Т. М. Симбирцева. Лекция 15-16. Ким Бусик как историк. Особенности мировоззрения

Лекция 7.04.2011. 3 курс. РГГУ. Идеология и религия Кореи. Т.М. Симбирцева.

Вопрос на экзамен. По статье М.Н. Пака “Ким Бусик как историк” (опубл. в кн.: Самгук саги. Том. 2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче. Хронологические таблицы. Издание текста, перевод, вступительная статья и комментарии М.Н. Пака. М.: Изд. фирма “Вост. лит.” РАН, 1995. С. 9-34. (Памятники литературы народов Востока. Большая серия 1,2).

Ким Бусик

Ким Бусик

Лекция 15-16. Ким Бусик как историк. Особенности мировоззрения.

Самгук саги и сами комментарии Ким Бусика оказали большое влияние на утверждение на корейской почве конфуцианской идеологии.

Самгук саги состоит из 3 частей: «Летописи Силла» – 10 комментариев Ким Бусика; «Летописи Когурё» – 6 и «Летописи Пэкче» – 6 комментариев. В них изложено понимание Ким Бусиком задач изучения истории.

Мотивы, побудившие к составлению Самгук саги – изложены в письме Ким Бусика при подношении этого сочинения вану Инджону.

А) Слабое знание учеными мужами Корё своей истории, при том что «три государства наших восточных пределов прошли через множество лет и надобно увековечить их деяния».

Он писал: «нынешние ученые мужи, часто хорошо знающие и способные подробно разъяс­нить пять классических книг (каноны конфуцианства), сочинения мудрецов, а также историю прошедших эпох Цинь и Хань, когда речь заходит о делах нашего государства, оказываются в полном невежестве, не знают ни их начала, ни их конца».

Б) Недостатки сохранившихся источников 1) китайские династийные истории, по его мнению, содержат очень краткие сведения о некитайских государствах 2) местные древние записи, которые велись в трех государствах, «из-за грубого и несовершенного слога, из-за больших пропусков в фактических сведениях… непригодны для выявления добра или зла государей и государынь, преданности или вероломства их слуг, спокойствия или опасности в государстве, благоденствия или мятежности народа, что могло бы служить назиданием для потомков».

Другими словами, имевшиеся источники уже к XII в. устарели. В условиях
ослабления власти вана требовался новый канонический труд, который бы отвечал
главной задаче – укреплению центральной государственности.

В чем традиционность и в чем своеобразие труда Ким Бусика.

Традиционность 1 – Объект изложения: История Ким Бусику представлялась как история правления царей и их приближенных, которые определяли спокойствие страны и благополучие народа, и в истории он стремился выявить поучительные факты, могущие служить назиданием для грядущих поколений.

Традиционность 2 – Стиль изложения: Для комментариев Ким Бусика характерно стремление обосновать свои идеи ссылками на авторитеты мыслителей древнего Китая и оценивать события корейской истории, исходя из принципов конфуцианства.

Некоторые примеры:

Тема преданности подданных – в комментарии к записи об убийстве пэкческого вана Кэро бывшим подданным Кольлу, который бежал в Когурё, а затем прибыл во главе когурёского войска. Ссылаясь на примеры древних, Ким Бусик характеризует деяния Кольлу как бесчестные.

Убийство своего государя чвапхёном Хэгу (в Пэкче) и захват власти (в 477 г.), подавление его мятежа в следующем году стали также предметом отдельного комментария Ким Бусика. В связи с мятежом Пэкка (502 г.) историограф приводит цитату из Чуньцю: «Слуга не должен изменять, а изменника следует казнить».

Своеобразие 1: События корейской истории он осмысливал по-своему. Хотя Ким и включил в свое сочинение важные сведения из старинных записей, можно предположить, что из его сочинения выпали те факты, которые не увязывались с основным направлением его исторической концепции.

Своеобразие 2. Связь С событиями современной корёской истории. 2-ой комментарий в «Летописях Силла» относится к порядку титулования нецарствовавших родителей монархов. Ким Бусик приводит в пример из истории Китая доклад одного из чиновников, поданный по восшествии ханьского императора Сюань-ди, в котором говорилось: «Тот, кто усыновлен другим человеком, становится его сыном, и он не должен совершать жертвоприношений [духам] собственного отца и матери, ибо таков закон почитания предков». Ким Бусик считал, что «это соответствовало смыслу священных конфуцианских книг и являлось вечным законом, поэтому ему, как непреложному закону, следовали позднее ханьский император Гуанъу и сунский Ин-цзун», и осуждал сложившуюся в Силла практику, когда давали титулы ванов нецарствовавшим родителям государей. Ким Бусик далее отмечал: «А в Силла, если родственник вана наследовал великое правление и становился государем, не было случая, чтобы он не возвеличивал своего [родного] отца званием вана. Более того, в этот сан возводился также и тесть. Но это [делалось] не по правилам этикета и ни в коей мере не может почитаться законом». В этих словах нельзя не усмотреть следы той острой борьбы, которую вел Ким Бусик в защиту сильной монархической власти против засилья влиятельных родственников вана по женской линии, стремившихся поставить себя наравне или выше (как Ли Джагём) вана.

Традиционность 3 – границы временного пространства истории. Основывался на конфуц. представлениях о вечности существования патриархальной государственности. Ким Бусик не мог представить себе периода до возникновения государственности, поэтому он лишь констатировал странный, невероятный характер мифов о появлении основополагающих родов Пак и Сок из яйца, рода Ким из золотого ящика, о прародительнице чинханских племен (этот миф был хорошо известен в сунском Китае).

Традиционность 4 – Выбор идеала: Исходя их общедальневосточной традиции, историю Силла Ким Бусик описал, исходя из конфуцианских идеалов добродетельного правления, особо подчеркивая роль Китая. Первых правителей Ким Бусик изображает скромными, великодушными, подчеркивает простоту их правления (вспомните, как описывала китайская историография древних императоров и правителей. Яо и Шунь, Юй тоже были таковы. – Т.М.)

Пример:

О долге государя в комментарии к «Летописям Пэкче». Ван Тонсон (Модэ 479-501),   не желая слушать жалобы на свои действия, «закрывал на запоры дворцовые ворота». «Рассуждение» Ким Бусика: «[Даже] хорошее лекарство горько во рту, но полезно против болезни. Справедливое слово неприятно для слуха, но [зато] полезно для дела. Поэтому светлейшие государи древности, уничижая себя, советовались в делах правления, выслушивая упреки, смягчали выражение своего лица, так как боялись молчания людей, вывешивали барабаны, чтобы [люди] могли жаловаться, устанавливали доски, чтобы могли писать о своем недовольстве, и т.д. А здесь ван Модэ, даже получив письма с увещеваниями, не откликнулся [на них] и закрыл ворота, чтобы предотвратить повторение [жалоб]. Чжуан-цзы сказал: „Того, кто видит ошибки, но не исправляется, слышит осуждение, но еще более упорствует [на своем], называют жестоким”. Именно так можно называть и вана Модэ».

О преемственности в истории. Из истории Чосона. Ворота Чинсонмун в дворцовом комплексе Чхандоккун в Сеуле (сразу за мостом), где по примеру Сунской династии в 1402 г. был установлен особый «барабан для жалоб» (синмунго), в который мог постучать всякий, желавший донести лично государю на злоупотребления чиновников или «крамолу» (рабам запрещалось доносить на господ).

О преемственности в истории. Из истории Чосона. Ворота Чинсонмун в дворцовом комплексе Чхандоккун в Сеуле (сразу за мостом), где по примеру Сунской династии в 1402 г. был установлен особый «барабан для жалоб» (синмунго), в который мог постучать всякий, желавший донести лично государю на злоупотребления чиновников или «крамолу» (рабам запрещалось доносить на господ).

Об объективности Ким Бусика. В 8-ом комментарии (Летописи Силла) Ким Бусик изложил мотивы, побудившие его написать правду о преступлениях в период междоусобиц конца Объединенной Силла 1Х в., когда ваны приходили к власти, убивая своих предшественников. Притом он ссылается на комментарии сунского ученого Оуян Сю, который отметил, то «мудрый автор Чуньцю Кун-цзы не скрывал преступлений Хуань-гуна и Сюань-гуна (из древнего княжества Лу), а также чжэнского Ли-гуна и вэйского Сунпяо, убивших своих предшественников или соперников, а правдиво передал о том, как каждый из них стал правителем, чтобы последующие поколения могли знать истину». Ким Бусик пишет далее: «Эти идеи Чуньцю побудили изложить здесь правдивую историю о том, как [сил]лаский Онсын убил Эчжана, Ким Мён убил Хигана и Уджин убил Минэ, чтобы каждому из них самому взойти на престол». Этот комментарий имеет принципиальное значение для оценки Самгук саги как исторического источника, ибо говорит об определенном стремлении Ким Бусика и других составителей к объективному изложению исторических фактов, несмотря на всю их политическую тенденциозность при трактовке истории предшествующих Коре государств.

Своеобразие 3: Ким подчеркивает преданность в служении Срединному государству как важнейшее достоинство отечественного правителя (этого в китайских летописях, естественно не было).

Своеобразие 4 – своеобразие трактовки Ким Бусиком истории предшествовавших государств и

Корё выражено, в 1 оч., в его представлении о преемственности. Он видел Корё преемником

Силла, хотя известно, что Ван Гон считал свое царство преемником Когурё, о чем

свидетельствует и выбранное им название – Корё (см. Лекцию 1-2 от 10 февраля 2011 г.).

В 10-м комментарии «Летописей Силла» говорится 1) о преемственности в истории государств Силла и Коре. Вот как он это излагает:

Осуждается образ жизни, который вели такие правители, как ван Кёнэ, за пьяным пиршеством не заметивший даже прихода неприятельского войска Кён (Чин) Хвона. (Т.е. Ким Бусик показывает, как эти правители утрачивали Мандат неба, и тем самым обосновывает законность прихода к власти династии Корё – ТМ).

Удостоен похвалы следующий ван, Кёнсун, который, попав в крайне тяжелое положение, решил отдаться под власть корёского вана Тхэджо. По словам Ким Бусика, тем самым он не только обрел заслуги перед царствующим домом, но и совершил «великое благодеяние для живущего (т.е. спасенного от гибели) народа» (Ким подчеркивает мирный характер обретения власти Ван Гоном – добродетельным и «народолюбивым» государем).

Благодаря этому Хёнджон (Шж, 8-ой ван Коре, 1009-1031), потомок ванов Силла по материнской линии, «взошел на драгоценный престол, и после этого линию правителей всё продолжали его потомки». И в этом Ким Бусик видел преемственную связь между государствами Силла и Коре. Обратите внимание – сам Ким Бусик был потомком ванов Объединенного Силла. Как пишет М.Н. Пак, «хотя немало сомнительного в его утверждении о том, что браки ванов Коре привели к тому, что на престоле этого государства стали править потомки последнего правителя Силла — вана Кёнсуна».

Для размышления. М.Н. Пак считает: Конфуцианская группировка аристократов силлаского происхождения во главе с Ким Бусиком во имя мира с китайскими династиями ценою признания вассального положения Коре отказалась от претензий на возврат когурёских земель и выдвинула идею о преемственности Коре от государства Силла.

