Плеяда замечательных мастеров

Pictures7

Р. ЕРЕМЯН,
искусствовед

Корейские художники Узбекистана явились новаторами искусства во многих направлениях

К настоящему времени искусство корейских художников в Узбекистане представлено несколькими поколениями. Старшие П.Г. Лим, П.И. Тен, Н.Г. Цой, B.C. Тий и многие другие попали в Среднюю Азию с Дальнего Востока будучи детьми. Среди переселенцев были художники традиционной школы, каллиграфы, но трагические события повернули их судьбы на выживание, и в лучшем случае они стали наставниками своих детей, сами уже не обращаясь к кисти.

Получив «твердую» профессию, многие представители корейской диаспоры по внутреннему влечению делают поворот к творчеству, которое становится главным делом их жизни. Юрий Магай, физик – ядерщик, далеко не единственный пример этому. Не будет преувеличением сказать, что в корейцах Узбекистана генетически заложена предрасположенность к пластическим искусствам.

Заслуживают специального упоминания художники, чья деятельность завершилась относительно недавно. Особенности их творческого склада суммируют черты характерного.

Владимир Степанович Тий посвятил себя оформлению книги. Главный художник издательства «Фан» АН Узбекистана, В.Тий, отличался обязательностью и полной отдачей делу, тщательностью выполнение договоров, личной скромностью, – тем, что составляет обаяние корейского характера.

Художник-конструктор Павел Герасимович Лим вернулся в Узбекистан 1965 году по окончании Московского строительного института (1948), Одесского художественного училища (1957), Ленинградского высшего художественно-промышленного училища им. В.И. Мухиной (1963). В Узбекистане среди осуществленных работ: прядильная машина, комплекс автоматов химических машин, предметы культобихода, например, известные кресло-вертушка и настольная лампа с цилиндрическим абажуром.

Николай Диноевич Тен приехал в Узбекистан в 1955 году. За плечами выпускника Фрунзенского   художественного   училища   (Киргизия)   стоял   богатый трудовой опыт. Деятельность Н.Д. Тена в области плаката принесла ему большую известность и в какой-то степени заслонила художника-живописца и графика.

Нет ни одной грани творчества, которой бы ни коснулась деятельность корейских художников Узбекистана. Лаковая миниатюра – B.C. Ан, Н.А. Нам, Н.В. Цой. Театр – Те Мен Гын, С.М. Цой, В.И. Лигай, Б.А. Ким. Кино – С. Б. Эгай; мультипликация – К.В. Цой; кукольная мультипликация – Н.С. Цхе. Декоративно-прикладное искусство – Р.И. Нагай (батик, техника перевязки бандан), З.Б. Ким (фарфор), С.М. Цой (флористика). Чистую графику представляет рисунок Вен.С. Кима, книжная графика Э.С. Кигая, офорты А.Д. Ли, иллюстрации Г.Г. Ли, дизайн книги Г.Ф. Ким. В моделировании одежды особое место занимают работы Д.И. Тена. Увлеченно работает конструктор джинсовой одежды В.В. Шегай. Результатом участия молодого художника С.К. Кима в республиканском конкурсе одежды для служащих Суда Узбекистана (1997 г.) стало внедрение разработанных им эскизов судейской мантии, одежды военного образца. Живопись, акварель, цветная графика насыщены именами корейских авторов.

Н.Н. Ким является автором комплексного оформления ряда музеев, генерального плана общего решения ансамбля Мужество в эпицентре ташкентского землетрясения 1966 г. (1976).

Наталья Нам недолго работала в Объединении Усто, но ее декоративные изделия в технике лаковой живописи памятны с 1982 г. Н.А. Нам заметно обновила образную ткань палехской миниатюры.

Медальер Анатолий Магай – автор правительственных наград Республики Узбекистан периода независимости.

Отряд скульпторов в изобразительном искусстве Узбекистана всегда был малочисленным, тем интереснее взглянуть на весомый вклад корейских авторов в эту область творчества.

Традиционная скульптура деревни хорошо была известна части переселенцев в Узбекистан. Резчики храмовой скульптуры и зодчие Лим Фо Чун и Тен Дин Хо оставались художниками. По специальности они считались плотниками, столярами, каменщиками, но им удавалось и здесь осуществить свои навыки в свитковой живописи, каллиграфии, прикладных изделиях, строительстве национальных домов.

Деятельность в скульптуре Николая Михайловича Пака представляет другое направление, в чертах европейского ваяния. Большую известность получила его первая работа «Последний сноп» (1956), фактически проложив образную сюжетность  корейского  народа в скульптурной  пластике.

Интересно проявил себя в скульптуре Николай Нам. Овеянные поэзией радости статуэтки, задуманные для памятного тиражирования, оставались в единичных экземплярах из-за трудностей литья.

Заметное место в скульптуре Узбекистана принадлежит Николаю Цою. Тематика Н. Цоя обращена к жизни народных сказителей Узбекистана, поэтов, навоийским сюжетам, историческим личностям и современникам. Н.Г. Цой является автором Памятника борцу за свободу корейского народа Хон Бом До (1868-1943; 1979), установленного в городе Кзыл-Орда в Казахстане.

По выставкам Г.Н. Ким известен больше в качестве акварелиста, и в Союз художников он вступал в секцию графики. Духовная концентрация Г Кима, художника необычайной по емкости пластической образности и художественной содержательности, ярко раскрывается в скульптуре. Многоликий предметный мир воссоздается Г. Кимом в целостных объемах с минимумом резцового вторжения.

В руках В. И. Пака дерево перестает быть только материалом работ. Изгиб стволов, следы веток и очищенной коры, волнистые прожилки выявляются скульптором в затейливости природного рисунка. Введение дополнений из металла и прозрачных камней выполнено с изяществом подлинного художника и вкусом.

Показательно обращение корейских художников Узбекистана к автопортрету; они демонстрируют пример, когда произведение возникает в стилистических признаках, неотрывных от социальных явлений, с психологическими нюансами историко-культурного порядка. Автопортреты Н.С. Пака от раннего, 1939 г. создания, переходят к крупноформатным картинным решениям.

Автопортретное творчество Вениамина Кима приобретает значение ритуального действия, а собранная напряженность холстов – выразительность, за которой открыто стоит типажная многохарактерность народа («Автопортрет. Творчество», 1978).

Аналитический подход, несущий эпохальное звучание голоса народа, проявленный Н.С. Паком, Н.С. Шином, В. С. Кимом, сменяется более камерным у молодых коллег и художников, обратившихся к автопортрету в поздние годы своего творчества; нарастает подчеркнутая индивидуальная обрисовка. Жанна Пак (Цой) из города Чиназа выходит автопортретом (1976) на Всесоюзную выставку «Молодость страны» в Москве. Автопортрет (1988) А.П. Ли с московского вернисажа 11-ти узбекистанских художников «Под знаком Всевидящего Ока» (1991) попадает в собрание французского коллекционера. Примечательны вдумчивой самоуглубленностью Светлана Цой, Дюмон Пак. Искра Шин, Вероника Ли.

Автопортрет подчеркивает обособленность индивидуальности и в то же время владеет объединяющей силой, влекущей к гармонии контрастов. Корейские художники Узбекистана предлагают интересные ракурсы, высвечивая через пластическое богатство образных решений значительность личности и притягательность творческих характеров.

Путь одного из них, Николая Сергеевича Шина, может поразить воображение соотношением масштабов одного художника и колоссального творческого багажа в многоплановом претворении. Более 30 лет жизни Н.С. Шин отдал «Реквиему», проявив фанатичную одержимость в достижении цели – завершение работы. При этом он не прекращал творить поэму о земле Узбекистана, выводя живопись к новым рубежам идейно-пластической зрелости.

60-70-е годы художник проявляет свойственную ему наступательную смелость в реализации обретенных навыков и продвижении образов в поздних разработках. Мадонна в травах станет отправным материалом в создании «Корейской мадонны» из «Дороги памяти». «На рисовых полях» (1971) отзовется могучей силой единения стихийных явлений природы и человека в монументальных картинах «Уборка кенафа» (1979) и «Труженики Бахмаля» (1980). Н. Шин не придерживается определенного стандарта картин, но чтобы представить объем содеянного, заметим, что 1,70 м х 2 м для него обычный размер произведения; только на персональной выставке 1995 г. он показал отдельные части цикла «Реквием» – 44 м и цикла « Алишер Навои»-52 м.

Тысячи действующих лиц объединяются сюжетами Бедствие, Шествие, Оплакивание, Поминание, Прощание, Мольба…. Патетическая выразительность фигур циклов Последняя свеча и Последний вздох вызывают реакцию обратного: присутствие неискоренимой жизни. Связь изображенных – действие духа, а не физическая связь. Имея точку схода, каждый цикл словно сосредоточивается в концентрических кругах с выходом из одного кольца, малого, в следующий более обширный. Серия хорошо разместилась бы в ротонде, где ее читаемость и обращение идущих из небытия по Дороге памяти к сегодняшнему зрителю обрело необходимый ракурс.

Содержанием произведений корейских художников Узбекистана определяется свет, тем не менее, высокая концентрация духовных сил отражает минувшее. Свет определяется в прямом и переносном смысле слова: в сложных средствах воплощения, как у Н.И. Пака; надежды и веры – А.Д. Лигая; свет нового сезона, весны, – И.И. Шин; свет одухотворенности – И.Н. Шина; свет разума – в диптихе «Инь – Ян» А.В. и Г.Г. Ли; свет красок – Т.А. и М. А. Ли; свет колористической чуткости – Л.С. Ким; свет, выявляющий форму созданий, – Н.С. Шина и Вен.С. Кима; свет необъятных массивов Г.Н. Кима и горных увертюр Л.С. Кана. Он исходит от книжной графики B.C. Тия и монтажа легких линий Э.С. Кигая, просторов холстов Н.С. Пака и сюзане Н.В. Нама, флористики С.М. Цой, оживленных конфигураций В.И. Пака и А.Б. Лима, костюмного бала Д.И. Тена.

Он присутствует в панорамных драматических пейзажах М.В. Хегая. Особый свет, рассеянного хроматического потока, равно озаряет ландшафты Мира Хегая, звучащие трагическим рефреном истории, – «Посвящение Карлагу» (1991); «Мавзолей Джахангира в Шахрисабзе» (1992). Сопряжение масс величаво и вдохновенно построено рукой опытного рисовальщика, живописца особого толка.

Овладение традициями интересно просматривается у Александра Владимировича Ли. Пример возник спонтанно: А.В. Ли сочетает верность объективной природе, данные рисовальщика и живописца, неуклонный рост от наблюдательной позиции к философским обобщениям, глубокие познания космологии Индии, Китая, Кореи, Японии. Его творческое развитие олицетворяет становление через опыт старшего поколения и теперь, в своем лице, перенос духовного багажа художникам настоящего периода.

Современное поколение углубило достижения старших художников, показав высокий дух традиций. Концептуальное мышление Б.Х. Лима, А.Д. Ли, введение новых сюжетов Т.А. Ли, М.А. Сафи-Ли способствовали сложению большого игрового пространства. Мир Хегай провозглашает документальное откровение и скорбное величие монументального воплощения. Возросла эксцентрика в художественных особенностях авторских задач: пространственные вычленения у Искры Шин, декоративная ритмика Ландины Ким, обыгранность линейно-живописных приемов Марии Ли.

Свойственное Т.А. Ли и М.А. Ли мечтательное воображение является следствием обостренного восприятия красоты и возвращает внимание к ее земным очертаниям. Оно пронизывает сюиты горной весны и сияния снегов Искры Шин, учащенные сердечные ритмы Ландины Ким («Ночной блюз», «Охота в полночном тумане»; оба -1997). Высоко организованная пластика подводит к этой же категории художников Александра Донгеровича Ли («Три вариации на одну тему», 1987; «Букет», 1991), офортиста, и молодого живописца Викторию Ким, чья безупречная соразмерность художественного почерка, новая световая звучность колорита есть одно из свойств видеть мажорные краски мира, который обращает с произведений художников свой прекрасный лик («Автопортрет с веером», 1995; серия «Корейский танец с веерами», 1995 – по настоящее время; «Лотос», 2000).

Александр Павлович Ли стоит несколько в стороне от рассматриваемых художников, но его творчество неразрывно связано с общими процессами в искусстве Узбекистана. А.П. Ли выступал с неоавангардистами, с группировкой «Три креста», участники которой использовали жесткую манеру, дабы подчеркнуть противоречия эпохи, крайности полярных явлений.

1990-е гг. изобилуют персональными выставками. Снова выступают Н.С. Пак и Н.С. Шин. Состоялись выставки Х.И Кана, Н.М. Ким, B.C. Ана, Н.С. Цхе, А.Д. Лигая. В Андижане и Фергане прошли вернисажи В.И. Лигая и В.А. Кима.

И.И. Шин, В.Сем. Ким, Н.И. Пак, Г-Н. Ким, Г.Г. Ли, А.В. Ли, и В.Ё. Ли, Е.М Ли, Т.А и М.А Ли, А.Д. Ли – представители следующих поколений, развернули персональные экспозиции, причем у многих художников они состоялись неоднократно. Они проходили в выставочных залах разных творческих союзов и культурных центров, офисах и частных галереях, в Узбекистане и дальнем зарубежье.

Каждая выставка обладала своим наполнением. 90-е годы втянули в выставочную деятельность много новых имен. В 1994 г. появляется живопись многоопытного художника с большим стажем Б.Х. Лима, долго не показывавшего свои произведения. Включаются имена Ландины Ким (Ланы Лим), Леонида Кана, Альберта Кима, Риммы Угай, Людмилы Цой-Винярской. Члены молодежного объединения «Нихол» («Росток») открыли свою экспозицию в Театре-студии «Ильхом» (1994), среди мастеровитой живописи дебютантов были работы Анатолия Кима. В дальнейшем А.А. Ким расширяет активность живописного пространства, используя подходы, сходные с кинематографическими: порывистость передвижения параллельно экранной плоскости произведения «Табун» (1996) усилена в композиции «Дикие кони» (1999). В «Качелях» (1997) применен ракурс, имеющий значение в съемках фильма. Чрезвычайно важны и отдельные выступления художников, как случилось с появлением Виктора Шегая на групповой выставке «Наутилус. Внутренняя жизнь. Раковина» (1996) в Салоне «Инвариант». «День мотылька» в частной галерее Ташкента сочетал известных художников в новом экспозиционном контексте (Г.Н. Ким, Н.И. Пак, И.И. Шин, С.Г. Шин – 1994) на широком фоне современного изобразительного искусства.

Выставка личной коллекции А.В. Хегая «20 художников из Узбекистана», проведенная Республиканским Интернациональным центром в 1995 г., и последующая республиканская «Корейские художники Узбекистана» к 60-летию корейской диаспоры Центральной Азии, состоявшаяся в залах Академии художеств Республики Узбекистан в 1997 г., представили темпераментное искусство всеобъемлющей любви и доверия к жизни. Выставка 1997 г. познакомила с новыми именами: Ким Сек Хо из Намангана, самаркандской художницей Раисой Натай, мастером кукол Надеждой Цхе, мультипликатором и графиком Клавдией Цой, молодыми участниками Екатериной Пак и Андреем Лимом. Сложный психологический опыт Марины Пак, поставленный через трудную живописную задачу в автопортретном полотне «В мире масок» (1997) предсказал, что творчество молодых художников на пороге новых открытий.

 Республиканские выставки корейских художников Узбекистана стали ежегодными, в наши дни они, как правило, проводятся совместно с посольством Республики Корея и Ассоциацией корейских культурных центров Узбекистана.  И каждая из них становится событием, обозначающий творческий путь, неподвластный Времени.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »