Профессор МГУ Михаил Пак: «Навязывание стереотипных образов мышления, поведения – большое зло»

ВАЛЕНТИН ЦОЙ, АРИРАН.РУ, 21.06.2008

Михаил Николаевич ПАК, академик РАЕН, доктору исторических наук, заслуженный профессор МГУ им. ЛОМОНОСОВА, директор Международного центра корееведения, первый президент Всесоюзной ассоциации советских корейцев

Михаил Николаевич ПАК, академик РАЕН, доктору исторических наук, заслуженный профессор МГУ им. ЛОМОНОСОВА, директор Международного центра корееведения, первый президент Всесоюзной ассоциации советских корейцев

Его кабинет прямо напротив Кремля, через дорогу. Он приходит сюда уже 58 лет. Вот и сегодня он пешком, несмотря на годы, поднялся на последний этаж старого здания МГУ им. ЛОМОНОСОВА. Отсюда ему, учёному мирового масштаба, с высоты положения и расстояния возраста, особенно отчётливо видна вся наша жизнь.
144 года проживают корейцы в России, почти две трети приходятся на его жизнь. Для России это было самое страшное время, когда счёт убиенных шёл на десятки миллионов. Но были и годы, когда она считалась самой великой державой мира. Корейцы наравне с другими гражданами страны и погибали, и торжествовали. Правда, были свои, так сказать, национальные особенности.
В преддверии юбилейных дней Михаил Николаевич согласился на беседу. Его взгляд на нашу историю, его оценка происходящего наверняка для многих будет служить ориентиром по жизни.

– Первый вопрос, Михаил Николаевич, общий, определяющий позиции – как вы считаете, могут ли корейцы не соглашаться с властью, быть в оппозиции к ней? Вот один наш недавний лидер прямо говорит, что «корейцы не могут позволить себе такой роскоши».

– Почему? Корейцы являются гражданами России и они имеют все права и обязанности граждан России, в том числе критиковать и отмечать недостатки в политическом руководстве. Им как представителям малой нации иногда бывает более чувствительны влияние этих недостатков. И надо ставить в известность, если такое имеет место. Главная наша задача – это благополучие и укрепление российского государства, с судьбой которого мы повязаны.

Теперь начнём с самого начала. Можно ли признать действия царского правительства по отношению к первым корейцам-переселенцам положительными? И как это в сравнении с Китаем, Японией, на Гавайях?

– Ну, видите ли, это отношение было связано с политикой царской России на Дальнем Востоке, и, в частности, с политикой в отношении с Кореей. Из великих держав Россия была единственной, которая не хотела ни захватывать, ни присоединять Корею. Но она тщательно следила за тем, что происходит на Корейском полуострове, который всегда мог стать плацдармом для неблагоприятных и враждебных действий по отношению к ней. Ни Китай, ни Япония, ни Англия, ни Америка не пеклись о том, чтобы Корея была независимой, самостоятельной. Россия в этом плане отличалась от всех этих держав и, в какой-то мере, выступала гарантом её независимости.

Отношение российских властей к корейским переселенцам определялось отношением к Корее и было, в целом, доброжелательным. Но среди русских чиновников были и такие, которые по иному понимали интересы России. В частности, генерал-губернатор Унтербергер явно враждебно был настроен.

Япония всегда стремилась к утверждению на Корейском полуострове. Отсюда великодержавная политика, отношение к корейцам как к «второсортным» и т.д.

В Китае отношение зависело от объективной возможности администрации контролировать действия корейцев. Но великодержавность, тоже стремление утверждать своё господство над корейцами всегда существовало.

В США, на Гавайях корейцы поселялись в качестве рабочей силы. Вообще на Гавайях условия особые, там цветное население преобладает над белым, американским, и, конечно, степени такой дискриминации не существовало…

Далее. Корейцы, как известно, приняли активное участие в борьбе за Советскую власть на Дальнем Востоке. Она обещала: «…соединёнными усилиями мы сможем прогнать японцев из Владивостока и из страны «Утреннего спокойствия» (из «Обращения …» от 26.07.1919 г.). «Амурский инцидент», где полегли тысячи корейцев, положил конец национально-освободительному движению корейцев. Ваш взгляд на те события?

– Но этот же вопрос хорошо освещён в литературе. «Амурский инцидент» – это попытка силой заставить корейцев отказаться от своих собственных целей и подчиниться советской власти, войти в состав подчинения Красной Армии. На мой взгляд, это была совершенно неразумная политика левых корейцев, которые действовали под водительством большевистской партии. Тем более, что там были большевики, которые сами толком не соображали, что к чему. Потому и наделали ошибок. Большевики должны были уважать стремление народа к национальному суверенитету. Корейское национально-освободительное движение было действительно огромным резервом для Советской республики в борьбе против империалистических интервентов и в первую очередь японских оккупантов.

– О депортации. О её истоках и причинах есть очень много мнений. Но факт остаётся фактом: свыше 170 тыс. корейцев в сентябре 1937 г. в одночасье были сняты с обжитых мест и высажены в голодные степи Казахстана и Средней Азии.

Сегодня это насильственное поселение и в Астане, и в Ташкенте трактуется как начало «совместного проживания». И 70-летие депортации отмечается большими праздничными торжествами.

Наш современный руководитель своё отношение к депортации, вообще к репрессиям выразил так: «Не надо педалировать…»

Война не окончена, пока не захоронен последний солдат. Репрессии продолжаются, пока не реабилитирована последняя жертва.

Как Вы расцениваете депортацию?

– Видите ли, в серьёзной литературе ещё не дан прямой и толковый ответ о причинах выселения корейцев с Дальнего Востока. Моё личное мнение такое. Сталин после 1934 года начал вести секретные переговоры с японскими правящими кругами о сотрудничестве, чтобы в случае войны в Европе не иметь второго фронта на Дальнем Востоке. И с этой точки зрения сталинская политика может быть рассмотрена как «мудрая». Эта политика включала продажу (а фактически – подарок) КВЖД и ликвидацию всех очагов национально-освободительного движения корейцев в России. В том числе, очевидно, японцы потребовали расформирования действующих в составе Красной Армии двух корейских полков – 76-го и 77-го. Они были расквартированы в Никольск-Уссурийском и Спасске (в годы своего детства я бегал часто в расположение 77-го полка в Спасске, пытался поступить в музыкальный взвод. Но мне медведь на ухо наступил и музыканта из меня не вышло). Причём они были не просто расформированы, но ещё репрессированы и высланы на Крайний Север (вот бы нашёлся исследователь и взялся изучать это дело. Какая судьба постигла тех воинов?).

Я думаю, что Сталин и японцы договорились о том, чтобы об этих секретных переговорах не было никаких документов. Во всяком случае известный японский учёный Вада Харуки утверждает, что в архивах Министерства обороны Японии их нет. Я тоже ничего не слышал о них. Так бездокументально корейские полки были расформированы и репрессированы. И подготовлен был проект, чтобы вообще духу корейцев не было на Дальнем Востоке. Этот проект насильственного выселения корейцев был оформлен под весьма циничным предлогом, будто бы корейцы работают на японскую разведку, были шпионами.

Потеря КВЖД и полнейшее хозяйственное разорение Дальнего Востока – такова цена сговора с японцами. Без корейцев места их поселения до сих пор в Приморье в запустении. Я был в своём родном селе Нижнее Янчихэ в 2001 г. На месте своей школы возле церкви я нашёл один кирпич. Сама церковь – прекрасной архитектуры из того же красного кирпича – не оставила и следа. А ведь раствор для кладки делали на молоке, получался он сверхпрочным. Мне говорили, что здесь танки пускали, чтоб следов от жизни корейцев не осталось…

– Корейцы прожили при советской власти более 70-и лет. С одной стороны, мы стали высокобразованной нацией, по количеству специалистов с высшим образованием на душу населения мы на 2-ом месте после евреев, у нас есть и академики, и герои, даже сотни Героев Социалистического труда, как ни в какой другой стране корейцы представлены в правительстве страны. А с другой – мы потеряли язык, нет системы образования, утратили традиции, наши лучшие представители литературы и искусства представляют русскую культуру.

Можно ли говорить, что при советской власти диаспора достигла расцвета?

– Прежде всего о потере корейцами своих национальных корней. С насильственным выселением с Дальнего Востока мы потеряли территориальное единство. Там же были целые районы корейские – Посьетский, Суйфунский, Сучанский, где мог закрепляться корейский язык, традиции и т.д. Были школы, педагогический техникум в Уссурийске, пединститут во Владивостоке, издавалось несколько газет. С переселением эти учебные заведения исчезли. Например, пединститут переехал в Кызыл-Орду и стал русским (я был там). Мы потеряли язык. А с языком утратили все основные части национального мышления и культуры. Именно через языковые формы передаются основы взаимоотношения людей, специфика национального менталитета и поведения. С монгольской физиономией российские корейцы являются русскими по сути.

– В общем, корейцы есть, а нации как таковой нет.

Михаил Николаевич, если при советской власти судьба корейцев полностью зависела от государства, то при свободной демократии мы взяли власть в свои руки и провозгласили свои ВАСК, МККА, ООК, ФНКА и др., возглавляемые поначалу нашими учёными, а теперь бизнесменами. Как Вы считаете, самоопределение-возрождение нации сегодня идёт успешнее?

– Медленно, но идёт. Надо понять, что если нет компактного поселения, где будут преподавать родной язык, историю, навыки культуры, то все эти разговоры о возрождении – пустое. Не думаю, что сегодня есть какие-то обнадёживающие приметы восстановления прежнего.

Говоря о корейцах, нельзя не коснуться исторической родины, взаимоотношений с ней (сегодня разговор только о Южной Корее). Как известно, мы не сыграли роль «моста» – проводника южнокорейского бизнеса в российскую экономику. Почему-то они хорошо и без посредников обошлись. Разве что в науке и технике есть точечные попадания. В основном, идёт односторонняя помощь от них в образование, мигрантам, поднятии сельского хозяйства. А как мы можем сотрудничать?

– Всё опять упирается в язык. Корея – капиталистическая страна, Россия – тоже. Вполне могут формы делового сотрудничества на самых разных уровнях и сферах. Но дело в том, что российские корейцы ни как корейцы, ни как специалисты, знающие специальность на корейской профессиональной базе, не подготовлены. Такие есть. Единицы. В основном, сахалинские корейцы.

Надо учить язык, причём не просто разговорный, а профессиональный. Россия совершенно ничего не знает о Корее. И Корея тоже почти ничего. Работы непочатый край.

И последний вопрос – какое будущее у российских корейцев? Лично мне кажется что в лучшем случае нас ожидает судьба евреев. Правда, они сплочены, а мы всё врозь. А вы как видите?

– Во всём мире идут активные процессы глобализации и ассимиляции. С малыми нациями быстрее происходит. Особенно, когда это идёт искусственным путём, как было в СССР.

Глобализацию – навязывание стереотипных образов мышления, поведения, культуры – я считаю большим, угрожающим вообще цивилизации, злом. Ассимиляция не страшна, если она идёт естественным путём.

Источник: Ариран.РУ

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »