Печальная история одинокого аиста

Худ. Вероника Ван. Иллюстрация к рассказу Ким Ге Ро  История одинокого аиста. Бумага, тушь, акварель 39х53

Худ. Вероника Ван. Иллюстрация к рассказу Ким Ге Ро История одинокого аиста. Бумага, тушь, акварель 39х53

Ким Ге Ро

Поселок, в котором я родился, назывался «Новая жизнь» и он входил в состав в будущем знаменитого колхоза «Политотдел». Ликвидация посёлка началась в 1956 году. Перед распадом посёлка в 1955 году произошёл поучительный случай.

Как-то весной залетел к нам в поселок одинокий аист. Это сейчас много стало аистов и на высоковольтных опорах часто встречаешь их гнёзда. А в ту пору этих прекрасных птиц возле посёлка практически не было. Так вот, одинокий аист долго кружил над посёлком. Дети, игравшие во дворе, начали звать взрослых, занятых домашними хлопотами. И многие из любопытства вышли на улицу и стали любоваться полётом этой прекрасной птицы. Очень пожилые с грустью и тоской вспоминали, что в Корее много этих птиц. Видно, не зря Корею называют не только «Страной утренней свежести», но и «Страной белых аистов».

Аист долго кружился над посёлком и сел на самое высокое тутовое дерево у нас во дворе. Дом наш находился на отшибе. На некотором отдалении друг от друга находились ещё два дома. Один дом дяди Гимай, а второй дом дяди Гымнён. Я, шестилетний пацан, играл с ребятами в основном посёлке. Меня охватило чувство гордости, что аист сел на наше дерево. И в то же время, меня стало охватывать необъяснимое чувство тревоги за птицу.

Из толпы стоявших взрослых мужчин один, его звали Василий, побежал домой и выскочил с ружьём. Год с небольшим он женился на молоденькой девушке-красавице Тамаре и по случаю свадьбы кто-то подарил им ружьё. Мнения взрослых мужчин и женщин разошлись. Одни говорили, что нельзя стрелять в этих птиц. Всё равно мясо их не съедобно. Другие, в основном мужчины, начали играть на самолюбии дяди Васи.

Дядя Вася на минуту остановился в растерянности. Он задумался, что же делать? Стрелять или не стрелять? Он представил, как на очередном сборище вечерком за выпивкой самогона будут высмеивать его за нерешительность: «Что за мужик, если птицу убить не может». На миг он оглянулся. Окинул растерянные лица женщин, стариков. Испуганные глаза детей просили не делать это. «Пусть живёт птица,» — умоляли они. Но усмешки друзей снова вышли на передний план. Он решительно взвёл курок и тихо подбежал к ближайшему от птицы дому, чтобы неожиданно выйти из-за угла для удобного выстрела.

У меня внутри всё кричало: «Ты что сидишь, птица? Тебя же сейчас убьют. Давай улетай, глупая». Мне кажется, большинство ребят в душе думало об этом. Но страх наказания удерживал нас на месте бессловесными истуканами. Много позже, уже во взрослой жизни, подобную картину мне напомнили позы древних изваяний из камня на острове Пасхи.

Вдруг аист, управляемый неведомой силой, оттолкнулся, полетел и сел на тутовник за домом дяди Гымнён.

Но дядя Вася, уже гонимый охотничьим инстинктом, подбежал к дому дяди Гымнён, высунулся из-за угла дома с ружьём, прицелился и выстрелил. Шум выстрела нарушил тишину и эхом прокатился по посёлку. Часть жителей выглянула из дверей мазанок, покрытых на крыше толстым слоем камыша.

В посёлке жили в основном корейцы. Из мусульман жил один казах Карим-ака. Он подошёл к толпе, которая наблюдала за всем этим процессом.

«Что случилось? Кто стрелял?» — спросил он. Кто-то из присутствующих рассказал вкратце обо всём, что произошло.

«Эх, зря ты, Василий, стрелял в аиста. У мусульман это священная птица. Так беду можно накликать на посёлок».

После выстрела птица, слегка качнувшись, взмыла вверх и полетела. Большинство людей облегчённо вздохнуло и одобрительно закивало друг другу с улыбкой на лице. Пара мужиков, недовольных промахом, с сожалением выплеснули: «Эх, ты, мазила!». Вдруг летевший аист медленно стал терять высоту. Дядя Вася побежал в сторону падающей птицы. Аист старался удержаться на высоте, но земля неудержимо притягивала его к себе. Из последних сил он попытался ещё раз оттолкнуться от воздуха и чуть-чуть набрал высоту. Но силы были не равны, и аист резко стал снижаться и упал на землю за большой дорогой у пустующего после пожара одинокого дома.

Вся толпа, больше подгоняемая любопытством, тоже быстрыми шагами ринулась к этому дому. Раньше все боялись даже проходить недалеко от него, особенно в одиночестве. У всех свежа была в памяти обитательница этого дома — сумасшедшая старушка с седыми не- расчёсанными волосами неизвестного цвета в грязных лохмотьях. То ли по неосторожности, то ли сознание пришло к ней на миг и позволило ей оценить весь ужас её положения… Никто об этом уже не узнает… Но все знали, что однажды ночью она сгорела вместе с домиком. О её прошлой жизни толком никто не знал. Ходили разные слухи. Говорили, что в молодости она была красавицей из обеспеченной семьи. Ещё говорили, что она была очень образованной. Полюбила она всем сердцем молодого юношу из бедной семьи и юноша, естественно, влюбился в неё. Родители девушки были против её выбора и запрещали им встречаться. Но разве есть такая сила на свете, которая способна остановить стремление двух любящих сердец друг к другу? Тайные встречи их продолжались недолго. Однажды после очередной встречи, с ведома родителей, на парня напали и забили до смерти. Убитая горем девушка вмиг поседела и потеряла разум. С тех пор она бродила из посёлка в посёлок. И в конце концов несколько лет назад остановилась в этом заброшенном домике, где так печально закончилась её жизнь. Может быть, этот одинокий аист был тот самый юноша. Он прилетел к ней, чтобы соединиться и, наконец, обрести покой…

Аист с подбитым крылом угрожающе щёлкал своим длинным клювом, не подпуская к себе никого. Капли крови медленно текли по крылу и образовали небольшую лужу возле дрожащей ноги. Дядя Вася хотел ухватить аиста за шею. Но он резко повернулся к нему и попытался цапнуть за руку. Пришлось дяде Васе отскочить в сторону.

Затянувшееся молчание нарушил подошедший незаметно старик Пондо. Его в посёлке уважали за мудрость и немногословность: «Зачем ты стрелял, а теперь мучаешь птицу? Ты же не будешь есть её? Оставь, не мучай. Она всё равно не выживет. Я схороню её здесь. А вы все идите по домам. Нечего смотреть. И заберите детей».

Худ. Вероника Ван. Иллюстрация к рассказу Ким Ге Ро " История одинокого аиста". Бумага, тушь, акварель 39х53

Худ. Вероника Ван. Иллюстрация к рассказу Ким Ге Ро ” История одинокого аиста”. Бумага, тушь, акварель 39х53

Все мы стали тихо расходиться, каждый думая о своём. Вот такая печальная история разыгралась в пору моего раннего детства. Мне было тогда чуть больше 5 лет.

То ли жизнь стала меняться, то ли экономические интересы сыграли какую-то роль… Но несколько месяцев спустя правлением колхоза было принято решение о ликвидации посёлка «Новая жизнь» и переселении всех жителей на центральный участок колхоза «Политотдел». Произошло интересное совпадение. На месте, где был убит аист, новая жизнь человеческая, не успев начаться, прекратилась.

Если Вам когда-нибудь придётся проезжать по хорошо асфальтированной трассе мимо «Политотдела» в сторону Чарвака, то где-то метров через 700-800 от поста ГАИ посмотрите влево. Здесь был посёлок «Новая жизнь», а справа стояла одинокая сгоревшая хибара. Вот здесь происходили эти печальные события в середине 50-х годов прошлого столетия. Это была моя первая встреча с ненужной жестокостью. В моей детской памяти так сильно отпечатались описанные события, что нет-нет иногда всплывают они в моём сознании уже дедушки 6 внучат…

Источник: https://kimgero.com/?page_id=33

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »