Расселение корейцев по Дальнему Востоку России как фактор отношений русских крестьян и корейских переселенцев во второй половине XIX – первой трети ХХ вв.

 Расселение русских крестьян и корейцев на юге Дальнего Востока во второй половине XIX в.

Расселение русских крестьян и корейцев на юге Дальнего Востока во второй половине XIX в.

Барбенко Я.А.

С момента появления русских на юге Дальнего Востока в регионе ощущается недостаток населения. Нехватка населения имела структурный характер: людей не хватало для обслуживания интересов региона (или интересов империи в регионе). В качестве средства исправления ситуации администрация использовала переброску людей из Сибири и других частей страны. Вместе с тем можно указать и на иной колонизационный поток – из сопредельных восточноазиатских стран, Китая и Кореи. Китайские мигранты шли на русский Дальний Восток с целью заработать и рассматривали эти земли в качестве временного пристанища. Корейцы, наоборот, стремились именно к переселению в пределы России с тем, чтобы обосноваться здесь, возможно навсегда[11, 225]. Таким образом, трудовой потенциал населения русского Дальнего Востока складывался из нескольких этнических элементов, основными из которых были русские переселенцы, китайцы-отходники и корейцы-переселенцы. Учитывая временный характер пребывания китайцев в русских пределах, а также периодически напряжённые отношения между Россией и Китаем, можно отметить, что подлинной основой трудового потенциала Дальнего Востока России составляли русские и корейские переселенцы.

Факт близости занятий русских крестьян и корейских переселенцев, а следовательно – существование этих групп в одной социально-экономической нише, обостряет интерес к вопросу их взаимных отношений. Для большей адекватности анализа этих отношений необходимо проанализировать положение русских крестьян и корейских переселенцев, учесть роль, которую они играли в жизни региона. В рассуждениях о взаимодействии представителей разных народов и самих этих народов вообще, мы часто уходим от вопросов размещения указанных общностей или решаем эти вопросы вскользь. Вместе с тем, взаимное размещение контактирующих этносов может иметь большое влияние на особенности и процесс протекания самих отношений, а специальное рассмотрение вопросов территориального положения народов может дать новый материал для обобщений.

Характеризуя отношения русских крестьян-переселенцев и корейских мигрантов на территории русского Дальнего Востока, следует помнить, что для обеих групп населения эта территория не была родиной: все они были пришельцами. При этом и русские, и корейцы на большей части изучаемого периода территориально были очень подвижны – ареал и плотность расселения этих групп нарастали[2]. Этническая и социальная картина населения Дальнего Востока была пёстрой, включая не только корейцев и крестьян, это обстоятельство также сказывалось на взаимодействии указанных групп. Наконец, если в отношении русского крестьянства дальневосточная администрация имела хотя и противоречивую, но достаточно определённую политику, то корейская политика русской администрации на Дальнем Востоке долгое время была нечёткой, большое влияние на неё оказывали внешнеполитические условия, шовинизм и национализм как внизу, так и в верхах общества. Однако, к чести советского периода дальневосточной истории корейцев следует отметить существование особого института уполномоченного по корейским делам при Дальревкоме и местных ревкомах, а также при некоторых советских органах[16, 191].

Все указанные моменты, а именно – а) факт переселения обеих групп в пределы русского Дальнего Востока, б) территориальная подвижность, в) пестрота этносоциальной картины, г) разная политика власти в отношении этих групп – оказывали, надо полагать, заметное влияние на отношения русских крестьян-переселенцев и корейских иммигрантов на территории Дальнего Востока в указанное время.

Итак, корейские беженцы «официально» появляются в России в начале 1864 г.[13, 20], хотя есть данные о том, что первые поселенцы из Кореи жили на территории Посьетского округа уже в 1863 г.[10, 44]. Основав первые селения на русской территории в районе поста Посьет, корейцы пытались обезопасить себя с одной стороны от бед своей родины, а с другой – от нападений недружелюбных к ним китайцев[17, 58]. Как видно из рисунка 1, зона преимущественного расселения корейцев – территория Посьетского участка, лежащая между китайской границей и западным побережьем залива Петра Великого. Объяснить такое размещение корейских селений достаточно просто: будучи людьми нетребовательными от природы[5, 23 – 24] и спасаясь от голодовок и поборов своей национальной администрации[17, 68], корейцы оседали в первом удобном месте. Причём уже в 1865 г на р. Тизинхе ощущался недостаток земли для размещения всё новых людей, прибывающих из Кореи[13, 26].

Постепенно заполняя пространства Посьетского участка, корейцы выходят за его пределы: в 1867 г. на территории Суйфунского участка возникают корейские деревни Корсаковка, Пуциловка, Синельниково (см. таблицу 1). Важно отметить, что если расселение корейцев по территории Посьетского участка проходило стихийно, а разрешение на основание деревень русская администрация давала в сущности по факту возникновения[3, 9; 19, 30], то корейские деревни на р. Суйфун (и в других местах, удалённых от корейской границы) возникали по инициативе русской администрации, озабоченной концентрацией корейцев в приграничной зоне[13, 41]. Так возникают селения корейцев в Сучанском участке (Николаевка), Верхне-Уссурийском (Верхне-Романовка), в окрестностях Хабаровки (Осиповка), на территории Уссурийского (Лукьяновка) Амурского (Благословенное) казачьих войск (см. таблицу 1).

Зона расселения корейцев определяется к началу 70-х гг. XIX в. К этому периоду можно отметить существование ареала компактного расселения (Посьетский участок) и ареала рассеянного расселения (в основном оставшаяся территория Южно-Уссурийского округа). Основа расселения корейцев по русскому Дальнему Востоку была заложена именно в XIX в., в дальнейшем корейцы не столько основывали свои селения, сколько вливались в уже существующие, русские и корейские.

В целом можно отметить следующие характеристики расселения корейцев по территории русского Дальнего Востока.

Бессистемность расселения. Практически на всём протяжении XIX в. русская администрация Дальнего Востока, по сути – военная, мало занималась делами гражданского населения, в числе прочих следствий этого обстоятельства можно видеть совершенную бессистемность размещения корейских селений по Приморской области[13, 69 – 70]: пришельцы селились, исходя из собственных соображений, не обращаясь за советом ко власти. В результате на южной оконечности Дальнего Востока России сложились районы компактного проживания корейцев: в долине р. Сучан (Партизанский район)[7], а также в Посьетском участке (позднее – Хасанском районе), непосредственно граничащим с Кореей. Близость к Корее, а также преимущественно корейское население этого района [8] подталкивали корейцев к идее автономии и даже государственного суверенитета, они, однако, широкого распространения не получили.

Рассредоточенность селений. Одной из специфических черт расселения корейцев по пространствам Дальнего Востока России было то, что они, в отличие от русских, не стремились жить в достаточно крупных селениях. Корейские деревни представляли собой скорее скопления хуторов, чем традиционные поселения с плотной застройкой: «Расстояние между крайними фанзами корейского селения Синельниковка в 10 верст…»[20, 153]. Похожая ситуация была и в деревне Казакевичева, крайние фанзы которой отстояли друг от друга примерно на 8 верст[20, 168]. Соседние с Казакевичевой русские деревни Николаевка, Ивановка, Ширяевка имели вполне отчётливый порядок застройки, привязанный к улицам – центральной и периферийным; Казакевичева же, имея «правильную» центральную часть, окружена своеобразными выселками, нарушающими общую стройность структуры селения, и в целом сильно вытянута в меридиональном направлении[12].

Дисперсность расселения. Не имея, в отличие от русских, «психологической», а также политической и военной необходимости в компактном расселении, корейцы могли безболезненно распыляться в среде русских селений, нанимаясь к крестьянам в работники и арендаторы. Так, в 1910 г. можно было обнаружить корейцев-работников у крестьян деревни Какорма[15, 7], самой северной на Нижнем Амуре и, возможно, одной из самых суровых по своим природным условиям. Они легко находили общий язык как с русскими, так и с китайцами – таким образом формировались китайско-корейские группы работников на службе у русских крестьян[18].

Русские поселенцы появляются на юге Дальнего Востока несколько раньше корейцев: крестьянские селения возникают на Нижнем Амуре в 1855 г.[4, 34] Первая половина 60-х гг. для южного края прошла под знаком занятия крестьянскими поселениями окраин: ключевых пунктов на побережье Японского моря (Фудин, 1861; Владимировка и Александровка, 1864; Шкотово, 1865), оз. Ханка (Турий Рог, 1863). Очевидна привязка русского гражданского населения к размещению военных постов в этом новом, неизвестном и потенциально опасном крае[6, 63]. Вторая половина 60-х гг. для Южно-Уссурийского края – это время расселения крестьян по его внутренней низменной части. Точнее говоря, это местность, лежащая между оз. Ханка и зал. Петра Великого; именно здесь возникает первая колёсная дорога в крае (и области), неудивительно, что «вторая очередь» заселения приходится именно на указанную местность. Следует только отметить, что селения в данном регионе располагались двумя группами: в районе Ханки – Троицкое, Астраханка, Камень-Рыболов, в районе среднего и нижнего течения Суйфуна – Раздольное, Никольское, Красный Яр (см. рисунок 1).

Таким образом, соприкосновение ареалов расселения русских крестьян и корейских беженцев происходит уже в 60-х годах XIX в. (см. рисунок 1), однако следует отметить, что русские и корейцы долгое время жили обособленно, не имея общих интересов.

На протяжении первых десятилетий ХХ века и русские, и корейцы расширяли ареал своего присутствия на Дальнем Востоке. Так, в территориальных рамках Приморской области дореволюционного времени к концу 20-х гг. корейцы расселились главным образом на побережье Японского моря от корейской границы до залива де-Кастри и в долине рр. Суйфун и Уссури и правых притоков последней, в долине нижнего и частично среднего Амура[14, 82]. Русские во второй половине 20-х гг. занимали примерно те же земли, но по побережью Японского моря в массе своей они не продвинулись дальше Тетюхе[9].

Таким образом, для периода второй половины XIX – первой трети ХХ вв. следует отметить очень тесное территориальное соприкосновение русских крестьян и корейцев на юге Дальнего Востока России. Соседство этих групп дальневосточного населения возникает уже в 60-е годы XIX в., однако долгое время взаимодействия русских и корейцев носят чисто формальный характер. Происходит это до тех пор, пока в крае не возникает феномен «жёлтой аренды», существенно сблизивший русских и корейцев на экономической основе. Православное миссионерство, русские школы для корейцев, боксёрское восстание в Китае, гражданская война в России создают условия для активного включения корейцев в жизнь региона.

Таблица 1. Корейские селения на Дальнем Востоке России во второй половине XIX в.*

Регион

Название селения

Год основания

Южно-Уссурийский край

Тизинхе Верхнее

1863/1864

Адими Верхнее

1864

Янчихэ Верхнее

1864

Фудувай

1864

Адими Нижнее

1864

Сидеми Верхнее

1866

Сидеми Нижнее

1866

Янчихэ Нижнее

1867

Карсаковское

1867

Пуциловка

1867

Синельниково

1867

Заречье

1868

Красное Село

1868

Барановка

1869

Кроуновка

1869

Фаташи

1869

Тизинхэ Нижнее

1869

Хаджида

1869

Новая Деревня

1869

Верхне-Романовка (Фуругельмовка)

1869 / 1870

Казакевичево

1871

Андреевка

1871

Николаевка

1872

Краббе

1872

Чапигоу

1873

Когасеи

1873

Савеловка

1875

Рязанова

1878

Клерки

1880

Нагорное

1880

Санцекау

1883**

Ушагау

1883**

Хамбалуа

1883**

Майхе

1883

Чимухе

1883**

Сучан

1883**

Таудеми

1883

Кедровая Падь

1884

Сухановка

1885

Песчаное

1885

Монгугай

1885

Брусье

1889

Ковалтян

1889**

Верхний Монгугай

1890

Амбабера

1892

Подгорное

1899

Гряды

1901**

Чурихэ

1901**

Песчаная

1901**

Рязановка Нижняя

1901**

Сухая Речка

1901**

Северно-Уссурийский край

Осиповка

1891

Александро-Михайловка

1898

Елесосновка

1899

Августовка

1901

Лукьяновка

1901

Амур

Благословенное

1871

Указаны только корейские селения, без учёта смешанных русско-корейских деревень, а также выселков.

** Дата основания точно не установлена, дана по первому упоминанию в источниках.

Составлено по: Корейцы на Российском Дальнем Востоке (вт. пол. XIX — нач. ХХ вв.): Документы и материалы в 2-х кн. Книга 1. Владивосток, 2004. С. 50, 81; Материалы по обследованию крестьянских хозяйств Приморской области. Старожилы-стодесятинники. Том IV. Описание селений. Саратов, 1912. С. XI — XII; Кабузан В. М. Дальневосточный крайв XVII – начале ХХ вв. (1640 – 1917). Историко-демографический очерк. М.: Наука, 1985. С. 183—185, 249—254; Сборник главнейших официальных документов по управлению Восточной Сибирью. Том IV. Инородческое население Приамурского края. Вып. I. Инородцы Амурской области. Иркутск, 1883. С. 57; Сборник … Вып. II. Корейцы и инородцы Южно-Уссурийского края Приморской области. Иркутск, 1884. С. 86, 260, 345; Карта заселения Уссурийского края. Издана в 1902 г. Канцелярией Комитета министров. Научно-справочная библиотека ГАПК; Аносов С. Д. Корейцы в Уссурийском крае. Хабаровск, 1928. С. 6; Джарылгасинова Р. Ш. Историческая топонимия корейских поселений на Российском Дальнем Востоке (вторая половина XIX — начало XX в.) // Этнографическое обозрение, 2004, №4. С. 44, 58.

Примечания

Работа подготовлена при поддержке гранта Академии корейских исследований (AKS-2007-R-11)
В данном случае крестьянство представляет собой более сложный предмет рассмотрения, чем казачество, поскольку для крестьян в зоне его расселения практически не существовало запретов на места расселения. Казачество же было вынуждено расселяться по указке сверху.
Аносов С. Д. Корейцы в Уссурийском крае. Хабаровск, 1928.
Аргудяева Ю. В. Переселение русских крестьян в Приамурье (50– 60-е годы XIX в.) // Первые Муравьевские чтения. Владивосток, 1999.
Арсеньев В. К., Титов Е. И. Быт и характер народностей Дальневосточного края. Владивосток, 1928.
Барткова И. И. Формирование сельских поселений Приморья (1858–1917 гг.) // Записки Приморского филиала Географического общества СССР. Т. XV. Владивосток: ДВКИ, 1966.
В 20-е годы этот плотно заселённый корейцами район будет подлежать расселению в первую очередь. См.: ГАПК Ф. 482. Оп. 1. Д. 2. Л. 11 об.
В 1924 году из 35936 жителей района русских было 6684, а корейцев – 28922. См.: ГАПК Ф. П-61. Оп. 1. Д. 362. Л. 3.
Георгиевский А. П. Русские на Дальнем Востоке. Вып. 1. Заселение русскими Дальнего Востока и современное их распределение. Владивосток, 1926. Приложение 15.
Джарылгасинова Р. Ш. Историческая топонимия корейских поселений на Российском Дальнем Востоке (вторая половина XIX – начало XX в.) // Этнографическое обозрение, 2004, №4.
История Дальнего Востока СССР в эпоху феодализма и капитализма (XVII в. – февраль 1917 г.). М., 1991. С. 225.
Кадастровая карта (с указанием эффективности использования земель). Ок. 1885. Научно-вспомогательный фонд Приморского Государственного Объединённого музея им. В. К. Арсеньева, г. Владивосток.
Корейцы на Российском Дальнем Востоке (вт. пол. XIX – нач. ХХ вв.): Документы и материалы в 2-х кн. Книга 1. Владивосток, 2004.
Кюнер Н. В. Корейцы в Дальневосточном Крае // Этнографическое обозрение. 2004, №4.
Материалы по обследованию крестьянских хозяйств Приморской области. Старожилы-стодесятинники. Том IV (описание селений) / Составил А. Меньщиков. Под ред. А. А. Татищева. Саратов, 1912.
Пак Б. Д., Бугай Н. Ф. 140 лет в России. Очерк истории российских корейцев. М., 2004.
Петров А. И. Корейская диаспора на Дальнем Востоке России. 60–90-е годы XIX века. Владивосток, 2000.
РГИА ДВ Ф. 702. Оп. 5. Д. 727. Л. 8.
Риттих А. А. Переселенческое и крестьянское дело в Южно-Уссурийском крае. СПб., 1899.
Сборник главнейших официальных документов по управлению Восточной Сибирью. Том IV. Инородческое население Приамурского края. Вып. II. Корейцы и инородцы Южно-Уссурийского края Приморской области. Иркутск, 1884.

Источник: https://zaimka.ru/barbenko-rasselenie-koreycev/

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »