По нашей семье беспощадно прошелся каток и сталинских массовых репрессий 1937-38 г.г. и насильственной депортации корейцев с территории Дальнего Востока

Фото из книги «История рода Ким Бяк-чу, борца за независимость Кореи»

Ким Эмилия Индэковна, 1933 г р.,
внучка Ким Бяк-чу, борца за борца за независимость Кореи,
Героя РК

Я  родилась в семье Ким Индека и Цой Чайок, выпускников корейского педагогического техникума в г. Никольск-Уссурийский  начала 30-х годов прошлого века, работавших учителями корейской сельской школы; отец, кроме того, был энтузиастом на ниве просвещения в г. Никольск-Уссурийский и прилегающих селах.

С 10 сентября 1937г. мои родители были освобождены от работы «в связи с переселением всех корейцев с территории Дальнего Востока». Отец сразу был подвергнут аресту. Я, четырехлетняя, помню момент с обыском в доме, когда все было перевернуто вверх дном. Отец был осужден без права переписки, а это означало, что его вскоре расстреляли.

Затем была депортация кажущихся «ненадежными» корейцев с Дальнего Востока в Среднюю Азию под предлогом государственной безопасности. Был жестокий эксперимент по этнической депортации. Горе и трагедия обрушились на корейцев.

По рассказам старших, вопрос о депортации держали в глубокой тайне. Сообщили за один-два часа до начала акции переселения. Среди населения поднялась паника. Люди не знали, что можно брать с собой, как быть с домашней утварью, строением, что делать с выращенным урожаем. За день до начала погрузки в эшелоны было объявлено, что все движимое и недвижимое имущество, а также урожай, не убранный с полей, остаются на месте.

Трагические последствия депортации для многих корейцев начались на Дальнем Востоке. Те, кто был в гостях у родственников, друзей и знакомых в других городах и поселках, загружались в эшелоны по месту их нахождения в момент отправки эшелонов. Переселенцам разрешали захватить с собой минимум вещей (постель, одежду) и продуктов питания на несколько дней. Из кухонной утвари разрешили брать одно ведро, чайник, одну-две кастрюли и несколько чашек и ложек. Корейцев перевозили в товарных вагонах, в которых обычно перевозили скот. В один вагон размещали по четыре семьи. В вагоне устанавливалась печка-буржуйка. Так как вагоны были предназначены для перевозки скота, люди ехали в антисанитарных условиях.   Я, будучи 4-летним ребенком, была свидетелем рассказов взрослых попутчиков о том, как во время стоянки поезда люди были вынуждены оправляться под поездом и погибали, когда поезд трогался. На станциях по пути следования ничего не было организовано. Были только горячая вода (кипяток), хлеб и консервы.

А путь был долгим: до места назначения добирались от 1 до 1,5 месяца. В пути следования люди, особенно старики и дети, умирали от голода, холода, антисанитарии и отсутствия элементарной медицинской помощи. При резком движении или же при внезапной остановке поезда часто падали с нар вниз и получали серьезные травмы. Поезда с переселенцами двигались не по расписанию, без четкого графика их движения, и зачастую они шли по нескольку дней без остановки. Умерших в таких случаях, завернув в циновки, просто выбрасывали с поезда. Не многих покойников удавалось предать земле и во время стоянки поездов.

Переселенцы оказывались брошенными в пустынных местах и заболоченных тугаях и должны были вести тяжелейшую борьбу за выживание в условиях наступивших холодов, отсутствия жилья, голода и эпидемий.

Я с мамой и бабушкой оказалась в г. Гурлен Хорезмской области Узбекистана. Трагедия в нашей семье продолжилась и там: была арестована и моя мама по вымышленному обвинению в том, что она якобы уезжала в Китай. Решение тройки НКВД, по которому мама была приговорена к 3 годам ИТЛ, было отменено в 1940 г. после смерти мамы в тюрьме в 1938 г. А папа был реабилитирован только после смерти Сталина в 1958 г.

Итак, я стала круглой сиротой в 5-летнем возрасте. После ареста мамы мы с бабушкой переехали к старшему брату отца в г. Ургенч.  Там находилась тюрьма, где содержалась моя мама. Мы жили в непосредственном соседстве  с этой тюрьмой. Поднявшись на крышу дома, я имела возможность общаться с мамой во время ее прогулки по внутреннему дворику. Мама задавала мне немудренные вопросы типа «что я ела», но я, отвечая, не ведала, что творилось в ее душе. Часовой на крыше дома не гонял меня, но после нескольких таких «свиданий» я была лишена доступа на крышу дома. Мы с бабушкой носили передачу с теплыми вещами, которые, как я полагаю, мама не получила. Затем прошел слух, что в определенный день будет вывоз арестантов в другое место. Я много времени простояла  перед воротами тюрьмы, через которые выезжали машины с арестантами, в надежде увидеть маму, но тщетно. Позже она прислала письмо из Ташкентской области, где работала в Промкомбинате; писала о том, какие обвинения ей предъявляли, о своих тревогах относительно мужа, малышки (это письмо сохранилось).

Я оказалась на попечении бабушки и старшего брата отца. Дядя, учитель русского языка в национальной школе, во время войны получал назначения в разные сельские национальные школы Хорезмской области, где не было русских школ. Мне приходилось ходить в русскую школу, которая была в нескольких километрах в районном городке Турткуль. Моя ежедневная ходьба в школу была осложнена из-за проказ мальчишек, забрасывавших меня камнями. В связи с этим я была определена в детдом-интернат городка, где я училась год до отъезда нашей семьи на новое место назначения дяди.

Депортированные в Среднюю Азию корейцы оказались ущемленными в передвижении за пределы республик Средней Азии отметкой в паспорте. Средняя Азия для переселенцев была местом резервации без права выезда за пределы. Поэтому дядя, воспитывавший меня, и дед, проживавший в Москве, приняли судьбоносное для меня решение: вывезти меня, несовершеннолетнюю, до получения паспорта, в Москву.

Итак, я в Москве с ноября 1946 г. Была тяжелая жизнь в послевоенное время, как у всех. Но были светлые моменты и периоды в моей жизни:

1947 г. — свидетель празднования 800-летия Москвы с роскошной иллюминацией, поразившей меня, приехавшую из глухой провинции

1951 г. — окончание средней школы и поступление в Московский государственный университет им. Ломоносова

1951— 1956 г.г. — учеба в МГУ

1956 — 1988 г.г. — трудовая деятельность

1988 — 2017 г.г. — жизнь в статусе пенсионера

Доложенное мной сегодня отражено в моей книге «История рода Ким Бяк-чу, борца за независимость Кореи», изданной в издательстве «Спорт и Культура» в 2016 г. Есть и электронный вариант этой книги в формате PDF — Istoria Kim cov.

В заключение хочу призвать всех здравомыслящих к исторической этике: неприкосновенность  исторических фактов, недопустимость пересматривания исторических фактов под другим углом зрения, что ведет к манипулированию сознанием людей, в том числе и сознанием потомков непосредственно пострадавших в социальных потрясениях.

НЕТ ПРОЩЕНИЯ ЗАЧИНЩИКАМ ПРОЦЕССОВ И ИСПОЛНИТЕЛЯМ !!!

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

1 комментарий

  • Тэн Евгения Георгиевна:

    Так сказала ЧЕЛОВЕК, которая на себе испытала все тяготы и горечь сталинских репрессий и насильственной депортации корейцев с Дальнего Востока в Узбекистан.
    Ким Эмилия Индэковна НЕ празднует танцами и пением 80-летие депортации корейцев с Дальнего Востока в Узбекистан.
    Хотя проживает в городе Москве в течении 71 года, в самом лучшем, красивом городе;
    окончила самый лучший Московский университет им. Ломоносова;
    проработала в НИИ союзного значения, как ценный специалист;
    имеет сына, который окончил Московский Архитектурный институт;
    проживает достойную жизнь,; по сей день в течении 35 лет ходит в бассейн;
    ходит на Фитнес;
    учится бесплатно на курсах корейского языка 1 раз в неделю, которые организовала
    историческая Родина – Республика Корея;
    окончила компьютерные курсы, как только появился Интернет;
    с компьютером на ТЫ;
    в 2016 году выпустила две книги о своем дедушке Ким Бяк Чу, Герое Республики Корея, борце за независимость Кореи.
    Ким Эмилии Индэковне сейчас 84 года.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Translate »