Подвиг военного комиссара Ставропольского края Юрия Эма

Папа-Палыч – так с нежностью и любовью его называли бойцы за то, что он в самых жестоких боях ценил и берег солдат. А для этого немало времени и сил командир уделял подготовке личного состава перед любой операцией — Эм добивался того, чтобы ребята действовали на уровне автоматизма, и это многим из них спасало жизни. Помните слова легендарного русского полководца Александра Суворова: «Тяжело в учении — легко в бою!»?

Но и у Юрия Павловича 31 год назад случилось боевое крещение. Это было в Афганистане 12 февраля 1980 года. Перед батальоном 56-й десантно-штурмовой бригады советских войск стояла задача захватить Хаджагарский мост в горной провинции Бадахшан, являвшийся важным стратегическим объектом. Мост был заминирован и усиленно охранялся моджахедами. Их хорошо укрепленная база расположилась в небольшом поселке, где раньше жили специалисты из СССР, строившие ГЭС в дружественной стране. В десять часов утра двести человек под командованием начальника штаба батальона старшего лейтенанта Юрия Эма десантировались с вертолетов прямо на базу, практически на головы ошалевших от такой наглости моджахедов.

– Это была ошибка в расчетах, – вспоминает Юрий Павлович. – Приземлиться батальон должен был в другом месте и подойти к базе незаметно, но почему-то разведка сработала неважно — то ли опыт тогда боевой отсутствовал, то ли еще по какой причине. И поэтому, едва приземлившись, мы сразу же вступили в бой. Вокруг царил настоящий хаос: стрельба, взрывы, ослепляющее пламя, крики. Я поначалу даже растерялся, и вместо того чтобы управлять боем, взял автомат и открыл огонь. Не заметил, как расстрелял весь магазин — показалось, что промелькнуло лишь мгновение. Потом опомнился, связался по рации со всеми командирами подразделений. Выслушав доклады и быстро проанализировав ситуацию, приступил к своим непосредственным обязанностям — стал руководить.

Бой длился весь день — вечером база противника была уничтожена, а мост отбит у моджахедов и разминирован. Теперь советские войска могли беспрепятственно идти из Кундуза на Файзабад. Правда, неизвестно, чем обернулась бы ошибка разведчиков, если бы на помощь десантникам не пришла мощная огневая поддержка наших вертолетов. Однако все равно потери оказались велики — шестеро убитых и 18 раненых.

Геринг и Дюн Во

В Афганистане Эм прослужил два с половиной года, участвовал более чем в 50 операциях. Но именно за Хаджагарский мост был представлен к званию Героя Советского Союза. Впрочем, звания ему не дали, а наградили орденом Красной Звезды. Можно лишь догадываться, почему. Ходят разные разговоры, а от некоторых военных я слышал такую версию. Дело в том, что в бывшем СССР до самого его распада в определенных «высоких» кругах никак не могли избавиться от наследия сталинской философии — отсюда непростое и не всегда справедливое отношение к детям репрессированных. Отец Юрия Павловича – военный летчик, кавалер ордена Красного Знамени Дюн Во (по-русски Павел Иванович) Эм был репрессирован в 1937-м как… кореец. А мать, Амалия (Кристина) Федоровна – поволжская немка (да еще с девичьей фамилией Геринг!) – репрессирована в 1941-м…

Отца реабилитировали лишь в 60-х годах прошлого века. Он родом с Дальнего Востока, сын красного партизана, член коммунистической партии с 1933 года. В начале 30-х окончил Балашовскую (под Саратовом) летную школу, стал работать инструктором. Орден получил за спасение самолета — в 36-м не дал машине упасть на город и умело посадил отказавшуюся слушаться технику. Дюн Во был неординарным, смелым и даже отчаянным человеком. Но когда стремительно несся в воздушную пропасть с вышедшим из строя двигателем и видел мелькающие внизу дома, понял, что только его хладнокровие способно совершить чудо. Собраться, сконцентрироваться на одной-единственной мысли в такой момент непросто, но летчик сделал все возможное, и вскоре шасси сильно ударилось о землю (аэродром давно «улетел» далеко в сторону), и самолет после дикой пляски по грунту уткнулся носом в небольшой лесок.

На пике

Юрий Павлович родился в 1953-м в поселке Курган Чердынского района ныне Пермского края. Маму потерял рано, в три годика. Воспитывала его бабушка, а потом папа.

– О подвиге отца я узнал еще совсем мальчишкой, – говорит Эм. – И вряд ли тогда представлял себе весь трагизм той ситуации. Равно как и не понимал способность к самопожертвованию ради кого-то или чего-то.

Но, вероятно, процесс осмысления поступка авторитетнейшего для него человека уже был запущен в раннем возрасте. Сыграло ли это свою роль во взрослой его жизни? Вполне возможно, ведь Эм всегда оказывался на переднем крае.

Дюн Во видел сына только военным. Юрий, в общем-то, и не возражал, хотя были другие варианты (некоторые родственники настаивали на получении им технического или медицинского образования). Он еще в школе стал заниматься вольной борьбой — «его величество поединок» увлекал полностью и без остатка. В середине 70-х Эм был мастером спорта СССР, входил в сборную Казахстана и в число призеров Союза. Навсегда Юрий запомнил слова своего тренера, говорившего, что в противоборстве на ковре или на поле боя побеждает тот, кто сильнее соперника характером, кто, до конца сохранив хладнокровие, в решающий момент способен взорваться мускулами на пике максимального человеческого напряжения (не перекликается ли это с тем, как поступил в 36-м его отец?!). Парню даже было зарезервировано место для поступления в институт физкультуры. Но он сделал собственный выбор и поехал в Алма-Атинское общевойсковое командное училище, где на одно место претендовали десять абитуриентов. Поступил, а когда окончил, то был отобран в Воздушно-десантные войска.

За Афганом последовала Военная академия имени М. Фрунзе, затем – Закавказье, где Юрий Павлович был заместителем командира 21-й отдельной воздушно-десантной бригады ВДВ России, позже участвовал в боевых действиях в Нагорном Карабахе, Южной Осетии, Абхазии. Во главе бригады прошел первую чеченскую, а во вторую кампанию по наведению конституционного порядка в этой республике командовал 247-м десантно-штурмовым полком.

«Почему идет Иванов, а не я?»

В начале декабря 1999-го, после освобождения Гудермеса, Восточная группировка российских войск брала Аргун, являвшийся, по сути, ключом к Грозному. На стороне бандитов было много наемников из разных стран. Боевики сумели построить укрепленные оборонительные сооружения и организовать мощное сопротивление. В историю современной военной науки вошли кровопролитные сражения за Джалкинский лес, где три дня 247-й десантно-штурмовой полк, практически без прикрытия бронетехники, прорывался сквозь нашпигованную засадами территорию.

– Наши люди уже чуть ли не падали от усталости и голода, – рассказывает Эм. – И тогда я рискнул – принял решение одновременно ударить тремя батальонами. Атака удалась, и мы переломили сопротивление бандитов, взяв оборонительный рубеж. Когда все было кончено, наши солдаты собрали более 20 трупов иностранных наемников и пригласили иностранную общественность вместе с журналистами, чтобы показать, кто воюет на стороне так называемых сепаратистов. К слову, пленные дали информацию о том, что общее число «забугорных» вояк превышало полторы сотни.

После этого знакового сражения тогда еще полковник Юрий Эм был представлен к званию Героя России «за ряд военных операций, принесших Восточной группировке успех на главных направлениях с наименьшими потерями».

247-м десантно-штурмовым полком Юрий Павлович командовал до конца 2000 года. А затем у него началась совсем другая жизнь. Его назначили вице-премьером Чечни, курировавшим силовой блок. Через полтора года он занял должность главного федерального инспектора аппарата полномочного представителя Президента России в ЮФО. В 2005-м стал военным комиссаром Ульяновской области, а с 2008-го и по сей день Эм — военком Ставропольского края.

Сегодня главная его задача, как бы это ни высокопарно звучало, патриотическое воспитание призывной молодежи. А с этим при отсутствии внятной государственной идеологии и при наличии в обществе идеологии обогащения любыми средствами справиться не так уж легко.

– Во мне не заложены гены героя, – размышляет Юрий Павлович. – Просто в Советском Союзе у людей были другие ценности и ориентиры, и в соответствии с ними меня воспитывали. В том числе и отец. Так, наверное, воспитывали и парней, служивших в Афганистане. Знаете, там нередко случалось, что при формировании группы для выполнения ответственного задания и отборе в нее бойцов ко мне подходили молоденькие солдаты и с обидой в голосе спрашивали: «Почему идет Иванов, а не я? Отправьте меня!». Немало было таких ребят и в Чечне — рвались вперед, под пули. Вот они и есть настоящие герои – те, кто, не задумываясь, будет защищать страну, товарищей, семью, а не думать о шмотках и жратве. К сожалению, сейчас таких людей — с искренней духовностью — все меньше. И это не может не тревожить.

Мало кто знает, что в Чечне вместе с Эмом служил его сын Александр. У полковничьего отпрыска была возможность быть при штабе и не рисковать жизнью. Но Папа-Палыч взял его к себе командиром разведроты. Когда Александр вместе со своими разведчиками выполнял боевые задачи в лесу или горах и когда его не бывало по два-три дня, отец почти не спал и не ел, постоянно был, что называется, на иголках. Коллеги не раз говорили Юрию Павловичу, что из одной семьи не должны воевать два человека — кто-то должен перевестись в другую часть или уйти «на гражданку». Эм пытался уговорить Александра, но тот даже не слушал: «Мои пацаны в Чечне, и я без них не могу!». Сын никогда не подводил отца, а полковнику не приходилось за него краснеть. И для Эма-командира Александр был таким же бойцом, как и все остальные.

Игорь ИЛЬИНОВ

***

Источник: Ставропольская правда

Наши новости в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.