая тема – корейская традиционная поэзия в жанре сичжо (работа была защищена как кандидатская диссертация в 1962 г.).

Уже в аспирантуре Марианна Ивановна начала учить новое поколение студентов – надо было ставить курс по истории корейской литературы. К этому времени появились кое-какие книги из КНДР, но их по-прежнему было мало. И вот тогда мы вдвоем, собрав свои скудные знания, сели и написали наш первый курс по истории корейской литературы, конечно, очень и очень несовершенный. Отпечатанные листки этого курса до сих пор у меня хранятся и напоминают о наших совместных сидениях за пишущей машинкой до позднего вечера на улице Лебедева, где тогда жила М. И. Далее »

М. С. Каменских. Китайцы, японцы и корейцы, водворенные в Пермскую губернию в годы Русско-японской войны

Карта Пермской губернии

Карта Пермской губернии

г. Пермь. Дом губернатора

г. Пермь. Дом губернатора

 

Военнопленных как социальное явление можно считать одним из феноменов войны. Изучение статуса военнопленных, их образа жизни, отношения к ним местного населения предоставляет ценный материал для истории любой из войн. Анализ положения военнопленных в обществе позволяет ответить на ряд вопросов, касающихся культуры воюющих го­сударств, настроений их граждан. В данной статье речь пойдет о японцах, китайцах и корейцах, проживавших к началу 1904 г. на Дальнем Востоке и водворенных центральными россий­скими властями в Пермскую губернию в годы Русско-японской войны 1904-1905 гг.

В историографии Русско-японской войны проблема мирных японцев, китайцев и ко­рейцев, принудительно переселенных на Урал и в другие регионы Российской империи, не получила широкого освещения. Сведения о японцах, попавших в Пермскую губернию, содержатся лишь в монографии японского исследователя Хасэгавы Сина. Автор, опираясь на материалы воспоминаний нескольких пленных японцев, также пишет о водворенных в Перми мирных японцах. Общие вопросы статуса и положения китайцев и корейцев в России начала XX в., в том числе в годы Рус­ско-японской войны, рассмотрены в монографиях Ф. Соловьева и И. Попова. Но авторы не затрагивают истории их арестов в годы противостояния Российской империи и Японии на Дальнем Востоке. О том, что «мирные пленники» в период Русско-японской войны существовали, писал только X. Син.

Далее »

Почти столетие длилась жизнь…

Пак Мун-Син  сушит стебли табака, выращенного на своем подворье

Пак Мун-Син сушит стебли табака, выращенного на своем подворье

          История диаспоры в лицах                                                              Владимир ЛИ

Прожив долгую, многотрудную жизнь, он умер во второй половине девяностых прошлого века. Всего нескольких годин не хватило ему, чтобы отпраздновать свое столетие. С Пак Мун-Сином, Героем Социалистического Труда, мы встретились в 1993-ем в его доме, построенном им же самим в далекие шестидесятые на окраине Чиназа. Несмотря на преклонный возраст, он был бодр,  подвижен, легко справлялся по хозяйству. Старик овдовел четырьмя годами ранее и жил в большом доме один. В летние месяцы к нему приезжали на каникулы внуки, и тогда он воодушевлялся и с удвоенной энергией копался у себя на огороде –   четырех сотках хорошо ухоженной земли.

Старик заинтересовал нас не столько тем, что являлся Героем Труда, сколько тем, что,  будучи безграмотным,  своими руками и сметливым крестьянским умом творил у себя на подворье настоящие чудеса. С трудом, но все же мы разговорили старика,  и он, смачно дымя самокруткой, начал показывать и рассказывать.  В углу двора под навесом сушились бархатные стебли терпкого табака, который он сам же и выращивал на своем участке. Оказывается, курил он без малого  70 лет!  И за всю свою жизнь обращался в больницу всего два-три раза, и то по случаю обыкновенной простуды. Далее »

Хан Киль-мён – друг России и патриот Кореи

Восточный институт. Офицерский флигель. Вид со стороны улицы Светланской

Восточный институт. Офицерский флигель. Вид со стороны улицы Светланской

А. Н. Хохлов

(К 100-летию создания Восточного института во Владивостоке)

В истории Восточного института, открытого во Владивостоке 21 октября (13 ноября) 1899 г, можно найти немало талантливых преподавателей, чья педагогическая деятельность была освящена глубоким уважением и любовью к странам и народам Востока. Особенно наглядно и рельефно эти чувства проявились в работе преподавателей — носителей восточных языков, занимавшихся со студентами и слушателями практической проработкой теоретического лекционного материала, прочитанного профессурой 1.  Среди таких энтузиастов востоковедной науки в стенах Владивостокского Восточного института следует прежде всего выделить японца Маэду Кёцугу (1878—1907)2 и его друга корейца Хан Киль-мёна (1882—1908), которых объединяла неутолимая жажда научных познаний и общее стремление передать их своим ученикам. Активная научно-педагогическая деятельность этих двух представителей владивостокской школы практического востоковедения оборвалась в самом начале их пути к серьезным творческим свершениям и славе. Если лектор японского языка Маэда Кёцугу, принявший в России православие, 1 (14) августа 1907 г. был убит в Токио по ложному газетному обвинению в шпионаже, то его коллега по Восточному институту с 1900 г. лектор корейского языка Хан Киль-мён покончил с собой во Владивостоке 12 февраля 1908 г. из-за нелепого обвинения его в национальном предательстве. Именно последнего местная газета «Далекая окраина» 15 февраля 1908 г. аттестовала особенно высоко: «С увлечением и любовью, — подчеркивала эта газета, — говорил он о Корее со своими слушателями института и много труда и энергии прилагал к тому, чтобы научить их своему родному языку. Владея хорошо русским языком, он нередко сотрудничал в местных газетах, стараясь полнее осветить жизнь Кореи под игом японцев».

Исчерпывающую характеристику Хан Киль-мену как молодому ученому, подававшему большие надежды в науке благодаря своим способностям к восточным языкам, давал его наставник проф. Г. В. Подставин, возглавлявший кафедру корейского языка в Восточном институте3. Выступая на заседании Конференции (Ученого совета), состоявшемся 18 августа 1900 г., он, в частности, сообшал о своем будущем помощнике следующие данные: Далее »

Создается Университет Инха в Ташкенте

main_img

Президент подписал постановление «О создании Университета Инха в городе Ташкенте».

nFFLIb13957630338006_bПрезидент Республики Узбекистан Ислам Каримов 24 марта подписал постановление о создании Университета Инха (Республика Корея) в городе Ташкенте, сообщает пресс-служба Госкомсвязи.

Решение об открытии вуза принято в целях совершенствования подготовки высококвалифицированных специалистов в сфере информационно-коммуникационных технологий на уровне международных стандартов.

Университет Инха в Ташкенте создается в качестве высшего образовательного учреждения — резидента Республики Узбекистан в форме юридического лица, обладающего обособленным имуществом, имеющего самостоятельный баланс, отвечающего по своим обязательствам, находящимся в его распоряжении денежными средствами и имуществом.

Учебно-методическое руководство и ведение образовательного процесса будут обеспечиваться Университетом Инха (Республика Корея) на основе заключаемых соглашений, с использованием передовых педагогических и информационных технологий.

Обучение студентов будет осуществляться на английском языке по очной форме обучения в соответствии с учебными планами и программами Университета Инха с учетом требований государственных образовательных стандартов Республики Узбекистан.

Выпускникам университета будет выдаваться диплом установленного образца Университета Инха, признаваемый документом о высшем образовании в Республике Узбекистан. Далее »

Эпическая традиция в записях историков

Троцевич Корейская ЛитератураВ ранних корейских государствах создается своя литература традиционной учености, в которой главное место отводится историческим сочинениям. Исторические сочинения, рассказывая о появлении ранних корейских государств, на первый план выдвигают фигуру «основателя», который, как правило, имеет необычное происхождение и даже приходит из соседней страны — «другого мира». Его задача — цивилизовать «неустроенную» территорию и «неорганизованный» народ. Герой-устроитель был главной фигурой преданий, рассказывающих об основателях государств. Таким преданием, как правило, открывается изложение истории того или иного корейского царства. До наших дней дошли в основном тексты, включенные в записи корейских и китайских историков. Предания о чудесном рождении и необыкновенных деяниях основателей первых корейских государств записывались и сохранялись особенно тща-тельно, поскольку необычное происхождение и удивительные подвиги государей-основателей рассматривались как знаки «законности» их власти, данной им Небом. Подбор таких «знаков» был в традициях конфуцианской историографии, в русле которой развивалась корейская историческая литература.

Исторические предания были живой традицией для ранней корейской литературы. На них опирались не только составители официальных исторических сочинений чонса, как, например, «Исторические записи трех государств» Самгук саги (1145) конфуцианца Ким Пусика(1075-1151), но и авторы неофициальных историй яса, в частности, «Дел, опущенных в “Исторических записях трех государств”» Самгук юса (1285) буддийского монаха Ирёна— (1206-1289).

Особенности эпической традиции можно рассмотреть на примере двух текстов, которые в записях историков представлены как сюжетные повествования с несколькими действующими лицами. Это — предания об основателе государства Чосон Тангуне и основателе Когурё Тонмёне – Чумоне. Далее »

Эпическая традиция

Троцевич Корейская Литература

ПРЕДАНИЕ О ТОНМЁНЕ-ЧУМОНЕ — ОСНОВАТЕЛЕ ГОСУДАРСТВА КОГУРЁ

(Текст комментария Ли Кюбо к поэме «Государь Тонмён», перевод А. Ф. Троцевич)

В «Основных анналах» сказано: Хэбуру, правитель Пуё, до старости не имел сына. Тогда он принес жертвы божествам гор и рек, прося о наследнике. Лошадь, на которой ехал царь, дошла до озера Конён, и увидев большой камень, пролила слезы. Государь удивился и велел людям пере-вернуть камень — там лежал маленький ребенок. У него был облик лягушки золотого цвета.

Царь сказал:

— Это Небо подарило мне наследника!

Он взял мальчика к себе и, назвав его Кымва— Золотая Лягушка, сделал своим наследником.

И вот однажды его министр Аранбуль доложил:

— Нынче ко мне сошел Небесный государь и промолвил: «Я пошлю своего внука основать здесь царство, а ты уйди с этих мест. У берега Восточного моря есть земля Касебвон, там хорошо растут пять хлебов и можно основать столицу».

Аранбуль посоветовал государю перенести в те земли свое государство и назвать его Восточное Пуё, а в старой столице появился сын Небесного государя Хэмосу.

Во времена династии Хань, на третьем году правления под девизом Шэнь-цзюэ, в год имсуль Небесный государь послал своего наследника в прежние владения Пуё. Хэмосу, следуя повелению Неба, спустился на землю в колеснице, запряженной пятеркой драконов. Его сопровождали сто человек, они сидели на белых лебедях, а по небу плыли разноцветные облака, в которых звучала музыка. Он остановился на горе Унсим и впервые с нее сошел только через десять дней. На голове у него была шапка с крыльями ворона, у пояся меч — «драконово сияние». Утром Хэмосу выслушивал доклады о делах царства, а вечером возвращался на небо. Люди прозвали его Небесным царевичем. Далее »

Аделаида Фёдоровна Троцевич

Аделаида Фёдоровна
Троцевич

доктор филологических наук

Аделаида Фёдоровна Троцевич

Аделаида Фёдоровна Троцевич

Родилась 7 января 1930 г. в Ленинграде (отец – Троцевич Федор Николаевич, инженер, мать – Троцевич Екатерина Ивановна, фармацевт).В 1952 г. окончила вост. фак-т ЛГУ, где училась у А.А. Холодовича. В 1952 г. поступила в аспирантуру при кафедре корейской филологии Вост. ф-та ЛГУ. Канд. филол. наук (24.05.1962), тема дис.: «”История о верности Чхунхян” и жанр повести в корейской средневековой литературе» (260 с. и приложения 121 с.), защищена на уч. Сов. Вост. ф-та ЛГУ, научн. рук. А.А. Холодович. Доктор филол. наук (15.03.1983), тема дис.: «Корейский средневековый роман» (ЛГУ, 1983. 470 л.).Научный сотрудник (с 1957 г.), старший научный сотрудник (дипл. № 000677, выдан 07 апреля 1977 г.), ведущий, главный научный сотрудник ЛО ИВ АН СССР/СПб филиала Ин-та востоковедения РАН. В 1952–2000 гг. — преподаватель истории Корейской литературы вост. фак-та ЛГУ. Научное руководство аспирантов (подготовлено два кандидата).

Основные направления научной деятельности: история корейской традиционной литературы; корейская рукописная книга.

Член ученого совета СПб. Филиала ИВ РАН; член редколлегии серии «Памятники письменности Востока».

Участник XXV Междунар. конгресса востоковедов (Москва, 1960); всесоюзных конференций «Теоретические проблемы изучения литератур Дальнего Востока» (1970–1980-е гг.); международных конференций «Ассоциации корейских исследований в Европе» (AKSE) в 1980–1990-х гг. (Англия, Франция, Швеция).

Издано более 70 работ, из них 5 монографий, три книги публикаций памятников и источниковедческих исследований средневековой корейской литературы, отдельные переводы, а также статьи в «Краткой литературной энциклопедии».

Вышла на пенсию осенью 2012 г.Публикации ( cписок всех публикаций) Далее »

Translate »