Спустя 40 лет после выхода книги

Ли Орён

Ли Орён

Интервью с автором (Ли Орёном)

Родной край, увиденный из окна джипа

Прошло 40 лет с тех пор, как в газете «Кёнхян» стали появляться Ваши эссе, впоследствии вошедшие в книгу «В тех краях, на тех ветрах». Несмотря на то, что за эти годы книга неоднократно переиздавалась и стала бестселлером, многие называют ее неправильно. Может быть, потому что название книги слишком длинное, для одних – это «Ветер моей земли», а для других просто «Земля и ветер». Как бы то ни было, расскажите, пожалуйста, почему Вы дали книге такое название.

– Первоначальное название книги, предложенное издательством газеты, было «Корейская культура и образ жизни корейцев». В 60-е годы все еще было принято использовать в названиях книг слова китайского происхождения. Однако мне оно не понравилось, поскольку представлялось слишком затертым как старая купюра, прошедшая через сотню рук. Поэтому я решил использовать в названии книги исконно корейские слова, чтобы придать ему свежесть и новизну. И хотя я по сути ничего не изменил, читатели усмотрели в этом что-то новое и неизведанное.

Иногда читатели называют меня алхимиком слов. Не знаю, комплимент это или упрек, но каждый раз, когда я слышу эти слова, мне становится не по себе. По-моему, литература и есть «алхимия слов», где привычное обретает свежесть и новизну, а серое и невзрачное начинает привлекать блеском и красотой. Недаром русские формалисты назвали этот литературный прием Остранение. Так и в моих эссе, которые я назвал «В тех краях, на тех ветрах», читатели смогут увидеть в, казалось бы, хорошо знакомых лицах совсем новые черты.

У нас есть пословица «Через 10 лет меняются даже горы и реки». Вашей книге уже 40 лет, значит, можно сказать, что корейские горы и реки, описанные в ней, стали совсем другими. Например, в эссе «Что скрывается за пейзажем» много слов, которые уже не употребляются, так как пейзажи тех лет практически исчезли из нашей жизни. Проселочные дороги превратились в скоростные шоссе, на безлюдных холмах выросли многоэтажные дома, а лошадиные повозки сменили автотележки. Что, на Ваш взгляд, изменилось больше всего?

– Я думаю, что видимые изменения, о которых Вы говорите, не так уж важны. Сколько бы не менялся внешний облик страны, в душе мы остаемся верны своим истокам. Для арабов таким истоком всегда была и остается пустыня, а для нас – наша земля с ее горами, реками и равнинами. Даже дети, выросшие в городе среди бетона и камня, читая эту книгу, без труда поймут, что речь идет об их родине.

Американские джипы появились в нашей стране в 1945 году после освобождения. Насколько я знаю, Вам в то время было лет 12. Что такое был для Вас американский джип?

– Поскольку джип представлял из себя легковую машину-вездеход, то Америка во время Второй мировой войны изготовила 660 тысяч таких автомобилей для своих войск, которые воевали в разных частях мира, поэтому джип стал символом американской армии. Действительно, первое, что бросалось в глаза после освобождения Кореи, был джип с американскими солдатами, и именно он стал первым знакомством с западноевропейской цивилизацией, поразившей корейцев от мала до велика. Именно американский джип стал тем светофором, который открыл корейцам дорогу к развитому индустриальному обществу, к демократии, а потом и в мировое сообщество.

Когда джип проезжал через горную деревушку, все дети гурьбой бежали за ним, крича «Хэллоу» и прося жвачку, или вдыхая выхлопные газы. Считалось, что этот едкий дым убивает глисты, поэтому особенно старались догнать машину дети с бледными, опухшими от болезни лицами. И для меня американский джип – это часть моего трудного детства, часть той жизни, когда запах бензина был приятней чем благоухание цветущего шиповника, то построенное еще японцами шоссе, по которому этот джип увозил старших сестер и братьев в огромные промышленные города, где они становились проститутками и мальчиками на побегушках. Но для того чтобы объективно описать корейское общество тех лет, мне надо было посмотреть на него глазами чужестранцев, в основе цивилизации которых лежали такие понятия как равенство, свобода, рационализм, наука и революция. Мне надо было увидеть Корею именно такими глазами.

Однако сейчас, оглядываясь на пройденный путь, мне иногда кажется, что мы, как деревенские дети, просто бежали за джипом, чтобы наглотаться выхлопных газов.

Два взгляда на корейскую беседку

Что такое для Вас «Взгляд на беседку»?

– Если говорить коротко, то «взгляд на беседку» это просто широкое видение проблемы. Знаменитый поэт 13 века Ли Гюбо так описал традиционную корейскую беседку: «Это открытое с четырех сторон, просторное сооружение, высоко приподнятое над землей».

Действительно, беседка отличается от дома тем, что у нее нет стен, то есть взгляду людей, сидящих в такой беседке, открывается широкая панорама, охватывающая все окружающее пространство, что можно назвать первой особенностью этой постройки. Далее, для беседки характерно отсутствие какой-либо мебели или других необходимых для жизни предметов. В отличие от чердаков и кладовок, заполненных разными вещами, в беседке нет ничего кроме свободного пространства, куда заглядывают только солнечные лучи и вольный ветер. Поэтому она ничья и туда всегда можно прийти с друзьями полюбоваться окружающей природой, насладиться вином и интересной беседой.

В-третьих, беседки, как правило, сооружали на возвышении, вдали от жилья в живописных местах. Это мог быть склон горы или высокий берег реки, откуда открывался прекрасный вид на окружающую природу. Поднявшись в такую беседку, человек как бы удалялся от мира, и все его противоречия и проблемы растворялись для него в окружающем пространстве.

Таким образом, беседка сооружалась для того, чтобы полюбоваться природой и для нее выбиралось самое лучшее место, поэтому в самых живописных местах Кореи обязательно есть такая беседка.

Это один взгляд на беседку, но есть и другой – она сама может быть объектом любования, поскольку является прекрасным архитектурным сооружением, которое гармонично вписывается в окружающую природу. Взгляните на традиционные пейзажи корейских художников, там почти всегда есть беседка. Вид горного склона или обрывистого берега реки с неизменной беседкой ни чуть не хуже вида, открывающегося из этой беседки. Поэтому человек, который смотрит на мир из беседки, должен понимать, что на него тоже направлен чей-то взгляд, то есть любое явление может рассматриваться с разных сторон.

Указатель, который можно поставить на развалинах

Если Ваш взгляд на жизнь корейского общества так изменился, то как должны были поступить те старики, которых чуть не сбил джип?  Для них тоже есть новый сценарий? И как сегодня проявляется Ваш «взгляд на беседку»?

– Трагедия тех стариков заключалась в том, что они не знали, что надо отойти в сторону, уступив дорогу джипу, поэтому их чуть не сбила машина. Мы тоже в своем развитии стремились только вперед, поэтому нас чуть не поглотила западноевропейская цивилизация. Теперь нам надо понять, что нельзя, не оглядываясь, бежать перед мчащимся джипом, словно перепуганные куры или гуси, надо, посторонившись, пропустить машину вперед, или поставить предупреждающий об опасности знак, чтобы джип сбавил скорость и повернул на другую дорогу. Иногда я даже представляю себе такую картину – мои перепуганные старики, в панике убегающие от джипа, вдруг останавливаются, поворачиваются лицом к машине и, побросав свои узелки, начинают махать руками, а потом на повороте дороги устанавливают новый дорожный знак, указывающий путь в счастливое будущее.

Однако подобная картина не пустая мечта. Когда несколько лет назад вдруг обвалился один из крупнейших мостов через Ханган и рухнул многоэтажный универмаг, в нашем обществе поднялась громкая шумиха. Все ругали недобросовестность строительных фирм и даже ссылались на такую национальную «болезнь» как чрезмерная спешка. Конечно, в такой ситуации нам легче было видеть только отрицательные стороны, а вот один иностранный ученый разглядел в этой трагедии и положительный момент. В своей книге «Путь развития Азии» он пишет:

«Чему может научить Азия молодежь западноевропейских стран? Один двадцатилетний кореец был вытащен из-под обломков универмага через 10 дней и остался жив, что в одночасье сделало его героем, символом мужества и выдержки. После этого многие фирмы предлагали этому юноше крупные суммы за использование его имиджа, но он не принял ни одного предложения: «Эти люди, – сказал он, – не имеют ни малейшего представления о том, через что я прошел. Их интересуют только деньги. Поэтому я им не верю». Сравните позицию этого молодого корейца с поведением американцев, которые готовы на всем зарабатывать деньги, будь то преступление, насилие или личная трагедия. В таком случае, не будет ли, Азия, где главными ценностями являются личность и семья, способствовать нравственному возрождению всего мира?»

Как видите, этот американец в груде обломков увидел что-то уцелевшее, а в сплошной пыльной завесе разглядел просвет, через который проникал свежий воздух. Действительно, и виновником этой трагедии и ее героем оказались корейцы, то есть можно говорить о двух разных взглядах на одно и то же событие.

Что же касается позиции молодого корейца, сумевшего сохранить нравственную чистоту и не заразиться болезнью под названием «нажива», которой страдает западное общество, я вижу в ней будущее Кореи, будущее Азии и будущее Западной Европы.

Слезы, рождающие радугу

Ваш новый взгляд позволяет совсем иначе интерпретировать те особенности корейского образа жизни, о которых Вы пишете в своей книге. В таком случае, не ошибочно ли все то, что Вы написали о корейцах раньше?

– Нет, не ошибочно. Давайте разберемся. Если бы я не увидел Корею и корейцев глазами европейцев, то сегодня не было бы развитого индустриального общества, которое мы имеем. С этой точки зрения нельзя отрицать или недооценивать значение «взгляда из окна джипа». Однако теперь, по прошествии времени, я понимаю, что этого было недостаточно для правильной оценки окружающей действительности, что был и другой взгляд, видевший иначе те же самые явления, поэтому нужны разные точки зрения.

Если посмотреть на Корею Вашими теперешними глазами, какой она должна быть? Например, в эссе «О плаче».

– Английское предложение «Птица поет» я перевел на корейский язык как «Птица плачет». Отсюда я сделал вывод, что корейская культура это культура слез. Однако теперь в Корее почти нет фильмов, которые бы заставляли зрителей рыдать, радио и телевидение тоже часто транслируют смешные юмористические передачи. Современная корейская молодежь уже не та, что плакала на сентиментальном фильме «Не плачь, Хондо», переживая за судьбу юной героини. Интересно, что на телевидении есть специальная кассета с записью смеха зрителей, которую используют в разных юмористических передачах, а такой же кассеты с записью плача нет.

Презрительное отношение к культуре слез это порождение общества, в котором главенствуют мужчины, так как считалось, что слезы это удел женщин, больше подверженных эмоциям, чем мужчины. Поэтому оплакивание умершего в Древней Греции возлагалось на женщин, так же как в Китае, Корее и Японии.

С другой стороны, моя критика была направлена не на слезы людей, испытывающих обычные человеческие чувства, а на слезы тех, кто смирился со своей несчастной судьбой. Я описал не слезы, способные породить радугу во время грозы, а слезы ужаса и покорности перед разбушевавшейся стихией.

Если дать определение слезам, которые проливали корейцы в периоды современной истории, то в первой половине 20 века они плакали от голода и холода, в 60 – 70-е годы – от диктатуры и ее произвола, а в 80 – 90-е годы – от счастливой возможности встретиться с родственниками, с которыми были разлучены почти полвека.  И только, вступив в 21 век, корейцы впервые заплакали слезами радости и гордости за свою страну. Это были слезы, которые текли по щекам футбольных болельщиков на Кубке мира 2002 года, проходившего в Корее. Трогательные слезы, объединившие разных по возрасту и положению людей! Именно те прекрасные слезы, которые и рождают в душе человека радугу.

Люди, которые «едят прожитый год»

В своей книге Вы утверждали, что частое употребление глагола «съесть» в корейских фразеологизмах связано с голодом и бедностью, в которой долгое время жил корейский народ. Изменилось ли Ваше мнение по этому поводу?

– Действительно, корейский глагол «есть, съесть» помимо прямого значения имеет много других. Например, фразеологизм со значением «тратить деньги» буквально звучит как «есть деньги», со значением «взрослеть, стареть» – как «съесть (прожитый) год». Отсюда появился такой анекдот. Когда у знаменитого врача спросили, что надо есть, чтобы долго жить, он ответил: «Есть можно все кроме прожитых лет».

Есть еще целый ряд фразеологизмов, в которых употребляется глагол «съесть», например: «съесть ругань», то есть «быть обруганным» или «съесть гол», то есть «пропустить гол». Кроме того, мы в своем языке можем есть и нечто нематериальное, например, «съесть свою душу», что означает «принять решение» или «слово съедено» – «убедить кого-либо».

Слово «съесть» соотносится с вкусовыми ощущениями, одним из пяти физиологических чувств, свойственных человеку. Различия между этими чувствами состоят в объекте чувствования и удаленности от человека. Например, мы можем увидеть звезду, находящуюся от нас за тысячу световых лет, но не можем ее слышать, как видим мчащийся вдалеке поезд, но не слышим стука его колес. Это значит, что слуховые ощущения находятся ближе зрительных, а еще ближе к объекту чувствования находится обоняние, то есть можно слышать шум поезда, но нельзя ощутить запах дыма, выходящего из его трубы. При осязании же расстояние до объекта сокращается до нуля.

Давайте возьмем в качестве объекта женщину. Красоту женщины можно увидеть издалека, но чтобы услышать ее голос, надо к ней приблизиться, не говоря уже о том, чтобы почувствовать аромат ее духов или тем более обнять ее.

Что касается вкусовых ощущений, то здесь вообще не приходится говорить ни о каком расстоянии, поскольку объект чувствования и субъект образуют единое целое. Например, попав в рот, яблоко становится частью человеческого организма, давая возможность человеку непосредственно ощутить его сочность и сладость. Поэтому язык любви и секса у любого народа часто пользуется словами, обозначающими вкусовые ощущения.

Надеюсь, я объяснил понятно. Могу добавить, что сначала я стыдился того, что в корейском языке так часто используется слово «съесть», поскольку связывал это с бедностью и отсталостью нашей

страны. Но теперь я понимаю, что это часть нашей культуры, которая всегда стремилась к единству физического и духовного начал.

Разобщенность корейского общества и ее преодоление

В эссе «Жить только среди своих» Вы достаточно резко высказались о разобщенности корейского общества и отсутствии общественной морали. А теперь как Вы относитесь к этой проблеме?

– Я думаю, что в определенных случаях местоимение «наш» звучит значительно лучше, чем местоимение «мой». Например, если европейские учащиеся говорят «мой университет» или «мой спортивный клуб», то корейские студенты обязательно скажут «наш университет», «наш спортивный клуб». Когда же дело доходит до отношений между людьми, то местоимение «наш» может приобретать эгоистический оттенок, например, когда речь идет о корыстных экономических или политических интересах. Поэтому я стараюсь использовать такое слово как «взаимосуществование», чтобы избежать двоякого толкования местоимения «наш». С древности нас учили: «Сначала воспитай себя и создай семью, а потом можешь управлять государством и завоевывать весь мир». Но в этом изречении между первым и вторым этапом отсутствует такое понятие как «общество», автор сразу перескочил с «семьи» на «государство», то есть интересы нашей семьи и общности стали важнее интересов общества и государства, что и привело к неприятию тех, кто «не наш», к обществу без доверия (по определению одного японского исследователя).

Однако сейчас появилась надежда на то, что положение изменится. Пример тому Кубок мира по футболу 2002 года, когда корейцы не побоялись пригласить в качестве тренера национальной сборной иностранца, а потом, преодолев свою разобщенность, объединились в одну большую команду болельщиков, которая не только единодушно поддерживала своих футболистов, но после их поражения продолжала с интересом следить за соревнованиями и теперь уже поддерживать их соперников.

Другой пример, это современная система связи Интернет, в которой я вижу новую возможность для корейцев преодолеть свою разобщенность. Откройте Интернет и вы найдете там множество виртуальных кафе, клубов, кружков, где самые разные люди активно общаются друг с другом, то есть наше сознание выходит за рамки той узости, которая была свойственна слаборазвитому обществу. Более того, поскольку Интернет это пространство, открытое для всех, там нет места таким понятиям как «мой», «твой», «наш».

Современный взгляд на некоторые предметы корейской традиционной культуры

В своей книге Вы много критиковали корейский образ жизни через некоторые предметы традиционной культуры. Что Вы сегодня думаете по этому поводу?

– Теперь я смотрю на эти вещи не односторонне, а более широко. Сначала поговорим о корейской традиционной шляпе, которую носили аристократы. Если крыша венчает архитектурное сооружение, то шляпа является завершающей деталью в одежде человека. Кроме того, сходство между крышей и шляпой проявляется в том, что и та и другая призваны защищать человека от дождя и солнца. Один архитектор утверждал, что крыши и шляпы в той или иной стране очень похожи друг на друга. Например, тюрбаны на голове мусульман напоминают купола мечетей, а треуголки наполеоновской эпохи – треугольные крыши французских домов.

Я думаю, что нет человека, который в соломенной шляпе корейских крестьян не увидел бы очертания крыши деревенского дома, крытого соломой. А вот шляпы корейских аристократов не имеют сходства с крышами корейских зданий, поскольку их функция была совсем другой. Сделанные из конского волоса такие шляпы были слишком тонкими и неплотными для того, чтобы защищать от солнца и дождя, ветра и холода. Они, прежде всего, были знаком принадлежности к высшему сословию, господства над простыми людьми. Однако теперь я могу сказать, что у них было и другое значение, то есть человек должен был заслужить и оправдать право носить такую шляпу. Это хорошо отражено в старинной корейской пословице: «Коль надел шляпу, так не позорь ее».

Теперь посмотрим на самую длинную в мире курительную трубку, которая отличается от европейской длинным, тонким мундштуком и небольшой головкой для табака. Даже в таком незначительном предмете мы можем увидеть особенности, отличающие одну культуру от другой. Во-первых, появление длинной корейской трубки связано с тем, что в нашей стране растет много бамбука, который принято использовать в самых разных целях. Кроме того, бамбук в дальневосточной культуре это символ стойкости, честности и преданности. Во-вторых, это продукт общества, в котором царил культ старости, и если такая трубка была неудобна при активной деятельности человека, то для старика, отдыхающего в комнате на теплом полу, она была идеальна. С ее помощью, не утруждая себя, можно было дотянуться до нужных предметов или пригрозить расшумевшейся молодежи. В-третьих, считалось, что вкус табака ощущается лучше, если дым от него попадает в рот остывшим, что возможно только при длинном мундштуке.

Сегодня к этому я могу добавить, что корейцы, сами того не подозревая, за счет длины трубки снижали поступление в организм вредного для него никотина, способствующего возникновению раковой болезни.

Что касается корейских мужских штанов, то в восприятии европейцев они выглядят смешно. Действительно, европейцы и к одежде подходят с позиций рационализма, то есть шьют ее строго по фигуре человека, с точностью до сантиметра соблюдая все размеры, и чем лучше костюм «сидит» на человеке, тем известней портной, который его сшил. Особое внимание европейцы уделяют размеру талии. Это касается не только мужских брюк, но и женских юбок, которые могут быть разной длины, но обязательно должны быть исключительно «по талии». Такая склонность европейцев к математической точности привела к быстрому развитию науки и техники, которые дали людям возможность добраться до луны.

Но давайте попробуем с позиций рационализма посмотреть и на корейские традиционные штаны. Для того чтобы сшить мешковатые на вид широкие брюки, совсем не нужен точный размер талии, потому что человеческое тело это не раз и навсегда застывшая бетонная конструкция, а живой организм из плоти и крови, и размер талии может меняться в зависимости от того или иного состояния человека, то есть сытости или голода, здравия или болезни. Поэтому корейские штаны шьются безразмерными, и с этой точки зрения они значительно рациональнее европейских брюк, которые могут стать тесными и неудобными после сытного обеда, или неприлично сползать, если вы голодны. Таким образом, можно сказать, что корейская одежда для человека, а не человек для одежды.

Современный взгляд на геополитическое положение Кореи

В эссе «Маленькая креветка Восточного моря» Вы, характеризуя географическое положение Кореи, сравнили его с положением креветки, ставшей жертвой борьбы двух сильных мировых «китов». Изменилось ли Ваше мнение в этом вопросе?

– Чтобы разобраться в этом вопросе, я не так давно организовал семинар, пригласив для участия в нем авторитетных корейских, китайских и японских ученых. Случайный взгляд, брошенный на плакат, где на двух языках было написано «Региональность и глобальность культуры Северо-восточной Азии», подсказал мне тему моей вступительной речи. Я вдруг обратил внимание на то, что в словосочетании «Северо-восточная Азия», написанном на корейском языке, порядок слов был другим, то есть Восточно-северная Азия. Такой же порядок слов характерен для китайского и японского языков, что является еще одним свидетельством разного отношения к одним и тем же предметам и понятиям, в частности, таким как стороны света. Если в европейских странах принято ориентироваться с Севера на Юг и с Запада на Восток, то в дальневосточном регионе ориентируются в обратном направлении – С Юга на Север и с Востока на Запад. Отсюда можно сделать вывод, что любая региональная культура формируется на основе общих традиций и Корея, в таком случае, входит неотъемлемой частью в северо-восточный культурный регион. Сорок лет назад, когда я писал свое эссе «Маленькая креветка Восточного моря», я не учел этого факта, поэтому сейчас говорить о положении Кореи как о положении бедной маленькой креветки просто бессмысленно.

Преимущества культуры полуостровной Кореи

Рассматривая в некоторых своих эссе корейскую культуру как культуру полуостровного государства, как Вы ее оцениваете, положительно или отрицательно?

– Особенностью корейской культуры является то, что она, соприкасаясь в силу своего географического положения с элементами культуры своих соседей, умело приспосабливала их к своему образу жизни, хотя часто эти элементы могли по своей сути противоречить друг другу. Сегодня эта особенность корейской культуры позволяет ей без труда войти во всемирную культуру с ее Интернетом и современными информационными технологиями.

Раньше Вы видели в корейской культуре только недостатки, сейчас говорите о ее преимуществах. С чем это связано?

– В настоящее время наблюдается тенденция к объединению двух противоположностей. Например, в английском языке появились новые слова, которые соединили в себе два противоположных понятия: globalism (глобальность) и localism (локальность) превратились в glokalism (глокальность), education (образование) и entertainment (игра) – в edutainment (образование через игру), producer (производитель) и consumer (потребитель) – в prosumer, со значением «предприятие, являющееся одновременно и производителем и потребителем». Кроме того, в качестве примера можно привести даже Дисней Ленд, где наряду с развлекательными сооружениями был создан самый большой в мире музей научных достижений. Теперь я вижу, что эта тенденция изначально существовала в нашей культуре, что позволяет ей шагать в ногу со временем.

Источник: РАУК. Ли Орён “В тех краях, на тех ветрах” Перевод с корейского Касаткиной И. Л. и Чон Ин Сун

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »