Рассказ Александра Кана «Костюмер». Рецензия

Эгон Шиле. Объятия 1917

Селина Тайсенгирова

«О чем же он пел? Быть может, о том, что никогда в своей жизни он, Костюмеp, и не мечтал о встpече с человеком, котоpого он мог бы укpыть не своими костюмами, а собой»…

Рассказ «Костюмер» Александра Кана – это история любви. Говорить на эту тему и не быть пошлым сегодня практически невозможно, особенно после стольких великих или не слишком великих, давно оскомину набивших. А тут еще довольно простой сюжет о костюмере из театра, полюбившем известную актрису… Казалось бы, что нового может найти читатель в этой истории?

Но вот первая неожиданность – главного героя, костюмера, зовут Кан. Вот так просто, без искусственных альтер-эго и карнавальных масок, автор прямо заявляет: это я, я – Кан. Что думать читателю в ответ на такое заявление? Что автор и главный герой – это один и тот же человек? Что все события в рассказе не являются вымышленными и происходили на самом деле? Кан не дает ответа на эти вопросы (по крайней мере, не сразу), он просто рассказывает свою повесть, которая с первых же фраз вызывает чувство тревожного приближения чего-то страшного:

«Тpудно было понять, почему отец вдpуг начинал изобpажать из себя поезд, точнее, становился поездом, по несколько pаз на день, когда отpывался от нее, – выходил из комнаты и двигался по коpидоpу, – мелкими шажками, издавал пpотяжные гудки, должно быть, отпpавления, pасталкивал локтями пpостpанство, у конца коpидоpа pазвоpачивался и двигался обpатно, без остановки, стpого по опpеделенному маpшpуту…»

Не только образ папы-поезда, но и метафора любви как одежды, образы черной дыры, сумрачных коридоров, обрушивающегося шквала телеграмм – делают этот текст совершенно поэтическим. И в большей степени даже не столько сами образы, сколько дыхание рассказа с его особой ритмикой, синтаксисом, рефренами. Длинные предложения, в которых мысли, образы, вопросы перетекают друг в друга внутри одной структуры, создают ощущение сбивчивой речи задыхающегося человека, внутри которого огромная черная дыра: ему надо успеть проговорить все на одном дыхании, ведь дыра вот-вот поглотит его целиком, и неизвестно, будет ли следующий вдох. Чтение этого текста заставляет физически задыхаться и читателя, усиливая сопричастность к дыханию автора, связывая его с автором и Костюмером длинными вдохами и выдохами, сделанными в унисон. Плотность поэтической ритмики настолько сильная, что ближе к кульминации переходит в рифмованные строки, совершенно органично, не выбиваясь из общей канвы рассказа.

Если говорить об истоках сюжета, то вспомнится и Достоевский («Кроткая», «Идиот»), а если смотреть еще дальше – сказка «Аленький цветочек», где герой держит в плену девушку, надеясь, что она переродит его из чудища в человека. Только для перерождения героиню нужно спрятать от всего мира, и еще неизвестно, случится ли оно и в этом случае. В сказке «Аленький цветочек» превращение состоялось. В рассказе «Костюмер» перед глазами героя печальная судьба отца, который не смог получить подобного спасения от матери и превратился в механическую игрушку, замкнутую в мрачном коридоре несвершившегося, в петле времени, где прокручивается один и тот же маршрут, но ничего не меняется. Костюмер, как и отец, заперт в этой петле времени, замкнут в том же коридоре, поэтому изо всех сил желая избежать повторения истории родителей, он старается оградить любимую от всего мира и не находит другого выхода, кроме как отнять у нее даже дыхание, которое она могла бы подарить кому-то, кроме него.

Нашел ли костюмер Кан свое спасение? Смог ли разорвать замкнутый круг? На этот вопрос может ответить только автор Кан, который, как бы не сдержавшись, приоткрывает себя, когда обезумевший костюмер мчится по обезумевшему городу:

«…т-с-сс, кто здесь? – пишущем сейчас эти стpоки – о, не pазмахивай ты так мечом, Костюмеp! – звезды на голову, небо в лоскутках, здесь в самом деле нет никого, кpоме меня-не-меня, Костюмеp, – кто должен дойти вместе с тобой по этой пустынной улице до самого финала»

Раскрывая себя, автор дает нам понять, что Кан и Костюмер хоть и связаны, но являются разными воплощениями друг друга, и, возможно, метафорическая смерть любимой в объятиях костюмера, позволила не костюмеру, а именно Кану переродиться в другого человека.

По признанию самого автора когда-то он лично испытал настоящее вселенское отчаяние, энергию которого он перенес в свой рассказ. В этом главное достоинство «Костюмера» – в его подлинности. Все события – вымышленные, эмоции – настоящие. В современной литературе не так много текстов, которые при повторном прочтении с той же силой задевают за живое, открывают новые смыслы и ни на капельку не становятся скучными. Рассказ Александра Кана как раз один из таких текстов.

***

Ссылка по теме: Александр Кан. Костюмер (рассказ)

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »