С блокнотом и ручкой

МЕН ВОЛЬ БОН (1913 – 1991)
Журналист, переводчик, поэт

После освобождения  Северной Кореи Советской Армией туда были направлены 400 с лишним советских корейцев, в основном, из Узбекистана и Казахстана. Почти все они имели высшее образование, были членами партии или комсомола. По существу это была элита  корейской диаспоры СССР – учителя, инженеры, литераторы, специалисты многих других отраслей народного хозяйства. Именно они внесли существенный вклад в строительстве КНДР, а в час  суровых испытаний встали на защиту  Отечества.  В 50-х годах большая часть посланцев вернулась назад.  По-разному сложилась их судьба. Многие из них после головокружительной карьеры в Северной Корее, вернувшись, нашли в себе силы, чтобы начать с нуля на новом поприще. Как, например, Ким Сын Хва, возглавлявший в КНДР министерство строительства. Он стал доктором наук, написал замечательную монографию «Очерки о советских корейцах». Или бывший генерал КНА Тен Алексей Иванович, который свыше десяти  лет проработал на нелегкой должности директора риссовхоза “46 лет Октября”. Кто-то трудился в органах милиции, райисполкоме, других государственных учреждениях. Многие окончили партийную школу. Были и такие, кто вернулся к прежней специальности — учителя. Целая группа «возвращенцев» работала в межреспубликанской газете «Ленин кичи» на корейском языке”. Например, Сон Дин Фа  стал редактором газеты, а  Ки Сок Пок,  собственным корреспондентом. В редакции  газеты много лет трудился  также и Мен Воль Бон – переводчик, журналист, поэт. Ниже о  нем рассказывает его сын Мен Дмитрий Вольбонович, доктор политических наук, профессор Казахского национального университета имени Аль Фараби.

Когда мне предложили написать воспоминания об отце, искренне обрадовался –  изложу все, что о нем знаю. Но взялся за перо – и не знал, с чего начать.

Знал, что мой отец родился на православное Рождество – 7 января –  1913 года на Дальнем Востоке, ушел из жизни в день празднования католического рождества – 25 декабря – 1991 года. Даты, по религиозным меркам, святые, хотя сам папа церковь не посещал, оставался атеистом до конца своей жизни.

Нас у мамы, Ким Ольги Афанасьевны, и отца Мен Воль Бона было пятеро детей:   три сына и две дочери. Я был  старшим ребенком  в семье. Когда был маленьким, отец работал учителем школы в Уш-тобе, преподавал русский язык и литературу и  одновременно занимал должность завуча.

Из воспоминаний его учеников – профессора Хан Гурия Борисовича, кандидата медицинских наук Цой Василия Петровича и Цой Якова Петровича, отец представал  очень строгим и требовательным. Наверное, так и было, хотя с нами он был неизменно добр  и  ласков. Жили мы тогда в одном домике с директором этой школы Шегаем Чун Сиком: одну половину занимала наша семья, другую – семья Чун Сика. Тогда мне было 5-6 лет.

В 1942 году к нам пришла повестка о том, что мой дед Ким Афанасий Архипович расстрелян органами НКВД как японский шпион. Помню, как вся наша семья – бабушка и все ее дочери – оплакивали его, на тот  момент дедушке было 50 лет. Его реабилитировали в 1957 году.

Отец в 1937 году был студентом третьего курса Корейского Государственного института во Владивостоке. Его депортировали в Кзыл-Орду вместе с институтом. В 1939 году он окончил институт и по направлению поехал работать педагогом в Уш-тобе. Там познакомился с моей мамой, будущей женой, которая на тот момент училась в старших классах. В 1940 году они поженились.

В 1947-1948 гг. моему отцу и директору школы Шегай Чун Сику предложили поехать в Северную Корею для помощи в строительстве социалистического государства. Сначала их направили на курсы повышения квалификации преподавателей в Алма-Ату. Помню,  перед отправлением в КНДР вся наша семья прошла карантин в одной из школ города. Жили мы в классах (это было летом, занятия не проводились), всего отъезжающих было 22 семьи. Среди них были Сон Дин Фа, Кан Бен Юль, Тян Хак Бон с семьями и другие. Затем нас всех одели до «ниточки» по последней моде

Ехали мы в Корею через Уш-тобе, на станции нас встречали и тут же провожали родственники. На их лицах были тревога и печаль, а некоторые радовались такому событию. Все одновременно говорили о том, чтобы мы писали письма, как обустроимся. Тогда мы не знали, что с некоторыми родственниками расстаемся навсегда. Впереди у нас был путь неизведанный, тревожный, волнующий, а порой и опасный.

Ехали мы на поезде долго, может быть, неделю, а, может, больше: наш путь лежал через Новосибирск, Байкал. Для наших родителей он был знаком, ведь почти десять лет назад их везли из Дальнего Востока в Среднюю Азию. На границе Северной Кореи и СССР, на станции Отпор, нам устроили тщательный досмотр, после чего мы пересекли границу Советского Союза и оказались на исторической родине – Северной Корее.

На снимке:  Мен Воль Бон с супругой Ким Ольгой Афанасьевной.  (Пхеньян, 1956 г.).

По прибытию в Пхеньян всех нас разместили в гостинице. Кроватей там, согласно национальному стилю, не было. Каждую семью поселили в отдельных комнатах, с раздвижными дверьми, окна в которых вместо стекол окна были заклеены рисовой бумагой. Прибывших специалистов вызывали и распределяли на место постоянной или временной работы. Так как группа нашего отца состояла из педагогов, то их определили в университеты, где в то время профессорско-преподавательский состав еще не был укреплен местными кадрами. Япония оставила тяжелое наследие в области образования. Мой отец получил должность в Университете имени Ким Ир Сена – пост декана и заведующего кафедрой иностранного – то есть русского – языка.

Из гостиницы мы переехали в отдельный дом в японском стиле. Состоял он из четырех комнат – кухни, столовой, спальни, кабинета отца, туалета. До нас здесь временно жили и присматривали за домом  женщина с дочкой примерно 17-8 лет. Когда мы заселились, бывшая хозяйка долго и подробно расспрашивала маму, кто мы, откуда и зачем приехали. Некоторое время она с дочкой жила с нами, чтобы помочь нам адаптироваться на новом месте.

Отец уходил на работу рано утром, приходил поздно – работы было много, необходимо было везде успевать: составить расписание занятий, проводить лекционные и практические занятия, наладить делопроизводство на кафедре, заботиться об устройстве студентов в общежитие и другое. Мама тогда не работала, занималась только детьми и домашним хозяйством: в то время нас было четверо, и мне только исполнилось семь лет. Позже у нас появилась домработница, которая помогала маме с домашним хозяйством.

Через несколько лет нас переселили в новый микрорайон для преподавателей университета, там же жили приглашенные профессора из Москвы. Вместе с детьми профессоров из России и сыном Ким Сын Хва Левой я пошел в первый класс. Школа находилась на значительном расстоянии от дома, и поэтому нас привозила утром и забирала вечером машина «Виллис». В этом же районе жили профессор Чупров А.И, Ким Сын Хва, Ким Ен Су и другие.

В июне 1950 года началась война между Севером и Югом Кореи за объединение Корейского полуострова. С первых дней войны северяне превосходили в военной стратегии и захватили Сеул уже на третий день войны. Тогда на Севере решили, что это и есть конец разлучению, настало время объединения, хоть и насильственным путем. Но время показало, как они заблуждались.

 В ноябре 1950 года все семьи советских корейцев эвакуировали в Китай, в город Харбин. Там мы прожили до сентября 1953 года. Отец временами проведывал нас, интересовался, как мы здесь живем, учимся в школе. Мама докладывала все о нас, мы интересовались о делах на фронте, спрашивали, когда закончится война и мы, наконец, вернемся в Пхеньян.

На снимке:  Мен Воль Бон с сотрудниками редакции журнала «Советско-корейская дружба».

В июле 1953 года наступил долгожданный мир на Корейском полуострове, в сентябре за нами приехал папа, и мы благополучно добрались до Пхеньяна. В то время он представлял собой полностью разрушенный город, в котором не было не единого уцелевшего дома. Отец уже в то время работал в  газете «Советский вестник» который был открыт во время войны, чтобы информировать о всех событиях, происходящих в КНДР. В 1955 году из-за ненадобности издание закрыли, отца назначили уже заместителем главного редактора военной газеты «Корейская народная армия» и присвоили военное звание  полковник, после чего перевели в Военную академию Корейской народной армии на должность заведующего кафедрой иностранного языка.

В 1957 году наша семья возвратилась в Советский Союз в город Ташкент. Здесь отца направили на повышение квалификации  в Высшую партийную школу при ЦК партии Узбекистана. По окончании ВПШ он проработал несколько лет в Институте истории Узбекистана, а затем его пригласили на работу в Кзыл-Орду в республиканскую газету «Ленин кичи» на должность заведующего отделом промышленности и сельского хозяйства. В газете папа проработал до 1973 года и вышел на пенсию. Но даже после этого продолжал активно сотрудничать с изданием: писал статьи, очерки и стихи. Впрочем, стихи он не переставал писать никогда. Вот отрывок из его поэтического цикла о войне и мире:

Тем, кто в безумстве своем,
Фанатично стремится к войне,
Надо одно лишь понять,
Правду о том, что не будет
Победителей в этой войне.

В ядерной этой войне
Не спастись никому.
Давайте же свято хранить
Всем миром – и ты, и я,
во что бы то ни стало – Мир.

На снимке: Мен Воль Бон в качестве переводчика на встрече замминистра народного  образования Узбекистана Абдуллаева Ю.Н.  со своим южнокорейским коллегой в Сеуле.

Когда отца пригласили преподавать корейский язык в Ташкентский государственный педагогический институт имени Низами, папа с большим удовольствием согласился, и проработал в этом вузе до своей кончины в декабре 1991 года.

По роду службы отец часто находился в командировках, и нашим воспитанием по существу  занималась мама. Когда мы подросли и оканчивали среднюю школу, папа напутствовал нас словами о том, чтобы мы продолжили учиться и получили высшее образование. Его наставления не пропали даром: все мы поступили и окончили вузы, стали достойными гражданами своей страны. Страны, которую он так любил и посвятил не одно стихотворение:

Как дети единой матери,
Живем под кровом одним.
И в горе,  и в радости
Для нас, кроме этой Отчизны,
Нет Отчизны другой.

И напоследок, одна из внучек Мен Воль Бона – Светлана Родионовна стала преподавателем  корейского языка в том же институте, где он преподавал в последние годы.  Во всем этом – большая заслуга моего отца.

Мен Дмитрий Вольбонович,
доктор политических наук,
профессор Казахского национального университета имени Аль Фараби.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

1 комментарий

  • Наталья:

    Дмитрий Вольбонович, спасибо большое, что написали про отца. Вол Бон Васильевич преподавал нам корейский язык. Он был очень немногословный, никогда ничего не рассказывал про себя. Очень интересно было про него узнать! С нами училась его внучка Наталья.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Translate »