Памяти нашей живая вода

Фото коллаж Нового года (Солналь) АККЦУз. 2013 г.

Фото коллаж Нового года (Солналь) АККЦУз. 2013 г.

han: Завтра АККЦУз. в торжественной обстановке, при стечении  огромного количества людей, в одном из лучших банкетных залов Ташкента, отметит наступающий Новый год по лунному календарю (Солналь). Надо сказать, что этот праздник ташкентскими корейцами отмечается масштабно не в первый год, уже много лет существует эта традиция, но некогда было совсем иначе. О том, как впервые, тогда еще советские корейцы, отметили Солналь повествует замечательный рассказ Кима В. Н. (Ёнг Тхэк) “Памяти нашей живая вода”  в книге “Ушедшие вдаль”, который предлагаю вашему вниманию:

ПАМЯТИ НАШЕЙ ЖИВАЯ ВОДА

О собрании на Куйлюке стало известно Салахутдинову. При­чем доложили ему, как это водится, с изрядной долей «интер.. .трепации». Мол, корейцы, собравшись во главе с оргкомитетом, обсуждали не что иное, как вопрос об автономии и присутствовавшему там представителю горисполкома приходилось не раз урезонивать их.

Сергея Михайловича вызвали в ЦК. Он оттуда ввернулся в мрачном настроении. И тут всех ошарашил Тимофей.

– А зачем доказывать, что мы не верблюды, — сказал он. — Надо дать Салахутдинову пленку. Пусть послушает сам, о чем мы говорили.

– Какую пленку? — изумились мы.

– Магнитофонную, — улыбнулся Тимофей и достал из «дипло­мата» диктофон. — Здесь есть и выступление Арипова.

Мы прослушали запись.

– Да, — проговорил Сергей Михайлович заметно повеселев­шим голосом, — если кого сажать, то в первую очередь этого Арипова. Завтра же отнесу кассету Салахутдинову.

– Копию, вы отнесете копию, — уточнил Тимофей.

Тучка миновала, но мы понимали, что впредь надо быть очень осторожным. Поэтому, когда родилась идея провести празднование нового года по лунному календарю, мы решили до поры до времени не афишировать свое мероприятие. Особенно настойчиво просил об этом Тимофей. Дело в том, что у него уже был случай, связанный со встречей этого самого нового года.

Год назад, будучи зампредом колхоза, Тимофей решил организовать такое же празднество. Желающие принять участие сдали деньги, были закуплены продукты, напитки. И вот в предновогодний день, когда повара уже разожгли огонь под котлами, парторг колхоза, казах по национальности, созвал заседание партийного комитета, на котором сделал неожиданное заявление. Оказывается, корейцы устраивают не что иное, как «национальное сборище с целью проведения религиозного праздника». И поставил вопрос ребром — допустимо ли, чтобы коммунисты прошли мимо такого факта? Мнение членов парткома разделилось поровну. Взоры коммунистов обратились тогда к секретарю районного комитета партии Николаю Анатольевичу Шину. Выдвинутый на эту должность недавно товарищ Шин не захотел рисковать и поэтому высказался витиевато, но достаточно ясно — вечер нежелателен. Пикантность ситуации усугублялась тем, что парторг давно хотел «свалить» председателя колхоза и данный случай мог пригодиться, ибо последний, кстати, узбек по национальности, не увидел ничего дурного в намерении корейцев. Он не только поддержал идею, но и распорядился выделить энную сумму денег и предоставить Дворец культуры. Председатель так и остался при своем мнении. «Корейцы будут отмечать свой праздник сегодня, и я первым приду к ним в гости», — заявил он. Пойти против парткома — на это хватит смелости не у каждого.

Целая делегация стариков и старух со слезами на глазах стала упрашивать товарища Шина, но он, пряча глаза, сослался на резолюцию парткома.

Но все решилось просто. Собравшимся на праздник надоело ждать, и они самовольно отперли дверь во Дворец культуры, накрыли столы и начали веселиться. Корейцы, узбеки, казахи, русские. Собрался почти весь колхоз. В конце концов, и сам парторг пришел, правда, криво улыбаясь. Но водочки выпил и корейской «кимчой» закусил.

Любой сверхбдительный городской партийный функционер в ревностном желании проявить себя мог перекрыть нам кислород и тогда прости-прощай, наш первый несостоявшийся корейский праздник.

Мы нашли недорогой, но вместительный ресторан, отпечата­ли пригласительные билеты, договорились с ансамблем «Чен-Чун». Но никто не мог ответить — как же все-таки празднуется новый год по лунному календарю? Расспросили стариков. Но они твердили одно, что праздник этот сугубо семейный и основное действо происходит утром нового года. Дети поздравляют родителей, отвешивая поклоны, те одаривают своих чад подарками. Потом праздничная семейная трапеза. А чтобы собираться толпами по 200-300 человек – такого старики что-то не припоминали.

Не было — значит будет. Мы устроим театрализованную встречу нового года, и центральной сценой будет поздравление детьми своих родителей.

Сценарий вечера взялся написать Степан Никифорович. Что ж, он — профессор кафедры актерского мастерства и режиссуры института культуры, ему и карты в руки. Но сдавал он их очень шумно, чуть ли не ежедневно собирая в корпункте актерский и прочий люд, с жаром обсуждая предстоящие детали вечера. Ветераны-журналисты нашей газеты Ма Ген Тхя и Мен Вор Бон перевели приветственную новогоднюю речь на корейский язык, и Степан Никифорович заучил ее наизусть. На роль супружеской четы он пригласил настоящих актеров — пенсионеров, в качестве «их детей» — своих собственных. Уговорил с десяток стариков и старух явиться на вечер в национальных костюмах.

Как-то Сергей Михайлович сказал, что был на одном юбилейном торжестве, и дочь юбиляра оказалась большим знатоком корейских обычаев. Степан Никифорович отыскал ее и пригласил в корпункт. Мы все ожидали увидетьэдакую матрону, а явилась молодая симпатичная женщина, которая и по-корейски-то говорила еле-еле. Но при разговоре Лариса Константиновна, так звали эту особу, вдруг выказала очень тонкое знание национальных традиции, что все только диву дались. Она же достала где-то разноцветные бумажные фонарики, которые должны были придать оформлению зала восточный колорит.

Когда люди долго живут вдали от родины предков, естественно, многое меняется в их укладе жизни, традициях и обычаях. Что-то теряется, что-то перенимается у коренных жителей, смешивается. Изменения эти происходят не всегда в лучшую сторону. Есть такой анекдот. В разгар свадьбы некий шутник включил магнитофон на запись и забыл. Утром решил послушать. Шум, гам, крики «горько», звон стаканов. Потом тишина и вдруг чей-то пьяный голос вопрошает — ну, кто еще невесту не трахнул?

Анекдот — отражение жизни и потому не поручусь, что такого не может быть на свадьбе. Пьем — то мы все-таки бездонно. Помню, как в Союзе в первый раз попал на корейскую свадьбу. Не успели провозгласить первый тост, как гости с такой поспешностью кинулись пить и есть, что жутко стало. По столу словно ураган прошел. Причем, что не съедались, тут же исчезало в карманах. А когда настал час попеть и поплясать хмельные гости стали самымнахальным образом покидать свадьбу.

Но это еще полбеды. Был период, когда редко какая свадьба не кончалась дракой. На одной из них, помню, жениху выбили глаз, на другой — сожгли дом новобрачных. Трагедия да и только. И это происходило среди корейцев, о которых путешественник Арсеньев, автор знаменитой книги «Дерсу Узала» писал, как о самых смирных людях.

Но была и такая свадьба, о которой хочу поведать ниже. Я ничего не выдумал, разве что изменил фамилии. А главный герой — это известный фотожурналист А. Варфоломеев.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »