«САД ПАМЯТИ» в Бутовском полигоне.

Митинг у входа в «Сад памяти»

Владимир Ли-Букинский

Знать, не забыть, осудить. И простить.

Московская ассоциация жертв политических репрессий 17 апреля 2018 года в Радоницу – День особого поминовения усопших, организовала для более двухсот своих активистов, посещение Бутовского полигона под Москвой. Это – одно из крупнейших в Европе мест массовых расстрелов и захоронений жертв политических репрессий. По разным оценкам число захоронений здесь достигает свыше 100 тыс. человек.  Первоначально это место было определено под стрелковый полигон НКВД «Бутово». Живя в Москве более десяти лет, ни разу там не был, но я слышал и читал про этот спецобъект, а когда пригласили нас на эту экскурсию, подумал, что может быть интересного в том, чтобы бродить среди могильников 30-х годов? Однако посетив полигон, я теперь считаю иначе и призываю всех москвичей и гостей города посетить это святое место, чтобы никогда не допустить подобное чудовище, сотворённое властью в годы жуткой репрессии. «Русской Голгофой» назвал это место Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. В начале августа 1937 года началась крупномасштабная кампания по массовому уничтожению «врагов народа», вошедшая в историю как «Большой террор». Массовые расстрелы начались после того, как НКВД издал 31 июля 1937 года Указ № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». Для расстрела сюда отправляли заключённых из Таганской, Бутырской, Сретенской тюрем, Лубянки и Матросской тишины. Иногда привозили тела уже расстрелянных людей непосредственно для захоронения.

Только за 14 месяцев, с 8 августа 1937 года по 19 октября 1938 года на этом полигоне было расстреляно 20.761 человек согласно результатам исследований архивно-следственных документов в архивах КГБ – ФСБ Российской федерации. Из этого числа 858 человек составили женщины. Казнённые на Бутовском полигоне, в подавляющем своём большинстве были приговорены к расстрелу внесудебными органами – «тройкой» УНКВД СССР и прокурором СССР или «особым совещанием», состоящим из двух человек. Нет другого такого места в России, где было бы казнено столько пострадавших за веру, как в Бутово – почти тысячи представителей духовенства, из которых триста двадцать человек, ныне прославлены в лике святых. Тут лежат представители 70 национальностей, большинство из которых русские и евреи, есть представители других государств: Германии, Польши, США, Австрии, Румынии, Китая, Индии, Японии и др., имена с их годом рождения выбиты на мраморных плитах с указанием даты расстрельного дня.  Это были люди разных профессий, вероисповедания, социального положения и возраста. Сюда в основном попадали рабочие, крестьяне, священники, кулаки, уголовники, бывшие белогвардейцы и разного рода «антисоветчики». В списках можно увидеть много китайских фамилий, эти люди из китайской общины, которая держала в Москве прачечные. Кроме них жертвами репрессии стали многочисленные сотрудники Китайско-Восточной железной дороги,  которые были обвинены в шпионаже в пользу Японии. Мы также увидели на плитах ряд корейских фамилии, это говорит о преследование со стороны властей и по национальным признакам. К этим плитам мы возложили алые гвоздики.

Виктор Цой, член МАЖПР – возлагает цветы корейцам жертвам репрессий

В. Цой и С. Ли, члены МАЖПР проходят по аллее жертв 1938 года

Особую группу расстрелянных людей в Бутове представляют инвалиды. Не способных к труду инвалидов, находящихся в лагерях, чтобы освободить места, попросту расстреливали, и эта группа была довольно значительная. За весь период существования этого полигона здесь было расстреляно 69 несовершеннолетних, самым младшим из которых был Миша Шамонин, на момент расстрела ему было всего 14 лет, поскольку казни подлежали в возрасте 15 лет, дату его рождения исправили. Расстрелянными могли быть дети, попавшиеся на краже пары буханок хлеба беспризорниками или уголовниками, за антисоветскую пропаганду, за наколку портрета Сталина на ноге и т.д. были случаи, что убивали целыми семьями. Самым старшим по возрасту из расстрелянных был 82-х летний старец Серафим (Чичагов). Ходить он уже не мог, его переносили на носилках. Конвейер смерти работал бесперебойно, палачи сменяли друг друга, их кормили и поили водкой на убой. На соседний объект «Коммунарка» свозили представителей партгосаппарата, офицеров РККА, инженеров, деятелей культуры и искусства, работников НКВД. Осуждённых к высшей мере наказания привозили по ночам из московских тюрем в автозаках и машинах с надписью «Хлеб». Зона была огорожена колючей проволокой и хорошо охранялась часовыми из военнослужащих НКВД. На полигоне заключённых размещали в длинном бараке, якобы для санобработки, там же проводилась перекличка и сверка людей с документами и фотографиями. Только после этого перед расстрелом зачитывали каждому смертный приговор. Расстрел начинался после восхода солнца выстрелом в затылок из пистолета. Для этого, приговорённых людей  выводили по одному к полигону, и ставили на самый край рва. После выстрела они падали в глубокий ров. Вечером бульдозер засыпал трупы тонким слоем земли. В команде палачей работали в основном 4-5 человек, но иногда на помощь к ним приходили дополнительные силы, и команда доходила до 10-12 человек. В отдельные дни в нескольких рвах расстреливали по 400-500 человек. Больше всего людей было расстреляно 28 февраля 1938 года – 562 человека, на этот месяц пришёлся пик расстрелов, что связано с выполнением квотой на расстрел 4000 человек, утверждённой Политбюро ЦК ВКП (б) 31 января 1938 года только для Московской области.

Списки расстрелянных людей по дням

Вначале расстрелянных хоронили в отдельных ямах-могильниках, но по мере увеличения нагрузки подготовка мест для погребения производилась уже с применением техники с целью оборудования «братских» могил. Всего здесь  было 13 рвов, общая протяжность которых составляла 900 метров, ширина доходила до 4-5 метров, а глубина около 4 метров. Захоронения производились без уведомления родственников и без церковной или гражданской панихиды. Родственники расстрелянных граждан стали получать свидетельства с указанием точной даты и причины смерти только с 1989 года, в самый разгар перестройки и гласности в обществе. После 1938 года, когда в Бутове прекратились массовые расстрелы, полигон продолжал использоваться для захоронений тех, кого расстреливали в московских тюрьмах. Во время Великой Отечественной войны в районе Бутовского полигона развернули лагерь для немецких военнопленных. Они привлекались к работе на кирпичном заводе, а также по строительству Варшавского и Симферопольского шоссе; кто не мог работать расстреливали, и скидывали в яму. Территория Бутовского полигона площадью около 6 га находилась в ведении службы госбезопасности вплоть до 1995 года, после чего была передана РПЦ (Российская Православная Церковь).  Впервые ворота Бутовского полигона открылись для родственников погибших 7 июня 1993 года. Осенью того же года была установлена мемориальная плита. В 2001 году Правительство Московской области объявило Бутовский полигон памятником истории местного значения. В настоящее время здесь действуют  два православных храма – деревянный и каменный. В центральной части полигона возле Церкви Новомучеников стоит деревянный Поклонный крест, привезённый водным путём из Соловков и установленный в 2007 году. 30 октября 2007 года, в День памяти жертв политических репрессий, Бутовский полигон посетили Президент России В.Путин и Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

Экскурсанты зажигают поминальные свечи у Поклонного креста

У Поклонного креста, в честь нашего посещения полигона, священнослужители из церкви  провели молебен по невинно убиенным, списки которых были составлены по просьбе людей из нашей группы. После этого мы подошли к  монументу «Сад памяти», где в назначенное время провели траурный митинг, посвященный жертвам репрессий. На митинге выступили председатель Московской ассоциации жертв политической репрессий Волков С. И. и ряд руководителей региональных отделений ассоциации Московской области.

«Бутовский полигон» – не только место безутешной скорби, это также место Памяти, Размышления и Покаяния – одно из важнейших в культурном и духовном ландшафте Подмосковья.  Здесь 28 сентября 2017 года открыт мемориал памяти жертв сталинских репрессий. Он сооружён по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Монумент, названный «Сад памяти» выполнен в форме расстрельного рва, состоящий из двух аллей 1937 и 1938 года, которые сходятся у площади с «колоколом памяти». Колокол – символ соединения настоящего и прошлого. Длина аллеи составляет 300 метров. Спускаясь в эту аллею, посетители оказываются на уровне расположенных в нескольких метрах захоронений. Это производит на душу человека сильнейшее впечатление, ты испытываешь такие чувства, которые необходимо выразить, то ли словами, то ли душераздирающим криком, эмоции захлёстывают, и тут как спасение перед тобой этот колокол, являющейся универсальной метафорой нашей общечеловеческой памяти о прошлом. «Колокол памяти» лишён любых религиозных символов.

В.В. Ли, член МАЖПР бьёт по колоколу

Каждый человек может подойти к нему и ударить. Я тоже приблизился к этому колоколу и дёрнул со всей силой за верёвку, привязанную к «языку». Сильный колокольный звон, как сама неугасимая память о тех жертвах, разнёся далеко по всей округе. Биение твоего сердца и клокот души мгновенно вырываются наружу и чувствуешь в теле и сознание некое умиротворение тем, что ты, как бы высказал то, что хотел сказать жертвам и палачам. И вспомнились слова – предупреждение Ю. Фучика: «Люди, будьте бдительны!» Между двумя аллеями растёт яблоневый сад – символ того, что память должна жить и приносить плоды. На чёрных мраморных плитах на стене высечены имена, год рождения и дата смерти 20761 человека, убитых и захороненных в этом месте. В советское время эти места захоронения были замаскированы под яблоневый сад. Сейчас каждая яблоня полуогорожена кирпичной кладкой. Она будто прорастающий стебель жизни. Сад растёт на участке свободном от погребальных рвов. Эти яблоневые деревья стали частью мемориала «Сад памяти».

     Известные люди, расстрелянные на Бутовском полигоне:

– Ауслендер, Сергей Абрамович (1886-1937) – писатель «серебряного века».

– Гельман, Ганс (1903-1938) – немецкий и советский физик.

– Джунковский, Владимир Фёдорович (1865-1938) – бывший градоначальник Москвы.

– Головин, Фёдор Александрович (1867-1937) – председатель Государственной Думы Российской   империи II созыва.

– Лейко, Мария карловна (1887-1938) – атриса.

– Серафим (Чичагов) (1856- 1937) – епископ Русской православной церкви, митрополит Санкт-  Петербургский.

– Ченыкаев, Николай Сергеевич (1878-1938) – бывший калужский губернатор (1915-1917).

 -Ягодин, Василий Александрович (1870-1937) – протоирей русской православной церкви, причислен к лику святых, как священномученик в 2000 году для общецерковного почитания.

Данный список можно продолжить, но желающие могут почитать в Википедии.

По окончании экскурсии всех пригласили на обед в поминальный павильон, где угощали водкой,   пирожками, кашей и чаем. После этого всех экскурсантов повезли на автобусах до ближайшей станции метро «Бульвар Дмитрия Донского».

Общий вид аллеи «Сад памяти».

Панихида по жертвам политической репрессий

Цветы от Правительства Москвы

ВЛАДИМИР ЛИ – БУКИНСКИЙ,
член Московской ассоциации жертв политической репрессий.

20 апреля 2018 года. Москва.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

комментариев 6

  • Владимир Ким который Михеич:

    Даа, В. Владимирович, о такой истории в жизни страны государства и тем более нам потомкам репрессированного народа по нац.признаку, надо знать и помнить! Да будет Земля пухом, а память Вечной растрелянным в Бутовском полигоне -жертвам политической репрессии 30х годов! В среду 25.04.проведу полит.информацию по вашему очерку в АККЦ. Удачи.

  • Виктор Ли:

    Сердце обливается кровью когда ходишь и смотришь эти исторические, я бы сказал “святые места”,обагрённые кровью сотни тысяч невинных людей, без суда и следствия…Я , словно слышу стоны, вопли, крики, беспорядочную стрельбу пулемёта, стволы которых раскалены до красна… Сейчас уже невозможно осудить тех , кто замешан в этих кровавых злодеяниях. Время неумолимо движется вперёд, стирая в памяти эти злодеяния. Так и хочется кричать:” Помните Люди! Не. забывайте!”. К великому сожалению состояние нашего общества находится в “сложном положении. Люди по-разному относятся к истории., а большая часть наших современников ее и вовсе не хотят знать. Но без знания истории, как фундамента нашего развития выстраивать жизнь народа невозможно. Поэтому создание такого мемориала, как сад “Памяти” является одним из важных камней в основании нашего будущего и сохранений исторической памяти нашего народа, Владимир Владимирович, спасибо, за экскурс! Он нужен нам всем- и подвергшимся репрессиям и будущим поколениям,чтобы они никогда не испытывали то, что испытали МЫ!

  • Павел Богданов:

    Память – единственное, что остаётся от человека. Особенно её заслуживают люди, загубленные невинно, по оговору и произволу карьеристов, захребетников, палачей. Никогда не может быть им прощения! Вечная память и слава жертвам этого произвола!

  • Светлана Цой.:

    Спасибо! Владимир, вы очень хорошо описали  эту жуть.Какие чувства испытали эти люди? Какая жестокость! ” Сад памяти” в Бутовском полигоне – это память о тех ужасных событиях! Как правильно сказано: “Знать, не забыть, осудить. И простить”. Ещё раз, спасибо.

  • Татьяна Русакова.:

    Володя , привет! Когда я читала, о чём ты написал,  у меня мурашки пошли  по коже. Вечная Память жертвам этого чудовищного преступления! А тех, кто этим руководил,отдавал приказы и исполнял , трудно назвать людьми.
    Мы тоже на Радоницу всех ушедших родственников обошли на обеих городских кладбищах, заказывали Молебень,потом поминали их у Люды, моей сестрёнки.

  • Владимир Ли-Букинский.:

    Спасибо, Таня! Мурашки не то слово, вообще, трудно было описать мне, что мы чувствовали на месте, когда всё увидели и услышали во время молебен, митинга и экскурсии по полигону. Фото не может передать все эмоции, которые мы испытали. Я там вспоминал своих родителей и других корейцев, как их сгоняли с насиженных мест и перевозили в Казахстан в товарных вагонах-скотовозах. Вспомнил дядю, которого в 1938 г. “Тройка” НКВД осудила на 8 лет за шпионаж в пользу Японии. Якобы, он, обучаясь на рабфаке в Москве, передал какому-то японцу секретные сведения о школе (сколько классов, количество учащихся, учителей ит.д.) на станции Луговая, где он жил до учёбы в Казахстане. Только, благодаря моего отца, который писал жалобы во все инстанции, дядю освободили через два года.Остальных корейцев со станции Луговая (28 чел.), откуда забрали дядю, видимо расстреляли, потому что никто из них домой не вернулся. В итоге сломали судьбу молодого человека, комсомольского вожака, рабфак он не закончил, молодая жена (22 г.) от горя заболела и вскоре умерла. Сам в конце жизни оказался в доме для престарелых и там закончил свою земную жизнь. Всё это итоги жуткой репрессии против корейцев по национальному признаку. Знаю, что русские и евреи больше всех пострадали в то страшное время, но вместе с ними представители всех народов СССР и ряда стран мира. Этого забывать нельзя, чтобы не повторилось в жизни людей и страны!

Translate »