Насколько с этим можно согласиться? Вспомним, кто в 10-12 вв. в основном доминировал над бывшими землями Когурё в Маньчжурии. Это были мощные «варварские» империи кочевников – киданей (династия Ляо) и чжурчжэней (Цзинь). Мнение В.М. Тихонова: В целом, внешняя политика Корё в деликатной ситуации противостояния и войн между Сун, Ляо и Цзинь демонстрировала высокую степень реализма — умения, пренебрегая стереотипами и формальностями, формулировать и отстаивать государственные интересы. Благодаря гибкой дипломатии Корё избежало разорительных войн с северными «варварскими» империями, сохранив государственную независимость и этнокультурную самобытность.

2) В комментарии № 10 «Летописей Силла» Ким объясняет, как он сам это понимает, причину успеха Силла, объединившего Три государства: «Под воздействием совершенных и мудрых нравов [Срединного государства], изменивших первобытные обычаи, Силла стало государством с нравственными понятиями, а затем при помощи военного могущества императора умиротворила Пэкче и Когурё, приобрела их земли, превратив в свои округа и уезды, и достигла процветания».

Важнейшей причиной упадка Объединенного Силла Ким Бусик считал, в 1 оч., распространение буддизма, так как, по его мнению, «почитая Закон Будды, в Силла не усмотрели гибельных последствий. По городам и деревням высились пагоды и алтари, а простой народ убегал в монахи, поэтому уменьшалось число солдат и крестьян, а государство слабело с каждым днем».

Почему погибли Когурё и Пэкче?

Причины гибели Когурё по Ким Бусику 1) в «непочтительности к старшему государству», т.е. несоблюдении норм садэ, которое в данном случае он преподносил как конфуцианский принцип сяо, означавший сохранение доброго имени, проявление скромности и осторожности.

Он писал, что со времен империй Цинь и Хань Когурё граничило с северо-восточной окраиной Срединного государства, поэтому Когурё должно было соблюдать крайнюю осторожность, однако оно нападало на подвластные императору земли, постоянно вело войны. «Оно, [Когурё], отвергало императорские указы и повеления, бросало в подземелье государевых посланцев. Таковы были его упрямство и неуважение [к императору], поэтому [оно] многократно навлекало на себя карательные силы, и хотя иногда удавалось с помощью ловких тактических приемов громить большие армии, но все кончилось тем, что ван капитулировал, а государство было уничтожено».

2) Во внутренней слабости Когурё, возникшей вследствие несоблюдения норм конфуцианской морали. Он писал: «Рассмотрев [историю Когурё] от начала до конца, нельзя не заметить, что когда царили мир (понимание) между старшими и младшими (между государем и подданными), а в народе — всеобщее согласие, то даже великие государства были не в состоянии взять его, но, когда несправедливость [поселилась] в государстве (в ведении государственных дел) и бесчеловечное обращение с народом стало вызывать массовый ропот, [государство Когурё] пришло в такое расстройство, что не в состоянии было защитить себя».

Причины гибели Пэкчеотсутствие у его правителей конфуцианских добродетелей, приведшее к вражде с Силла и Срединным государством. Они пользовались любой возможностью, чтобы захватить города и крепости Силла, забывая, что «дружелюбие к гуманным людям, добрососедство — вот что драгоценно для государства». Они игнорировали указы танского императора о прекращении вражды, и вследствие обретенной вины перед Китаем «стало неизбежным его (Пэкче) падение».

Другой пример отсутствия добродетелей. Прием в Пэкче перебежчика Сильсона, скрывшегося после неудачного заго­вора против вана Силла, Ким назвал «стремлением к корысти путем сокрытия вора», которое привело к нарушению мира с соседним государством. Достойным подражания считается поступок Цзи Вэньцзы из царства Лу (периода Чуньцю), который изгнал явившегося цзюского изменника Пу, сопроводив такими словами: «Когда встречают того, кто предан своему государю, то обращаются с ним так, как почтительный сын заботится о [своих] родителях. Когда встречают того, кто неверен своему государю, то наказывают его так, как коршун преследует воробья».

Об отношении к Китаю:

Ким Бусик стремится доказать, что основателями корейской государственности
были китайские мудрецы.

В 6-ом «рассуждении» («Летописей Когурё») содержится общая оценка Ким Бусиком истории Когурё. Именно здесь говорится о Древнем Чосоне, в состав которого входили Хёнтхо (Сюаньту) и Аннан (Лолан), ставшие затем владениями Когурё. Киджа (легендарный выходец из Китая) рассматривался Ким Бусиком как создатель чосонской цивилизации. Он пишет, что сам Кун-цзы мечтал поселиться в этом благодатном краю и распространять свое учение.

В 6-ом комментарии («Летописи Пэкче») затрагивается тема происхождения трех государств. Исходя из сообщений в летописи об общем происхождении Пэкче и Когурё от Пуё, а также о том, что «в пору беспорядков между династиями Цинь и Хань много людей Срединного государства бежало в Хэдон (Восточное Приморье)», Ким Бусик считает, что основатели трех государств были потомками тех древних мудрецов (т.е. китайцев – ТМ).

Мнение М.Н. Пака: Такое представление о происхождении трех государств, конечно, не может служить объяснением фактической истории формирования государственности, которое и в Корее было результатом возникновения классов и классовых противоречий в недрах разлагающегося первобытного общества у племен и народов, населявших Корейский полуостров и соседние территории.

6-й комментарий (Летописи Силла), посвященный принятию в Силла с 650 г. календаря Срединного государства и началу годов Юн-хуэй, используется Ким Бусиком для утверждения идеи «служения старшему государству» (садэджуый). Он стремится объявить незаконным (с точки зрения конфуцианских принципов межгосударственных отношений) употребление в Силла своего собственного календаря и своих девизов для обозначения годов правления ванов, считая, что это противоречит положению правителя Силла — окраинного слуги (вассала) Срединного государства. С тех пор как Силла установила отношения со Срединным государством, обменявшись послами, по мнению Ким Бусика, она не имела права провозглашать эры правления своих монархов. Действия Силла и других государств, которые имели свои календари и вели независимую от Китая политику, Ким Бусик объявил ошибочными. Он явно стремился перенести представления своего времени (и собственные идеи) для характеристики положения Силла в VII в., которое явно отличалось от положения Коре во времена Ким Бусика, лично приложившего много усилий для того, чтобы Коре обеспечивало себе мир, став вассалом Китая.

Этническое своеобразие труда Ким Бусика

В «Летописях Силла» первый комментарий касается принципов датировки царствований правителей или определения начального года их правления (чхинвон поп). Ким Бусик отмечал, что «правило об установлении названий годам правления через год после восшествия правителя подробно изложено в Чуньцю, и оно было законом, который не могли изменить прежние цари». Этому положению противоречил порядок, утвердившийся в Силла и других корейских государствах, где последний год того или иного правителя назывался начальным годом следующего (в рассматриваемом случае речь шла о восшествии Намхэ после Хёккосе в 4 г. н.э.). С точки зрения принципа, изложенного в Чуньцю, «было неправильно, чтобы в год кончины прежнего вана [новый ван Намхэ] сразу же по восшествии устанавливал название годам своего правления. Но, с другой стороны, это можно считать заимствованием обычаев Шанской эпохи». Ким Бусик этим оправдывал то, что он в Самгук саги не придерживался первого принципа — юнён чхинвон поп, а следовал местной традиции, т.е. принципу чыкви чхинвон поп, или правилу называть первым годом правления год восшествия.

В 4-ом комментарии Летописей Силла Ким Бусик, опираясь на примеры из прошлого, выступает за то, что в истории следует отражать местные особенности, в частности титулы правителей Силла. Напомнив, что один из правителей назывался косоган, один — чхачхаун, шестнадцать — исагым, четверо — марипкан, Ким Бусик отметил, что, «когда знаменитый конфуцианский ученый последнего периода Силла Чхве Чхивон составлял „Хронологию царей”, он всех называл ванами, не говоря ни о косогане, ни о других, и это, может быть, объясняется тем, что слова эти как захолустные считались недостойными упоминания». Ким Бусик решительно отстаивал необходимость сохранять в истории местные слова и понятия. При этом он сослался на то, что «известные исторические книги Срединного государства Цзо [чжуань] и Хань [шу]. сохраняли и гууту („тигренок”) чуского языка, и чэнли гуту („сын неба”) гуннского языка и пр., поэтому при записи силласких деяний, по его мнению, «так же следует поступить с оставшимися местными словами». Как видно, Ким Бусик не хотел искажать историю даже во имя конфуцианских принципов.

Конфуцианские принципы – назидания Ким Бусика. Два первых комментария в «Летописях Когурё» посвящены сыновней почтительности (хё), составляющей основу всех конфуцианских добродетелей.

Предание гласило, что сын когурёского вана Юри (19 г. до н.э. -18 г. н.э.) по имени Хэмён был весьма независимым, он не последовал за отцом, когда тот переменил столицу, и проявил непочтительность к правителю соседнего государства. В летописи сказано, что весной 28-го года правления Юри (9 г. н.э.) ван отправил к Хэмёну человека с посланием: «Перенося столицу, я желал обеспечить народу спокойствие мерами по укреплению своего государства. Ты не последовал за мной, но своею силою и упрямством вызвал враждебность соседнего государства. Разве таким должно быть исполнение сыновнего долга?» Одновременно отец послал сыну меч, чтобы он сам решил свою судьбу. Хэмён отправился на равнину Ёджина и там покончил с собой, на всем скаку бросившись на острие копья. Ким Бусик пишет: «Почтительный сын служит родителю и не должен покидать его, а обязан постоянно выражать свою почтительность так, как это делал [в древности] Вэнь-ван, будучи наследником. А Хэмён, поселившийся в отдельном городе, любил только славу о своей доблести, поэтому нельзя не признать его виновным. К тому же известно, что в [Цзо] чжуани сказано: „Если любишь сына, учи его праведному пути и отврати от зла (ошибок)”. [В данном случае] ван никогда прежде не поучал его (сына) и, только когда зло разрослось, разгневался и погубил сына, а посему можно полагать, что и отец не был [достойным] отцом, и сын — [подобающим] сыном».

Второй комментарий относится к самоубийству Ходона, сына вана Тэмусина, в 15ом году его правления (32 г.). Первая жена вана, ненавидевшая Ходона (сына от второй жены), оклеветала его перед ваном, обвинив в покушении на ее честь, поэтому ван собирался наказать его. Однако Ходон не захотел объясниться с отцом и уличить в клевете первую жену вана, «что причинит огорчения вану», считая такой поступок недостойным сыновней почтительности. В комментарии Ким Бусика осуждается отсутствие гуманности у вана, который, поверив клевете, толкнул на самоубийство безвинного любимого сына. Однако он усматривает и вину Ходона, потому что сын, которого наказывает отец, должен поступать подобно Шуню, т.е. «принимать [безропотно] удары маленькой палкой, а от больших палок бежать, чтобы тем самым не дать отцу свершить несправедливость». Ходон же, по мнению автора, «соблюдая малые приличия, оказался неспособным увидеть, что такое великая справедливость».

В 7-ом комментарии (Летописи Силла) Ким Бусик защищает конфуцианскую систему отбора государственных чиновников посредством экзаменов на чиновные должности, используя для этого небольшой эпизод из истории Силла периода после объединения, когда по поводу назначения некоего Чаока без надлежащих свидетельств его учености выступил с возражениями чиновник исполнительного ведомства Мочхо. Ким Бусик рассуждает следующим образом: «Только в результате учения можно постичь истину, и только после познания истины можно достичь прекрасного знания сущности всего, поэтому в порядке вещей, что сначала учатся, а потом идут на службу. Если [взяться как следует] за начало, то получится [хорошим] и конец… В противоположность этому невежественные [люди] не знают того, что в вещах есть порядок — начало и конец, того, что должно быть раньше и что должно быть позже, поэтому суетливо расточают свое внимание на второстепенные вещи, и они или усиливают поборы ради [своей] корысти, или назойливой слежкой [за другими] добиваются для себя высокого положения, поэтому, даже когда они хотят принести пользу стране и успокоение народу, в действительности только вредят им. Вот почему в „Записях об учении” (раздел классической книги Ли цзи) говорится, что венцом [всего] должно быть занятие главным, а „Книга” (т.е. Шу цзин) указует, что «неученость подобна лицу, обращенному к стене, и [неученый человек], занявший служебное положение, будет только суетиться, утонувши в мелочах”. Следовательно, слова Мочхо из исполнительного ведомства (чипса) могут служить образцом для многих тысяч поколений».

Об участии женщин в управлении гос-вом. 5-й комментарий (Летописи Силла) – о возведении на престол Силла дочерей правящего дома (Сондок и Чиндок). К царствованию женщин Ким Бусик, как ярый конфуцианец, относился крайне отрицательно, причем взгляды и представления своего времени он пытался перенести в прошлое, когда вовсе не существовало конфуцианских антифеминистских настроений. Что же касается участия женщин в делах гос. управления при династиях Хань и Тан, Ким Бусик подчеркивает, что, хотя те женщины (Личжи, Учжао) при малолетних правителях и вершили делами государства, издавая указы, «исторические книги никогда не называют их царицами, а только пишут „великая императрица-супруга госпожа Лю” или „небесная императрица-супруга госпожа У”».

Он писал: «Недаром, касаясь Неба, говорят, что Ян (положительное, мужское начало) всесильно, а Инь (отрицательное, женское начало) — источник слабости, а касаясь людей — что мужчина достоин уважения, а женщина — презрения. И разве можно допустить, чтобы [какая-то] баба, покинув внутренние покои, пошла решать [важные] политические дела государства? Но в Силла брали женщин и возводили на ванский престол. Поистине ввергали, страну в пучину смуты, и поэтому еще счастье, что не погибло государство».

Выводы М.Н. Пака: Комментарии Ким Бусика 1) дают оценку событий, описанных в летописях, 2) пропагандируют идеи конфуцианства в условиях острой идейно-политической борьбы между конфуцианской идеологией укрепления централизованного феодального государства и идеологией буддизма, отражавшего интересы центробежных сил крупного феодального землевладения.

Проповедуя основные принципы конфуц. учения о двух началах, о системе отношений (между старшими и младшими, между государем и подданными, между отцом и сыном и т.д.), о гуман­ном управлении государством, преданном служении ему, Ким Бусик как историк стремился с позиций этих принципов рассмотреть и оценить историю трех государств, понять причины возвышения и падения государств. Исходя из идеи садэджуый (обратите внимание на это слово у М.Н. Пака – ТМ), историю кор. государств Ким рассматривал почти в исключительной зависимости от отношений со Срединным («старшим») государством, предназначив корейским государствам роль вассалов, обязанных усердно служить «старшему» государству. Внутренними причинами ослабления корейских государств он считал широкое распространение буддизма и нарушение освященных стариной принципов поведения правителей и подданных.

Исторический труд Ким Бусика проникнут откровенной политической тенденциозностью (прежде всего проповедью идеи преклонения перед «старшим» государством). Для патрио­тически настроенных корейских историков разных эпох оказалось неприемлемым “садэджуыйское” (слово М.Н. Пака) стремление Ким Бусика представить историю своей страны по китайскому образцу, подчинить страну китайскому политическому и идеологическому влиянию, игнорировать древнюю и самобытную историю и культуру Кореи.

Источник: РАУК – Ким Бусик как историк. Особенности мировоззрения. Конспект лекции Т.М. Симбирцевой

Ссылка по теме: Пак М. Н. КИМ БУСИК КАК ИСТОРИК

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »