Северокорейская кухня как средство публичной дипломатии

Данная статья была опубликована в коллективной монографии «Корейский полуостров в эпоху перемен» М.: ИДВ РАН, 2016. С. 369-379.

The article was published in Koreisky poluostrov v epokhu peremen [Korean Peninsula in the time of change], Moscow: IDV RAN, 2016, pp. 369-379.

М.Е. Осетрова

СЕВЕРОКОРЕЙСКАЯ КУХНЯ

КАК СРЕДСТВО ПУБЛИЧНОЙ ДИПЛОМАТИИ

(по материалам полевого исследования северокорейских ресторанов Москвы)

Maria Osetrova

NORTH KOREAN CUISINE AS AN INSTRUMENT OF PUBLIC DIPLOMACY

(on the basis of the field research conducted in the North Korean restaurants in Moscow)

Аннотация:

Северокорейские рестораны, работающие за рубежом, представляют собой интересный феномен для понимания значения национальной кухни как инструмента официальной политики культурной идентичности. В условиях, когда КНДР продолжает придерживаться принципов закрытости в своих контактах с внешним миром, подобные рестораны превращаются фактически в единственную площадку, где страна может демонстрировать себя и свою современную культуру широкой международной публике на регулярной основе и, соответственно, транслировать определённые культурные и идеологические установки о себе с помощью языка национальной кулинарии и пищевых традиций. Таким образом, эти рестораны становятся не только местом, где можно попробовать блюда северокорейской кухни, но и в некотором смысле средством публичной дипломатии.

В докладе представлены результаты полевого исследования, проведённого автором в московских северокорейских ресторанах «Корё» и «Рынрадо» в январе-феврале 2016 г. Основная цель исследования заключалась в выяснении, как данные рестораны представляют корейскую кухню, какие внекулинарные смыслы через неё транслируются, а также можно ли считать деятельность подобных ресторанов средством публичной дипломатии.

В докладе делается вывод, что сфера национальной кулинарии является полем, где можно наблюдать пример непрямого (скрытого) межкорейского культурного взаимовлияния несмотря на то, что каждая сторона внешне отстаивает независимость и истинность своего видения национальной кухни. Также выдвигается предположение о том, что КНДР постепенно меняет своё отношение к ресурсу национальной кухни как элементу официальной политики национальной идентичности и средству публичной дипломатии и в последние годы использует его активнее, что было ранее ей нехарактерно.

Ключевые слова: корейская кухня, северокорейские рестораны за рубежом, национальная пищевая традиция, политика национальной идентичности

Abstract:

North Korean restaurants operating outside the DPRK is an interesting example to explore the meaning of national cuisine as an instrument of the state official politics of national cultural identification. While the DPRK is still quite closed in its contacts with the outside world such restaurants become practically the only place where the country can demonstrate on the regular base its culture, traditions and way of life to the broad international audience and thus transmit certain cultural and ideological messages using the language of national foodways. Under such conditions we can regard these restaurants not just the places to taste Korean food but in a sense an instrument of public diplomacy of the DPRK.

The paper presents the results of the field research conducted by the author in two North Korean restaurants (Koryo and Reungrado) operating in Moscow at present time. The main purpose of the field research was to investigate how these restaurants present Korean cuisine for foreign clientele, what extra-culinary meanings they transmit and in this regard, if it is possible to see their activity as an instrument of public diplomacy of the DPRK.

The author argues that the sphere of national food culture is a terrain where we can trace the actual evidences of indirect (latent) inter-Korean cultural interaction in spite of the fact that on the surface both states declare the independence and authenticity of their vision of national culinary tradition. The author also asserts that in contrast to the previous decades, nowadays the DPRK has started to reconsider its attitude toward the cultural resource of the national foodways in order to use it more actively as an element of the official politics of national identification.

Key words: Korean cuisine, North Korean restaurants abroad, national food tradition and identity, national identity politics of the DPRK

Введение

Уже после того, как автором была определена тема доклада на 20-ой конференции корееведов России и стран СНГ и началась его подготовка, неожиданно исследуемый вопрос на некоторое время вошёл и в общекорейскую новостную повестку дня. Имеется в виду призыв южнокорейского правительства к своим гражданам от 16 февраля 2016 года воздержаться от посещения северокорейских ресторанов за рубежом в связи с проведением КНДР очередных ядерных испытаний[1].

Конечно, это лишь небольшой и малозначительный штрих в общей картине очередного всплеска межкорейского противостояния, однако он свидетельствует о том, что тема корейской кулинарии тесно связана с корейским национальным самосознанием, политикой национальной идентичности и даже вопросами объединения, о чём автор уже неоднократно указывала в своих работах[2].

Ранее тема восприятия и официальной репрезентации национальной кухни в КНДР исследовалась автором на основе анализа письменных и визуальных источников (материалов СМИ, этнографических справочников и кулинарных книг КНДР, свидетельств северокорейцев, живущих в других странах и др.)[3]. Эта статья представляет собой следующий этап исследования проблемы и основывается на результатах полевого исследования, проведённого автором в северокорейских ресторанах, работающих в настоящее время в Москве.

Северокорейские рестораны, работающие за рубежом, представляют собой интересный феномен для понимания значения национальной кухни как инструмента официальной политики культурной идентичности. В условиях, когда КНДР продолжает придерживаться принципов закрытости в своих контактах с внешним миром, подобные рестораны превращаются фактически в единственную площадку, где страна может демонстрировать себя и свою современную культуру широкой международной публике на практически регулярной основе и, соответственно, транслировать определённые культурные и идеологические установки о себе с помощью языка национальной кулинарии и пищевых традиций. Таким образом, они становятся не только местом, где можно попробовать блюда северокорейской кухни, но и в некотором смысле средством публичной дипломатии. Данное утверждение подтверждается и тем, что работа всех подобных ресторанов не является частной предпринимательской инициативой северокорейских граждан, а курируется и контролируется государственными организациями КНДР. Поэтому деятельность таких ресторанов нельзя считать исключительно коммерческой.

В южнокорейской и англоязычной прессе подобные рестораны чаще всего обсуждаются в контексте зарабатывания Севером валюты и другой, не связанной с продвижением национальной кулинарией за рубежом, деятельностью[4]. Однако данная статья, не обладая необходимыми для проверки этого утверждения данными и ресурсами, не ставит такой цели, а фокусируется на изучении работы данных ресторанов как средства публичной дипломатии КНДР.

О полевом исследовании

Статья написана на основе данных, полученных в ходе полевого исследования, проведённого автором в январе-феврале 2016 г. в двух ныне действующих северокорейских ресторанах Москвы – «Корё» (ул. Орджоникидзе, д.11, стр.9, открыт с августа 2011 г.) и «Рынрадо» (Ломоносовский пр., д. 29, корп. 1, открыт с июля 2015 г.). Исследования включало в себя изучение меню и интерьера ресторанов, а также серию интервью с управляющими, администраторами и официантками. Основная цель исследования заключалась в выяснении, как данные рестораны представляют корейскую кухню иностранной публике и какие внекулинарные (общекультурные) смыслы через неё транслируются.

Северокорейские рестораны за рубежом (общие данные)

КНДР не раскрывает точных данных о количестве и принципах работы своих ресторанов за рубежом. Однако некоторую ограниченную информацию можно почерпнуть из южнокорейских и западных источников. Так, известно, что подобные заведения стали открываться с начала 1990х гг. По данным, обнародованным недавно МИД РК, сегодня в мире насчитывается около 130 северокорейских ресторанов в 12 странах мира[5]. Очевидно, что их число постоянно растёт, так как в 2013 году СМИ писали о 60 ресторанах в одной только Азии[6], а в 2014 – 110 в мире[7]. Большинство их расположено в Восточной Азии: больше всего в Китае и по одному или нескольким – в Непале, Бирме, Камбодже, Малайзии, Индонезии, Вьетнаме, Таиланде, Монголии, Сингапуре, ОАЭ и Лаосе. В Европе первый северокорейский ресторан открылся в Нидерландах (Амстердам) в 2012 году, однако через несколько месяцев его закрыли из-за несовпадения интересов между голландской и северокорейской сторонами. Вскоре ресторан вновь начал работу, но уже с другими управляющими[8]. Есть также свидетельства, что недолгое время один подобный ресторан был открыт в Австрии (Вена)[9].

В России с начала 1990-х гг. существовало довольно много северокорейских ресторанов, причём не только в Москве, но и в некоторых городах неевропейской части России (Владивосток, Хабаровск, Иркутск). Однако многие из них, проработав несколько лет, закрывались. Первый подобный ресторан был открыт в Москве. Он назывался «Пхеньян», находился по адресу ул. Сретенка. д. 23/25 и просуществовал до марта 1997 г.[10] На сегодняшний день в Москве есть два подобных ресторана, в которых автором и было проведено полевое исследование.

Как уже отмечалось выше, все подобные рестораны курируются государственными предприятиями и организациями КНДР. Существует ряд зарубежных представительств центрального пхеньянского ресторана «Оннюгван», а также международная сеть ресторанов «Пхеньян», которую, по некоторым данным, курирует северокорейская пищевая гос.компания «Хэданхва»[11].

Особенности представления корейской кухни в северокорейских ресторанах Москвы

В интервью представители северокорейских ресторанов в Москве постоянно отмечали, что цель открытия данных заведений – ознакомление москвичей и гостей города с корейской кухней, то есть продвижение её в России. Главными отличительными признаками и достоинствами национальной кулинарии неизменно называются её целебные качества и выдающаяся польза для здоровья. Кроме того, сотрудники ресторанов особенно подчеркивают, что у всех их блюд «истинный» и «чистый» вкус, и повара готовят их «по традиционным рецептам». Однако изучение меню показало, что это не всегда так. Во-первых, само оформление и подача многих блюд выглядит достаточно современно и не похоже на исторические образцы старой Кореи (посуда, декорирование). Однако любое иностранное влияние на формирование корейской кухни представителями ресторана отрицается, будь то японское (например, роллы кимпап) или советское (например, блюдо сокоги янъпечху мари, и по виду, и по названию очевидно родственное голубцам – в р-не «Рынрадо»). Эта черта находит подтверждение и при анализе северокорейских кулинарных книг, этнографических справочников и журналов[12].

Во-вторых, некоторые блюда, очевидно, принадлежат уже к современным паттернам питания северокорейцев. Например, маринованная баранья ножка или лягушачьи окорочка в панировке (меню р-на «Корё»). Как рассказали автору сотрудник посольства РФ в КНДР, работающий сейчас в Пхеньяне, сегодня мясо лягушки свободно можно купить в Северной Кореи, существует специальная ферма по их выращиванию. Готовое блюдо носит название ханыль-ттак, поскольку так назвал его сам Ким Ир Сен, когда воевал на Дальнем Востоке. В связи с этим данный вид мяса даже считается питательнее куриного и стоит иногда дороже.

Ферментированные овощи кимчхи и пхенъянъ-нэнъмён (холодная лапша по-пхеньянски) выделяются в северокорейских ресторанах за рубежом в качестве основных национальных пищевых символов (далее НПС) корейской кухни. В р-не «Корё» для посетителей есть специальные материалы на русском языке, подробно описывающие историю и питательные свойства этих блюд. НПС – весьма типичная черта, они играют важную роль в репрезентации национальной кухни. Обычно такими символами становятся либо наиболее распространённые в повседневном рационе блюда, либо наиболее яркие с точки зрения создания привлекательного образа данной пищевой традиции. Интересно отметить, что это искусственный конструкт и что подобные пищевые символы могут меняться в зависимости от эпохи, внутреннего положения в стране и/или изменений мировых диетических тенденций. НПС Северной и Южной Кореи далеко не всегда совпадают.

Внекулинарные атрибуты

Помимо непосредственно блюд корейской кухни, которые подают в северокорейских ресторанах, культурно-символические смыслы передаются и через т.н. «внекулинарную атрибутику». Имеются в виду детали интерьера и другие аспекты, не связанные напрямую с кухней, но также влияющие на впечатление, создаваемое у посетителей ресторана. Так, в ресторане «Корё» к таким атрибутам можно отвести северокорейскую национальную живопись (преимущественно пейзажную), оформление интерьера элементами традиционной архитектуры и крестьянского двора (черепичные крыши, муляжи связок красного перца и т.п.), стойку с национальными костюмами. Кроме того, периодически гости могут бесплатно взять в «Корё» номера знаменитого северокорейского иллюстрированного журнала «Корея» на русском языке. Все эти элементы призваны привнести в обстановку ресторана «национальный колорит» и дать почувствовать не только «вкус Кореи», но и её дух. Однако следует отметить, что в «Корё» эти элементы поданы весьма скромно, без нарочитого «азиатского гламура», характерного для многих других ресторанов азиатской кухни в Москве в наши дни.

Другим важным внекулинарным атрибутом является демонстрация в ресторане в фоновом режиме видеозаписей северокорейских военных парадов или музыкальных концертов военно-патриотической тематики. На сегодняшний день ни в «Корё», ни в «Рынрадо» персонал не проводит музыкальные выступления, которыми славятся северокорейские рестораны в других странах, особенно в Азии. Представитель ресторана «Рынрадо» объяснила это тем, что «русские клиенты, в отличие от китайцев, обедая в ресторане, предпочитают спокойную, нешумную атмосферу». Представитель «Корё» сказала, что «в их ресторане имеется передвижная сцена для подобных выступлений, но устраиваются они не часто и по специальному заказу». Правда, в «Корё» также есть отдельный кабинет с караоке, где гости могут исполнить популярные северокорейские, советские, современные российские и даже китайские песни. В таких условиях видеозаписи становятся проявлением официальной северокорейской массовой культуры, которая также наряду с корейской кухней символизирует КНДР. Более того, это, пожалуй, единственный (но очень мощный) элемент в северокорейских ресторанах, который связывает пищевое и политическое (так как на видео часто появляются образы лидеров страны, военная техника, памятники военной истории и др.). В остальном в данных ресторанах пищевая тема больше подаётся в контексте национального.

Отдельного рассмотрения заслуживают официантки подобных ресторанов – всегда аутентичные северные кореянки. Они фактически являются «визитной карточкой» северокорейских ресторанов во всем мире. Как отмечают источники, хорошо знающие работу данных заведений, обычно это не только девушки с профильным образованием в области сервиса или эстрадных искусств, но и представительницы политически лояльных семей Пхеньяна[13]. Обычно это очень молодые и внешне привлекательные девушки. Одно это уже делает их «живой рекламой» ресторанов. Чаще всего официантки плохо владеют языком той страны, в которой работают (очевидно, это делается намеренно) и не глубоко разбираются в тонкостях и истории корейской кулинарии. Такие особенности персонала дают ресторанам возможность производить на клиентов впечатление «женственности» и «мягкости», резко контрастирующее с распространённым военизированном и жёстким образом КНДР. В данной связи вспоминается практика, имевшая место в колониальной Корее, когда японцы печатали открытки Кореи, где часто изображали корейских девушек (например, профессиональными артисток кисен). Так колониальная Корея в глазах потребителей данной печатной продукции приобретала ярко выраженный «феминизированный» и «подчинённый» образ. Разумеется, северокорейские рестораны сегодня не стремятся производить «подчинённое» впечатление, но, возможно, нотки женственности и мягкости идут на пользу созданию приятной атмосферы в ресторане. Тем не менее, с образом кисен северокорейских официанток роднит и тот факт, что они не только обслуживают гостей ресторанов, но и устраивают для них искусные музыкальные представления.

Наконец, следует отметить роль национальной государственной символики в данных ресторанах. Ярче всего она представлена в «Корё». В первую очередь заслуживает внимания само название ресторана. Как известно, «Корё» – это не только имя средневекового корейского государства, которое в 918 г. объединило Корейский полуостров и которое является знаковым в северокорейской интерпретации национальной истории, но и то имя, которое КНДР предлагало для обозначения будущей объединённой Кореи. Во-вторых, и вывеска, и центральная стойка в «Корё» оформлены с использованием образа государственного флага КНДР, а также образа корёского рыцаря. Представитель ресторана в интервью сказала, что этот образ отражает «горячее желание нашего народа к объединению».

Название «Рынрадо» тоже очень понятно и близко любому северокорейцу. Такое имя носит небольшой остров на реке Тедонган в Пхеньяне. С одной стороны, это имя ассоциируется с красотой северокорейской столицы и природы, популярным местом встреч и прогулок влюбленных, а с другой – это символ современного, модернизированного Пхеньяна (например, именно на этом острове находится знаменитый стадион им. Первого Мая – одна из основных пхеньянских достопримечательностей).

Все эти внекулинарные атрибуты также играют важную роль в создании для зарубежной публики образа национальной кухни и КНДР в целом и превращают подобные рестораны в средства публичной дипломатии.

Выводы

По результатам полевого исследования северокорейских ресторанов Москвы можно сделать следующие выводы:

В-первых, подтвердились заключения предыдущего доклада, где автор на основе анализа письменных и визуальных источников по северокорейской кухне утверждала, что в КНДР представление национальной кулинарной традиции для внутренней и для зарубежной аудитории резко отличаются. Во втором случае темы национальной кухни даются без политики и идеологии, но с сильным подчеркиванием национального аспекта. Кроме того, до сих пор в КНДР национальная кухня не воспринимается как отражение национального характера и ментальности корейцев, а подаётся лишь как часть национальной материальной культуры.

Во-вторых, очевидно, что корейская национальная пищевая традиция в КНДР и РК всё же едина, однако её восприятие и интерпретация претерпели большие изменения в двух корейских государствах. Так, значительно различаются сегодня не только их официальные названия (чосон рёри – на Севере, хансик – на Юге), но и культурно-символические смыслы, транслируемые через тему национальной кухни, национальные пищевые символы, а также кулинарная иерархия.

В-третьих, результаты исследования дают основания полагать, что в последнее время в КНДР идут постепенные изменения в области понимания и репрезентации своей национальной пищевой традиции за рубежом. И происходит это во многом под влиянием южнокорейских тенденций в отношении национальной кухни и южнокорейских программ по продвижению корейской кухни в мире, хотя на словах северяне противопоставляют свою кулинарную традиции южнокорейской. Возможно, и решение открыть второй северокорейский ресторан в Москве было принято в связи с ростом среди россиян популярности корейской культуры и кухни в частности. Неслучайно «Рынрадо» поместил на главной странице своего сайта фотографию пибимпапа – главного на сегодняшний день национального пищевого символа Юга. Кстати, когда автор спросила, почему был выбран именно пибимпап, представитель «Рынрадо» объяснила это именно популярностью пибимпапа среди москвичей. В пользу этого предположения говорит и то, что в последнее время в некоторых северокорейских ресторанах, расположенных в Азии, официантки включают в свою музыкальную программу выступления с элементами K-pop хореографии.

Таким образом, автор делает вывод, что сфера национальной кулинарии является полем, где можно наблюдать пример непрямого (скрытого) межкорейского культурного взаимовлияния. Южане посредством посещения подобных ресторанов знакомятся с северокорейскими пищевыми и культурными реалиями. А северяне не прочь использовать «козыри» Юга, если те не идут вразрез с общей культурно-политической линии КНДР.

Например, на Юге часто с гордостью упоминают, что в 2006 г. престижный американский журнал Health включил кимчхи в пятёрку самых здоровых продуктов мира. Этот факт активно пропагандируется и северянами – как внутри страны, так и за рубежом[14]. В декабре 2013 г. южане зарегистрировали своё кимчхи в качестве нематериального культурного наследия ЮНЕСКО, а через два года это сделали и северяне[15].

_____

[1] Гражданам Южной Кореи запретили посещать рестораны КНДР, Российская газета, 17.02.2016. URL: http://www.rg.ru/2016/02/17/grazhdanam-iuzhnoj-korei-zapretili-poseshchat-restorany-kndr.html (дата обращения 18.02.2016).

[2] См. Осетрова М.Е. (2014) «Национальная кухня и корейский национализм» // «Россия и Корея в меняющемся мире», М.: ИДВ РАН, стр. 252-264; Осетрова М.Е. (2010) Роль корейской кухни в формировании национального самосознания современных корейцев // «Корейский полуостров: уроки истории». Доклады, представленные на ХIV научной конференции корееведов России и стран СНГ. Москва, 30-31 марта 2010 г. – М., ИДВ РАН, стр. 223-230.

[3] Осетрова М.Е. (2015) «Восприятие и способы репрезентации национальной кухни в КНДР и РК», Корея: 70 лет после освобождения: коллективная монография. – М.: ИДВ РАН, стр. 220-233.

[4] North Korea’s Overseas Restaurants Used for Espionage and Gaining Hard Currency, the Washington Free Beacon, 15.10.2013, URL: http://freebeacon.com/national-security/north-koreas-overseas-restaurants-used-for-espionageand-gaining-hard-currency (дата обращения 24.02.2016); North Korean Restaurants in China Send $10,000~30,000 Annually Back to Its Native Country, NK Daily, 19.06.2007, URL: http://www.dailynk.com/english/read.php?cataId=nk00100&num=2239 (дата обращения 27.02.2016).

[5] South Koreans asked not to eat at North Korean restaurants, The Korea Times, 17.02.2016, URL: http://www.koreatimes.co.kr/www/news/nation/2016/02/485_198258.html (accessed February 24, 2016)

[6] Gertz, Bill, North Korea’s Overseas Restaurants Used for Espionage and Gaining Hard Currency, URL: http://freebeacon.com/national-security/north-koreas-overseas-restaurants-used-for-espionage-and-gaining-hardcurrency, 15.10.2013 (accessed February 24, 2016)

[7] Haeoe bukhan sikdan hyeonhwang (The current state of affairs with overseas North Korean restaurants), URL: https://www.youtube.com/watch?v=3D_nnFNtJ_w (accessed February 24, 2016).

[8] DPRK Restaurant in Amsterdam Reopened Under New Ownership, North Korea Leadership Watch, 21.01.2014, URL: https://nkleadershipwatch.wordpress.com/2014/01/21/dprk-restaurant-in-amsterdam-reopened-under-newownership (accessed February 28, 2016).

[9] KNDR otkryla restoran v Amsterdame, Vzglyad, 06.02.2012, URL: http://vz.ru/news/2012/2/6/559271.html (in Russian, accessed Fabruary 28, 2016).

[10] Строгов М., Оазис Д., Броше П. (1997) Путеводитель Москва. City-Guides, Country-Guides, URL: http://oldmemory.ru/?file=put-moskva-1997-46 (дата обращения 14 февраля 2016 г.). См. также https://www.prima-inform.ru/cat/cc/mrs-bistro-ooo-preobraz-iz-restorana-phenian-05-03-97-1067759931304 (дата обращения 14 февраля 2016 г.).

[11] Korea Pyongyang Haedanghwa Foodstuff Company, North Korea Economy Watch, 13.03.2012, URL: http://www.nkeconwatch.com/category/dprk-organizations/companies/haedanghwa-foodstuff-company/ (дата обращения 18 февраля 2016 г.)

[12] См. Осетрова М.Е. (2015) «Восприятие и способы репрезентации национальной кухни в КНДР и РК», стр. 226

[13] См. свидетельство северокорейской перебежчицы Ли Э Ран, работавшей в Северной Корее в области общественного питания, а в настоящее время возглавляющей Академию северокорейской кухни в Сеуле: Ли Э Ран (2012) Пукхан сиккек (Северокорейский гурман). Сеул: Учжин Ливинг Хаус. – на кор.яз., стр. 50. Также см. комментарий корееведа и бывшего британского поверенного в делах в Пхеньяне Джеймса Хора по следующей ссылке URL: http://www.theguardian.com/world/2014/jun/26/north-korean-restaurants-springing-uparound-asia-to-raise-money-for-regime (дата обращения 16 февраля 2016 г.).

[14] Кан Рён Сир, Хан Бон Чхан, Ким Чи Хо (2013) Обзор по Корее. Пхеньян: Издательство литературы на иностранных языках, стр. 142.

[15] Кимчи внесли в список культурного наследия ЮНЕСКО, Интерфакс, 03.12.2015. URL: http://www.interfax.ru/world/482932 (дата обращения 2 февраля 2016 г.).

***

Источник: РАУК – Осетрова М.Е. Северокорейская кухня как средство публичной дипломатии

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

комментария 2

  • Татьяна:

    Добрый день! Подскажите пожалуйста адреса этих ресторанов в Москве. Или сайты этих ресторанов?

    • Андрей-Сергей Ким:

      “Статья написана на основе данных, полученных в ходе полевого исследования, проведённого автором в январе-феврале 2016 г. в двух ныне действующих северокорейских ресторанах Москвы – «Корё» (ул. Орджоникидзе, д.11, стр.9, открыт с августа 2011 г.) и «Рынрадо» (Ломоносовский пр., д. 29, корп. 1, открыт с июля 2015 г.).”

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Translate »