Павел Эм, об актуальном положении этнических корейцев в Корее и процессах глобализации, кандидат географических наук, Нидерланды, Амстердам

Светлана Ким

Павел, спасибо, что согласился на интервью, я очень впечатлена твоим резюме и таким насыщенным академическим опытом, расскажи, пожалуйста, как и почему ты выбрал именно географическое направление?

Я oкончил школу с серебряной медалью в г. Партизанске, Приморского края и поскольку в 11 классе я занял призовое место в краевой олимпиаде по географии, этот предмет был засчитан при поступлении в университет на 100 баллов. Я с детства любил географию, у нас был очень хороший учитель по географии в школе. Видимо, все эти факторы повлияли на мой выбор. Я знал, что очень мало людей остаются работать по специальности, поэтому, в первую очередь, руководствовался своими личными интересами. После окончания школы я поехал учиться во Владивосток и oкончил Дальневосточный государственный университет с красным дипломом. Так сложилось, что и в университете на последних курсах, я начал заниматься исследованиями городов Кореи. Мне повезло встретить доцента Дальневосточного университета Л.И. Рябинину, под руководством которой мои работы дважды были признаны лучшими на престижной ежегодной конференции ЛОМОНОСОВ в Московском государственном университете. Эти победы стали своеобразным билетом в московскую аспирантуру. Днем я работал в сфере логистики, чтобы прокормить себя, а по ночам писал диссертацию. Никогда не забуду это насыщенное и тяжелое время (смеется). В заключительный год обучения в аспирантуре я ездил в Сеул на несколько месяцев для поиска материалов, а по возращению защитил диссертацию. Еще во время обучения в аспирантуре меня взяли на должность младшего научного сотрудника в Институт географии Российской академии наук, а вскоре после защиты – повысили до научного сотрудника. Таков был мой путь входа в академическую среду.

А почему ты выбрал именно Корею и работал по этому региону?

Корея, а вернее корейские города — это мой основной объект исследования. У меня почти все исследования по Корее, хотя есть несколько работ по Московскому региону. Корейский язык я изучал со школы. В Партизанске была и есть корейская ассоциация и при ней были организованы курсы для детей, где нас учили писать и читать. В время учебы в университете я три года учил язык при корейском образовательном центре. За это время я очень хорошо поднял свой уровень. В нашей семье есть важная особенность — мы всегда говорили на корейском. Наши бабушки говорили с нами только по-корейски и дали нам очень большой словарный запас. Поэтому на слух я всегда хорошо воспринимал корейский язык, несмотря на то, что не мог полноценно говорить на нем. Сейчас я снова занимаюсь корейским, потому что для моей академической карьеры мне нужно поддерживать высокий уровень.

Видимо, связь с корейской землей и географией у тебя присутствовала с детства?

Да, связь с этим направлением присутствовала, но я всё-таки ориентировался на свои интересы. Видимо, это как-то связано и с моим происхождением. Мои родители родились в колхозе «Правда» в пригороде Ташкента. Моя мама была заведующей детского сада, папа был строителем. После того, как мы переехали в Партизанск в 1991 году, моя семья занималась «кобонди» долгое время. Мои родственники были удивлены, что я пошел в науку. Родители никогда не заставляли меня учиться, я сам выбрал этот путь. Они часто нам говорили: «Хотите выбиться в люди, нужно получить образование». Сколько я себя помню, я всегда был отличником. У меня большая семья с 6 детьми и я самый младший, мои братья и сестры всегда меня поддерживали, поскольку я самый младший. Несмотря на то, что мы все уже разъехались и все живут в разных странах, мы часто приезжаем в гости к родителям в Приморье.

Изучением каких вопросов ты занимаешься на данный момент?

На данный момент я изучаю сжимающиеся города (теряющие население) Республики Корея. Пишу в основном для международных журналов. В России я уже достаточно известен в научных кругах, совсем недавно на базе моего родного университета вышла моя первая монография на русском языке. За рубежом недавно опубликована моя большая статья в главном академическом журнале по Северной Корее, которую я написал после посещения Северной Кореи 2 года назад. В ней я выделил особенности северокорейских городов, а также провел сравнительный анализ урбанизации а ее провинциях. Недавно я переехал из Франции в Нидерланды чтобы продолжать свои исследования, ведь научная жизнь, это как мобильный транспорт, который нужно постоянно менять.

Сможешь ли ты повторно заехать в Северную Корею после этой публикации?

Я использовал определенную научную методику и оперировал государственными цифрами, которые представлены в результатах переписи населения, а также ориентировался на факты, которые я видел на месте. Я постарался сохранить нейтральную позицию, поэтому грязной критики, которая присутствует во многих англо-язычных публикациях у меня отсутствует.

Что касается критики, кто является твоим научным куратором и к кому ты обращаешься за советом?

На данный момент у меня нет определенного куратора. Здесь я предоставлен самому себе и занимаюсь вопросами, которые интересуют меня. Мне все более интересно заниматься междисциплинарными вопросами. В отделе социально-экономической географии при Институте географии РАН у нас не только очень дружный коллектив, там очень богатая интеллектуальная среда. По всем вопросам старшие коллеги могут дать дельный совет, подсказать, направить, и самое важное — сделать замечания. Я им за это очень благодарен, они действительно светлые умы.

Если говорить о теме идентичности, у тебя всегда была достаточно сильная связь с Кореей, ты слышал с детства корейский язык, общался со своей бабушкой. Скажи, пожалуйста, как тебя воспринимают южные корейцы?

Если честно, многие принимают за своего, но когда мы начинаем говорить они понимают, что я иностранец. Я всегда говорю, что я корёин. Таки образом, все потом встаёт на свои места (смеется). В школе я любил кей-поп и их стиль одежды. Мои учителя часто говорили, что я выгляжу как южнокорейский подросток. Сейчас я уже не настолько похож на южнокорейца, чтобы меня можно было с ними спутать, хотя они часто меня воспринимаются за своего.

А как ты сам себя чувствуешь?

Это очень философский вопрос. Я помню, что в детстве, когда мне было 10-12 лет и папа смотрел спортивные соревнования, я всегда болел за Корею, объясняя это тем, что мы корейцы, поэтому мы должны болеть за Корею и всегда удивлялся, почему папа болеет за Россию (смеётся). А сейчас я понимаю, что патриархальные общественные правила, относимся с почтением к старшим, но в тоже время мы — русские. Мы получили российское образование, окончили российские высшие учебные заведения, можно сказать, прошли русскую школу жизни. Поэтому мы такие, 50 на 50. В нашей жизни есть такой парадокс: мы чужие и здесь, и там. В Корее на нас смотрят немного свысока, в России я чаще всего слышал в свой адрес, что я китаец, несмотря на то, что я родился в этой стране, являюсь полноправным членом общества, все-таки я остаюсь чужим как для корейцев, так и для россиян.

Как ты считаешь это трагедия или же толчок вперед?

Я считаю, что для меня лично — это большой плюс, который постоянно стимулирует мое развитие. У нас есть такие преимущества, как корейское трудолюбие, и в тоже время русская смекалка. Я не назову это хитростью, скорее жизненной смекалкой, потому что современная корейская молодежь имеет отличные от наших понятия жизни. Мы более рациональны, выучены русской школы жизни и поэтому быстро и гибко реагируем на жизненные обстоятельства в любой ситуации. Я не могу говорить за других людей, за другие поколения, это мое личное мнение.

Где ты себя ощущаешь более комфортно? Где ты видишь себя в будущем?

Если честно, в Корее я чувствую себя белой вороной, не знаю почему. Мне кажется, я даже отличаюсь от них внешностью, хотя другие придерживаются другой точки зрения. В России, мы остаемся представителями другой расы, мне всегда было немного обидно, что в Москве у меня спокойно могут попросить предъявить документы, хотя я прилично выгляжу. Такие знаки говорят о присутствии недоверия, а также плохом уровне воспитания и образования людей. Я вижу себя больше в США, в мультинациональный среде. Конечно, там тоже присутствует доля переигранности, но в целом, отношение ко всем равное и мне это по душе.

Недавно ты из Парижа переехал в Амстердам. Нравится ли тебе многонациональность Франции и моно национальность французов, которые так гордятся своим языком и культурой?

Франция – странa парадоксов, с одной стороны, она наполнена мигрантами: арабами, африканцами, китайцами, с другой стороны — французы помешаны на своем языке. С французами я общаюсь мало, но у меня сложилось впечатление, что у них достаточно снисходительное отношение к мигрантам, которые не знают языка. Они любят свой язык и не терпят, когда кто-то говорит на нем неправильно. Поэтому, лучше либо промолчать, либо говорить по-английски.

Как ты думаешь , Какое будущее поколение корейцев? Ты говоришь, что многие чувствую себя не на своем месте?

Знаешь, я много путешествую по всему миру и наблюдаю тенденцию к глобализации. Этот процесс идет по всему миру. Лет 20 лет назад невозможно было себе представить, что находясь в Париже, можно будет есть японский рамен, который будет очень похож на тот, что подают в Токио. И Европа и Америка сейчас очень сильно разбавились этнически и становятся одним большим домом для представителей всех культур. Думаю, что лет через 50 вопрос о комфортной среде с точки зрения этнической или расовой дискриминации будет стоять уже не так остро и везде будет примерно одинаково, я вижу предпосылки к этому. Например, я как-то нашел северокорейский ресторан в Бразилии. Думаю, что лет 20 назад это невозможно было даже представить.

Как ты думаешь что общего и много ли общего между южными и этническими корейцами? На данный момент очень остро стоит вопрос о положении наших корейцев в Корее. Какое у тебя по этому поводу мнение?

Я считаю, что среда, в которой мы вырастаем определяет наши взгляды на жизнь. Мы немного недопонимаем друг друга, поскольку выросли в совершенно разных условиях. Я заметил, что корейцы смотрят на корёинов свысока, а наши, немного недолюбливают их, считая их инфантильными и недальновидными. В современном южнокорейском обществе есть одна большая проблема – демография, а именно – старение и перспектива на убыль населения. Демографические прогнозы на 2050 г. показывают, что в Республике Корея сильно сократится как число, так и доля налогоплательщиков, при увеличении доли стариков. Это произошло из-за фантастического экономического прорыва этой страны. Однако, говоря об этом восхитительном прорыве в т.ч. и в качестве и уровне жизни, многие забывают сказать о том, что не менее стремительно снизилась фертильность, т.е. среднее количестве детей, приходящихся на одну женщину. Сегодня она немного превышает 1, т.е. вскоре будет отмечена естественная убыль населения, когда количество рожденных будет меньше, чем умерших. Демографическая проблема уже стоит на повестке дня, и острота ее вскоре будет, возможно, даже сильнее, чем северокорейская проблема. В демографии существуют теории демографических переходов. Первые два связаны с процессами снижения воспроизводства в силу повышения уровня образования женщин, их вовлечения в экономику и более эгоцентрической системой ценностей. Если говорить простым языком, то по мере развития страны, люди больше стремятся к личному развитию и затягивают, либо вовсе отказываются от создания семьи и рождения детей. Эти процессы происходят во всем мире. Концепция третьего демографического перехода предполагает, что выровнять ситуацию со старением населения можно при помощи притока иностранцев, которые еще не практикуют подобную модель воспроизводства. С этой точки зрения русскоязычные корейцы – это спасательная шлюпка для Кореи. Мы этнически идентичны. Я считаю, что пока у Кореи есть финансовые возможности, она должна помогать корёинам учить язык и всячески поддерживать их в процессе адаптации их в свое общество. За счет нас они могут решить эту проблему. Для наших корейцев главная проблема – это незнание языка. Именно по этой причине большая их часть могут устроиться только на низкооплачиваемую работу. Если они будут хорошо знать язык, это будет уже совсем другой разговор. Это одна из мер, которую они, я надеюсь, примут в скором времени, иначе скорость их старения будет можно будет сравнить с пресловутым экономическим чудом на реке Ханган.

Я думаю, каждый из нас спрашивал себя «Кто я?». Несмотря на то, что мы живем в Европе и заключаем браки с европейцами, интерес к нам будет возрастать. Мы — странные люди азиатской внешности, приехавшие из стран бывшего СССР, говорим по-русски, кушаем морковчу, называя ее корейской салатом, про которую в Корее никто не знает (смеется). Когда я рассказываю своим зарубежным друзьям, они все удивляются как мы сюда попали. Видимо, нашa жизнь в странах бывшего СССР вызывает в их голове какой-то парадокс.

Автор: Светлана Ким. Фотографии: Павел Эм. Материал был опубликован в газете «Российские корейцы». Все права защищены.

***

Источник: https://koreusaram.wordpress.com/2018/12/25/павел-эм-об-актуальном-положении-этни/?fbclid=IwAR0EWnPNjfRIbZCmT5VW7muqp5dYUmINy5pR-sNB61HFTFK0wCy4hO5Mn9A

Мы в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир

Комментирование закрыто.

Translate »