«… Взгляните на карту мира. Этот полуостров, словно вставший на дыбы конь, вклинился между Японским и Желтым морями совершенно самостоятельной частью суши. И вблизи, в натуре, тоже сильно отличается от соседних территорий. Отличается крутыми, часто неприступными скалистыми горами, бурными, кристально чистыми ручьями, фигурными соснами, водопадами… А гостеприимный трудолюбивый народ – отличается среди всех народов своими гуманными традициями. Уважением к старшим, к предкам, к природе. Где существует правило подавать или принимать подаваемое не одной, небрежно, а обязательно почтительно двумя руками. Где хозяева, у которых все угощение состоит из вареного картофеля, соевого вегетарианского супа, миски просяной каши и квашеной с перцем капусты – кимчи, не приступят к еде, пока не усадят гостя. Часто впервые увиденного. Такого я не встречал ни в одной азиатской стране.

Валерий Янковский, из очерка «Моя Корея».

Герман Ким. Откуда произошел и как развивался корейский язык

Ким Герман Николаевич

Ким Герман Николаевич

Происхождение корейского языка до сих пор остается среди всех лингвистов предметом острых дискуссий и жарких споров. Этот вопрос впервые был поднят XIX в. западными учеными, когда завязались первые контакты между Кореей и другими странами. Западным. Тогда появились различные теории, согласно которым корейский язык был родствен урало-алтайским, японскому, тибетским, тунгусо-маньчжурским и другим языкам. Наибольшей популярностью среди языковедов, занимавшихся сравнительной лингвистикой, пользовалась теория генетического родства между корейским языком и алтайской семьей языков (к этой семье относятся тюркские, монгольский и тунгусо-маньчжурские языки). Вероятнее всего сторонников этой теории привлекал тот факт, что как корейский так и алтайские языки относятся к агглютинативным языкам. При агглютинации производные слова и грамматических формы образуются путем присоединения к корню аффиксов (префиксов, инфиксов, суффиксов), которые спрягаются друг с другом, не претерпевая при этом существенных звуковых изменений. При агглютинации каждый аффикс имеет только одно грамматическое значение, например, числа или падежа, как в казахском: ат- лошадь, аттар – лошади, атта – на лошади. Важнейшими общими особенностями корейского и алтайских языков являются далее благозвучие гласных, отсутствие относительных местоимений и союзов, отсутствие чередования согласных и гласных, рестрикция консонантизма в начале слова (когда определенные согласные не могут стоять в начале слова, например, изначально корейском и алтайских языках не было слов начинающихся с  r “, ” b ” др.

Теория общего происхождения корейского и японского языков возникла на рубеже XIX и XX вв. вследствие попыток выяснить генеалогию последнего. Набор общих признаков корейского с алтайскими языками имеет силу и для японского языка, за исключением признака благозвучия гласных. Структурное сходство корейского и японского языков более чем очевидно, чего никак нельзя сказать в лексико-грамматическом плане. Известный исследователь истории корейского языка Ли Ги Мун отмечает, что языковеды насчитали лишь около 200 слов и 15 окончаний очень схожих в обоих языках. Далее »

Пак Б. Д. “Россия и Корея”

Пак Борис Дмитриевич 1966

Пак Борис Дмитриевич. 1966

 

Пак Б. Д. «Россия и Корея» (Реакция царской России на установление японского протектората над Кореей)

Пак Б. Д. «Россия и Корея» (Россия и аннексия Кореи Японией)

 

Пак Б. Д. “Россия и Корея” (Россия и аннексия Кореи Японией)

Пак Б. Д.

Пак Б. Д.

После отречения Коджона и заключения японо-корейского «Договора семи статей» японские империалисты в течение второй половины 1907- 1909 г. провели ряд экономических, поли­тических и дипломатических мер, направленных на полную ликвидацию остатков корейской независимости.

В августе 1907 г. была распущена корейская национальная армия, в 1908 г. японцы основали «Восточноколонизационное общество», а в 1909 г. – Центральный корейский банк. В июле 1909 г. японские власти навязали правительству Кореи «соглашение» о роспуске корейских судов и упразднении воен­ного министерства. Через год, в июле 1910 г., они прибрали к рукам корейскую полицейскую службу. В результате всех этих и других «преобразований» японские колонизаторы получили возможность диктовать свою волю почти по всем вопросам как внутреннего управления, так и внешних сношений Кореи.

Партизанское движение в 1907-1910 гг.

 0190061a-c89b-4bce-89ab-f01739f557a3

Активизация агрессивных устремлений японских империали­стов вызвала новый подъем освободительной борьбы корейско­го народа, которая наиболее ярко проявилась в действиях от­рядов Армии справедливости.

Наивысшего подъема партизанское движение достигло в 1908 г., а с 1909 г. пошло на убыль (табл. 5). К концу 1910 г. оно было почти полностью подавлено. Это устранило главное внутриполитическое препятствие на пути к полной ликвидации независимости корейского государства. Далее »

Пак Б. Д. “Россия и Корея” (Реакция царской России на установление японского протектората над Кореей)

Пак Б. Д.

Пак Б. Д.

Победа Японии в русско-японской войне способствовала установлению полного экономического и политического господ­ства японского империализма в Корее.

В ночь с 17 на 18 ноября 1905 г. японские колонизаторы за­ставили корейских министров подписать «Договор о покрови­тельстве», по которому Корея передавала правительству Япо­нии и его дипломатическим представителям за границей руко­водство внешними сношениями страны, а при корейском дворе в качестве японского представителя назначался генеральный резидент для заведования главным образом дипломатическими делами. Статьи договора оформили насильственное превраще­ние Кореи в японский протекторат.

Известие о подписании договора вызвало в Корее новый подъем освободительного движения, на ход которого оказали огромное влияние русско-японская война и русская революция 1905 г. В освободительное движение втягивались самые различ­ные слои корейского общества. Многие патриотически настроен­ные должностные лица в знак протеста против нового посяга­тельства на независимость Кореи кончали жизнь самоубийст­вом. Типография патриотической газеты «Хвансон синмун» («Столичная газета») распространила среди жителей столицы и в провинции десятки тысяч экземпляров текста договора. К Коджону со всех концов страны посыпались петиции с тре­бованием отказаться от договора и сурово наказать министров-предателей, поставивших под ним свои подписи. Представители корейской интеллигенции и учащаяся молодежь разработали план убийства всех министров, подписавших договор: военного,, внутренних дел, иностранных дел, просвещения, сельского хо­зяйства, торговли и промышленности.

В такой обстановке корейский император отказался рати­фицировать договор. Тем не менее японцы сразу же сообщи­ли о нем всем иностранным державам (кроме России) и при­ступили к реализации его положений. По этому поводу газета «Новое время», информируя читателей о том, что «законное ко­рейское правительство, брошенное на произвол судьбы европейской дипломатией», никакого договора не заключало, сообща­ла, что он был навязан силой и дальнейшая судьба Кореи ясна: если она не превратится в японскую провинцию, то, во всяком случае, станет вассальным государством. Далее »

Лаврентий СОН. Площадь тругольника

Рассказ

Лаврентий Сон

Лаврентий Сон

Я уже много раз подступался к вам, друзья мои с рассказом о портновском деле, но вы, не дослушав и пяти фраз, деликатно переводили разговор в другое русло, где замечалось немало интересного в нашей жизни, где чувствовалась игра мыслей и происходили разные события с изящными подтекстами. А с этим делом – подтекстами – у меня слабовато, если не сказать, что их вовсе нет. Известно, без подтекста текст неинтересен, его и слушать незачем, лучше перевести разговор в другое русло… На сей раз я решил изложить эту немудреную историю на бумаге, и таким образом вам придется потратить некоторое время и прочитать. Если, конечно, хватит терпения, прежде чем угаснет любопытство.

Дело в том, что человек, первым определивший площадь треугольника, был по профессии портным и греком по происхождению. Национальность тут ни при чем, и не потому что героиня моего рассказа старенькая кореянка, и в этом, совершенно очевидно, нет никакого подтекста.

Когда-то в нашем парке культуры и отдыха «активной и рентабельно функционировали» комнаты смеха. В них стояли кривые зеркала, и люди, проходя мимо, хохотали при виде собственных искаженных фигур. Так весело отдыхали и мы с вами. (Теперь этих зеркал нет, кто-то сообразил, что можно обходиться без них. Захотелось и мне однажды повеселиться, но не повезло. Вошел и увидел следующее: в кругу довольно хмурых людей стоит девушка в простеньком ситцевом платье (дело было весной) и юноша, одетый не по сезону в строгий коричневый костюм. Никто не смеялся. Более того, я заметил, что все были растеряны и обескуражены, даже раздражены происходящим. А происходило действительно странное. Фигуры и лица посетителей комнаты смеха во всех зеркалах искажались, и только девушка с юношей были по-прежнему прекрасны. Их подводили то к одному, то к другому кривому зеркалу – результат был один и тот же: пара выглядела юной и красивой, как только может выглядеть моло­дость в двадцать с небольшим лет. Они были смущены, словно чувствовали за собой какую-то вину. В конце концов, сильно расстроившись, выбежали из комнаты смеха, сели в пыльный и душный от жары троллей­бус и уехали.

Скажу правду, мне тоже увиденное не понрави­лось. Что же это такое? Все мы, нормальные люди, меняемся в кривых зеркалах, а эти?.. Далее »

Анатолий КИМ. Рассказы моего отца

Анатолий Ким

Анатолий Ким

Повесть

Моему отцу недавно исполнилось семьдесят лет.

С детства я слышал его рассказы, помнил, но только недавно почувствовал в них что-то особенное. Сначала истории отца казались мне очень далекими, а потом открылось, что они незаметно стали как бы моими собственными. И тогда, уже в пору моей зрелости, я вдруг по-новому рассмотрел отца и как бы изнутри, через самого себя, постиг его человеческую натуру. И все то, что пережил, что любил и к чему стремился мой отец, стало для меня особенно дорого, как факты моей собственной судьбы. Его нелегкий жизненный путь, ску­по запечатленный всего в нескольких рассказах, многое прояснил и для осознания моих собственных путей и постижений: представляя детские и юношеские мытар­ства отца, я теперь яснее понимаю цену того, чем сам владею.

Занятый учительской, а впоследствии партийной ра­ботой, отец бывал погружен в свои дела, не особенно вникал в наши детские и долгое время находился от меня в некотором душевном отдалении. Затем обстоятельства жизни разделили нас пространствами и годами разлуки. Но теперь, в преклонном возрасте, он снова живет вблизи меня и я опять могу со счаст­ливым вниманием слушать такие знакомые мне истории. Больше того, я могу уже сам рассказывать их, выстра­ивая повествование в некоторой последовательности. Че­го никогда не было, когда рассказывал сам отец,- с пятого, как говорится, на десятое.

ДЯДЯ

Он появился однажды среди бела дня, шел к дому через двор, не обращая внимания на собачонку, которая хрипела от ярости и совалась ему под ноги. Одет он был в европейскую пару с жилетом, по животу це­почка от часов, но длинные волосы его были собраны на макушке в тугой узелок и проткнуты оловянной шпилькой.

Дядя (дядя моего отца) в 1918 году прибыл из Ко­реи за своим старшим братом. Тот, как было принято тогда у безземельных крестьян, пошел бродить по белу свету, чтобы «денег наворотить», пробрался через Мань­чжурию в Россию, а дома остались жена и двое детей. Дяде было в то время тридцать пять лет – он был стройный, крепкий, с черными, закрученными в стрелки усами. Дядя тоже был женат, и ребенок имелся, а отпра­вился в путь он потому, что не вынес, как говорил сам, жалоб и слез невестки, которая одна мучилась с деть­ми. Но, приехав в Россию и с трудом отыскав брата, он нашел его возле другой женщины, от которой тот за­имел уже троих сыновей. Среди них вторым был мой отец. Далее »

Хан ДИН. СТРАХ. Рассказ

025dc7d9-cf69-4ce2-9e8d-aff0d1f30e70

Хан Дин

1

Где это случилось? У берегов холодного Байкала? Или студеного Тихого океана? Или ему чудится это:
тонкий волосок горизонта как нервно дрожащая струна. Но звука нет. Гробовая тишина. Там небо сливается вда­ли то ли с покинутой землей предков, то ли с водой океана, чудятся раскидистые сосны, которые качаются,слушая голос ветра…

Но нет, это иллюзия. Вокруг – немая земля, безжиз­ненная и пустая; в ней что-то должно произойти. Он чувствовал это и всматривался, всматривался туда…

Что-то крошечное движется по желтой выжженной земле. Издали похоже на мышь. Будто вылезает из нор­ки… Нет, пожалуй, это не мышь. Словно спичечный коробок ползет, ползет, медленно обретая жуткую реаль­ность, и он все еще не хочет верить видению…

Вот выполз один коробок. Затем другой. Они выка­тываются бесконечно, словно их кто-то выталкивает из подземелья. Ровные серые коробки – такая пугающая безликость и однообразие. Это вагоны, обыкновенные то­варные теплушки, над которыми не курится дымок. Нет дымка и от паровоза. Его вообще не видно, и становится вовсе не реальным… Двери вагонов распахнуты, но изда­ли не разглядеть, что внутри. Все ближе и ближе состав, и теперь видно, что внутри люди, по торцам и бокам теп­лушек пристроены нары. Один вагон словно замирает перед ним, и каким-то внутренним зрением о н видит детей, стариков, женщин. Много женщин. Они сидят, от­вернувшись от него, лицом на восток, словно статуи в буддийском храме. Их глаза сухие, а рты плотно сжаты. Никто не плачет, даже не шевелится. Тишина. Не слышно и стука вагонных колес…

И тут он увидел, что посередине вагона, на грязном обшарпанном полу сидит белобородый старик с высо­ким лбом мудреца, а на руках у него – мертвый ребенок. Старик прямо и напряженно смотрит на дитя сухими воспаленными глазами. Он вопрошает… О чем? Что он взыскует?..

В один из осенних дней 1937 года все советские корейцы, от новорожденных несмышленышей до почтен­ных старцев, стали не по своей воле пассажирами теп­лушек, увозивших их от родной земли. Сколько нужно было вагонов для корейцев? Сто, тысячу, десять тысяч?.. Велика была держава, и щедро могла она наделить крепко сколоченными вагонами целые народы, чтобы «обезопасить границы…». Ехали с одной стороны обри­тые сыны Кавказа и потомки сионских пророков, а навстречу им двигались дети «утренней свежести», так и не ведая – за что и почему их изъяли от род­ных очагов, от могил пращуров. Дети рождались и уми­рали прямо в вагонах, не зная и не ведая своей корот­кой жизни. Умирали и старики, молча и беззвучно… Даже могил этих кротких пассажиров не осталось вдоль транссибирской дороги, никто не оставил следа своего… Вагоны все катились и катились в безмолвии, и ему стало тошно от этой нескончаемой ленты, комок в гор­ле не давал дышать. Ему хотелось крикнуть, но не смог. Страх сжимал голосовые связки… Далее »

“Амурский инцидент”

Пак Б. Д. с дочерью Бэллой

Пак Б. Д. с дочерью Бэллой

(Пак Б. Д. «Корейцы в Советской России 1917 – конец 30-х годов», стр. 73 – 93)

Глава третья

КОРЕЙСКИЕ ПАРТИЗАНЫ НА ЗАВЕРШАЮЩЕМ ЭТАПЕ ВОЙНЫ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ

(1921 -1922)

I . Хуньчуньские события. Переход партизан из Кореи и Маньчжурии в Амурскую область

Осенью 1920 года против японских колонизаторов восстало корейское население хуньчуньской долины Северо-Восточной Маньчжурии. Около 20-30 тыс. партизан, мужчин и женщин поднялись на борьбу со своими угнетателями. 2 октября 1920 года газета «Сеул пресс» опубликовала статью «Избиение японцев в Маньчжурии», где сообщалось о нападении на город Хуньчунь около 300-400 корейцев, которые сожгли японское консульство, убили 10 и ранили 20 японцев. В статье говорилось, что корейцы напали на город под командованием некоего русского, что указывает на то, что «тут дело не обошлось без отвратительных боль­шевиков».

По сведениям, собранным Я. Лютшем, к восставшим корейцам присоединились недовольные своими начальниками китайские солдаты, и в течение нескольких дней число повстанцев возросло до 1200 чел. 4 октября они снова двинулись на Хуньчунь и совершили еще два нападения на японское консульство. В связи с этим официальные японские власти доказывали, что на японское консульство совершили нападение партизаны-корейцы «большевистского толка», и для большей убедительности они сфабриковали новые сведения о том, что в отряде нападающих на Хуньчунь было уже 50 русских.

Вслед за Хуньчунем волна антияпонских восстаний прокатилась и по многим другим районам Северной Маньчжурии. Она разрасталась и охватила всю пограничную полосу по рекам Амноккан и Туманган, весь район Кандо. Приблизительная численность всех партизанских отрядов, действовавших во всех этих районах, составляла около 40 тыс. человек. Вот «Сводка боевых действий корейских партизан в Северном Китае и Корее» только за 20-е числа октября 1920 года, составленная по сведениям корейских, китайских и японских газет и представленная в Дальбюро ЦК РКП(б) 9 января 1921 года: Далее »

Translate »