Подвиг Ан Чун Гына (несколько слов о событиях в Харбине 1909 г.)

Сегодня исполняется 105 лет подвигу Ан Джун Гына. 13 октября (26 октября по новому стилю) 1909 г. на железнодорожном вокзале в Харбине произошло событие, которое вошло в историю Кореи как «подвиг Ан Джун Гына»

Современник из России писал: «Убийство Ито Хиробуми в Харбине поднял дух корейских патриотов. Убийца считается национальным героем, сменивший свою жизнь на жизнь величайшего врага Кореи… Все корейцы славят его».

Ан Джун Гын

А. Ф. Троцевич
Ин-т восточных рукописей РАН, С.-Петербург

ПОДВИГ АН ЧУНГЫНА. ВЗГЛЯД ЧЕРЕЗ 100 ЛЕТ

(несколько слов о событиях в Харбине 1909 г.)

25 октября 2012 г. в Санкт-Петербурге прошла презентация книги Б. Д. Пака и Б. Б. Пак «Ан Джунгын. Национальный герой Кореи»[1], посвященной одному из ведущих борцов за независимость Кореи. В книге опубликованы материалы центральных российских архивов, а также статьи из российских, корейских и японских газет и журналов. Кроме того, здесь помещены записи материалов российского и японского судебных следствий по делу об убийстве Ито Хиробуми, а также «Трактат о мире на Востоке», написанный Ан Чунгыном в тюрьме.

В октябре 1909 г. Ан Чунгын на вокзале китайского города Харбина несколькими выстрелами убил известного японского политика Ито Хиробуми, который был одним из инициаторов и проводников колониальной политики Японии в Корее. Это событие вызвало отклики во всем мире. Ан Чунгына называли убийцей и террористом, мстителем-одиночкой, с одной стороны (Япония, западная печать), патриотом и миротворцем, героем национально-освободительного движения, который совершил акт справедливого возмездия, с другой, корейской, стороны. Его сравнивали с героями древности.

В высказываниях самого Ан Чунгына и его современников постоянно утверждалась мысль, что японский генеральный резидент был убит «ради мира на Востоке».

Отношение корейцев к событиям в Харбине сформулировал историк и политический деятель того времени Пак Ынсик (1859— 1925), который написал:

«Судя об Ан Джунгыне по его жизненному пути, корейцы величают его патриотом, спасшим ценой своей жизни страну, бесстрашным борцом, отомстившим за Корею, однако я думаю, что в такой хвалебной оценке есть неполнота. Ан Джунгын — это человек, который, обладая видением мира, взял на себя роль устроителя мирного сосуществования мира»[2].

Ан Чунгын представлен как герой — устроитель мира. Понимание убийства Ито Хиробуми как поединка героя-борца с недругом, в котором воплотилось «мировое зло», представлено и в стихотворении Ким Тхэгёна (1850-1927), одного из лидеров «Армии справедливости» Ыйбён.

Услышал о том, как командир Армии справедливости Ан Чунгын воздал за враждебные действия против государства[3]

В городе морском Владивостоке

соколом поднялся в небеса

И на перроне вокзала в Харбине

молнии красным огнем опалил.

Даже на шести великих континентах

таких храбрецов не найдешь!

И вот в одночасье палочки-ложки

упали из рук под осенним ветром.

В стихотворении события в Харбине описаны мифопоэтическими образами, которые известны многим народам мира. Эти образы пришли из мифа о поединке Бога Грозы со Змеем, где Змей-вредитель пытается лишить людей воды и скота (еды), т. е. уничтожить народ. На помощь людям приходит Бог Грозы, который молнией убивает Змея и спасает людей. Змей в мифе выступает как агрессор, нарушающий мирную гармоничную жизнь. Бог Грозы, убивая агрессора, восстанавливает гармонию, возвращает людям жизнь. В стихотворении Бог Грозы представлен в виде хищной птицы, сокола, который в мифах, как правило, связан с небом, солнцем. «Вредитель» не назван, но функции персонажей этого мифа были хорошо известны в Корее, поэтому смысл стихотворения понимали все: Ан Чунгын изображен как божество грозы, молнией убивающее врага. Так, событие в Харбине представлено в стихотворении в образах древнего противостояния известной мифологической пары герой-устроитель — вредитель-агрессор.

Ан Чунгын был одним из лидеров национально-освободительного движения, сражался в «Армии справедливости». Он считал, что истинный муж не должен оставаться в стороне от борьбы, бездействовать, если родине угрожает опасность. Об этом написано в его стихотворении.

Приступить к делу[4] 

Истинный муж,

пребывая в мире,

Всегда замышляет

великие дела.

Время творит

славных героев,

А славные герои

творят время.

Окиньте взором

земли поднебесья!

Когда же наконец

вы совершите дело?

Ветер с востока

начал холодать,

Надо добиться

своей цели.

А то вон крысы уже,

крысы высматривают,

Неужто смиритесь

с такой судьбой?

Стихотворение написано на ханмуне в форме, которая характерна для песен, включенных в «Ши цзин» — древнее собрание китайских поэтических текстов, которое на Дальнем Востоке относилось к образцовым классическим сочинениям. В традиционной Корее каждый образованный человек прекрасно знал конфуцианскую классику, и Ан Чунгын, написав свой призыв к современникам в форме древней классической песни, стремился показать и убедить в том, что корейские борцы за независимость подобны героям древности, воспетым в «Ши цзине».

С точки зрения Ан Чунгына и его современников, участников борьбы, главным врагом корейской свободы и независимости был именно князь Ито. Приведем оценки деятельности Ан Чунгына а также характеристики, которые в те годы получил японский генеральный резидент[5].

Ан Чунгын

Ан Чунгын совершил акт справедливого возмездия.

Ан Чунгын действовал как боец одного из фронтов войны своего народа с коварными и жестокими захватчиками.

Ан Чунгын желал установить мир не только между Японией и Кореей, но и во всей Восточной Азии.

Ан не убийца и не политический преступник. Он выступил не против своего императора, не против своих властей, а против поработителей своей родины и является патриотом.

…самоотверженный поступок Ан Чунгына, готовность отдать жизнь во имя Родины заслуживают самого высокого уважения.

Уничтожение князя Ито должно было дать возможность для обеспечения независимости Кореи и мира на Востоке.

…убийство князя Ито было предпринято не из-за одного человека, а ради мира на Востоке.

Самый первый борец за справедливость и рыцарь Азии.

Ито Хиробуми

Корея погибла потому, что в стране появился второй император.

…главный враг корейской свободы и независимости.

Нарушитель мира на Востоке.

Несет ответственность за то, что Япония ввела в заблуждение все державы, объявив, что она воюет с Россией за независимость Кореи и поддержание мира на Востоке.

…обманывает целые страны и губит людей, будто не может насытиться их внутренностями.

Став генеральным резидентом Кореи, он насильственно, с помощью военной силы навязал нашей стране соглашение из пяти статей и договор из семи пунктов. Но это не соответствовало священному пожеланию императора Японии, т. е. Ито Хиробуми ввел в заблуждение Его Императорское Величество императора Японии и обманул всех корейских подданных.

Тот, кто проявляет своеволие и покушается на неприкосновенную личность императора, как бы показывает, что он выше Его Императорского Величества.

…князь Ито мятежник и для Японии, и для Кореи.

…очень опасный мятежник против императора Японии.

В указанных выше характеристиках Ан Чунгын представлен как герой, который уничтожает «злодея» — нарушителя мира, разрушителя космического порядка. Ан Чунгын действует по модели древнего героя, восстанавливающего порядок. Его противник — обманщик, оборотень. Он присваивает себе чужую власть — царствует рядом с законным правителем (корейским императором), обманывает и нарушает распоряжения своего правителя (японского императора), т. е. выступает как мятежник, разрушающий порядок.

Корейское понимание ситуации «Ан Чунгын против Ито Хиробуми» воспроизводит древнюю мифологическую модель восстановления космоса, который пытаются уничтожить силы зла. Эта модель представлена, например, в мифе о стрелке Котхачжи. Текст мифа включен в Самгук юса «Дела, опущенные в “Исторических записях трех государств”», неофициальное историческое сочинение яса, составленное в 1285 г. буддийским наставником Ирёном (1206-1289. В Самгук юса он помещен в разделе под названием «Великая государыня Чинсон. Котхачжи». Этот миф был переведен и исследован М. И. Никитиной, привожу текст в ее переводе:

В правление этой государыни ее младший сын Янпхэ был направлен послом в Китай. Узнав, что морские разбойники из царства Пэкче перекрыли морские пути у острова Чиндо, он взял с собой пятьдесят самых метких стрелков-лучников. Но как только корабль подошел к острову Кокто (на нашем языке его называют Кольдэсом), поднялась буря, и пришлось им пережидать ее не один десяток дней. Янпхэ был раздосадован и решил обратиться за советом к гадателю. Тот сказал:

— На острове есть озеро, а в нем обитает божество. Принесите ему жертвы, и дело ваше уладится.

Тут же приготовили подношения и спустили их на воду. Озеро тотчас вскипело, вода в нем поднялась, а ночью явился князю во сне какой-то старец и промолвил:

— Оставьте на острове меткого стрелка, и ветер утихнет.

Янпхэ проснулся и стал советоваться со своими спутниками:

— Кого оставить?

Спутники предложили:

— Напишите наши имена на деревянных дощечках, опустите их в воду, чья утонет, тот и останется.

Янпхэ так и сделал. А среди лучников князя был один, по имени Котхачжи. Дощечка с его именем погрузилась в воду. Его и оставили на острове, а корабль с попутным ветром быстро помчался вперед.

С тяжелым сердцем остался стоять на берегу Котхачжи. Вдруг из вод озера вышел старец и, обратившись к нему, сказал:

— Я божество Западного моря. С давних пор всякий раз на восходе солнца спускается с неба какой-то монах-послушник, произносит заклинание и трижды обходит вокруг озера. Тогда все мы — жена, дети и внуки — всплываем на поверхность. Тут он хватает моих детей и внуков и пожирает их внутренности. В живых теперь только и остались я, моя жена да одна дочка. Вот настанет утро, и он снова явится. Прошу вас, достойный муж, застрелите его.

— Ну, в стрельбе из лука я мастер. Извольте лишь приказать, — ответил ему Котхачжи.

Старец поблагодарил стрелка и погрузился в воду, а Котхачжи, притаившись в засаде, стал ждать. И в самом деле, едва рассвело, явился монах, произнес заклинание, и дальше все случилось так, как говорил старец. Но только монах изготовился вырвать у старого дракона печень, Котхачжи послал в него стрелу. Монах тотчас превратился в старого лиса, рухнул на землю и издох.

Тогда старец вышел из вод озера и стал благодарить стрелка:

— Я хотел бы одарить вас, господин, ведь вы сохранили мне жизнь. Прошу, возьмите себе в жены мою дочь.

Котхачжи на это ответил:

— Вы не забыли одарить меня и жалуете мне свою дочь, это отвечает и моим желаниям.

Старик превратил дочь в цветущую ветку и вложил ее Котхачжи за пазуху. Он велел двум драконам доставить его на корабль, на котором плыло посольство. Они же охраняли корабль, пока тот не пересек границу китайского государства. И люди этой страны увидели, как два дракона несут на себе корабль из царства Силла. Слух об этом дошел до самого императора, и он на это сказал:

— Посланник Силла человек необычный, — и он удостоил его местом на пиру среди своих ближайших придворных, причем посадил его выше прочих и одарил золотом и шелком.

Когда Котхачжи вернулся на родину, он достал ветку с цветами. Ветка тут же превратилась в девушку, и они зажили вместе[6].

Рассмотрим ситуацию, которая представлена в мифе.

Здесь три главных действующих персонажа: Дракон — правитель Западного моря, страдающий от нападения агрессора. Агрессор — лис в облике монаха-послушника, и третий персонаж — стрелок из лука, герой, уничтожающий агрессора.

Водяные владения, которыми управляет божество Западного моря (он — хозяин воды), находятся в опасности. Мирное существование «водяного народа» нарушено вторжением агрессора.

Агрессор — оборотень. Он скрывает свой подлинный облик старого вредоносного лиса и появляется в виде молодого буддийского монаха.

Агрессор — нарушитель космической гармонии. Лис, связанный с землей (он живет в земляных норах), хозяйничает в чужом, водяном, пространстве, которое по праву принадлежит Дракону. Кроме того, он появляется на восточной стороне неба, там, где восходит солнце, т. е. демонстрирует себя как солнце. Таким образом, Лис дважды вторгается на чужую территорию (владения Дракона и Солнца) — разрушает порядок в мире.

Агрессор — чудовище, пожирающее внутренности обитателей озера. Он стремится уничтожить тех, кто живет в водяных владениях Дракона и даже самого хозяина воды.

Котхачжи, меткий стрелок из лука, знает, что под видом молодого монаха скрывается злодей-оборотень.

Задачи Котхачжи:

— разоблачить агрессора-оборотня, открыть его истинный облик;

— уничтожить агрессора-нарушителя космической гармонии, который покидает свое «пространство земли» и вторгается «не в свои владения»: появляется сначала на небе, демонстрируя себя как второе светило, а затем нападает на «водяное царство», чтобы убить хозяина воды и ее обитателей;

— уничтожить агрессора-чудовище, пожирающего тех, кто населяет владения Дракона — хозяина воды.

Таким образом, Котхачжи в мифе выступает не просто как меткий стрелок, сумевший одной стрелой убить злодея и спасти «водяной народ» Дракона, властителя Западного моря, он представлен как герой космических масштабов. Котхачжи — устроитель мира. Он уничтожает разрушителя гармонии, устанавливает порядок и обеспечивает продолжение жизни[7].

