Тетрадь, найденная в чулане (Записки луковода-сезонника)

Фото В. Ана Луковая страда в разгаре

История «Коре сарам»

Владимир ЛИ 

Трагические события, происходящие нынче  на Украине – это тяжелейшее  испытание для миллионов простых граждан, проживающих  на территории бывшей советской республики, особенно в ее южной части.  Еще с советских времен здесь обитает небольшая по численности диаспора корейцев, которая в основном занималась и занимается земледелием: выращивает арбузы, масличные и зерновые культуры, овощи. Особенно прославились здешние корейцы в производстве обыкновенного пищевого лука,  по-украински – цибули.

В ноябре 2015 года погостить к родственникам в Среднюю Азию приехал некто Сережа Ю, двадцатилетний внук украинского луковода, который умер под Мелитополем годом ранее. Перед смертью дед  наказал внуку найти  в Узбекистане тетрадь, которую он оставил в конце девяностых века минувшего корреспонденту одной из газет. И адресно назвал мое имя. После долгих поисков Сережа раздобыл-таки  номер моего  телефона,  мы встретились, и я рассказал ему, как весной 1998 года в редакцию  корейской национальной газеты пришел его дедушка и принес объемистую тетрадь в ярко- голубом переплете. Он представился бывшим учителем, сказал, что более двух десятилетий преподавал в школе историю, а после распада СССР оказался не у дел: шабашил на стройке разнорабочим, год маялся в кафешном кооперативе, пробовал осваивать челночный бизнес,  последние несколько лет выезжал на Украину выращивать лук.

С первых дней  пребывания  на украинской земле он вел дневник, куда записывал свои впечатления  о  нелегких буднях овощеводов-сезонников. Оставляя в редакции записи, он выражал надежду, что, может быть, после соответствующей литературной обработки их  можно будет опубликовать. Только просил не называть его имени.

К сожалению,  к тому времени газета из-за финансовых неурядиц  стала выходить нерегулярно, штат сотрудников сократился до минимума.  Как  и многие мои коллеги, я  вынужден был искать себя на другом поприще.  Голубая тетрадь была заброшена в чулан, где и пылилась все эти годы  среди старых  бумаг.

По настоятельной просьбе Сережи  я  отредактировал  дневник  и сегодня представляю эту рукопись на суд читателей.

 

1995 ГОД. 5 МАРТА. В Симферополь мы прилетели часов в девять вечера. Ступив на трап самолета, почувствовали, что это уже не Азия – дул холодный, пронизывающий ветер. Пожалели, что теплые вещи, еще находясь дома, упаковали в чемоданы.

В здании аэропорта тоже было холодно, полтора часа ждали, пока выдадут багаж. Затем битых два часа мерзли в ожидании таможенного досмотра.

Мы кипятились и недовольно ворчали. Кто –то в душе, а кто-то и откровенно вслух материл местный сервис. Успокаивало и придавало уверенности только то, что около трети пассажиров были корейцами. Большинство их – в добротных кожанках, многие при галстуках с аккуратными кейсами в руках. Посмотреть со стороны – чем не делегаты какого-нибудь международного симпозиума? А на поверку…

Но работники таможни прекрасно знают, зачем корейцы ежегодно ранней весной приезжают в самостийную Украину.

– Чо, цибулю будете сеять? – спрашивают. – Молодцы!… А чаво это в сумках у вас такое тяжелое? Кетмени? Обрабатывать землю? Нет, хохлы такой инвентарь не знают и не используют. Лопатами обходятся, мотыгами…

Наконец мы выходим на площадь перед аэровокзалом. Корейцы небольшими группками растворяются в ночи – почти всех кто-нибудь из местных встречает на автомашинах. Многим предстоит неблизкая дорога за пятьсот, а то и больше километров – ведь СНГовские самолеты в те места уже давно не летают.

Наш путь лежит в одно из сел Запорожья, на берег Каховского водохранилища. Ехать придется почти всю ночь. По обводной дороге выезжаем на трассу, ведущую в Джанкой и Мелитополь. Справа остаются огни ночного Симферополя…

1 АПРЕЛЯ. Почти месяц жили в Филипповке  у гостеприимной хозяйки, Натальи Петровны Ходенко. У нее добротный кирпичный дом из пяти комнат. С мужем лет десять как развелась, живет с дочерью, которая заканчивает в этом году среднюю школу. С корейцами, приезжающими на сезонные заработки, сдружилась лет пять-шесть назад. Она, собственно, и встречала нас в начале марта в аэропорту Симферополя, наняв для такого случая частный микроавтобус.

Большинство деревень на юге Украины внешне выглядят  очень прилично. Аккуратные улочки застроены в основном кирпичными домиками с шиферными или черепичными крышами. Вместо беленых известью стен, каковые мы привыкли видеть на полотнах Куинджи, мы лицезрели в деревнях фасады, отделанные под расшивку декоративным кирпичом. Все это было построено еще при Советской власти, в так называемые застойные годы. Сегодня на селе мало кто строит. Повсюду царят запустение и нищета.

Немало на Украине и таких сел, где ветхость строений соперничает с ветхостью их обитателей: покосившиеся заборы и крыши, давно непаханые и заросшие бурьяном поля, разбитые дороги – с одной стороны, и немощные старики, греющие на весеннем солнце свои хрупкие кости – с другой. В опустевших, вымирающих деревнях не слышно ребячьего смеха, уже давно не гуляют свадеб.

Как-то в середине марта в поисках приемлемых условий для аренды земли под лук мы объезжали хозяйства Мелитопольского района. Здесь в одной из крупных деревень вот уже 30 лет живет Матвей Ким. Сюда он приехал еще в советские годы с первой волной переселенцев из города Чирчик Ташкентской области.  Сначала на их улице было всего четыре корейские семьи. С годами их число росло и теперь здесь насчитывается более десятка корейских дворов. Матвей разменял уже восьмой десяток и от дел отошел. Зато три сына и дочь вместе со своими семьями работают в поте лица – их он переманил сюда из Узбекистана. В основном занимаются выращиванием ранних овощей в парниках, летом сеют лук, иногда бахчевые. Основной доход приносят, конечно же, ранние овощи – их они реализуют  на курортных пляжах Азовского моря, куда на автомобиле можно доехать всего за час-полтора.

Матвей посетовал: заработки нынче не те, что были когда-то. Затраты не окупаются, многие семьи еле-еле сводят концы с концами.

15 АПРЕЛЯ. Пошла уже вторая неделя, как мы покинули гостеприимный дом Натальи Петровны. Переехали в общежитие совхоза «Любимовка» на другой берег Днепра. Во время переезда колонна из пяти машин – четырех легковых и одного грузовика – попала под проливной дождь, который лил, не переставая,  почти сутки.

Наш «бугор» Геннадий Ендюнович Нам, матерно ругался, когда колонна вдруг останавливалась и из старенького «москвича», ехавшего спереди, смешно разводя рукми, выходил наш «Иван Сусанин» – дядя Жора, и растерянно оглядывал окрестности. Это значило, что мы опять заплутали и выехали не на ту дорогу.

Проезжая по огромному мосту, дядя Жора ткнул пальцем в залитое дождем боковое стекло и изрек: « Вон на том месте была Запорожская сечь, помните Тараса Бульбу? Здесь он казнил своего сына, Остапа. Историческое место, можно сказать. Так что вы переживаете великий момент приобщения к историческому прошлому Украины».

Затем мы видели ДнепроГЭС, ехали по его плотине и любовались тем, как могучая река рассекает надвое город Запорожье. А Каховское море, слившись с пеленой дождя, походило на огромное иссиня-черное чудище, которое тяжело дышало и заполонило собой и небо, и землю, и все остальное пространство вокруг…

Общежитие в Любимовке походило на старый барак 50-х годов. Разместились в двух огромных комнатах, по десять человек в каждой. В углу одной из комнат соорудили кухню из походной двухконфорочной газовой плиты, навесили шкаф из фанерного ящика для посуды и продуктов, сколотили из необструганных досок длинный обеденный стол. Комендант общежития, маленькая чернявая женщина, похожая на цыганку, выдала нам матрацы, подушки, байковые одеяла, которые по их виду были давным – давно списаны, долго валялись где-то на складе и теперь вот пригодились – благо приезжие корейцы не очень привередливы. Правда, изъеденных плесенью и усеянных сомнительными красно-коричневыми разводами одеял на всех не хватило. На этот случай каждый из нас привез с собой из дому ватные одеяла, простыни, наволочки, что повергло коменданта в неподдельное изумление. «Везти с собой все это барахло за четыре тысячи километров? Ну, вы даете, блин!».

Если бы она знала, что каждый из нас привез с собой еще и обязательный набор национальных продуктов, приправ и обиходных вещей, без которых выездное овощеводство практически немыслимо, она бы лишилась дара речи. Перечислю  основные из них:  горький молотый перец, соевые приправы (тендянг, кандянг), адинамото (белый кристаллический порошок для придания пище мясного вкуса). Сухая молотая кинза, среднеазиатские кетмени, хоми (корейские тяпки для прополки лука), сакаты (соломенные шляпы для работы в поле в жаркое время года) –  эти и многие другие специфические вещи на Украине нельзя приобрести ни за какие деньги.  Потому что их здесь попросту нет.

20 АПРЕЛЯ. Две недели готовили землю для посева чернушки (семян лука). Успешной работе мешал дождь. С вечера вроде ничто не предвещает непогоду: чистый горизонт, в небе – ни облачка. А встанешь поутряне – на улице сыро, промозгло, с неба сыплет мелкий паскудный дождь. Значит, в поле не выйдешь, пока земля не просохнет, а это потерянные три-четыре дня.

В такие дни каждый находит себе занятие по душе. Кто-то читает порнуху ( порнографических журналов и газет в здешних киосках – хоть пруд пруди!),  кто-то расписывает «тысчонку» в карты, кто-то прикладывается к стакану – благо дешевой самопальной водки на Украине – море разливанное. Наиболее непоседливые и любознательные товарищи садятся в машину и едут  за пятьдесят верст поглазеть на город Запорожье. В погожий день такая поездка для них непозволительная роскошь.

Здесь, на Украине, к корейцам уже привыкли – их лица примелькались в общей толпе. Чаще всего они встречаются на рынках, вдоль автомобильных трасс, на Азовском взморье, где они торгуют овощами, арбузами, острыми корейскими салатами.

Пятого апреля кто-то вспомнил, что день этот у корейцев поминальный и значит дома, далеко в Узбекистане, родные и близкие пойдут на кладбища, чтобы отдать дань памяти усопшим.

В этот день наш «бугор» позаботился о праздничном обеде. Прямо в лесополосе, рядом с полем, освежевали порося весом в 70 кило. Мясо замариновали и до позднего вечера запивали горячий ароматный шашлык не менее горячим самопальным «Распутиным».

25 АПРЕЛЯ. Наконец-то отсеялись. Особенно тщательно к севу подготовили землю – 60-гектарный клин. Поле распланировали так, что хоть самолет принимай! Малование – уплотнение и выравнивание почвы – проводили вдоль и поперек несколько раз, комья разбивали чуть ли не вручную.

Особая забота – сеялка. Бригадные умельцы почти неделю пропадали в совхозной мастерской чтобы переоборудовать стандартную кукурузную сеялку под лук: переваривали ячейки, устанавливали оптимальную ширину борозд, рассчитывали скорость движения агрегата, при которой на каждый гектар выпадет ровно столько семян, сколько необходимо.

Вообще специальной техники для посева, обработки и уборки лука в странах СНГ не существует. Поэтому технологию возделывания этой культуры корейцы разрабатывают на основе приобретенного собственного опыта. Причем в разных регионах применяется совершенно разная технология. Например, в Средней Азии – она одна, в южных районах России – другая, на Украине – третья.

Отсюда и подбор членов бригады. Она должна быть укомплектована так, чтобы могла в течение всего сезона обходиться без посторонней технической или иной помощи. Но кем бы ты ни был, двумя вещами ты должен обладать наверняка: управлять автомобилем (даже если у тебя нет водительских прав) и уметь хорошо и вкусно готовить.

Бывает, что решением «бугра» или всего коллектива, первые полтора-два месяца, когда идут общебригадные  работы, поваром назначается кто-то один, из числа тех, кто на кухне,  как рыба в воде. Ведь нужно не просто три раза в день что-то состряпать –  надо, чтобы пища эта при минимальном наборе продуктов  была съедобна, вкусна, калорийна. Нелегкая это задача – сытно накормить 25-30 голодных мужиков после тяжелой физической работы, каждый из которых  даже в обычные дни на аппетит не жалуется! И тем приятнее, что есть у нас такой человек – дядя Ваня. Почти из ничего он такое сотворит на кухне, что каждому едоку хочется добавки, но ее хватает далеко не каждому.

Отсеялись мы за два дня. В первый день, утром, прямо у кромки поля зарезали двух огромных цветастых петухов, запасенных загодя для такого случая. Этот обряд жертвоприношения перед севом соблюдают не все луководы, но наш бригадир твердо верит, что умасливание духов приносит удачу. За руль трактора сел наш механизатор-профессионал Валера Мун. Местный тракторист, украинец Михайло, понимающе улыбнулся и охотно освободил водительское кресло. Ведь первую борозду нужно проложить как по линейке и по ней уже нарезать все остальные. С этой задачей Валера справился отлично! Дальше трактор повел сам Михайло.

К концу второго дня семена легли в последнюю борозду 60-гектарного клина. Тут же подсчитали, что на каждый гектар ушло по одиннадцать килограммов чернушки. Учитывая 80-процентную всхожесть семян,  это нормально. В некоторых бригадах высевают до 18 килограммов чернушки на гектар – это при 50-60-процентной  всхожести. Все зависит от сорта, зрелости, срока хранения семян, а также от состояния почвы и погодных условий. «Укрсеменовощ» на сей раз предоставил семена пятилетней давности. «Повезло вам, – сказал управляющий нашим хозяйством Дмитрий Васильевич Повертайло, – я успел-таки забрать последнюю тонну в кредит, свежие семена они отпускают только за наличку».

 (Продолжение следует)

***

Наши новости в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

комментария 3

  • Александр Тхай:

    Обязательно печатайте продолжение! Я читаю и вновь я ещё ребёнок, с абаем и амяй на поле поехал. И в тех краях я реально был…

  • Евгения Георгиевна Тэн:

    Интересная посевная жизнь наших корейцев. Буду ждать продолжения. Так хорошо излагает, легко читается, пишет с юмором. Здорово!!!

  • Андрей-Сергей Ким:

    Очень интересно, ждем продолжения!