Положение женщин в Северной Корее

До 8-го марта – международного женского дня далеко, но тема положения женщин в Северной Корее возникла у меня на днях, и я стал готовить очередную статью в рубрику. Сначала пришла мысль написать о роли и месте женщин в традиционной конфуцианской Корее, затем она сменилась желанием сравнить их современную жизнь на Севере и Юге Кореи. Но о корейских женщинах эпохи Чосон написано уже немало, а сравнивать практически несравнимое не имело смысла. Поэтому остановился на этом варианте. Говорить или писать о Северной Корее сложно, в первую очередь, из-за недостатка информации. С другой стороны, из-за обилия стереотипных утверждений. Если «загуглить» тему очерка, то большинство журналистских материалов окажутся написанными как под копирку. Научных работ на русском языке, основанных на солидных и надежных источниках, практически нет. Однако в последние годы в Южной Корее северокорейская тематика весьма активно разрабатывается на основе интервью и анкетирования среди беженцев с Севера, основную массу которых, как известно, составляют именно женщины. Поэтому, учитывая,  что моя работа ограничится лишь одним газетным очерком, в ее написании использованы материалы из интернета, в том числе и вторичные.   

Северокорейские продавцы идут по улице в Пхеньяне, 29 июля 2013 года (Фото Jason Lee / Reuters).

Северокорейские продавцы идут по улице в Пхеньяне, 29 июля 2013 года (Фото Jason Lee / Reuters).

Герман Ким, д.и.н, профессор,
заслуженный деятель РК,
исполнительный секретарь центрально-азиатской секции
Консультативного Совета
по мирному и демократическому объединению Кореи
17-ого созыва

«Первая леди Северной Кореи крушит традиции своей нищей страны, демонстрируя приверженность к роскоши и свободные манеры. Корея пребывает в шоке, а мир ломает голову, куда заведут суровый режим украшения от Tiffany и сумочки от Dior», – вот с чего начала свою заметку в журнале «Корреспондент» от 12 октября 2012 года Катерина Богданович. А заканчивает далеко метившим выводом, ссылаясь при этом на своих южнокорейских коллег:  «Но даже критически настроенные южнокорейские СМИ признают: за безжалостным попиранием традиций первой парой страны можно разглядеть предпосылки к смене режима. А значит, одному из последних оплотов тоталитаризма на планете сегодня угрожает хрупкая молодая певица в костюме от Chanel».  Однако, как это уже случалось много раз, скоропостижные выводы остаются лишь пустыми словами. А разрешение носить брюки или даже джинсы и ходить в туфлях на каблуках и платформах вовсе не означают широкомасштабные и глубокие реформы в Северной Корее.

Свой очерк начну с наименее политизированной части о положении женщин, а именно с их доли по возрастным группам северокорейского населения.  Численность населения Северной Кореи, по данным ЦРУ, выросла в 2014 году на 0,53% по сравнению с 2013 годом. По последним подсчетам, в июле в КНДР проживали 24,72 миллиона человек, страна поднялась на 49-е место из 239 по численности населения. Большинство населения составляют люди 25-54 лет (43,8%), далее следуют дети до 14 лет (21,7%), молодежь от 15 до 24 лет (16%) и пожилые люди старше 65 (9,5%), говорится в докладе ЦРУ. Продолжительность жизни мужчин в Северной Корее составляет 65,6 года, женщин – 73,5 года, что на четыре года для мужчин и на шесть лет для женщин больше, чем в 2010 году. Средняя продолжительность жизни северокорейцев составляет 69,5 года – на 10 лет меньше, чем продолжительность жизни жителей Южной Кореи.

При внимательном рассмотрении половозрастной пирамиды населения Северной Кореи возникают вопросы, требующие пояснения. В первую очередь, почему гендерная симметрия возрастных когорт от 0 до 60 нарушается явной численной диспропорцией в пользу женщин?   Объясняется ли это просто их большей средней продолжительностью жизни, чем у мужчин?

В возрастных группах от 70 и старше число женщин превышает почти в два раза число мужчин и объяснение этому относит ко времени Корейской войны, в которой потери среди мужчин превышали  потери среди женщин. Чем старше возраст, тем более сказывалось конфуцианское предпочтение рождению мальчиков, нежели девочек.

Цифры, обнародованные в свое время правительством КНДР, выявили необычайно низкий процент мужчин к женщинам: в 1980 и 1987 годах соотношение полов составляло 86,2 на 100, и 84,2 на 100, соответственно. Эта  диспропорция объяснялась одним из самых признанным экспертом по демографии и экономике Северной Кореи Эберштадтом (Eberstadt) последствиями войны. Далее, используя косвенные показатели, он рассчитал фактическое соотношение мужского и женского населения Северной Кореи на 1990 год – 97.1 мужчин на 100 женщин. Поэтому в нижней половине половозрастной пирамиды левая и правая сторона почти равны в длине.  Кроме того, женщины составляют большинство в столице Северной Кореи. Согласно данных последних перебежчиков, которые жили среди элиты, прежде чем бежать в Южную Корею, более 60% жителей Пхеньяна составляют женщины.  По электронному счетчику населения по странам  мира на 1 января 2015 года численность мужского населения Северной Кореи составила 12 396 507 чел. или  49.1%.  Абсолютные и относительные численные показатели женского населения составили 12 865 586 чел. или 50.9%.

Социальный статус и роль женщин в корне изменилась в Корее после ее освобождения в 1945 году. Север и Юг, избравшие диаметрально противоположные пути развития, проводили разную  политику в отношении ликвидации патриархальных устоев общественной жизни и установления равноправия мужчин и женщин.  Основатель КНДР и вождь корейского народа реформировал  прежнюю полуфеодальную систему и с помощью новых законов, таких как «Закон о равноправии мужчин и женщин (30 июля 1946)», «Закон о труде» и «Закон о национализации основных отраслей» интегрировал женщин в повседневную жизнь страны. Женщины получили право на свободное вступление в брак, развод с мужем и создание моногамной семьи. Многоженство, имевшее место в традиционном корейском обществе, было ликвидировано. Государство конфисковало все земли у помещиков и упразднило неравенство в собственности на движимое и недвижимое имущество. Нельзя не отметить прогрессивность и демократичность проведенных в начальные годы в Северной Корее реформ, в том числе по освобождению женщин от неравенства, угнетения и эксплуатации в обществе и семье.

В основе государственно-политического устройства КНДР начального периода лежал классовый принцип, все реформы в стране были направлены на победу в классовой борьбе, где женщинам отводилась важная роль. Прежде всего, на трудовом фронте. Поэтому число работниц в Северной Корее увеличивалось с каждым годом, росла их роль в общественном производстве, в то время, как ряды домохозяек редели. Оставаться дома, заботиться лишь о муже и детях стало мало престижно и не приносило дохода.  Женщины –домохозяйки, как отметил А. Ланьков, тянули две лямки – одну в семье, а другую в «народных группах» (инминбан).   Получалось, что домохозяйка работала на два фронта, а получала за это мизерный паек – всего лишь 300 гр. зерна на день, в то время как большинство работающих женщин получали по карточкам 700 гр. зерновых. Поэтому в 1960-е и 70-е годы многие северокорейские женщины сочли целесообразным ходить на работу, и пик женской трудозанятости отмечен на начало 1980-х годов.

Затем в связи с кризисными явлениями в экономике уровень женской занятости стал снижаться. Северокорейское руководство, говоря на словах о  равенстве полов, по-прежнему придерживалось традиционных патриархальных устоев, поэтому лишь ничтожная доля женщин в КНДР сумела сделать служебную карьеру.

В конце 1990-ых годов страну поразил небывалый голод, число жертв которого оценивается экспертами от нескольких сотен тысяч до полутора миллиона человек.  В этой безысходной ситуации женщины бросились спасать своих детей и семьи и взвалили весь груз ответственности на свои плечи. Они начали собирать все, что можно было сбыть, завозить китайские изделия и продавать на рынках. По всей стране появились сотни торговых рынков, где тысячи кореянок зарабатывали в месяц от 50 до 150 тысяч северокорейских вон ($6-18),  в то время как средняя зарплата госслужащих составляла  2-6 тысяч вон в месяц, а один килограмм риса стоил около  8 тыс. вон.  С заработками, составлявшими основной бюджет семьи и возможностью добывать продукты питания, кореянки почувствовали свою значимость и укрепившееся положение.

Сегодня женщины в Северной Корее заняты во всех сферах  производства и оказания услуг, причем значительное число женщин не рядовые работницы.  Для них созданы специальные учреждения, включая женские санатории, дома отдыха и родильные дома, хотя они доступны только для представителей элиты. В гендерном соотношении рабочих мест с  высокой заработной платой  удельный вес у женщин по-прежнему значительно ниже, чем у мужчин. Как правило, большинство женщин, занимающих номенклатурные должности, являются либо родственниками, либо супругами партийно-правительственных бонз. Мужчины по-прежнему преобладают в северокорейской армии, Трудовой партии и в органах власти, составляющих политическую основу северокорейского государства.

Лишь единицам из северокорейских женщин, составляющих более половины населения Северной Кореи, удалось подняться на высшие ступени политического пьедестала. Вот об этом будет мой следующий рассказ.

Источник: https://www.koreilbo.com/ru/articles/382-polozhenije_zhenshhin_v_severnoj_koreje/

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.