Обратим внимание на сходство ситуации «Ан Чунгын против Ито Хиробуми» и мифа о стрелке Котхачжи, убивающего агрессора. Это наводит на мысль о том, что действия Ан Чунгына выстроены по модели древнего мифа о поддержании Космоса. При этом ситуация повторяет миф не только в общем плане понимания устройства мира — изначальная гармония/нарушение гармонии. Она воспроизводит мифологическую модель и в деталях.

Например, тезис «Корея погибла потому, что в стране появился второй император».

Второй император — это Ито Хиробуми, который военной силой присвоил себе право управлять корейским государством наравне с законным правителем, т. е. право стать вторым императором. Известно, что императора почитали как сына солнца и само солнце. Появление второго правителя рядом с законным царствующим императором рассматривалось как разрушение космического порядка: в небе только одно солнце, на земле, в стране только один законный правитель. Не случайно в Корее и в Китае, да и в других странах мира хорошо известны мифы о героях-стрелках, уничтожающих «незаконные» вторые солнца, которые неожиданно появляются в небе, ведь их появление грозит уничтожением человечества. Так и в Корее появление второго императора-солнца рассматривалось как космическая катастрофа, грозящая стране гибелью. Поэтому ложный правитель (второе солнце) должен быть устранен.

Другой тезис — «князь Ито есть мятежник и для Японии, и для Кореи».

Ито самовольно нарушил волю своего, японского, императора и возомнил себя выше корейского императора, т. е. повел себя как мятежник. Как следует поступить с мятежным подданным? Ответ на этот вопрос содержится в классическом прецеденте из древней истории Китая, когда только закладывались основы государственности. Речь идет о знаменитом «космическом мятежнике» Чи-ю, который посмел пойти против самого верховного божества Хуан-ди[8]. В традиционных литературах Дальнего Востока Чи-ю стал «образцом», «штампом» отрицательной, преступной личности и, естественно, был хорошо известен каждому образованному корейцу. В Корее Ито Хиробуми назвали «мятежником» и тем самым его отнесли к разряду «классического злодея», пренебрегающего установленными свыше правилами отношений государь — подданный. А это приводит к нарушению порядка в мире и гибели государства. Подобно тому как Хуан-ди в свое время казнил Чи-ю, следует расправиться и с Хиробуми.

И, наконец, характеристика Ито «обманывает целые страны и губит людей, будто не может насытиться их внутренностями» буквально напрямую соотносит качества личности японского генерального резидента с кровожадным лисом-агрессором из мифа о Котхачжи: «он хватает моих детей и внуков и пожирает их внутренности». Чтобы агрессор-чудовище не уничтожил весь народ, стрелок его убивает.

Таким образом, в противостоянии «Ан Чунгын против Ито Хи-робуми» воспроизводится корейская культурная модель устроения космического порядка. В этой модели Ан Чунгын представлен как мифологический герой, сокрушающий «злодея-оборотня», чтобы установить порядок и гармонию в мире.

[1] В литературе встречаются несколько вариантов записи имени: Ан Чунгын, Ан Чжунгын, Ан Джунгын. Разночтение вызвано отсутствием в отечественном корееведении единых правил транскрипции корейских имен. — Прим. составителя.

[2] Цит. По Пак Б. Д., Пак Б. Б. Ан Джунгын – национальный герой Кореи. Очерки, документы, материалы. М. Изд. «Первое марта», 2012. С. 527.

[3] Чо Тонгиль. Общая история корейской литературы. Сеул, 1991. Т. 1-5. Т. 4., С. 149

[4] Там же. Т. 4. С. 176.

[5] Все характеристики взяты из документов, опубликованных в названной книге Пак Б. Д., Пак Б. Б.

[6] Никитина М. И. Дреннян корейская поэзия в связи с ритуалом и мифом. М.: Изд. «Наука», 1982. С. 185-187; Ёкнчу Самгук юса (Дела, опущенные в «Исторических записях трех государств». С переводом (на корейский язык] и комментариями): В 5 т. Сеул, 2003. Т. 2. С. 138-141.

[7] Никитина М. И. Древняя корейская поэзия в связи с ритуалом и мифом.

[8] Духовная культура Китая. Энциклопедия: В 5 т. М.; Изд. «Восточная литература», 2007. Т. 2. Мифология. Религия. С. 663, 730.

Источник: Вестник Центра корейского языка и культуры. Выпуск 15, 2013 г. С. 203 – 211.

Статьи по теме:

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »