Росс Кинг. Благословенное – корейское поселение на Амуре, 1871-1937

52879334

Известия корееведения в Центральной Азии Выпуск 21, 2014

Предисловие

В этой работе впервые собраны вместе, обобщены и исследованы  многочисленные русско- и англоязычные документы об одном из старейших и – в свое время – самых известных корейских поселений на Дальнем Востоке России. Речь идет о поселении Благословенное, которое возникло в 1871 году на левом берегу реки Амур, позже территория Еврейского Автономного Округа  Биробиджан, в Амурской области.

Благословенное интересует исследователей по нескольким причинам. С точки зрения истории корейцев в России и СССР, это поселение примечательно тем, что появилось в результате первой значительной попытки российского правительства переселить большое число корейцев от русско-корейской границы в Южном Уссурийском Крае. Первый крупный эксперимент по переселению корейцев можно, таким образом, рассматривать как предшествующий печально известной массовой депортации всех советских корейцев с Дальнего Востока в 1937. Также эти события наиболее точно отображены в документах о ранних депортациях корейцев на Дальнем Востоке.

Более того, история поселения Благословенное может служить качестве предметом исследования для тех, кто интересуется процессом ассимиляции корейцев, разлученных с (русско-) корейскими соотечественниками. Корейцы из Благословенного были, в сущности, оторваны от родных и близких в корейском регионе Южного Уссурийска, и переселены в пустынный регион на сотни километров дальше вдоль необжитых берегов Амура, и по этой причине их связи с корейскими поселениями в Южном  Уссурийском крае, которых становилось все больше и больше, сильно пострадали, если не сказать – были полностью уничтожены.

Удаленность Благословенного от других корейских поселений и его предполагаемая близость к русским получили дурную славу среди корейского населения Дальнего Востока.  Сегодня корейцы из бывшего СССР (в дальнейшем именуемые Корё сарам), говорящие по-корейски выходцы с Дальнего Востока, знают это поселение под названием «Самалли», а тех, кто некогда там проживал, зовут «Самалли чи» (то есть, «люди из Самалли»). Название Самалли, очевидно, происходит от имени реки Самара, притока Амура, вдоль которой и было построено Благословенное (этимология, скорее всего, была следующей: Самар + китайско-корейское里 li ‘поселение’, в народе стало звучать как ‘Sa-man-li’  四萬里, или ‘40,000 li‘, из-за большой удаленности от других корейских поселений в Российском Приморском Крае). Ранее корейцы из Благословенного были известны тем, что якобы охотно перенимали русские традиции и обычаи, и даже сегодня старшее поколение Корё сарам с готовностью расскажет пару историй о том, как «обрусели» жители Самалли. Было ли это так на самом деле или что именно подразумевалось под словом «русификация», мы рассмотрим далее.

В любом случае, удаленность Благословенного от других корейских поселений на Дальнем Востоке привлекла внимание российских исследователей, задававшихся такими вопросами, как: можно ли, в конечном итоге, привить корейцам русскую культуру и какой вклад они могли внести в экономическое и политическое будущее Дальнего Востока, особенно в сравнении с более многочисленными китайцами. В действительности, вопрос «ассимиляции» корейцев имел для российских властей такую огромную значимость, что русские общественные деятели, военнослужащие, миссионеры, путешественники, ученые и позднее советские культурные работники постоянно возвращались к этой теме в своих исследованиях.

Одна из наиболее изученных сторон жизни в Благословенном за семь десятилетий его существования – это система сельскохозяйственного производства. Здесь есть отличная возможность длительного изучения и сравнения с соседствующими казацкими общинами. Результаты различных исследований фермерских технологий, используемых в Благословенном, не только были полезны для экономического планирования как при царском, так и при советском режиме, но и выявили определенное превосходство корейцев над технологиями русских и казацких земледельцев. Для наших целей же более интересными являются найденные в этих описаниях сведения о происхождении и развитии kobonjil, «мобильного коллективного фермерского хозяйства в микро-общинах», сегодня являющегося отличительной экономической особенностью Корё сарам из бывшего СССР.

Другой заслуживающий упоминания момент касательно Благословенного это тенденция в исследованиях истории «советских» корейцев (особенно в работах южно-корейских ученых) последних лет – заострять внимание на Приморье (yonhaeju по-корейски), или даже только на Южном Уссурийском крае и/или южном Pos’et, тем самым упуская из виду более широкое и детальное понимание и оценку обширной территории на Дальнем Востоке, где находились корейские поселения. Таким образом, корейцам в Приамурье, по сравнению с приморскими, либо вовсе не уделяется внимания, либо – в лучшем случае – их объединяют с корейцами из других регионов Дальнего Востока. Другая трудность в общем изучении жизни корейцев в разрозненных поселениях в Приморском крае состоит в том, что сложно последовательно исследовать и анализировать жизнь одного отдельного поселения. Благословенное и здесь стало исключением, так как материалы, относящиеся к этому поселению за все время его существования, найти сравнительно легче.

И наконец – хоть это и не является ключевым моментом данной работы – Благословенное служит отличным примером региона с собственным диалектом, что подтверждено множеством документов. Хотя только один из многих русских ученых, посетивших Благословенное в период между 1871 и 1937, оставил в своих работах упоминание о языке жителей, если верить имеющимся данным, «Благословенцы», как и большинство корейских поселенцев до 1895 года, разговаривали на диалекте Юкчин из северной провинции Хамгён. Но в отличие от более тесно связанных корейских поселений в Приморском крае, последующие миграции корейцев с дальнего юга региона Юкчин не затронули Благословенное, и по этой причине удалось избежать смешения диалектов, в котором многие фонетические и фонологические особенности диалекта Юкчин уступили место диалекту Мёнчон-кильчжу в других корейских общинах в России.

 Таким образом, эту работу следует также воспринимать как историческое предисловие к более глубокому изучению устной истории и диалекта Благословенного, основанное на беседах с выходцами из Благословенного, с некоторыми из которых мне удалось встретиться лично во время работы по сбору и подготовке материала в Казахстане и Узбекистане в прошедшие двенадцать лет.

  1. Ранние источники

Самые подробные сведения, относящиеся ко времени возникновения Благословенного, оставил Вагин (1875). «Наконец, 27 июня, 103 семьи корейских поселенцев, в их числе 246 мужчин и 185 женщин, всего 431 человек, были переселены в Пузино. Эти люди были родом из Янчихе (38 семей: 89 мужчин и 56 женщин) и Тизинхе (65 семей: 157 мужчин и 129 женщин).» (Кириллов, 1895). Новое корейское поселение возникло на землях казаков, и больше никого не переселяли туда до самого 1918 года. «1 августа [1871] их перевезли к Самаре, где уже приготовлены были 5 000 бревен. 2 августа они начали строить дома. Корейцы сами решили строить дома похожими на те, что они видели в русским поселениях. Вначале, лишь 15 человек из числа корейцев взяли в руки топоры и принялись за постройку…»

Вагин отмечает, что строительство русской православной церкви в селе Благословенное началось одновременно с постройкой домов: «Сперва было предложено посвятить ее Николаю Чудотворцу, но затем местный начальник освятил ее именем Александра Невского…» (Вагин 1875, стр. 20) После 1871 жители Благословенного зависели от помощи местных русским властей. О фермерских технологиях корейцев Вагин оставил следующие заметки: «Их фермерская деятельность очень своеобразна. Их орудия труда совсем не похожи на наши. Как домашний скот они держат коров, а не лошадей. Выращивают они в основном  просо, а также овощи, особенно много садят капусты, которая тоже на нашу непохожа. Они делают масло из семян кунжута. Их поля замечательно вспаханы и постоянно засеяны. В общем, земледелие у них в высшей степени развито и напоминает китайское.» (1875, стр. 22)

         Кириллов, чья работа была написана около двадцати лет спустя, с осуждением отзывался о расходах властей и внимании, уделяемом корейцам из Благословенного в первые годы их жизни на Амуре. Он оценивает выделенные поселенцам средства следующим образом: «… для них были построены дома, церковь, школа, амбары и бани; они получили все необходимые орудия труда для земледелия, домашний скот, одежду и обувь и были обеспечены едой и семенами для посевки почти на год… Все вместе, это составляет сумму в 16 570 рублей… Таким образом, 160 рублей и 86 копеек было потрачено на каждую семью. »

Вагин же, напротив, заключает свои ранние записи критикой нетерпимости и даже враждебности русским властей к корейским иммигрантам. Поселение корейцев на Амуре, по его словам, было совершенно лишним делом. Оно было задумано, чтобы прекратить переселение корейцев в Россию, но в этом не было нужды; русским следовало поступить наоборот.

Из записей Вагина 1875 года ясно, что жители Благословенного получили все необходимое, чтобы начать новую жизнь на Амуре – дома, семена для посева, орудия труда, домашний скот, еду и т. д. Более того, они получили право на значительное самоуправление – они имели полное право самостоятельно решать ежедневные дела общины, право обрабатывать землю по своему усмотрению, используя традиционные корейские технологии. Единственным исключением стала «общая земля» – о чем Вагин в своих работах отзывается нелестно: корейцы должны были обрабатывать землю под надзором заказов и обучаться у русских и казацких крестьян земледелию. Эту мысль неоднократно подвергали сомнениям.

         Миссионерские источники

         Не успели корейские переселенцы обустроить свою жизнь в небольших поселениях на юге Уссурийской области Приморского края, как миссионеры русской православной церкви принялись посещать их с тем, чтобы обратить в свою веру. Так случилось и с селом Благословенное в 1000 километров к северо-западу, где, как мы уже знаем из трудов Вагина, одной из первых построек в 1871 году стала церковь. Миссионерские публикации с 1870ых по 1900 чрезвычайно редко встречаются, а таких журналов, как Миссинер и Миссионерское обозрение, в США не найти. По этой причине в своей работе мы будем ссылаться на Белова (1991) и Августина (1997).

Согласно Августину, около сорока жителей Благословенного уже получили крещение. Миссионером, первым призванный заботиться об их духовных нуждах, был отец Иоанн Гомзяков из соседней казацкой станицы Екатерина-Никольской. Ему также поручили заботу о тех жителях Благословенного, которые еще не приняли православие. «Обращение корейцев в христианство проходило медленно. Например, в день открытия церкви Иоанн крестил трех мальчиков по желанию их родителей. Сами же родители решили не принимать крещение, пока не изучат основы православного учения.»

Августин (1997), сам являвшийся православным священником, в общем без осуждения судит о первоисточниках православного миссионерства в селе Благословенное. В своих записях он, как и Белова, с 1870х переходит сразу к статье 1896 года, в которой о Благословенном говорится так: «Все здесь исповедуют православную веру, довольно бегло говорят по-русски, остригают волосы и носят русскую одежду.» Но, как отмечает Белов (стр. 81), почти все ранние отчеты православного миссионерской организации полны «неприкрытой критики» отношения корейцев к церкви и «признают, что миссионеры не справляются».

Тем не менее, из работ Белова и Августина, также как и из немногочисленных источников, на которые они ссылаются, можно сделать вывод, что большинство корейцев из Благословенного по крайней мере формально приняли русское православие. Так, большинство из них были крещены и приняли русские православные имена. Подтверждением тому служит последний из наших «Ранних Источников».

Статистические сведения . . . (1883)

Основная часть этого увлекательного, но короткого отчета, составленного неким Висленевием, надворным советником в главном Управлении  Западной Сибири, после визита в село Благословенное в 1879, представляет собой список всех без исключения жителей Благословенного, числом 624, посемейно, с именами и возрастом. Будучи несомненно ценным источником демографических и генеалогических сведений о Благословенном, этот документ также содержит ценные лингвистические сведения о сущности корейского диалекта, на котором говорили жители Благословенного.

Так, для большинства поселенцев указаны два имени – корейское имя и русское имя, данное при крещении. Вот пример имен:

No Родственная связь Имя кириллцей Возраст Корейское имя
2 жена Дисси – Пелагея 26 이씨 ß 리씨
3 сыновья Номи – Александр

6

 

놈이

 

4 Турчэ – Иннокентий2둘째5 Хунтэги Пак – Григорий37박훙덱이 (흥덕)6женаЧхэсси – Мария37채씨7сынНоми – Фома19놈이8невесткаПанси – Ольга20방씨 или 반씨9сыновьяТурчэ – Прокофий1둘째10 Сэтчэ – Федор7셋째11 Дэтчэ – Арсений2넷째12отецЧоннюри – Иван63종률이13братНоми – Александр12놈이14 Хвончун Пак – Захар24박훤춘~환춘15женаПакси – Мария30박씨54невесткаЧанси – Елена20장씨65 Манси Ком – Павел32곰만시 (?)71братСюнни – Андрей25숭리~성리 (?)80сыновьяЧоони – Терентий26조원이 (?)81 Обомдури – Никиф.14오봄둘이 (?)82 Квэндури – Петр8귀인둘이 (?)117братПаннянтвэ – Петр21방량뒤 (?)128сыновьяНоми – Алексей13놈이129 Каннани – Петр9갓난이145 Хунтяни Пак – Григорий62박 훈장이179сынСаккимэ – Егор18새끼메 (?)182сыновьяОингындори – Афон4왼근돌이 (?)186женаТэсси – Елена53조씨201братьяКирони – Иван29길언이~길원이202 Цонбей – Александр25존병이~종배 (?)203 Кымитори – Василий22금이돌이207 Шонноги Лян – Григорий54양 성록이218сынМансяндори – Василий21만선돌이 (?)222сынПинтэри – Михаил24빈철이225сынОриндори – Роман17어린돌이226 Тогей Ким – Иаков41도경이230 Тингыни Пак – Василий35박진근이232сынКынбауэ – Александр7큰 바위259 Шундаги Чэн – Семен73천순덕이260внукПауэ – Матвей24바위271 Тармуни Син – Михаил61신달문이273сынШенмони – Иван22성몬이320сыновьяТурбауэ – Федор28둘바위321 Кимбауэ – Николай24김바위~금바위322 Пэбауэ – Трофим14벼~표바위 (?)323 Цэнбауэ – Андрей8전바위 (?)324 Обауэ – Егор5오바위 (?)325 Либауэ – Максим1리바위 (?)327сыновьяМенсюги – Иван36명숙이~맹숙이328 Менкуги – Андрей31명국이~맹국이329 Ольноми – Иван23올놈이333сыновьяПенсатори – Павел5병사/자돌이 (?)345сыновьяНюуортуэ – Василий15유월둥이358женаНимси – Анна40임씨 ß 림씨371отецХундиай – Василий71훈장이399сынТайшюни – Иван34대순이410сыновьяТольпауэ – Гавриил18돌바위411 Ориндори – Дмитрий8어린돌이412 Оринноми – Семен4어린놈이466сыновьяОнгей – Аверьян27온/원경이467 Оншюни – Федор23온/원순이469кузенОнчжуни – Михаил23온/원중이477внукиЦынцзони – Афонасий15증손이478 Номи – Сергей3놈이481 Шуони Ким – Михаил46김수온/원이487братШюхони38수헌이489братШюхаги – Иван28수학이490 Чжичжиуэ Хан – Николай41한지중이496кузеныЧэнцзуни – Иван21전/천순/준이532 Кишюни Пан – Семен41방~반기순이587сынТаршюни – Леонтий20달순이589внукЦынсони – Захар5증손이

Даже в этом коротком списке имен можно заметить ряд лингвистических особенностей диалекта, на котором говорили благословенцы. Мы можем различить два типа особенностей – те, что присущи корейскому языку в общем, и особенности диалекта Юкчин.

Особенности, присущие корейскому языку в целом:

  • Добавление суффикса –i к существительным и именам
  • Произношение начальной n как [d-]:

         2                          Дисси – Пелагея ß 니씨 ß 리씨

         11                        Дэтчэ – Арсений (возраст 2) 넷째

3) потеря ng (ㅇ) перед i:

         145                      Хунтяни Пак – Григорий (возраст 62) 박 훈장이 ß hwuntyangi

         226                      Тогей Ким – Иаков (возраст 41) 도경이

         466   сыновья     Онгей – Аверьян (возраст 27) 온/원경이

         469   кузен          Ончжуни – Михаил (возраст 23) 온/원중이

4) произношение  l (ㄹ) перед согласной как [r]:

         271                      Тармуни Син – Михаил (возраст 61) 신달문이

         345   сыновья     Нюортуэ – Василий (возраст 15) 유월둥이

         410   сыновья     Торпауэ-Гавриил (возраст 18) 돌바위

         587   сын             Таршюни – Леонтий (возраст 20) 달순이

         Особенности, присущие диалекту Юкчин в частности

Самая заметная особенность диалекта Юкчин присуща только этому диалекту:

1) произношение средне-корейского syV как [sh]:

         207                      Шонноги Лян-Григорий (возраст 54) = 양성록이 ß ранее셩록이

         259                      Шундаги Чэн-Семен (возраст 73) = 천순덕이 ß ранее 쳔

         399   сын             Тайшюни-Иван (возраст 34) = 대순이 ß ранее 대슌이

         467                      Оншюни-Федор (возраст 23) = 온/원순이 ß ранее 온/원슌이

         487   брат           Шюхони (возраст 38) =  수헌이 ß ранее 슈헌이

         489   брат           Шюхаги-Иван (возраст 28) = 수학이 ß ранее 슈학이

         532                      Кишюни Пан-Семен (возраст 41) =  기순이 ß ранее 기슌이

         587   сын             Таршюни-Леонтий (возраст 20) =  달순이 ß ранее 달슌이

         Таким образом, такие формы как в пункте (1) являются верным подтверждением, что благословенцы говорили на диалекте Юкчин.

2) сохранение средне-корейского различия между c(h(произносимого как [ts]  and c(h)i,   c(h)y–  (произносимого как [ch]):

         12     отец            Цоннюри-Иван   (возраст 63) = 종률이в сравнении с.

         14                        Хончюни Пак-Захар (возраст 24) = 훤춘~환춘 ß ранее 츈

  • Шундаги Чэн-Семен (возраст 73) = 천순덕이 ß ранее 쳔

3) сохранение средне-корейского t(h)i,  t(h)y:

         54     невестка     Тянси-Елена (возраст 20) = 장씨 ß ранее tyang

         145                      Хунтян Пак-Григорий (возраст 62) = 훈장 ß ранее hwuntyangi

                                      (см. также 371)

         186   жена           Тэсси-Елена (возраст 53) = 조씨 ß ранее 됴씨

         222   сын             Пинтэри – Михаил (возраст 24) = 빈철이 ß  ранее pinthyeli

4) сохранение средне-корейского n перед i, y, в том числе сино-корейский начальный l  à n:

         345   сын             Нюуортуэ-Василий (возраст 15) = 유월둥이 ß 류월둥이 ‘рожденный в июне’ (?)

         358   жена           Нимси-Анна (возраст 40) = 임씨 ß 림씨 à 님씨
2                          Дисси-Пелагея = 이씨 ß 니씨 ß 리씨 (здесь есть и другая особенность, характерная для корейского языка, а именно – начальный n произносится как [d-])

  1. Село Благословенное как место для исследований (I)

Начиная с 1890х, спустя почти двадцать лет мирной уединенной жизни в отдаленном уголке Амурской области, жители Благословенного начали привлекать внимание русских правительственных планировщиков и исследователей, которые искали, как способствовать экономическому развитию Дальнего Востока. Особое значение при этом уделялось развитию сельского хозяйства в регионе и определению преимуществ и недостатков «желтого труда». Таким образом, китайцев и корейцев рассматривали с точки зрения того, какую пользу (или ущерб) они могут принести экономике Амурского и Приморского регионов и насколько они восприимчивы к рускификации.

Грумм-Гржимайло (1894)

Одним из первых спонсированных властями исследований, где имеются сведения и о селе Благословенное, стала написанная в 1894 работа Грумма-Гржимайло «Описание Амурской области». Грумм-Гржимайло пишет о том, как выглядело Благословенное целое поколение спустя: «Одним своим видом это поселение очень отличается от русских деревень. Здесь отдельные фанза (крестьянские дома в китайском и корейском стиле) разделены участками земли. Между полями, в основном огражденными изгородью, бегут узкие дорожки.» Грумм-Гржмайло неизбежно уделяет внимание и земледельческим особенностям корейцев из Благословенного: «Вокруг каждой фанза есть принадлежащие хозяину участки земли. Здесь они садят семена и выращивают различные овощи. Поля возделаны с крайним усердием; можно сказать, что это скорее овощные сады. Корейцы вспахивают землю деревянными плугами, напоминающими китайские. Сеют они на грядках… »

В своей работе Грумм-Гржмайло затем рассуждает об использовании земли в селе Благословенное и замечает, что, хоть земли, отведенной корейцам, и меньше, чем у русских крестьян и казаков, возделывается она намного тщательнее. Грумм-Гржмайло детально описывает, как корейцы засевают свои поля, отмечая, что «Они совсем не сеют рожь или пшеницу. В основном они выращивают разные сорта проса.» Если сравнивать корейскую технику возделывания земли с русской или казацкой, то ключевое различие будет в следующем: «В то время как казаки… в основном проявляют склонность к ведению хозяйства вширь, стремясь к увеличению и расширению во всем, что касается их экономики и образа жизни, и пренебрежению ко всему небольшому, у корейцев мы можем заметить совершенно иной подход, а именно стремление к ведению хозяйства вглубь, любовь к труду, порядку и опрятности.»

Таким образом, жизнь в селе Благословенное и способности корейцев к земледелию произвели на Грумм-Гржмайло хорошее впечатление, и он приводит слова других ислледователей, которые также «подчеркивают нравственное превосходство [корейцев] над другими: их добродетельную семейную жизнь, расположенность к христианству и т. д. [и] на основе этих качеств… заключают, что корейцы лучше всего подходят для колонизации региона.»

Кириллов (1894; 1895)

Александр В. Киррилов, член Приамурского отделения Русского Географического Общества, оставил две работы со сведениями о корейцах из Благословенного.  Одно из них это посвященный бЛагословенному очерк на полстраницы в чрезвычайно полезном «Географическо-статистическом справочнике Амурской и Приморской Области…» (Кириллов 1894, стр. 78) Он называет корейское земледелие «примером», отмечая, что «их урожаи… превосходны». Он также замечает, что жители села хорошо обеспечены: «Благодаря благосостоянию корейцев, [село] достигло значительного процветания, и многие из них живут хорошо и с удобством.» Он сообщает, что в 1890 в селе проживали 1003 человека, в 155 домах.

Но самые интересные сведения о жизни в Благословенном в 1890х  представлены в обширном «историко-этнографическом эссе», написанном Кирилловым в 1895 году. Вот его описание внешнего вида села: «Оно не напоминает ни казацкие станицы, ни крестьянские деревни и сразу выделяется своими особенностями. Здесь чувствуется что-то азиатское, что все затмевает. Оно не простирается ровными улицами вдоль реки, как это обычно присуще русским поселениям, построенным по прямым линиям. Напротив, дома здесь близко расположены друг к другу, к дворам ведут небольшие дорожки; лишь один ряд построек образует прямую улицу, потому что здесь проходит почтовая дорога. Своим видом и расположением село больше напоминает аул… Если обратить внимание на жителей села, очевидно, что они люди тунгусского типа: широкие лица, выдающиеся скулы, плоские носы, широкие ноздри, полные губы, раскосые глаза, черные волосы, смуглый цвет лица, среднего роста и крепкого телосложения. Одежда их не совсем русская; это что-то смешанное, часто разноцветное; русским языком они владеют не очень хорошо – их речь искажена, во основном с гортанными и шипящими звуками.»

Благословенное выросло с тех пор, как Кириллов составлял отчет о 1890 годе (1894). Теперь он сообщает о 164 фанза, в которых проживают 595 мужчин  514 женщин, всего 1109 жителей. Как и Грумм-Гржмайло, Кириллов впечатлен ростом населения: «Тем не менее, это результат не только естественного роста населения, но и эмиграций корейцев как из Южно-Уссурийского региона, так и из Кореи.»

  Что касается сельского управления, Киррилов отмечает, что система самоуправления согласно корейским национальным традициям в незначительных вопросах и делах, установленная после создания села в 1871, все еще действует. Последние страницы своего эссе Кириллов посвящает настойчивому вопросу о русификации корейцев из Благословенного: «Одного взгляда на лица, одежду и среду жителей села Благословенное достаточно… чтобы заключить, что в целом их образ жизни остается нетронутым, и во всем есть азиатский след… Ни разу за 23 года не было случая, чтобы они породнились с соседями-казаками, будь то брачный союз или родство через крещение. Учитывая их, так скажем, напоминающую касту уединенность и приверженность традициям, они предпочитают женить своих сыновей на кореянках, хотя для этого им приходится путешествовать в Южно-Уссурийский регион.»

Кирилов, как и некоторые из миссионеров, о которых мы говорили ранее, разочарован обращением корейцев в православие: «За это недолгое время, христианство не пустило корни среди них и не проникло в их души.» Киррилов также без воодушевления говорит о том, насколько корейцы из Благословенного политически объединены с остальной Россией и насколько они вообще чувствуют себя частью России: «Сами корейцы признаются, что не знают своего гражданства.» Наконец, Кириллов также отмечает, что старшее поколение жителей Благословенного стойко противостоит всему русскому: «Старые жители среди корейцев Благословенного являют собой силу, перед которой все преклоняются, и их голос решает исход всех дел, тогда как молодые не смеют рта раскрыть в их присутствии…»

  1. Благословенное при советской власти: корейцы, казаки и евреи в Биробиджане.

Крайне непросто найти публикации о жизни в селе Благословенное в период с 1913 до середины 20х годов. Это были годы Первой мировой войны, а затем Гражданской войны в России. С установлением советской власти в конце 1922 экономические планировщики вновь обратили внимание на сельскохозяйственную деятельность в регионе, и первая статья, посвященная полностью Благословенному, была написана Смородиным в 1925. Автор весьма недвусмысленно отзывается о благополучии жителей села: «Благословенное считается самым кулацким [зажиточным] селом в области.» (Смородин 1925, стр. 194)

Благословенное вновь становится объектом исследований в конце 20х годов, когда регион Биробиджан стал местом переселения всех евреев. Изначально эту роль отводили некоторым регионам Украины и Крыму, но, столкнувшись с негодованием и сопротивлением местных жителей, в Кремле приняли решение заселять пустынный Биробиджан. Официально проект заселения Биробиджана начался в 1927, и первые 642 еврейских переселенцев прибыли в Биробиджан уже летом 1928. Из этих первых поселенцев около 125 «… были направлены на рисовые поля вдоль реки Амур, на юго-западе региона. Эти поля, скорее всего, ранее возделывались либо корейцами, либо казаками, которые проживали в этой области до переселения туда евреев… Очевидно, правительство лишило прежних владельцев собственности и передало контроль над землей КОМЗЕТу.» (Уайнберг 1995: стр. 91 – 92) Так сразу же соприкоснулись жизни первых еврейских поселенцев в Биробиджане и корейцев из села Благословенное.

  Благословенное как место исследований (III)

Несмотря на то, что попытки продвижения еврейских поселений в Биробиджане – получивших официальное название Еврейского Автономного Округа в 1934 – были обречены с самого начала по причине неудачного планирования и отсутствия «искреннего советского участия в национальной еврейской республике», несколько любопытных исследований были написаны об экономическом потенциале региона. Например, Брук (1928, 1930) и «Отчет» (1930) предоставляют ценные наблюдения о сельскохозяйственной экономике корейцев из Благословенного в сравнении с фермерской экономикой соседствующих казацких общин. Эти отчеты были проанализированы Демьяненко и Фроловым (1992), которые сравнили их с записями Грумма-Гржмайло (1894) и другими источниками. В результате Демьяненко и Фролов выделили три различных периода в развитии сельскохозяйственной экономики Благословенного в годы с 1871 по 1937:

  • 1871 – 1914 (начало Первой Мировой войны)

К концу этого периода жители Благословенного выращивали овес, пшеницу и картофель, хотя и своим собственным методом – на грядках. Что важно, они переняли выращивание этих культур от соседей-казаков и выращивали их для продажи.

  • 1914 – ранние 1920е (Первая Мировая война – Гражданская война)

Во время этого беспокойного периода, корейцы вместо урожая на продажу стали вновь выращивать культуры, необходимые для существования. Демьяненко и Фролов уверяют, что эта перемена была вызвана не военными тяготами, а «кризисом корейской экономики в Амурском регионе», но не дают полного объяснения. В этот период в сельском хозяйстве Благословенного началось также выращивание опиума.

  • 1920е – 1937

Этот период характеризуется «большим притоком корейских мигрантов из южных районов Приморья» и возвращением к более доходной сельскохозяйственной экономике, но теперь выращивались в основном «восточные» культуры.

В отношении третьего периода, Демьяненко и Фролов отмечают, что, тогда как земли Амурского Казачьего войска, на которых находились казацкие деревни Екатерино-Никольска и Михайло-Семенова и корейское поселение Благословенного, были закрыты для переселения крестьян до Первой Мировой войны, благодаря роспуску Амурского Казачьего войска в 1918 миграции из других регионов вновь стали возможны. В действительности, это означало окончание почти полувека отчужденности корейцев из Благословенного, а переселения корейцев из Южно-Уссурийской области и других частей Приморья в Амурский регион, ранее небольшие, значительно увеличились. В большой степени этому способствовало завершение Амурской железной дороги, работа по постройке которой началась в 1908 и закончилась в 1915, и благодаря которой в 1912 сонная станция Тихонькая превратилась в Биробиджан, будущий центр Еврейского Автономного региона. Новая железная дорога открыла северную часть Биробиджана для поселения и приуменьшило важность Амура как навигационного маршрута, но для переселявшихся в область корейцев село Благословенное было первым пунктом назначения; некоторые останавливались здесь ненадолго, чтобы затем, продолжив путь, основать новые корейские общины, тогда как другие задерживались в Благословенном на правах арендаторов, обрабатывая земли, принадлежавшие исконным жителям села.

Сравнение корейского и казачьего сельского хозяйства на Амуре

Давайте теперь более подробно исследуем особенности ведения сельского хозяйства корейцами и казаками так, как это было в Благословенном в период с 1893 по 1927. Для исследователей, участвовавших в экспедициях в Биробиджан, тот факт, что казацкие поселения Екатерино-Никольск (к западу от Благословенного) и Михайло-Семеновск (к востоку от Благословенного) существовали на берегу Амура в одно время и в тех же условиях, что и корейское поселение, стал замечательной возможностью оценить экономический (особенно в том, что касалось сельского хозяйства) потенциал будущего Еврейского Автономного региона.

Первое, на что Брук обращает внимание (1930, стр. 169)  это значительный рост как корейских, так и казацких поселений в этот период. Брук и его команда были впечатлены тем, какой урожай казаки и корейцы выращивали на гораздо худшей земле, если сравнить с условиями в Украине и других регионах европейской части России (Брук 1928, стр. 52) На Брука также произвело впечатление разнообразие культур, выращиваемых в регионе, в частности корейцами в селе Благословенное: «Большую значимость имеет количество различных культур, выращиваемых в той или иной степени. В корейском селе Благословенное мы насчитали 40 различных наименований… Это говорит о большом разнообразии культур, которые возможно выращивать в условиях почвы и климата региона Биробиджан.» (Брук 1928, стр. 50) Процентные доли выращиваемого урожая также значительно различались в корейских и казачьих хозяйствах. Так, лишь на 7% земли корейцы сеяли пшеницу, тогда так 37.3% было отведено под такие высокоурожайные культуры, как чумиза и паиза (сорта проса). 18% обработанной земли занимали соевые бобы и 5% – рис.

Несмотря на значительную разницу в корейской и казацкой системах ведения сельского хозяйства, примерное количество дохода, отмеченное на фермах в Благословенном и в Екатерино-Никольске, было почти одинаковым. Но чистые поступления корейцев превышали доход казаков из Екатерино-Никольска на 31%, также корейцы платили меньше налогов, из-за того, что у них было меньше земли для обработки и они держали меньше домашнего скота. (Брук 1930, стр. 214)

Для Брука и его команды вопрос ведения хозяйства вширь либо вглубь в Еврейском Автономном округе стал одним из главенствующих. Брук и его коллеги пришли к выводу, что ни казацкая, ни корейская системы не годятся для того, чтобы полностью копировать их, но стоит сочетать определенные особенности от каждой. Таким образом, они выбрали интенсивное ведение хозяйства корейским методом как «рациональную» практику для региона, где осадков выпадает в избытке, но сделал вывод, что трудоемкие сельскохозяйственные методы корейцев не вполне подходит для региона с таким небольшим населением. Вместо этого, «… нам стоит придерживаться обширной механизации различных технических методов, а также механизации проектирования и труда во всех сферах.» (Брук 1930, стр. 218)

В своей работе Брук также пространно рассуждает о различных сортах высокоурожайных и выгодных культур, которые в данном регионе корейцы начали выращивать первыми. Самым примечательным из них являлся опиум. Ранее в своем отчете Брук отмечает склонность, в силу наличия обширных территорий вдоль Амура, к мобильности у населения и перекочевке на новые места. В качестве одной из причин для этого приводилось хунхузничество, или китайский разбой; китайские хунхузы периодически пересекали Амур и нападали на села, забирая с собой урожай, лошадей и молодых девушек. «Но самой желанной приманкой для хунхузов было корейское село Благословенное, потому что там выращивали мак и опиум… По этой причине они дважды подвергались нападениям: в 1922 и 1923. Во второй раз им удалось отбить атаку, после чего они возвели вокруг поселения вал и выставили патруль (они называют вал «крепостью». С тех пор больше не было атак хунхузов.» (Брук 1928, стр. 27)

Учитывая невозможность (так это было противозаконно) выращивания опиума в будущему, Брук предсказывал, что вместо этого рис станет почти настолько же доходной культурой. И действительно, выращивание риса «было впервые введено в регионе Биробиджан в 1922 корейскими мигрантами из Приморья, которые поселились близ Благословенного, и начало распространяться среди казаков.» (Брук 1928, стр. 60) Другой культурой, выращиваемой для торговли, стали соевые бобы, также впервые посеянные корейцами, и эта культура также прижилась и у казаков. «Отчет экспертов…» (1930, стр. 15) предсказывает отличные возможности не только для выращивания риса и соевых бобов, но и для таких продуктов, как сахарная свекла и табак, хмель, шелковица и виноград.

Советизация и коллективизация сельского хозяйства, 1929 – 1931.

Среди прочих попыток советизации и коллективизации сельского хозяйства начиная примерно с 1929, СССР провело кампанию по раскулачиванию, нацеленную на искоренение зажиточных крестьян (кулаков), считавшихся «классовыми врагами» и контр-революционерами. Так, на съезде 30 мая 1930 года, региональный исполнительный комитет Екатерино-Никольска определил три типа кулаков:

   1) те хозяйства, где есть контр-революционные настроения

2) те хозяйства, которые проводят анти-советскую работу и активно противятся основным вопросам в селе (коллективизация, кампании по сбору урожая)

3) те хозяйства, которые поддерживают анти-советскую работу и подлежат переселению в пределах села

  Около 19 казаков в близлежащем Пузино попали в первую категорию, в Благословенном к этой группе были причислены 13 жителей, включая М. И. Пак, Т. В. Югай, И. И. Хван и других. Все были расстреляны.

Культурная политика: корейцы и евреи в Биробиджане

В то же самое время, советская националистическая полтика продолжала преследовать свою цель, выраженную словами «социалистические идеи в национальной форме». Наркомпрос, Национальный Комитет Просвещения (Образования) был ответственен за открытие школ для национальных меньшинств, и к 1 февраля 1933 в Биробиджане появились следующие нерусские школы:

6 еврейских школ, 300 учеников

5 корейских школ, 520 учеников,

1 украинская школа, 51 ученик

2 местные школы для 47 нанайцев

Другими словами, в школах Еврейского Автономного региона в 1933 корейских детей было больше, чем евреев!

Появление большого числа корейских школ с сотнями учителей-корейцев и обучением на корейском языке было определенно крупным достижением Советской националистической политики, и официальные публикации и пропаганда не скупились на похвалы «хорошим временам», которые наступили для корейцев после «темных дней» при царской власти.

Отличным примером официальной советской политики Кремля по отношению к корейцам может служить пропагандистское сочинение Василия Кима «Великие перемены», написанное в 1935 и опубликованное в крупнейшем литературном издании «На рубеже». Первая часть этой работы в трех частях, посвященной истории корейцев в России, посвящена Благословенному.

Тогда как исследователи, посещавшие Благословенное в прежние, дореволюционные времена выражали недовольство тем, как медленно проходит русификация жителей Благословенного, Василий Ким истолковывает упрямую приверженность корейцев традициям как своего рода сопротивление: «Как бы то ни было, попытки царских чиновников привить корейцам русскую культуру не приносили желаемых результатов. Не зная русского языка, насильно разлученные с соотечественниками, жители Благословенного охраняли и оберегали свой стиль жизни и обычаи как силу, объединявшую их, заключая себя в ней и не поддаваясь ассимиляции. Чем настойчивее были попытки привить корейцам русский уклад, тем сильнее было сопротивление…»

Сочинение Василия Кима, с идеологическим уклоном, также содержит полезную информацию о судьбе Благословенного после установления советской власти в России. «В селе Благословенное теперь есть колхоз, названный в честь Народного Комиссара Ополчения, Климента Ефремовича Ворошилов. Он был организован весной 1930… Колхоз обслуживается [еврейским коллективным хозяйством] Амурзет МТС (Механико-техническая станция); в прошлом году шесть тракторов работали на полях… Великие перемены произошли в селе Благословенное! Церковь, где священник провозглашал, «Пусть долго длится правление Романовых!» была снесена. On its site in 1933 was erected a spacious club for 400 patrons . . . Детский сад работает зимой в доме изгнанного кулака; и помимо всего этого, летом работают ясли. Так, при советских условиях, растет младшее поколение села Благословенное… Дореволюционное Благословенное и Благословенное сегодня представляют собой два полюса национальных полтиких: с одной стороны это беспощадный царизм, а с другой – советский режим.» Таким образом Василий Ким восхваляет прогресс Благословенного при советской власти.

Сложно воссоздать, имея в распоряжении так мало свидетельств, истинное положение межэтнических отношений в Биробиджане в 1930е годы в целом и в частности между корейцами и евреями. Кагедан (1994, стр. 104) пишет: «Если культурная жизнь в [еврейских] колониях была противоречивой, межэтнические отношения были прохладными,» но почти уверенно можно сказать, что речь шла об отношениях евреев с русскими, а не с корейцами. Официальная идеология и пропаганда, тем не менее, выступала в поддержку интернациональности и братства национальностей в СССР, так как люди всех народностей трудились дружно и сообща, строя социализм. Другой темой на Дальнем Востоке был единый фронт против угрозы японцев в Маньчжурии и необходимость выступить на дальневосточном фронте единой силой, собрав все советские народности. Эти темы красноречиво описаны в двух рассказах, написанных в 1936 Давидом Хаитом, советским еврейским писателем, работавшим в 1930е. Как и сочинение Василия Кима, эти рассказы были опубликованы в дальневосточном журнале «На рубеже».

Первый рассказ, «Путешествие в Амурзет», пытается продемонстрировать, как, впервые в истории, евреи нашли свою родную землю – в Советском Союзе, в Еврейском Автономном регионе, где их ожидает счастливая и благополучная жизнь. Автор подчеркивает свою мысль повествованием о нескольких евреях, которые приехали в Амурзет из разных уголков мира в поисках удачи. Соседний корейский колхоз Ворошилов [в Благословенном] упоминается, потому что путь в еврейский колхоз Амурзет по случайности лежит через корейское село. Краткое описание в рассказе, тем не менее, создает образ в основном традиционного корейского поселения в советской обстановке: «… по пути корейский колхоз, названный в честь Ворошилова, раньше носивший имя Благословенное. Корейцы прибыли с японской стороны во Владивосток. Царистские власти поселили их в тайге вдоль границы с Маньчжурией, крестили их, отправили к ним священников и привили им русскую культуру. Пожилой кореец, сидя на коврике на полу, подогреваемом дымоходом под полом, вспоминает о тех временах и говорит,

«Когда началась революция, я отказался от всех русских богов!»

С тех пор корейцы сохранили лишь русские имена. Их национальная культура возродилась,… Везде слышна родная речь. В колхозе выпускают газету на корейском языке.

Высокие трубы над фанза, дым в небе, каменные ограды вокруг полей – издалека кажется, что это фабричный город. Укрепления вокруг колхоза сохранились с тех пор, как корейцы выращивали опиум… вместо опиума в колхозе теперь сеют вдоволь пшеницы. Еврей по имени Зейликов, отправленный из Биробиджана для подготовки зерен, присутствует на сельском совете корейцев.

«Запас семян», спрашивает он, «готов? Что вы сделали с остатками?»

«Отправили в Амурзет», отвечает кореец с сельского совета, прищурив раскосые глаза. «Они нам тоже помогали. В прошлом году они отправили нам молотилку.»

И таким образом автор Давид Хаит изображает благодарных корейцев, возвращавших долг за доброту новых еврейских соседей.

В рассказе «Переселенцы», также опубликованном в «На рубеже» в 1936, Давид Хаит уделяет значительно больше внимания жителям Благословенного. Повествование начинается с угона лошадей и поджога в конюшнях, из-за чего также гибнет много скота. Один из главных героев, молодой еврей по имени Арель, ищет своего коня: «Сквозь разлом в глиняной стене Арель попал в корейский колхоз. Ветхие укрепления были построены много лет назад, когда село страдало от набегов хунхузов с другого берега. Когда здесь появились евреи, корейцы разрушили стены и могли теперь спуститься к берегу реки, который теперь возвышался с обеих сторон: Амурдорф и Сталинфельд, зерновой совхоз.»

Поиски Арелем врагов и своего коня приводят его в корейское село, и корейцы и евреи объединяются, чтобы найти и схватить разбойников. В корейском селе Арель встречает молодую кореянку Ольгу, и они отправляются искать вместе. Следующая часть начинается со сцены, в которой трактора из еврейского колхоза взъезжают в корейский колхоз, для помощи. Колонну тракторов ведет комсомольский активист Мендель. Арель изучал управление трактором, и отправиться в корейский колхоз было его идеей. Жители села встречают колонну машин с музыкой, боем барабанов и небольшими флагами. Мендель произносит речь: «Мы приехали помочь и разрушили остатки укреплений…» Тем временем, Арель находит Ольгу. «Вечером она привела его в дом своего отца… Ольга провела Ареля через вторую дверь в комнату, удивив своего отца, Николая Ун Пейгу. Он поднял брови, выбил трубку и посмотрел на дочь с изумлением. Согласно корейской традиции, только близкий родственник мог проходить через эту дверь…

«Кто вошел в наш дом?», спросил он по-корейски.

«Работник колхоза из Амурдорфа.»

«Хороший человек», сказал Ун Пейгу. «Он пришел работать в наших полях. Скажи ему, что я давно отрекся от русских богов. Но почему он прошел в эту дверь?»

«Это просто древнее суеверие, отец», ответила Ольга.

Но Николай снова взглянул на нее грозно.

Он злился на дочь целый месяц и лишь в начале следующего сменил гнев на милость, так как случилось нечто, убедившее его, что работник колхоза из Амурдорфа поступил верно, пройдя во вторую дверь: Ольга стала женой Ареля.»

Так, в этой истории еврейские и корейские колхозники буквально рушат разделявшие их барьеры, работают на полях друг друга, влюбляются и женятся, таким образом демонстрируя «крепкую дружбу между людьми разных народностей, живущих в Советском Союзе».

Депортация 1937 года.        

Депортация всех корейцев из всех регионов Дальнего Востока была в любом случае логической кульминацией многолетней, сперва царистской, затем советской националистической политики в отношении «желтых» в этом регионе России. Опубликованные архивные списки депортации умалчивают о множестве корейцев, депортированных из Еврейского Автономного региона, но Вайзерман (1992, стр. 211) рассказывает об этом следующим образом: «26 сентября в кабинете Далькрайкома партии ВКП(б) было принято решение, «О депортации корейцев из региона Смидович и города Комсомольск-на-Амуре». Провести депортацию корейцев было поручено печально известной тройке, состоявшей из комиссара Крайкома ВКП(б) Тонкачева, комиссара Крайисполкома Минского (председателя Райисполкома Смдович) и комиссара НКВД на Дальнем Востоке Борзова (руководителя НКВД). Датой отправления эшелонов с депортированными корейцами было назначено 28 сентября 1937; посадочной станцией должна была стать Ин.

Но что поразительно – репрессии против корейского населения начались 24 сентября, то есть, на два раньше, чем решение было одобрено в кабинете Дальрайкома ВКП(б).

В этот день, в 4 часа утра, несколько десятков машин с сотрудниками НКВД прибыли в села Благословенное и Екатерино-Никольск. В течение 4-5 часов, люди были вынуждены бросить почти все свои пожитки (дома, домашнюю утварь, вещи и, самое главное, землю, на которой они трудились почти 70 лет) и были отправлены в областной центр [Биробиджан, где проходила железнодорожная трасса]. Здесь были подготовлены 60 вагонов для перевозки их в южные регионы страны. Для многих из них, наших бывших соотечественников, это путешествие стало последним в жизни. Невозможно выразить горе и трагедию, обрушившиеся на корейцев. Их даже не предупредили за сутки, чтобы они подготовились к переселению… Более 4 500 корейцев, проживавших в Еврейском Автономном регионе, были депортированы раньше, чем планировалось.»

Так завершилась история Благословенного, корейского села, созданного в 1871 на берегу Амура в результате царистского эксперимента по переселению народностей, лишь для того, чтобы быть уничтоженным 56 лет спустя в результате еще более решительного и жестокого эксперимента по этнической депортации.

  1. Выводы

  Население села Благословенное в разные годы

Во-первых, следует отметить, что численность населения села Благословенное значительно увеличилась в годы 1871-1937. Сложно найти точные цифры в документах советского периода, но источники, на которые ссылается данная работа, приводят следующие данные:

     Год               Число жителей                            (Из них)               Хозяйства

1871                   431                              (246 мужчин, 185 женщин)             102

1879                   624                              (349 мужчин, 275 женщин)

1890                   1,003                                                                                                   155

1893                   1,093                           (583 мужчин, 507 женщин)              158

1894/5                1,109                           (595 мужчин, 514 женщин)              164

1897                   1,592 по региону

1909                   ‘около 1700’

1910                   1,848                                                                                                   274

1928                   2,040

1930                   4,400 по региону

1932                   4,175 по региону                                                                               300+

Довольно непросто выяснить точные цифры для 1930х, но кажется очевидным, что вплоть до 1910 большинство корейского населения в Амурском регионе составляли жители Благословенного. Также сложно понять, насколько увеличилось население Благословенного благодаря естественному фактору, а насколько – благодаря мигрантам из Приморья и Кореи, но опять же, непохоже, что корейцы переселялись большими группами до 1910. Приводя численность населения Биробиджана, Канторочи предполагает, что значительные миграции в регионе начались в 1931, а к 1930-ым годам численность корейцев Еврейского Автономного региона, проживавших в Благословенном, уменьшилась почти вдвое.

Что в жизни села Благословенное было от русских?

  Русские источники и популярные версии как один утверждают, что Благословенное было сильно русифицировано, но свидетельства в пользу значительной степени ассимиляции косвенные и поверхностные. Другими словами, многие исследователи, похоже, решили, что удаленность Благословенного от более многочисленных и взаимосвязанных корейских поселений в Приморье автоматически предполагает разрыв с корейской культурой и традициями. Более того, русские (и корейские) исследователи с большой охотой истолковали раннее принятие русского православия и русских имен как знак готовности принять русскую культуру, отказавшись от всего корейского. Из рассмотренных нами русских источников становится ясно, что, помимо принятия православия и русских имен, жители Благословенного также переняли из русской культуры стиль в одежде и некоторые особенности ведения сельского хозяйства.

В том, что касается языка, ни в одном письменном источнике нет подтверждения, что благословенцы отказались от корейского языка, хотя очевидно, что он почти не использовался в письме. Русские источники заявляют, что жители Благословенного разговаривали на русском языке, но не менее красноречиво они уверяют в сохранении корейского языка вплоть до депортации 1937. Миф о «русификации корейской речи» жителями Благословенного, который и сегодня бытует среди старшего поколения Корё сарам, рожденных на Дальнем Востоке, почти наверняка происходит из того факта, что в селе Благословенное, в отличие от других корейских поселений в Приморье, в годы 1871 – 1937 со всеми своими фонетическими особенностями сохранился диалект Юкчин, в то время как в других регионах на смену этому диалекту пришли черты северного диалекта Намгён с дальнего юга области Мёнчон-Кильчжу. Иными словами, Корё сарам, проживавшие не на территории Амурского региона, знали, что благословенцы разговаривали на «необычном корейском», но предположили, что причиной этого была «русификация», в то время как на самом деле это была лишь несколько другая форма корейского языка.

Другим подтверждением степени (или же отсутствия) языковой ассимиляции в селе Благословенное может служить мой личный опыт. Из пяти женщин, рожъдившихся в Благословенном, с которыми мне удалось поговорить в период между 1990 и 1993, четыре использовали в речи только диалект Юкчин, а русским владели слабо и говорили с ярко выраженным корейским акцентом. Пятая же покинула Благословенное в возрасте 6, чтобы обучаться в русской школе, и почти не помнила корейского языка.

Таким образом, несмотря на то, что русская культура, без сомнения, оказывала влияние на стиль жизни корейцев из Благословенного с 1871 и со временем это влияние становилось все сильнее, это вовсе не являлось «русификацией», о которой заявляют русские источники или предполагают Корё сарам.

Что в жизни села Благословенное было от корейцев?

Без неоспоримого подтверждения обратного, самым разумным было бы предположить, что до депортации 1937 все в Благословенном было так, как принято у корейцев. Дома были построены в корейском стиле, хоть и с русскими элементами, родной речью оставался корейский язык, в брак вступали только с соотечественниками, а сельское хозяйство вели в соответствии с корейскими традициями. Более того, советская национальная и языковая политика 1920х и 1930х годов лишь способствовали укреплению этих тенденций.

 

Чем отличалось ведение сельского хозяйства в Благословенном?

Сельское хозяйство в корейских традициях в селе Благословенное было, как и в других регионах, направлено вглубь, а не вширь, трудоемкое, широко применяло грядки, на которых выращивалось большое разнообразие культур, многие из которых обогатили сельское хозяйство Дальнего Востока. Русские источники, изученные для написания этой работы, отмечают склонность корейцев из региона Биробиджан к мобильности и аренде земли. Такая тенденция наблюдалась и у корейского населения Приморья (особенно в Уссурийском крае) и считалась предпосылкой исконно «советской» корейской техники кобончжи, или «мобильного фермерства на арендованной земле», которое получило развитие в Казахстане и Советской Центральной Азии после депортации 1937 года.

Несмотря на то, что среди корейцев из Благословенного и Амурского региона подобная практика была не так распространена, как у их соотечественников в Приморье, они, тем не менее, занимались арендой земли для ведения сельского хозяйства (часто между собой) и мобильным фермерством – мобильность и аренда земли являются определяющими характеристиками кобончжи у Корё сарам сегодня. Так, решительное заявление Демьяненко и Фролова (1992, стр. 181), что «коллективизация привела к упадку корейской сельскохозяйственной экономики» на Дальнем Востоке, кажется немного недальновидным. Напротив, можно сказать, что одна характерная особенность корейской сельскохозяйственной экономики – мобильное фермерство на арендованной земле – пережила депортацию 1937 года и со временем, развиваясь, дала начало различным формам близкого и дальнего кобончжи, описываемого Баком (2001).

Куда направлялись благословенцы?

Учитывая, что около 180 000 советских корейцев были депортированы ииз советского Дальнего Востока в короткий период всего в три месяца в конце 1937, довольно непростой задачей будет определить, в какую часть Центральной Азии изначально отправили 3000 жителей Благословенного, и еще сложнее проследить их судьбу после переселений в общинах Корё сарам, когда запрет на их переезд был снят в 1950х. Посчастью, Куренков (1999) сообщает ценные сведения о судьбе некоторых жителей Благословенного после депортации. Со слов Куренкова (1999) становится ясно, что главный эшелон, покинувший Еврейский Автономный регион, доставил свой живой груз в северный Казахстан, и многочисленные жители Благословенного очутились в Целинограде, ныне являющимся столицей независимого Казахстана Астаной. Многие из корейцев Благословенного решили остаться здесь и основали корейский колхоз, названный в честь Карла Либкнехта.

Село Благословенное как хранитель диалекта

Древний диалект корейского языка Юкчин в течение долго времени считался «диалектным островом» в корейской диалектологии, и Чжао и Сюан (1986) даже заявляют, что Юкчин следует признать новым, независимым «седьмым» диалектом корейского языка, отличным от других форм диалекта Хамгён. К сожалению, слишком мало исследований посвящено диалекту Юкчин, как в Южной, так и в Северной Корее. Учитывая историю поселения Благословенного и долгие годы отчужденности от всего, несложно сделать вывод, что Благословенное было «дважды переселенным диалектным островом». Корейцам из Благословенного, рожденным в 1920 и ранее, сейчас должно быть около 81 года. Важнейшей задачей корейской диалектологии и исследований Корё сарам сегодня является найти некоторых восьмидесятилетних «Самалли-чи» и записать историю их жизни и воспоминания на родном для них диалекте Юкчин.

  Значимость села Благословенное в изучении Корё сарам.

Благословенное являет собой уникальный пример корейского поселения в России, о котором не только оставлено множество документов, но которое было изучено за более чем полувековой период своего существования на Дальнем Востоке. Существуют многочисленные описания корейских поселений, образованных в Приморье начиная с 1863, но ни одна из этих деревень не привлекала столько внимания и неоднократных исследований, посещений и описаний, как село Благословенное. Таким образом, в некотором смысле Благословенное является микрокосмом в изучении Корё сарам, до и после депортации.

Будущие исследования, посвященные последним оставшимся благословенцам и архивным документам, дополнят нашу картину жизни в селе Благословенное в годы 1871 – 1937 и заполнят пробелы в опубликованных исторических записях. Как пережило Благословенное раскулачивание и коллективизацию в поздних 1920х и ранних 1930х годах? Каковы были этнические отношения между корейцами, русскими, казаками, евреями и другими народностями региона? Как уживались между собой старожилы Благословенного и корейцы, переселявшиеся начиная с 19го века? При каких обстоятельствах жители Благословенного недолго поставляли опиум китайцам? Выяснение судеб жителей Благословенного после депортации также предоставляет ценные возможности для тематического изучения и более личностных исследований того, как вследствие депортации была рассеяна некогда крепкая этническая община, как корейцы приспосабливались и продолжали привыкать к изменчивой географической и социо-экономической ситуации после 1937 года. По предположениям русских исследователей, насчитывающим более сотни лет, корейцы из Благословенного являют собой превосходные условия для изучения процессов ассимиляции и аккультурации.

И наконец, из различных крупных корейских диаспор по всему миру, Корё сарам имеют самую продолжительную историю жизни в многонациональной среде, и сложно поспорить с тем, что более молодые корейские диаспоры (не считая корейцев в Корее) могли бы много научиться из этого опыта. Однако предыдущие исследования Корё сарам – довольно скудные – были посвящены в большей степени крупным демографическим особенностям, в то же время уделяя внимание определенным темам касательного великого разделения 1937 года. Исследования, направленные на жизнь Благословенного до депортации и судьбу его жителей после 1937, приведут к более детальному и эмпирически обоснованному пониманию истории Корё сарам, которая связывает развитие до и после 1937 года в рамках одной общины и выходит за грани статистики населения и широких обобщений о различных корейских поселениях, существовавших на русской, а затем советской территории. Таким образом, Благословенное может стать ключом к более этическому пониманию истории корё сарам, в то время как исследования сосредоточены на экомических обзорах, и в этой работе выражена надежда на побуждение к дальнейшему изучению приведенных выше вопросов.

Источник: статью прислал профессор Ким Г. Н.. Известия корееведения в Центральной Азии Выпуск 21, 2014

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »