Северяне в Южной Корее

1932266_10152389973081715_7053303828917846596_n

Объединение Кореи неизбежно

Герман Ким, доктор исторических наук, профессор,
Заслуженный деятель Республики Казахстан,
член казахстанской секции Консультативного Совета
по мирному и демократическому объединению Кореи 16-ого созыва

По данным Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев (2013 г.) свыше 50 млн. человек бежали из своих стран из-за военных действий, голода, стихийный бедствий, для спасения своей жизни. Беженцев из КНДР называли и продолжают именовать в Южной Корее по-разному, причем как на официальном, так и разговорном языке. Наиболее известным словом, обозначающим северных корейцев, оказавшихся не только на Юге, но и за пределами Северной Кореи, стал термин нейтрального содержания «тхальбукчжа» (탈북자). Он состоит из трех иероглифов: «покидать», «Север» и «лицо». Таким образом, его можно перевести как «лицо, покинувшее Северную Корею». В настоящее время в Южной Корее проживают более 26 тысяч северокорейских перебежчиков. Бурный рост их числа вызвал активный интерес в южнокорейской прессе и научной литературе, ибо постоянное проживание пришельцев из Северной Кореи и повседневное общение с ними выявили целый ряд острых вопросов и проблем, с которыми придется столкнуться в полной мере в случае объединения страны.

С момента окончания Корейской войны до 2001 г. в Южной Корее насчитывалось около одной тысячи северокорейских перебежчиков. В первые годы после освобождения страны люди относительно свободно пересекали 38-ую параллель. Корейская война 1950-1953 гг. вызвала по массовые переходы населения с Севера на Юг и наоборот. Точного числа беженцев из северных провинций неизвестно, но предположительно их число составляло несколько сотен тысяч человек.

С окончанием Корейской войны граница между двумя Кореями закрылась на прочные замки. Минные поля, проволочные заграждения, бетонные стены, сторожевые башни и контрольно-следовые полосы практически исключили возможность бегства. К тому же северокорейские власти выселили из приграничья «ненадежных субъектов» и ввели разрешительную систему и строгий контроль передвижения людей внутри страны.

В истории осталось имя одного из первых беглецов – Но Кым Сока, старшего лейтенанта северокорейских ВВС, угнавшего на Юг в сентябре 1953 года самолёт МиГ-15. Вплоть до середины 1990 годов перебежчики из КНДР в основной своей массе относились к северокорейской номенклатуре, представители которой имели шанс пересечь границу. Среди них были военные летчики, работники посольств и внешнеторговых учреждений, военнослужащие приграничных частей. Бывали случаи, когда северокорейским рыбакам удавалось переплыть в южнокорейские воды.

На начальном этапе перебежчики из Северной Кореи получали материальное поощрение в виде денежных пособий, бесплатных квартир, грантов на учебу в университетах. Однако щедрая помощь прекратилась в начале 1990-х годов, когда после развала Советского Союза, краха мировой социалистической системы и голода в Северной Корее поток перебежчиков резко возрос. К первым беженцам новой волны относятся северокорейские рабочие, работавшие на лесозаготовках Хабаровского края и оказавшиеся разными путями на Юге. Они составили более трети всех перебежчиков.

Изменился качественный состав тхальбукчжа конца девяностых годов, прежде всего гендерный, ибо доля женщин среди них составляля более одной трети. По своему социальному происхождению 46 процентов «новых» перебежчиков были рабочими и крестьянами; 34 процента – учащимися и «лицами без определенных занятий». Служащие, партийные работники и учителя составляли меньше одной десятой доли всех перебежчиков. Еще меньше среди перебежчиков 1996-2000 гг. оказалось северокорейских дипломатов, сотрудников заграничных представительств и военнослужащих.
Основной маршрут беженцев проходил через Китай и таким образом переход на Юг делился, как правило, в два этапа: первый – из Северной Кореи в Маньчжурию, а затем через некоторое время из Китая в Южную Корею.

В связи с количественными и качественными изменениями тхальбукчжа южнокорейские власти резко сократили все виды помощи, но денежные пособия выплачивались и размер их зависел от ценности переданной информации. Перебежчикам из северокорейской элиты выдавались в крупных размерах специальные премии. К примеру, капитан северокорейских ВВС Ли Чхоль Су, угнавший в 1996 г. в Сеул МИГ-19, получил 420 миллионов вон (более 500 тыс. долл.), а бывший секретарь ЦК ТПК Хван Чан Еп – 250 млн. вон.

В конце 1990 годов в результате катастрофических наводнений, неурожая и голода в Северной Корее большая масса северокорейцев перешла на территорию Китая. По некоторым данным число беженцев весной 1999 года составляло от 143 тыс. до 195 тыс. человек.

Отметим, что до 2010 года граница между КНДР и КНР была легкопроходимой, и северокорейские беженцы уходили в соседнюю страну без особых опасений быть пойманными и строго наказанными с той и другой стороны.

Однако ситуация с тхальбукчжа резко изменилась в 2010 году. Многие связывают эти перемены с пришествием к власти молодого северокорейского руководителя Ким Чен Ына. Пхеньян резко усилил охрану границ, стал мощно и активно использовать пропагандистские инструменты в целях снижения числа перебежчиков. После долгих лет умалчивания в СМИ стали говорить о перебежчиках, как о людях, совершивших ошибку и терпящих в Южной Корее унижения, несправедливость и страдания.

Более серьезная причина, по которой произошел спад волны беженцев, кроется, видимо, не только в пропаганде или ужесточении пограничного контроля. Дело в том, что в последнее десятилетие в КНДР решена проблема острого продовольственного и экономического кризиса и людям не грозит более голодная смерть.

Согласно статистике, опубликованной Министерством объединения в 2013 году в Южную Корею прибыли 1516 граждан КНДР. Это немного больше, чем в 2012 году – 1502 беженца. Но это гораздо меньше, чем в период с 2005 до 2010 года, когда число прибывающих беженцев колебалось на уровне 2-3 тысяч человек. Статистические данные свидетельствуют, что после 2010 года количество беженцев снизилось в полтора раза.

По прибытии в Южную Корею перебежчики попадают в распоряжение Национального управления разведки и Министерства объединения. Здесь их проверяют и получают полезную информацию. После проверки на лояльность рядовые перебежчики направляются в Ханавон – специальный учебный центр, созданный в 1999 г. в Ансоне (примерно в 70 км от Сеула), где их учат к жизни в Южной Корее, которая радикальным образом отличается от северокорейской действительности. Вот об этом будет мой следующий рассказ.

Источник: Герман Ким

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »